Любомир Бескровный.

Вся Отечественная война 1812 года. Полное изложение



скачать книгу бесплатно

Петербургское, Московское, Смоленское и ряд других ополчений влились в состав полевых войск и приняли участие в боевых действиях. Но и при этих условиях численность русских полевых войск не могла подняться выше 572 тыс. человек. Рекрутская система комплектования, долгое время питавшая русскую армию, отжила свой век: она стала непригодной при новых способах ведения войны.

Боевая подготовка войск

Подготовка офицерских кадров. Существовавшие в начале XIX в. военно-учебные заведения – I и II кадетские корпуса, Гродненский корпус и дворянское отделение Военно-сиротского дома – выпускали офицеров в количестве, едва покрывавшем потребности армии. Между тем растущая в численном отношении армия требовала офицеров все больше и больше.

В 1801 г. шеф I кадетского корпуса П. А. Зубов представил проект устройства военных училищ в 17 губернских городах, где намечалось обучать 3 тыс. человек, кроме 2 тыс., подготавливаемых в уже существующих учебных заведениях. План предусматривал ежегодный выпуск 400 офицеров для полевой армии. Александр I утвердил этот план, оговорив, что деньги на строительство зданий и содержание вновь открываемых военных училищ должно дать дворянство[232]232
  ПСЗ, т. XXVI, № 19980.


[Закрыть]
. После этого при министерстве просвещения была образована комиссия[233]233
  ПСЗ, т. XXVIII, № 20975.


[Закрыть]
, задачей которой было изучение опыта подготовки офицерских кадров как в России, так и за рубежом. В разработанном комиссией проекте предусматривалось иметь военные училища в Петербурге, Москве, Смоленске, Киеве, Воронеже, Твери, Ярославле, Н. Новгороде, Казани и Тобольске. Утвержденный 21 марта 1805 г. этот проект получил название «План военного воспитания»[234]234
  ПСЗ, т. XXVIII, № 21675.


[Закрыть]
. I и II кадетские корпуса решено было пока сохранить, «доколе не приймет действия новое образование военного воспитания в губерниях».

Пока план военного воспитания разрабатывался, в ряде губернских городов – Туле, Тамбове, Оренбурге и других – были открыты военные школы в соответствии с указом 1801 г.

XXVI, № 19984, 200" id="a_idm139646062561312" class="footnote">[235]235
  ПСЗ, т. XXVI, № 19984, 20015; Мельницкий. Сборник сведений о военно-учебных заведениях в России, т. I, ч. 2, стр. 10–11.


[Закрыть]
. Но пока эти школы не начали давать выпусков, армия получала офицерские кадры главным образом из I и II кадетских и Гродненского корпусов.

В 1807 г. было открыто еще одно учебное заведение – Волонтерный корпус, сформированный при II кадетском корпусе. Согласно указу, все дворяне, достигшие 16 лет и желающие служить в войсках, должны были являться для записи в этот корпус в Петербург[236]236
  ПСЗ, т. XXIX, № 22493; М. Гольмдорф. Материалы для истории бывшего Дворянского полка до переименования его в Константиновское военное училище. 1807–1859 (Очерк), СПб., 1882, стр. 121.


[Закрыть]
. В первый же год существования корпуса в него зачислилось 600 человек. В 1808 г. Волонтерный корпус был переименован в Дворянский полк. Его задачей было готовить офицеров для пехоты и конницы, и в 1808 г. он уже дал первый выпуск – 276 офицеров. В 1812 г. Дворянский полк насчитывал 1200 учащихся. Всего к этому году он дал для полевой армии 1139 офицеров[237]237
  См. М. Гольмдорф. Материалы для истории бывшего Дворянского полка… 1807–1859, стр. 121.


[Закрыть]
. В 1811 г. при нем был сформирован Дворянский кавалерийский эскадрон для подготовки кавалерийских офицеров.

Кроме общевойсковых офицеров армия нуждалась в артиллеристах, инженерах, топографах. II кадетский корпус обеспечивал подготовку главным образом артиллеристов, а инженерных офицеров выпускал мало. Поэтому в 1804 г. была учреждена специальная инженерная школа на 25 человек, переименованная в 1810 г. в Главное инженерное училище[238]238
  ПСЗ, т. XXVII, № 21228; ЦГВИА, ф. 1, on. 1, ч. II, д. 2667, л. 16–17.


[Закрыть]
. Артиллерийских офицеров готовила также гвардейская артиллерия. В двух ее ротах было подготовлено 96 юнкеров.

В 1812 г. в Финляндии был открыт топографический корпус[239]239
  См. «Финляндский кадетский корпус. 1812–1887». Исторический очерк, Фридрихсгам, 1889.


[Закрыть]
. Основы военных наук изучались также в созданном по инициативе М. Н. Муравьева «Обществе математиков» в Москве. Президентом «общества» был избран Н. Н. Муравьев. «Общество» дало армии около 180 офицеров-колонновожатых. Такого же типа штабная школа на 60 человек была организована П. Волконским при «Свите» в Петербурге[240]240
  См. «Столетие военного министерства», т. X, ч. 1, СПб., 1902, стр. 89–90.


[Закрыть]
. В качестве офицерской школы, готовящей кадры для гвардии, был сформирован Пажеский корпус и затем открыт Царскосельский лицей, но они дали выпуски уже по окончании войны[241]241
  ПСЗ, т. XXVII, № 20452; Д. М. Левшин. Пажеский е. и. в. корпус за 100 лет (1802–1902), СПб., 1902.


[Закрыть]
. Наконец, подготавливало офицеров также дворянское отделение Военно-сиротского дома.

Все эти военные школы дали полевой армии с 1801 по 1812 г. свыше 10000 офицеров.

Подготовка унтер-офицерских кадров. Определенной системы подготовки унтер-офицеров в начале XIX в. не существовало.

Унтер-офицерские кадры в армии пополнялись в основном либо путем производства в унтер-офицеры старослужащих солдат, либо путем подготовки, которую получали солдатские дети в военно-сиротских отделениях Воспитательного дома.

Военный министр С. К. Вязьмитинов представил в Совет о военных училищах план организации двух типов школ для: подготовки унтер-офицеров: частных училищ в гарнизонах и главного училища в столице. Совет отклонил предложение С. К. Вязьмитинова как слишком либеральное и предложил выработать устав Военно-сиротского дома. По новому уставу все солдатские дети, воспитанники Военно-сиротского дома, стали называться кантонистами. Пройдя солдатскую школу, кантонисты направлялись главным образом в артиллерийские и инженерные войска. Часть из них назначалась на унтер-офицерские должности. В 1812 году в Военно-сиротском доме было 39 тыс. воспитанников. Всего же в армию до этого времени было направлено около 12 тыс. человек.

Существовала и другая практика пополнения унтер-офицерских кадров. Молодые дворяне начинали свою военную службу с унтер-офицерских должностей и по выслуге лет производились в обер-офицерские чины. Никакой военной подготовки они, конечно, не имели и приобретали ее в ходе службы. Отсутствие единой системы подготовки унтер-офицеров отрицательно сказывалось на боевой подготовке войск.

Боевая подготовка рядового состава. Пожалуй, именно в области подготовки рядового состава больше всего наблюдалась та острая борьба, которая сопровождала внедрение в военное дело тактики колонн и рассыпного строя во всей армии. Крепостники, руководившие армией, особенно упорно держались за павловские уставы и наставления. Александр I прямо объявил учреждаемой Воинской комиссии, что «школьная тактика» не должна быть предметом ее обсуждения[242]242
  ЦСЗ, т. XXVI, № 19926.


[Закрыть]
. Поэтому павловские уставы официально действовали почти до начала Отечественной войны 1812 года. Однако это не значит, что войска полностью руководствовались этими уставами. В ходе военных действий командующие армиями и штабы войск создавали инструкции и наставления, развивающие новый взгляд на формы и методы военных действий, а следовательно, и на методы боевой подготовки. Военное министерство было вынуждено считаться с боевой практикой. Лишь в 1808 г. был создан «Комитет для сочинения воинских уставов», результатом деятельности которого явилась первая часть «Воинского устава о пехотной службе».

В том же году эта часть устава, называвшаяся «Школа рекрут, или солдат», была направлена в войска вместе с «Примечаниями о последних переменах в учении в 1808 г.» В них давались указания по обучению войск прицельной стрельбе и построению их в колонны для атаки. Приблизительно в это же время было подготовлено наставление «О егерском учении», которое предусматривало глубокое изучение действий в рассыпном строю[243]243
  ЦГВИА, ф. ВУА, д. 17812, 17946. Этот документ обнаружен А. Н. Кочетковым.


[Закрыть]
. Этим наставлением руководствовались также застрельщики гренадерских и пехотных полков. Указанные уставы я инструкции лишь закрепляли те формы боевой подготовки, которые уже сложились в войсках в ходе ведения многочисленных войн. Пехотные части достаточно глубоко освоили основы тактики колонн и рассыпного строя.

Хуже обстояло дело в кавалерии. Здесь до 1812 года действовали павловские инструкции и наставления. Новый устав («Предварительное постановление о строевой кавалерийской службе») вышел непосредственно перед Отечественной войной, и кавалеристам пришлось переучиваться и осваивать действия колоннами непосредственно в ходе военных действий.

Лучше всего проходила боевая подготовка в артиллерии, хотя для этого рода оружия и не было издано специального устава. Крупная перестройка артиллерии в 1803–1806 гг. потребовала разработки частных инструкций; артиллеристы получили «Краткое изложение всех артиллерийских командных слов, употребляться долженствующих», «Распоряжение о движении зарядных ящиков» и, наконец, «Общие правила для артиллерии в полевом сражении» А. И. Кутайсова. Это был замечательный документ своего времени. В нем излагались передовые идеи для действий артиллерии на основе тактики колонн и рассыпного строя. Правила предусматривали дифференцированное использование артиллерии в зависимости от местности и обстоятельств; ставили главной задачей вести прицельный огонь на коротких дистанциях и обеспечивать взаимодействие артиллерии с пехотой и кавалерией; давали указания и об использовании резерва.

Указанные инструкции регулировали методы боевой подготовки рядового состава. В полевых войсках (в первой армии) было подготовлено «Наставление господам пехотным офицерам в день сражения». В этой инструкции наряду с изложением новых взглядов на способы ведения боя говорилось и об отношении к солдату. Инструкция требовала, «чтобы с солдата взыскивали только за настоящую службу; прежние излишние учения, как-то: многочисленные темпы ружьем и прочее, уже давно отменены, и офицер при всей возможности за настоящее преступление строгости может легко заслужить почтеннейшее для военного человека название друга солдат. Чем больше офицер в спокойное время был справедлив и ласков, тем больше в войне подчиненные будут стараться оправдать сии поступки и в глазах его один перед другим отличаться».

Таким образом, новые принципы военного искусства проникали в систему боевой подготовки далеко не сразу. Рутина и косность гатчинских деятелей, занимавших и при Александре I руководящие места в управлении армией, сдерживали передовую военную мысль и придавали ей двойственный характер.

Управление войсками

Центральное военное управление. В начале XIX в. общее управление войсками осуществляла Военная коллегия. Строевое же управление находилось в ведении генерал-инспекторов, которые обычно являлись военными губернаторами, а поэтому сосредоточивали в своих руках и местное военное управление. Кроме того, существовала Военно-походная канцелярия, через которую царь передавал свои указы Военной коллегии и генерал-губернаторам.

Таким образом, военными делами в стране ведали два органа, что вносило в управление разнобой и несогласованность.

С образованием в сентябре 1802 г. министерства военно-сухопутных сил Военная коллегия была подчинена непосредственно военному министру. Но порядок ведения дел в Военной коллегии остался прежний, продолжала существовать без всяких изменений и Военно-походная канцелярия.

Возглавивший военное министерство генерал С. К. Вязьмитинов пытался устранить недостатки управления. Ему удалось, несколько упорядочить работу Военной коллегии. Были созданы инженерный департамент и медицинское управление, учреждена должность генерал-интенданта, которому поручалось управление провиантским и комиссариатским департаментами, улучшено управление артиллерийским департаментом, перестроены счетный и аудиторский департаменты. Однако эти меры не уничтожили несогласованности в управлении и не установили в нем единого принципа.

В 1808 г. пост военного министра занял А. А. Аракчеев… При нем был учрежден специальный комитет С. С. Апраксина, который должен был осуществить подготовительную работу по реформе центрального военного управления.

В период с 1808 по 1810 г. были осуществлены некоторые полезные мероприятия в этом направлении. Военно-походная канцелярия была подчинена военному министру, Военная коллегия получила большую самостоятельность. Улучшилось строевое управление войсками: командиры дивизий получили специальное «Положение», расширявшее их права и освобождавшее военное министерство от ряда мелких дел, таких, как утверждение в должности командиров рот и эскадронов, увольнение офицеров в отпуск, выдача разрешения офицерам вступать в брак и т. п.

1 января 1810 г. был издан указ об образовании Государственного совета в составе четырех департаментов. Департамент военных дел возглавил А. А. Аракчеев, а на пост военного министра был назначен генерал М. Б. Барклай-де-Толли, который и проводил дальнейшую реорганизацию центрального военного управления. В мае 1811 г. комитет С. С. Апраксина был распущен, вместо него была образована «Комиссия для составления военных уставов и уложений» под руководством М. Л. Магницкого. Эта комиссия действовала более энергично. Она разработала ряд важных положений, в частности «Учреждение военного министерства».

По новому «Учреждению» военное министерство включало в свой состав семь департаментов: артиллерийский, инженерный, инспекторский, аудиторский, провиантский, комиссариатский, медицинский, канцелярию министра и его совета. Все другие органы были упразднены. Военному министру предоставлялась вся исполнительная власть и право входить в Государственный совет с проектами изменения законов или издания новых. Кроме того, при военном министерстве были образованы Военно-ученый комитет, Военно-топографическое депо, Особая канцелярия и ряд комиссий по сбору и составлению военно-исторических материалов, производству геодезических работ и т. п.

Новое «Учреждение» имело ряд положительных сторон, но не ликвидировало некоторых недостатков, что сказалось в ходе Отечественной войны 1812 года. В составе министерства не была предусмотрена квартирмейстерская часть, а эти функции осуществляло Военно-топографическое депо; комиссариатский и провиантский департаменты существовали раздельно, а медицинская и ветеринарная службы, наоборот, были объединены в одном управлении. Главным же недостатком была излишняя централизация управления.

Новая организация центрального управления вошла в силу в феврале 1812 года, а в начале марта закончена перестройка аппарата управления[244]244
  Для министерства были разработаны «Примерные штаты», которые были приняты для исполнения «впредь до указу».


[Закрыть]
. С этого времени и прекращается существование Военной коллегии.

Полевое управление. Полевое управление войсками до 1812 года осуществлялось на основе положений «Устава воинского» 1716 г. Прогрессивный для своего времени, этот устав к началу XIX в. утратил свое значение. Выработка нового полевого устава, отвечающего современному способу ведения войны и боя, была возложена на «Комиссию по составлению военных уставов и уложений»[245]245
  Председательствовал в этой комиссии М. Б. Барклай-де-Толли. Ее членами были: П. М. Волконский, К. Н. Опперман, Ф. Сен-При, А. И. Кутаисов, И. Г. Гогель, Е. Ф. Канкрин, М. Л. Магницкий.


[Закрыть]
. Комиссия изучила все действующие полевые наставления России, Пруссии, Австрии и Франции. Деятельность Комиссии была плодотворной. Ее результатом явился полевой устав, превосходивший по своим качествам уставы, существовавшие в Западной Европе, и полностью отвечавший новому, прогрессивному способу ведения войны. С изданием в 1812 г. этого устава, названного «Учреждение для управления большой действующей армии», старый «Устав воинский» 1716 г. терял свою силу.

Согласно «Учреждению», главнокомандующий большой действующей армией пользуется неограниченной властью в армии, так как он «представляет лицо императора» и облекается императорской властью[246]246
  См. «Учреждение для управления большой действующей армии», ч. I, СПб., 1812, § 1, стр. 3.


[Закрыть]
. Впервые главнокомандующий получил ту «полную мочь», о которой в свое время мечтали П. А. Румянцев и А. В. Суворов. Главнокомандующий управляет армией через Главный полевой штаб, состоящий из четырех «главных отделений»: Управления начальника Главного штаба; Полевого артиллерийского отделения; Полевого инженерного отделения; Интендантского отделения[247]247
  См. «Учреждение для управления…», ч. I, отд. 1, гл. II, стр. 10–11.


[Закрыть]
.

Хотя все начальники отделений (управлений) подчинялись непосредственно главнокомандующему, все же преобладающее значение имел начальник Главного штаба. Через него передавались все распоряжения главнокомандующего, он вступал в командование армии в случае смерти или болезни главнокомандующего; в распоряжении начальника штаба находились дежурный генерал и генерал-квартирмейстер. Дежурный генерал ведал строевой, тыловой, военно-санитарной, полицейской и военно-судной частями армии; в ведении генерал-квартирмейстера находилась оперативная часть. Генерал-интендант ведал всеми видами довольствия (обеспечением продовольствием, фуражом, снаряжением и т. п.).

Особенностью «Учреждения» являлось то, что корпусные и дивизионные штабы строились по тому же принципу. В этих звеньях каждый начальник службы имел двойное подчинение. С одной стороны, он подчинялся командиру части (корпуса или дивизии), а с другой – вышестоящему штабному органу. Такая организация, несомненно, отрицательно влияла на ход боевых действий, поскольку командиры корпусов и дивизий были лишены единоначалия, а их штабы были как бы совещательными органами. Но этот недостаток не имел решающего влияния, так как «Учреждение» предусматривало возможность разделения Главной (большой) действующей армии на отдельные армии и даже отдельные корпуса, штабы которых получали полную самостоятельность.

Нужно отметить также некоторую недоработанность и даже противоречивость отдельных положений «Учреждения». Так, например, госпитали оказывались в двойном подчинении: с одной стороны, у полевого комиссариатского управления, а с другой – у дежурного генерала. Военные дороги находились в ведении генерал-интендаита, а устройством станций и эксплуатацией дорог ведал дежурный генерал и т. д. Но эти недостатки сглаживались в практической деятельности.

Практическому применению принципов «Учреждения» мешало существование Главной квартиры, организованной перед началом войны Александром I, считавшимся главнокомандующим войсками. Никчемность этой организации[248]248
  Главная квартира состояла из лиц, принадлежавших к ближайшему окружению Александра I. В нее входили А. А. Аракчеев, Н. П. Румянцев, П. Зубов, П. М. Волконский, Л. Л. Беннигсен и Г. М. Армфельт.


[Закрыть]
была ясна с первых же дней войны, однако Александр I упорно сохранял ее даже после отъезда из армии.

Тем не менее положительное действие нового полевого устава было очень велико. Оно было особенно важно для организации квартирмейстерской службы, которая со времен Павла I пришла в расстройство.

В «Учреждении для большой действующей армии» этот вопрос нашел отражение в разделе о штабной службе. В армии образовывалась квартирмейстерская часть (управление), возглавляемая генерал-квартирмейстером. Аналогичные управления, также возглавляемые генерал-квартирмейстерами, создавались в штабах отдельных армий. В штабах корпусов и дивизий предусматривалось иметь по два обер-квартирмейстера и по четыре адъютанта. В обязанность квартирмейстерских офицеров входило ведать размещением и перемещением войск, съемкой местности (для определения позиций) и т. п. В помощь квартирмейстерским офицерам были изданы «Памятная книжка для военных людей» и «Замечания для приготовления молодых офицеров к военным действиям». Таким образом, квартирмейстерская служба к началу Отечественной войны 1812 года получила достаточно четкую организацию.

Не меньшее значение имела организация управления тылом армии. Известно, что понятие тыла меняет свое содержание в зависимости от изменения способа ведения войны. Переход к стратегии системы сражений и тактике колонн и рассыпного строя потребовал полной перестройки организации и устройства тыла армии. Системы обеспечения армии через огромные обозы или путем организации ближних постоянных баз уже не удовлетворяли новым условиям. Требовалась новая система обеспечения армии из глубины, основанная как на постоянных и подвижных базах, так и на войсковых обозах. На основе имевшегося русского и зарубежного опыта в «Учреждении для большой действующей армии» был разработан раздел по управлению тылом.

Главнокомандующий, получив полную власть в районе действий войск, имел возможность самостоятельно решать вопросы обеспечения в зависимости от плана войны и сложившейся в ходе войны обстановки.

Управление тылом целиком возлагалось на штаб армии, который был обязан составлять план обеспечения войск, управлять их снабжением в ходе военных действий, оборудовать военные коммуникации, размещать на них постоянные и подвижные магазины и парки и, наконец, организовывать медицинское обслуживание. Руководить всем этим в штабе армии должны были генерал-интендант, дежурный генерал, генерал-вагенмейстер, директор военных сообщений, главный доктор и директор госпиталей.

Для транспортировки и снабжения войск и связи их с тылом «Учреждение» предусматривало организацию военных дорог. На военных дорогах через каждый солдатский переход организовывались этапные пункты, на которых создавались необходимые запасы продовольствия. Обслуживалась военная дорога населением, проживающим в ее полосе, ширина которой была установлена в 30 км. Население давало транспорт и осуществляло необходимый ремонт. Военные дороги находились в ведении директора военных сообщений. Генерал-интендант ведал обеспечением этапных пунктов продовольствием и фуражом и снабжением этим проходящих по дорогам войск, а также транспортировкой войск и грузов.

К тыловым учреждениям относятся также госпитали. Нужно сказать, что госпитальная часть не получила в русской армии этого времени достаточно твердой организации. Во время войны с Турцией 1806–1812 гг. в Дунайской армии действовал лишь один подвижной госпиталь на 1 тыс. человек и два стационарных на 600 человек (в Каменец-Подольске и Могилеве). Они не справлялись с потоком раненых поэтому и потребовали включить в войсковую систему также киевский и одесский госпитали и житомирский и Могилевский аптечные склады.

Не лучше было организовано медицинское обслуживание и во время войны с Францией 1806–1807 гг. Крупные стационарные госпитали были созданы в Риге, Митаве, Гродно, передвижные госпитали находились в Пултуске, Тыкоцине, Белостоке, Кёнигсберге и Иистербурге. Все они базировались на аптечный склад в Вильне. Эта сеть госпиталей оказалась недостаточной и не смогла обеспечить армию.

Накануне Отечественной войны 1812 года намечалось к имеющимся стационарным госпиталям добавить еще 12 (в Калуге, Твери, Орше и др.); сформировать достаточное число подвижных и развозных госпиталей и разработать меры по устройству лечебных учреждений и эвакуации из них раненых и больных. Намечалось также создать главные подвижные аптеки, опирающиеся на полевые аптечные магазины (псковский, смоленский, киевский) Однако эти мероприятия не были выполнены. Особенно отрицательно сказалось то, что не были созданы подвижные и развозные госпитали, а имеющиеся лечебные учреждения не получили подготовленного медицинского персонала. Министерство полиции, ведавшее санитарным обеспечением страны, игнорировало заявки военного ведомства и сорвало план мероприятий по санитарному обеспечению действующей армии.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12