Любовь Сладкая.

Палач и ведьма



скачать книгу бесплатно

Пролог

Я лежала лицом в грязной луже, уже почти захлебываясь. Затылок ныл от удара тупым предметом – это был кулак, носок сапога, или то и другое. Губы были все в ссадинах, кожа расцарапана во многих местах. Самое страшное – рваная рана в душе.

Кое-как собравшись с силами, я попыталась подняться. Но тут же новый удар по голове опрокинул меня обратно в воду.

– Лежать, гадина! – взревел надо мной страж, угрожающе пощелкивая складным ножом. – Дожидаться палача будешь здесь!

Не смея произнести ни звука, я попыталась расположиться так, чтобы иметь возможность дышать, а также хоть как-то видеть окружающую меня действительность. Но я боялась пошевелиться, поэтому незаметно повернула голову, одновременно сделав обманчивый трюк – постучала пальцами ног по воде, издав всплеск.

– Не двигаться!!! – и получила пинок под бок, от которого я только сильнее закусила губы, зато не изменила положение лица, и чернота бездонного ночного неба обрушилась на меня миллиардами ярчайших звезд. Я могла бы попросить у них спасения, могла бы слегка подуть и, прошипев заклятие, вызвать бурю, которая сокрушила бы все вокруг. Вот только у меня не было больше на это сил. Их хватило лишь на то, чтобы в безмолвной злобе ждать своего злейшего врага.

Им был Хамерлик Горн…

Глава 1. Палач

Всего лишь неделю назад он пришел ко мне в хижину якобы за помощью.

– У меня умирает мать, – сказал длинноволосый и крепкий мужчина в черном плаще и высоких сапогах.

Не заподозрив ничего, я с сочувствием выслушала его рассказ, а потом, прикрыв дверь на щеколду и взяв из рук пришельца яркую тряпицу, которая будто бы была платком его матери, страдающей невыносимыми головными болями, совершила ритуал очищения от мучающих старуху духов.

– Вот, пускай носит три дня подряд, – сказала я, отдавая платок обратно.

– Но она умирает.

– Улучшение наступит тут же, я не вижу печати смерти на ткани. Вы говорили, что матушка одевала его еще сегодня?

– Да.

– Странно…

– А что ты еще можешь? – взяв платок и отдав мне плату, напоследок брюнет пронизал взглядом черных очей. Я не могла ничего в них прочесть, и это было странно. Обычно я видела людей насквозь, а тут…

– Идите с миром, – сказала я.

Дверь за незнакомцем закрылась, но я не спешила зажигать свечи и окуривать комнату, как делала это обычно. Что-то заставило меня сохранить следы его присутствия, как будто бы я надеялась, что мужчина придет еще раз.

Такие, как я, не выходили замуж. И я это знала. Моя участь была предрешена еще до рождения. Дочь одинокой колдуньи с окраин Черного леса, вынужденная скрываться от остального мира и помогать тем, кто меня об этом попросит.

Как только я достигла совершеннолетия, моя мать тихо отошла в мир иной, передав мне свой дар. И я знала, что когда-то со мной произойдет то же самое.

Похоронив тело, я посадила на могиле клен.

А потом, умыв лицо и испив из чистого родника воды, вошла в дом уже как его полноправная хозяйка.

Небо над головой становилось гуще от надвигающихся туч.

Не дожидаясь дождя, я заплакала. Но так тихо, чтобы мои мучители не могли меня услышать. Когда же непроизвольно издала всхлип, тишину нарушил звук приближающихся шагов.

– Господин, она здесь! – закричал один из моих насильников, причинивших мне не только физическую, но и душевную боль.

Ответа не последовало, но шаги стали громче, а потом я услышала глухой удар по телу, удивленный возглас – короткий и надрывный вскрик, звук падающего тела.

– Элейн?

– Да… это я… – мой голос был дрожащий и охрипший, а еще я постаралась вложить в эти три слова все свое презрение и ненависть к тому, кто отдал меня на растерзание, воспользовавшись моим доверием.

А все потому, что я полюбила.

Мужчина пришел и во второй раз. Но теперь он принес с собой букет полевых цветов, а на его обычно хмуром лице проскользнула слабая улыбка.

– Это мне? – осторожно принимая из его рук нежные васильки и маки, я вежливо и бесстрашно отступила в сторону, пропуская внутрь хижины. И незнакомец вошел. – Что на этот раз?

– Я просто пришел повидать тебя, – таким был его ответ.

– Не понимаю…

Мне и вправду было странно такое слышать, обычно я нужна была людям с какой-то целью. Красотой я не блистала, богатств особых не было. Так, обычная отшельница, прячущаяся от мира и живущая с того, что давала мне природа или приносили редкие гости. Невысокая, со светлыми волосами, курносая и голубоглазая, обычно одетая в белую льняную рубаху, вышитую по подолу обережными знаками, в юбке из шерсти в зеленую и красную полоски, я не могла привлечь ничьих взглядов. Да, спустя несколько лет мне пришлось бы найти какого-нибудь юношу или мужчину, чтобы завести от него ребенка. Я точно знала, что это будет девочка, моя восприемница. Но – ни о какой любви речи не могло быть. Таково предначертание моего рода – одиноких колдуний.

– Можешь угостить меня чем-то съестным? – меж тем пришелец прошел в комнату и сел на лавку, по-хозяйски забросив ногу на ногу.

– Есть грибной суп, – сказала я, вытирая руки о фартук.

– Отлично, давай, я ужасно голоден.

– Но я не знаю, понравится ли вам мое кушанье.

– Отчего же? – хмурый взгляд стал проницательным.

– В нем лишь грибы да травы, никакого мяса. А ведь я знаю, господа любят сытные обеды.

– Тебе сколько лет?

– Девятнадцать.

– А на вид совсем девочка.

– Девочка и есть, – ставя глиняную миску на стол, я окинула фигуру мужчины быстрым взглядом. И в этот раз заметила новые детали – крепкие плечи, высокие скулы, орлиный нос, брови вразлет. "Какая же необычная красота, – подумала я, – вот бы…"

– И стряпня твоя вкусная, – отхлебнув немного супа, мужчина облизал ложку. – Хамерлик Горн, королевский палач.

– Что? Зачем вы меня пугаете?

– Почему пугаю? Я называю тебе свое имя и должность.

– Тогда… Зачем вы здесь?

– Видишь ли, я люблю гулять возле лесного озера, вдали от людей. И несколько раз видел тебя, у расколотой ивы, ты купалась. Но тогда я еще не знал, что ты – колдунья.

– Вы за мной подсматривали?.. – краска стыда залила мое лицо, ведь я купалась голой.

– Не только подсматривал. Я проследил за тобой. Мне нужно было тебя найти, потому что я… потерял сон.

Мужчина быстрее заработал ложкой, взгляд его сосредоточился на еде. Я же не знала, что мне делать и как поступить в этой ситуации.

– Тогда зачем я вам? – проговаривая эти слова, я уже знала ответ: он пришел, чтобы сделать из меня свою любовницу, ведь мужчиной двигала слепая страсть, он горел, словно факел, теперь я понимала эти огненные лучи в его эфире.

– Возможно, кто-то покрутит пальцем у виска, узнай, что я скажу. Но… Мне не у кого спросить совета кроме самого себя, ведь я сирота, как и ты… Поэтому – прошу тебя стать моей женой.

– Ой, простите, – губы мои растянулись в улыбке умиления. Я не ожидала таких слов. – Но я не способна к замужеству.

– Почему?

– Как видите, я – колдунья.

– А я – палач.

– Тем более.

– Но меня тянет к тебе.

– Я удивлена.

– А я не привык отступать.

– И что это значит?

– То, что мне плевать на все условности.

– И на мое мнение тоже?

– Об этом я не подумал, – на меня взметнулись глаза, глубина которых была мне непостижимой. – Тогда, можно мне пока приходить к тебе, хоть иногда?

– Я не могу вам запретить это.

Глава 2. Спор

Предсмертный хрип одного из тех, кто целый час изымались надо мной, насилуя и избивая, скорее испугал, чем порадовал. И все-таки я ощутила облегчение от того, что возмездие пришло к обидчику так быстро. Вот только зачем он это сделал?

Королевский палач пришел и на третий день. В этот раз в руках он держал хлеб – свежий и ароматный, казалось, только что был извлечен из печи.

– Это тебе, – протягивая мне завернутую в полотенце булку, Хамерлик Горн неумело улыбнулся.

– Я не нуждаюсь в хлебе, – сказала я, все-таки принимая дар.

– А в чем ты нуждаешься?

– Ни в чем.

– Такого не может быть.

– Почему?

– Ведь ты же женщина.

– Я не обычная женщина, я – ведьма.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– Почему я должна бояться?

– Что если тебя выдадут, а потом … сожгут? – и пытливый взгляд пронзил мою грудь, словно туда попал осколок стекла.

– Если такое и случиться, то это будете не вы.

– Почему ты так уверена в этом?

– Потому что я ведьма, а значит – вижу.

– И вправду. Можно войти?

– Входите.

Сама не знаю, зачем я связалась с этим странным и загадочным мужчиной, зачем позволила ему войти в свой дом, в свою жизнь, а потом – и в душу. Но что-то толкнуло меня на это, и я поплыла по течению, не обращая внимания на то, как далеко остался берег.

Четвертого дня поутру, заплетая у окошка косы, я отчего-то потянулась рукой к ларцу, в котором хранились бусы да мониста; выбрав яркую бирюзу и кровавый коралл, я вплела их по всей длине волос, впервые в жизни любуясь своим лицом. Потом, вместо обычной белой, я одела подкрашенную ольхой рубаху – из тончайшего льна, набросив сверху узорчатый сарафан из шелка – наряд, в котором собирала на Купала росу.

Встав во весь рост, я потянулась, глаза же мои гуляли за окном – там, где по еле видимой в траве тропинке должен был пройти он.

Мой фамильяр сидел в углу окошка и плел свою паутину. Присмотревшись к узору повнимательней, я заметила знак надвигающейся опасности, но настроение имела такое, что проигнорировала этот сигнал.

Смертельная усталость не позволяла мне встать и бежать. К тому же то положение, в котором я лежала, было слишком унизительно. И, вместо поднять голову, я покорно сжалась в комок, решив, что с меня довольно страданий.

– Прости, все это случилось не по моей воли, – услышала я над собой голос, в котором была горечь и страх. – Что они с тобой сделали.

– Разве не ты им приказал?

– Нет, это ошибка.

Затем я ощутила на своей истерзанной плоти крепкие мужские руки. Подняв с земли, Хамерлик прижал меня к себе, не боясь испачкать свою одежду. А было чем – грязь, кровь, слезы.

– Зачем?.. – прошептала я губами, к которым еще недавно не посмел бы притронуться никто. Но теперь они были опорочены.

– Я отомщу им всем… уже отмстил, – уверенной походкой возвращаясь в крепость, откуда только что меня волокли за волосы, чтобы потом предать огню, прорычал Горн. – А ты… Элейн, я постараюсь исцелить все твои раны. Да, понимаю, испытание, которому ты подверглась, слишком нестерпимое. Но ты жива, и это главное.

– Меня растоптали, – наконец-то ощутив себя в безопасности, я дала волю слезам. Все мое тело содрогалось от боли, изливающейся из меня, словно я была ее источником. Но это не так. Я – источник жизни, радости, любви. Вот только зачем жестокие люди так посмеялись надо мной, превратив в боль?

– Все можно вынести, – меж тем, склонившись надо мной, Горн несмело поцеловал мое лицо, без тени брезгливости, так нежно, как я от него не ожидала. – Ты есть, ты моя, мы вместе.

– Но куда ты меня несешь?

– Ко мне. Отныне ты будешь жить у меня, в моем доме. И только там сможешь получить защиту.

– Мне нельзя.

– Я больше не позволю случиться подобному и никуда тебя не отпущу. Ты слишком дорога для меня, Элейн.

– Но в качестве кого я буду жить у тебя?

– В качестве моей невесты, а потом, возможно, и жены. Все зависит от тебя и твоего решения.

– А как же люди? Они ведь знают, кто я.

– Мне все равно. К тому же… Я – палач, поэтому – вне закона. По сути, я такой же, как ты.

Закрыв глаза, я с благодарностью прижалась к этой широкой груди, решив хоть на мгновение отбросить от себя все тревоги и опасения.

Это был день накануне Купала, когда земля сочеталась с небом и вся природа дрожала в предчувствии любви, а также – люди. Следуя древнему чутью и традиции, они не спали в эту ночь. Собираясь возле рек, поселяне жгли костры, ожидая полуночи, чтобы с первыми судорожными всхлипами земли выбрать и для себя пару. Это была ночь вседозволенности, расцвета, раскрепощения и тайны.

Конечно же, я не присоединялась к шумным гульбищам. Ведь у меня была своя роль во всем этом, отличная от всех остальных. Целый день я дремала, спрятавшись в самый темный уголок комнаты. Но как только солнце спряталось за небосклон, а на небо взошла вечерняя заря, расплела волосы, облеклась в ольховую рубаху, шелковый сарафан и вышла из дому. Мне нужно было добраться в темную чащобу, туда, где за невидимой чертой таинственного круга собиралась моя компания – вурдалаки, ведьмы, маги, бесы. Мы разжигали свой костер и, собравшись вокруг него, распевали гимны, возвеличивая бессмертный дух, наполняющий все вокруг животворящей силой.

Колдовское пиршество длилось до полуночи, и когда земля пересекала ось, всей гурьбой мы устремлялись к ничем непримечательным растениям, существование которых начиналось вместе с сотворением мира.

Папоротник – волшебное семя иных миров, произрастающее вечно, оно было зародышем земли и им же и осталось, приняв форму, удобную для здешнего существования.

Как и всегда, в нужный момент, вместе с другими ведьмами я ринулась к бледному свечению цветка, подставив руки, чтобы набрать побольше энергии, чтобы напитаться ею на целый год. Ведь в ней – еще и моя молодость, покой, мудрость.

После можно было возвращаться домой, что я и сделала. Мне не хотелось лететь по воздуху, и я побрела между тысячелетними дубами, нежно притрагиваясь тонкими пальцами к замшелым и влажным стволам. Все мои мысли были о Хамерлике Горне.

"Что со мной? – думала я, уже понимая, что попалась в ловушку страсти, куда, по сути, не должна была попасть. – Я – ведьма, и этому пагубному наваждению не подвластна. Если только…"

Существовал один момент, и он не мог быть исключен. А что если Хамерлик Горн – сын ведьмы? Тогда он мог бы увидеть во мне родственную душу, а если к тому же мать каким-то способом передала ему часть своей силы, или даже всю, вполне возможно, что ее хватило на то, чтобы пленить мой дух, поработить его, привязать к себе.

Дойдя до своей хижины, несмотря на то, что вдоволь напиталась энергией цветка папоротника, все-таки ощущала себя странно: мне хотелось окунуться в воду, лежать в траве и смотреть на облака, собирать цветы, и не для волшебных целей, а просто так, чтобы красиво. Но больше всего я жаждала увидеть эти глаза.

Глава 3. В городе

Не понимая, что творю, я засобиралась в город. Набросив поверх одежды темную накидку, я завязала волосы в пучок и закрыла лицо капюшоном, вот только способно ли было все это скрыть от обычных людей мою сущность? Нет.

Маленькое селение, отделяющее меня от столицы, я миновала спокойно. После шумного празднества народ отдыхал, и никто особо не обратил внимания на одиноко шествующую фигуру молодой девушки, закутанную с ног до головы в черный балахон.

А вот несколько встречных горожан проводили меня более чем пытливыми взглядами. Да, несмотря на все усилия, я сильно отличалась от обычных девушек моего возраста – смелая и легкая походка, прямой и глубокий взгляд, аромат здоровья, тянущийся за мной шлейфом, слишком чистая кожа, не подверженная солнцу, гордая осанка.

Я сама не понимала, куда же я иду, и зачем? Что мне нужно было в городе? Разве только хотелось повидать Хамерлика Горна? Но место, в котором я могла его найти, не предназначалось для свиданий. И все-таки я пошла, какая-то непреодолимая сила влекла меня к этой серой громадине, внутри которой, я знала, был он.

"Это и есть любовь? – думала я, обходя крепость со стороны площади и внимательно вглядываясь в темные и узкие бойницы, которые словно следили за мной, сковывая сердце ледяным ужасом. – Так вот значит как оно – чувствовать себя, словно пес на привязи, словно рыба, выброшенная на берег и безвольно и безнадежно хватающая губами воздух, надеясь получить хоть каплю влаги, как цветок, отделенный от стебля и корней, жаждущий с ними воссоединиться. Я пропала".

Меж тем мое блуждание ни к чему не привело. Я добилась лишь того, что два стража, стоящие у железных ворот, вместо скучать, вперили в меня свои зрачки. Поэтому, чтобы уж вовсе не искушать судьбу, вздохнув, я развернулась спиной к крепости, решив уйти.

– Эй, девушка, – услышала я в этот момент возглас, обращенный, конечно же, ко мне. Оглянувшись, увидела, что один из стражей во всю прыть мчится в мою сторону.

– Что вам нужно? – поняв, что не удастся проигнорировать его призыв, я решила выдержать это испытание, чтобы, ответив на пару вопросов, тут же уйти.

– Кого вы здесь ищете? – поравнявшись со мной, высокий и толстый блондин окинул мою закутанную в плащ фигурку подозрительным взглядом.

– Никого, я просто так… прогуливалась здесь, – сказала я.

– Но здесь не место для прогулок.

– Ухожу.

– Нет, я наблюдаю за вами уже час.

– Час? – мне и самой было странно, что я находилась возле крепости так долго. Наверное, на меня подействовала сила цветка, не иначе, а не то я бы не совершила эту глупость – целый час торчать возле тюрьмы!

– Да. Так ответьте мне, кого вы здесь ищете? У вас что, кто-то из родных заключен здесь?

– Можно мне уйти? – ощутив вдруг сильнейшую угрозу, исходящую от этого мужчины, я слегка поклонилась, намереваясь тут же удалиться. Но крепкая рука уже ухватила меня за локоть. Сильно дернув, так что капюшон слетел с моей головы, страж развернул меня к себе, пытливо заглядывая в лицо.

– А ты, случайно, не колдунья?

– Отпустите, мне нужно уйти, пожалуйста, – взмолилась я. – Я не сделала вам ничего плохого.

– Отвечай! Ты – колдунья?

Я не могла ему соврать, ведь для меня, ведьмы-отшельницы, это означало бы отречение от дара, а потом – смерть, ужасная и постыдная. Поэтому я просто закрыла глаза, губы же сами собой начали бормотать заклинание, способное усыпить этого человека. И тогда, потеряв бдительность, он, конечно же, освободит мой локоть, и я смогу убежать.

Мои слова подействовали. Замерев, словно истукан, мужчина ослабил хватку, как тут же ко мне ринулся второй, рыжебородый. Наверное, страж понял, в чем дело, и бросился на помощь своему товарищу. По всей видимости, им также двигала корыстная цель: поимка ведьмы, свободно гуляющей по столице, сулила ему щедрое вознаграждение. А тут – такая удача: я сама пришла под стены тюрьмы.

– Вот и попалась, ведьма! – вскричал безжалостный и алчный служака. Наверное, он был более опытен, чем его товарищ, потому что не стал смотреть в мои глаза и даже разговаривать. Крепко схватив меня за обе руки, он скрутил их назад и буквально поволок меня по брусчатке. И как я ни упиралась, мне это не помогло. Через минуту меня поглотили ворота крепости.

И даже попав вовнутрь, в качестве пленницы, я все еще надеялась увидеть его! Вот какой страшной силой была поглощена, что даже утратила ощущение реальности – угрозы, нависшей над всем моим существом.

Ведя меня под руку, страж настолько сильно сжал локоть, что я еле сдерживалась, чтобы не застонать от боли. И все равно, эта боль была несравнима с той, которую я ощущала внутри себя.

– "Ну же выйди, покажись мне", – мысленно стенала я, оглядываясь на хмурые каменные стены, стараясь понять, где же именно находится теперь Хамерлик Горн: или в том склепе, откуда доносятся страшные крики тех, кого пытают, или спокойно отдыхает в каком-то тихом месте, отгороженном от этого ада толстенной стеной.

Я всегда думала, что королевский палач не имеет своего дома. То есть, конечно же, он имеет собственный угол, но расположено его жилище должно быть где-то внутри крепостных стен. Таков закон – палач должен жить и существовать в тюрьме, всецело подчинен ее распорядку и требованиям. Личная жизнь? Кто из женщин захочет прийти сюда, завести здесь детей, любить? И возможно ли такое вообще.

Проклятие пало на меня, когда я полюбила – вот причина безумства, приведшего меня до порога смерти. Но где-то здесь, я знала, обитал тот, кто стал для меня ярким лучом в кромешной тьме, излившейся из его глаз и поглотившей мой мир полностью. Поэтому я искала свет там, где могла его найти.

Меж тем, проведя по коридору, между дверьми, за которыми страдали узники, стражник втолкнул меня в приоткрытую железную дверь, громко затворив ее за собой.

– Посиди здесь, ведьма! – взревел он. – А я пока получу свою награду.

Я думала, что мужчина тут же уйдет, оставив меня одну. Но все случилось не так. Едва он двинулся к двери, как вдруг остановился. Развернувшись, он посмотрел на меня из-за плеча, а потом, крякнув, возвратился назад.

– Сними капюшон, – скомандовал он, подходя ко мне, так что я ощутила его мерзкий запах – нечистого тела, потного и прокуренного, а также тепло, слишком хорошо ощущаемое в этом сыром подвале.

Вместо послушать, я обняла сама себя руками, опустил голову почти до пола. На что я надеялась? Мне тогда казалось, что превратись я в подобие улитки, мужчина утратит ко мне всякий интерес и выйдет.

– Ты что, смеешь бунтовать?.. – в голосе появилась сталь. А затем резким рывком рыжебородый сорвал капюшон с моей головы, так что волосы, больше не сдерживаемые ничем, рассыпались по плечам, покрыв их каскадом золотых кудрей.

Я замерла, уже предчувствуя то, что будет дальше. Но все еще не хотела верить, что все произойдет так. Собрав внутри все силы, я смело взглянула в лицо мужчины, стараясь поразить его одним лишь взглядом. Но мне это не удалось. Наверное, я слишком была поражена любовью, которая испивала из меня всю мою энергию, превращая в покорную и безвольную куклу, готовую принять любой удар.

Первые дни любви, потом месяцы и даже годы – я это знала – отбирают у женщин силы, чтобы те не смогли уйти от того, что уготовано судьбой: стать матерью. К своему ужасу, я также попалась в ее ловушку. Ловушка любви, приведшая меня в трясину.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3