Любомир Бескровный.

Вся Отечественная война 1812 года. Полное изложение



скачать книгу бесплатно

В 1812 г. Сестрорецкий завод получил более высокую программу, чем в предыдущие годы. В начале августа ему было определено давать ежемесячно 3 тыс. ружей и 1200 стволов, следовательно, до конца года предполагалось выпустить 15 тыс. ружей и 6 тыс. стволов. Обстоятельства потребовали увеличить программу до 6 тыс. ружей (за счет ремонта старых) и 3 тыс. стволов в месяц.

В августе и сентябре на заводе было изготовлено 2425 стволов, переделано 2000 ружей, произведено новых 293 ружья и 1200 пистолетов, изготовлено частей и приборов на 7300 ружей[302]302
  ЦГВИА, ф. 1, oп. 1, д. 2733, л. 51, 56–57.


[Закрыть]
. В октябре завод дал 2908 новых и 1500 отремонтированных ружей. На таком же уровне шло производство в ноябре и декабре 1812 г.[303]303
  Там же, л. 71.


[Закрыть]
Всего завод дал в 1812 г. 12 527 ружей и 1200 пар пистолетов[304]304
  См. «М. И. Кутузов». Сборник документов, т. IV, ч. 2, стр. 668.


[Закрыть]
.

Незадолго до Отечественной войны 1812 года возник еще один центр производства стрелкового оружия – Ижевский завод. Он начал создаваться в 1807 г. на базе Ижевского металлургического завода[305]305
  ПСЗ, т. XXVIII, № 22464.


[Закрыть]
. Начальник горного ведомства Дерябин принялся энергично строить оружейные «фабрики» для производства огнестрельного и холодного оружия. К началу 1809 г. одна каменная «фабрика» была готова, а другая начата постройкой. Проектная мощность завода равнялась 50–75 тыс. штук стрелкового и холодного оружия. По указу Александра I завод, еще не законченный постройкой, был передан министерству военно-сухопутных сил[306]306
  См. «Горный журнал», 1878, № 1, стр. 392–393.


[Закрыть]
.

С 1810 г. он начал выпускать ружья, дав в этом году 2500 ружей, в 1811 г. – около 10 тыс., а в 1812 г. – 13565 ружей[307]307
  См. «М. И. Кутузов». Сборник документов, т. IV, ч. 2, стр. 668; ЦГВИА, ф. 1, oп. 1, д. 2733, л. 1–13 об.


[Закрыть]
.

Кроме заводов, ремонтом оружия занимались арсеналы. Так, Петербургский арсенал отремонтировал в 1812 г. 72994 ружья и ствола, 5443 карабина, 3699 штуцеров; Московский арсенал – 29 428 ружей и стволов, 4634 карабина и 806 штуцеров; Киевский арсенал – 33217 ружей и стволов и 1952 карабина[308]308
  См. там же.


[Закрыть]
.

Таким образом, все оружейные заводы могли ежегодно производить более 150 тыс. ружей, арсеналы могли отремонтировать почти такое же количество оружия. Наконец, нельзя забывать и о кустарных ремесленных мастерских: павловские оружейники дали в 1812 и 1813 гг. 990 ружей, которые были закуплены для вооружения ополчения.

Все это позволяло создать запас оружия, необходимый как для текущего обеспечения войск, так и для вооружения новых контингентов.


Таблица 5. Запас стрелкового оружия на 1 января 1812 г.[309]309
  См. «Отечественная война 1812 года». Материалы ВУА, т. I ч 2 СПб., 1900, стр. 22.


[Закрыть]


Всего в арсеналах и на заводских складах оказалось годного оружия: пехотных ружей – 162702, кирасирских – 2766, карабинов – 6911, драгунских ружей -3549 и пистолетов – 3956 пар.

Значительная часть этого оружия пошла на вооружение вновь формируемых частей (см. табл. 6).

Если русская промышленность в 1812 г. могла полностью удовлетворить потребность полевой действующей армии, то не так благополучно обстояло дело с вооружением ополчения. Нужно было в короткий срок дать еще 250–300 тыс. ружей, а военные заводы оказались не готовыми для этого. В связи с этим пришлось прибегнуть к закупке 50 тыс. ружей в Англии[310]310
  ЦГВИА, ф. 1, oп. 1, ч. 2, д. 2733, л. 1–5; д. 2743, л. 1–10.


[Закрыть]
. Это оружие прибыло поздно и оказалось некомплектным. Его отправили в ноябре 1812 г. в Арзамас для вооружения запасных войск и ополчения.


Таблица 6. Движение запаса оружия[311]311
  См. «М. И. Кутузов». Сборник документов, т. IV, ч. 1, стр. 20.


[Закрыть]


Приведенные выше данные показывают, что в производстве оружия к 1812 г. наметились значительные качественные улучшения. Хотя основным типом стрелкового оружия оставались гладкоствольные ружья, все же резко возросло производство винтовальных ружей. Русское артиллерийское и стрелковое оружие вполне отвечало требованиям тактики колонн и рассыпного строя. Оно, собственно, и делало необходимым ее утверждение в армии вопреки стремлениям правящих кругов сохранить линейную тактику.

В качественном отношении русское вооружение не уступало вооружению противника, а в части артиллерии даже превосходило его.

Холодное оружие. Холодное оружие изготовлялось на тех же трех оружейных заводах, на которых производились ружья: Тульском, Сестрорецком и Ижевском. Тульский завод в 1807 г. изготовил 18 237 тесаков и 596 саперных кирок, в 1808 г. он получил задание изготовить 74 086 тесаков, а в 1810 г. – 64 668. В 1812 г. им было изготовлено 7016 сабель, 14 370 тесаков и 8681 наконечник для пик[312]312
  ЦГВИА, ф. 5, оп. 4/76, св. 311, д. 504, л. 28; св. 312, д. 597, л. 55.


[Закрыть]
.

На Сестрорецком заводе было изготовлено в 1800–1801 гг. 571 тесак и 8738 штыков, в 1805–1807 гг. – 15 477 тесаков, в 1809 г. – 1800 тесаков[313]313
  См. А. Орфеев. История Сестрорецкого оружейного завода. – «Оружейный сборник», 1901, № 2, стр. 56.


[Закрыть]
. В 1810–1812 гг. завод произвел около 20 тыс. тесаков[314]314
  См. «Отечественная война 1812 года». Материалы ВУА, т. XIV, ч. 2, СПб., 1911, стр. 22–23.


[Закрыть]
. Ижевский завод в 1812 г. дал 2219 тесаков и 44 наконечника для пик[315]315
  См. «М. И. Кутузов». Сборник документов, т. IV, ч. 2, стр. 668.


[Закрыть]
. Кроме того, арсеналы изготовили в 1812 г. 28 670 сабель и палашей и 77 423 тесака[316]316
  См. там же.


[Закрыть]
.

К моменту перестройки армии в 1810–1812 гг. заводы и арсеналы имели на складах: 91 183 тесака, 6050 кирасирских палашей, 21 078 драгунских палашей, 516 палашей для конноартиллеристов, 53 990 сабель гусарских и уланских и 3296 сабель гренадерских[317]317
  См. «Отечественная война 1812 года». Материалы ВУА, т. I, ч. 2, стр. 23.


[Закрыть]
.

Почти весь запас был израсходован для вновь формируемых частей. Однако заводы быстро пополнили запас, и на 5 августа 1812 г. в Петербургском арсенале уже было 30 342 сабли, а в Московском – 65 292 сабли, палаша и тесака[318]318
  ЦГВИА, ф. ВУА, д. 3529, л. 8.


[Закрыть]
.

Порох. Производству пороха уделялось серьезное внимание уже в первые годы XIX в. В марте 1804 г. было разработано специальное положение, согласно которому производительность казенных пороховых заводов определялась в 47 500 пудов и частных – в 9 тыс. пудов в год.

По этому положению три казенных пороховых завода – Охтенский, Шостенский и Казанский – должны были давать: Охтенский завод – 28 тыс. пудов в год, Шостенский – 12 500 пудов и Казанский – 7 тыс. пудов. Московские частные заводы (Беренса и Губина) должны были производить 9 тыс. пудов. В общей сложности годовое производство пороха определялось в 56 500 пудов.

При установлении этого объема производства пороха исходили из того, что на нужды боевой подготовки ежегодно затрачивалось около 35 тыс. пудов пороха и до 21 500 пудов полагалось отчислять на пополнение боевого запаса[319]319
  ЦГВИА, ф. 5, оп. 4/76, св. 298, д. 27, л. 17–19.


[Закрыть]
.

Но кампании 1805 и 1806–1807 гг. показали, что эти размеры производства пороха недостаточны[320]320
  Боекомплект для артиллерии в 1805 г. был установлен по 120 выстрелов на орудие. Выступая в поход, Подольская армия имела 144 орудия и, следовательно, взяла с собой 17 280 снарядов. Пехота и кавалерия имели при себе и в обозах 2 972040 патронов. Этого количества оказалось недостаточно, и австрийское правительство взяло на себя обязательство обеспечивать русскую армию боеприпасами. Это обязательство выполнялось весьма плохо («М. И. Кутузов». Сборник документов, т. II, М., 1951, стр. 76, 77 и др.).


[Закрыть]
. Уже в 1807 г. производство пороха было увеличено в два раза, и указанные заводы дали в общей сложности 116 135 пудов[321]321
  См. «Артиллерийский журнал», 1808, № III, стр. 94.


[Закрыть]
.

На этом уровне держалось производство и в последующие годы. В 1811 г. было произведено 115 тыс. пудов пороха: на Охтенском заводе – 55 тыс. пудов, на Шостенском – 25 тыс., на Казанском – 30 тыс. и на московских заводах (с 1 января до 1 августа) – 5 тыс. пудов[322]322
  ЦГВИА, ф. 1, oп. 1, ч. 2, д. 2692, л. 4. «Журналы Комитета министров», т. II, стр. 597–598; Глинский. 100 лет Казанского порохового завода, СПб., 1788 (приложения); К. И. Каменев. Историческое описание Охтенского порохового завода, СПб., 1891.


[Закрыть]
.

К концу 1811 г. на базах было сосредоточено значительное количество пороха.


Таблица 7 Запасы пороха на базах в 1811 г.[323]323
  ЦГВИА, ф. ВУА, д. 3549, л. 4. Итоговые цифры в таблице подсчитаны мною. В документе суммарные данные другие: пушечного – 189 859, мушкетного – 87 630, винтовочного – 36 728, всего – 314217.


[Закрыть]
(в пудах)


В 1812 г. заводы дали 95 171 пуд пороха: Охтенский – 41911, Шостенский – 24 535, Казанский – 19 725, частные заводы – 9 тыс. пудов[324]324
  См. П. М. Лукьянов. История химических промыслом и химической промышленности России до конца XIX века. Под ред. С. И. Вольфковича, т. V, М., 1961, стр. 299.


[Закрыть]
. Часть этого пороха была использована в кампании 1813 г.

Устанавливая объем производства пороха и его запасы перед войной 1812 года, нужно иметь в виду и готовые боеприпасы, содержавшие в общей сложности 50 362 пуда 15 фунтов пороха.


Таблица 8. Запасы готовых боеприпасов[325]325
  ЦГВИА, ф. ВУА, д. 3549, л. 3. Для производства боеприпасов изготовлялась картузная бумага. 70 предприятий давали ежегодно 3,3-.3,5 тыс. пудов такой бумаги.


[Закрыть]


Качество пороха было довольно высоким. Орудийный порох признавался годным в том случае, если ядро, пущенное вверх, летело на 30 сажен, мушкетный – на 36, штуцерный – на 40 сажен. Стоимость пуда пороха определялась в 23 р. 65 к.[326]326
  ЦГВИА, ф. 5, oп. 4/76, св. 798, д. 27, л. 1–1 об.


[Закрыть]

И количество, и качество пороха, находившегося в распоряжении русской армии, давало ей возможность вести войну с противником, завладевшим пороховыми предприятиями всей Центральной Европы.

Обеспечение войск и флота вещевым довольствием

Сукно, каразея и полотно. Сукно, каразея[327]327
  Каразея – неплотная шерстяная ткань, употреблявшаяся на подкладку.


[Закрыть]
, а также полотно потреблялись армией в очень больших количествах. Они были необходимы для обмундирования войск, форма которого до Отечественной войны неоднократно изменялась. Эти изменения в обмундировании делались для того, чтобы резче отделить офицерский состав от солдат, т. е. имели известный социальный смысл, но вместе с тем проследовали и практическую цель – облегчить управление войсками. Поэтому изменениям подвергались главным образом головные уборы и приборные сукна на погонах.

В 1812 г. обмундирование армии выглядело следующим образом. Солдаты линейной пехоты имели темно-зеленые двубортные мундиры с погонами[328]328
  У мушкетеров погоны были четырех цветов: красные, белые, желтые и темно-зеленые. Цвет их устанавливался в зависимости от места полка в дивизии. У егерей погоны были светло-синие и желтые, которые присваивались по тому же признаку.


[Закрыть]
, длинные белые шаровары, сапоги, серые шинели и черные кивера. Обмундирование егерей отличалось от пехотного тем, что мундиры и шаровары у них были светло-зеленые, к мундиру полагался черный галстук. Кирасиры имели белые двубортные колеты со стоячим воротником и с погонами (в каждом полку особые цвета), рейтузы из серого сукна (или лосиные для парадов), сапоги с короткими голенищами, черные каски, серые шинели и замшевые перчатки с крагами. Драгунам полагались темно-зеленые однобортные мундиры со стоячим воротником (в каждом полку особый цвет), белые суконные шаровары (или темно-зеленые рейтузы), сапоги (к рейтузам такие, как у кирасир), серые шинели, кивера (по типу гренадерских) и перчатки. Гусары носили ментик (цвет различный по полкам), доломан, серые суконные рейтузы (или чакчиры из белого сукна), при рейтузах мягкие сапоги, при чакчирах – сапоги с твердыми голенищами, серые плащи и черные кивера. Уланы были одеты в синие куртки с поясами, серые суконные штаны, сапоги с короткими голенищами, серые плащи и шапки малинового цвета.

Офицеры всех родов войск вместо погон имели эполеты и вместо галстуков черные шелковые платки.

Пехотные офицеры в походе имели рейтузы серого сукна и ранцы (с 1808 г.). Вне службы они могли носить двубортные темно-зеленые сюртуки с красными суконными воротниками и такими же обшлагами. Офицеры кирасирских и гусарских полков носили однобортные вицмундиры.

Основными материалами для изготовления этого обмундирования служили сукно и каразея.

В начале XIX в. в России было около 155 мануфактур, выделывавших сукно и каразею. Расположение их по стране было неравномерным. В Московской губ. насчитывалось 45 таких мануфактур, в Рязанской – 12, в Воронежской – 11, в Тамбовской – 12, в Саратовской – 5, в Симбирской – 6. Остальные мануфактуры находились главным образом на Украине[329]329
  См. «Столетие военного министерства», т. У, ч. 1, СПб., 1903, стр. 117.


[Закрыть]
. Общая производительность всех этих предприятий в 1802 г. составила 2 690 696 аршин сукна и 685 877 аршин каразеи[330]330
  См. К. А. Пажитнов. Очерки истории текстильной промышленности дореволюционной России. Шерстяная промышленность, М., 1955, стр. 29.


[Закрыть]
.

Все крупные предприятия были обязаны поставлять военному ведомству определенное количество сукна и каразеи. Правительство, пишет В. К. Яцунский, «стремясь обеспечить армию и флот сукнами, установило по отношению к суконным мануфактурам строгий надзор за сбытом их продукции. Под страхом: конфискации была запрещена продажа солдатских сукон в частные руки. Суконные посессионные мануфактуры были обязаны выделывать только одно солдатское сукно и сдавать его в казну в количествах согласно ежегодной правительственной раскладке, по установленным правительством ценам. Остальные суконные мануфактуры, кроме посессионных, получившие на канцелярском языке того времени название «вольных фабрик», тоже обязаны были поставками соответственно своей мощности определенных количеств солдатского сукна»[331]331
  В. К. Яцунский. Крупная промышленность России в 1790–1860 гг. – «Очерки экономической истории России первой половины XIX века». Сборник статей, стр. 141–142.


[Закрыть]
.

Ежегодно армия и флот поглощали от 40 до 50 % всей продукции суконных предприятий. Однако заказы военного ведомства не всегда выполнялись, что вынуждало правительство в некоторые годы запрещать вывоз сукна за границу[332]332
  ПСЗ, т. XXVII, № 19305 и др.


[Закрыть]
. В 1803 г. Комиссариат дал заявку на 764280 аршин сукна и 382 140 аршин каразеи, а получил только 368386 аршин сукна (от обязанных поставками) и 369 054 аршина каразеи[333]333
  См. «Столетие военного министерства», т. V, ч. 1, стр. 117.


[Закрыть]
. В связи с затруднениями в поставках цены на сукно были повышены на предприятиях первого класса до 92 коп. за аршин цветного сукна и до 80 коп. за аршин белого сукна, а на предприятиях второго класса – до 98 коп. за цветные и 88 коп. за белые сукна[334]334
  ПСЗ, т. XXVII, № 20805.


[Закрыть]
.

В 1804 г. потребность в сукне была установлена: для армии – 833 537 аршин и для флота – 26 457 аршин; в каразее – 473108 аршин. Обязанные мануфактуры должны были покрыть эту потребность армии и флота и, кроме того, восполнить недоимку в сукне за 1803 г, – 97780 аршин и каразеи – 43 914 аршин[335]335
  См. «Отчет министра внутренних дел за 1804 год», СПб., 1806, стр. 39–40.


[Закрыть]
.

В 1805 г. продукция суконных мануфактур составила 2 680 134 аршина, в том числе 1727508 аршин армейского сукна. И в этом году заявка Комиссариата была удовлетворена[336]336
  См. К. А. Пажитнов. Очерки истории текстильной промышленности дореволюционной России, стр. 31.


[Закрыть]
.

В 1807 г. Комиссариат снова был вынужден обращаться с просьбой расписать выработку сукна по обязанным мануфактурам. Однако их владельцы отказались ставить сукна по существующей цене. В связи с этим было принято решение закупать крестьянские сукна по 1 р. 10 к. за аршин; кроме того, были увеличены цены на все сорта сукон на 10 коп. за аршин для обязанных фабрик и на 15 коп. – для «вольных»[337]337
  См. там же.


[Закрыть]
.

Потребность сукон в 1808 г. была определена в количестве 758 743 аршина, из них темно-зеленого – 166 815 аршин, светло-зеленого – 78 690, черного – 21 117, белого – 121 299, серого – 298 125, валяного – 2760, суровья – 69 933 аршина[338]338
  См. Николаев. Суконная промышленность в России. – «Интендантский журнал», 1900, № 8, стр. 11.


[Закрыть]
.

В 1809 г. число мануфактур увеличилось до 209. Они давали в год до 3674 тыс. аршин сукна и каразеи. На таком уровне держалось производство и в 1810–1811 гг. Но потребности арии все же полностью не удовлетворялись. Об этом свидетельствует ведомость Комиссариата о поставках сукон и каразеи для армии с 1809 по 1812 г. (см. табл. 9).


Таблица 9. Поставки сукна и каразеи для армии[339]339
  ЦГВИА, ф. 1, (л.), oп. 1, д. 2942, л. 25 об.-26.


[Закрыть]
(в аршинах)


К 1812 г. задолженность мануфактур по сукну возросла еще на 482 056 аршин, а по каразее – на 296 951 аршин. Эта задолженность вынудила министра внутренних дел заявить в Комитете министров о невозможности выполнять требования Комиссариата[340]340
  См. «Журналы Комитета министров», т. II, СПб., 1891, стр. 490–491.


[Закрыть]
. Основной причиной этого был недостаток шерсти: при потребности в 200 тыс. пудов шерсти внутренний рынок мог дать только 170 тыс. пудов[341]341
  См. «Столетие военного министерства», т. V, ч. 1, стр. 323.


[Закрыть]
. Правительство вынуждено было принять ряд решений об укреплении казенных предприятий[342]342
  ПСЗ, т. XXX, № 23132; т. XXI, № 24403.


[Закрыть]
. Таким образом, суконная промышленность оказалась не подготовленной для того, чтобы удовлетворить возросшие потребности армии. В связи с этим во время войны пришлось пойти на закупку простых крестьянских сукон. Однако и это не покрыло всех потребностей войск, и полевая армия оказалась, в тяжелом положении. Известную роль в этом сыграло то, что во время ее отхода к Москве часть имевшихся запасов была отправлена в сторону от ее марша, часть же была уничтожена. Комиссариат не смог отыскать эти запасы до 1819 г.[343]343
  ЦГВИА, ф. 1, on. 1, д. 2442, л. 92–92 об.


[Закрыть]

Еще в худшем положении оказалась армия в части обеспечения ее полушубками. Комиссариат, собственно, почти не имел на своих складах зимней одежды, и Кутузов был вынужден предписать губернаторам Калужской, Тульской, Орловской и Рязанской губерний срочно доставить в войска необходимые вещи. Но до ноября войска не получили ничего. Тщетно требовал возмущенный Кутузов выслать полушубки и сапоги[344]344
  См. «М. И. Кутузов». Сборник документов, т. IV, ч. 2, стр. 271.


[Закрыть]
. Войска получили зимнее обмундирование лишь в ноябре – декабре 1812 г., т. е. после того, как основные затруднения похода были уже преодолены.

Что касается производства полотна, то в начале XIX в. оно также не могло удовлетворить все возраставшие потребности: армии и флота. В 1803–1804 гг. 289 полотняных мануфактур давали 5438 тыс. аршин равендука[345]345
  Грубая полотняная ткань, употреблявшаяся на солдатское белье


[Закрыть]
и около 3186 тыс. аршин парусного полотна.

Но в последующие годы уровень производства полотняной промышленности все время возрастал, и с 1810 г. оно уже покрывало потребности не только армии и флота, но и всего внутреннего рынка. На учтенных в 1812 г. 170 полотняных предприятиях выработано 13 998 133 аршина разных полотен и 25007 аршин миткаля[346]346
  См. «Ведомость о мануфактурах в России за 1812 год», стр. 105.


[Закрыть]
; потребность же армии и флота на трехлетие 1806–1808 гг. определялась в среднем в 10 млн. аршин, а на четыре года 1812–1815 гг. – в среднем в год 12 млн. аршин[347]347
  См. «Столетие военного министерства», т. V, ч. 1, стр. 119.


[Закрыть]
.

Снаряжение и обувь. Снаряжение пехотинца состояло из ранца черной кожи (для ношения трехдневного запаса сухарей, белья и принадлежностей для чистки оружия), патронной сумки на 60 патронов, штыковой ножны, манерки и шанцевого инструмента[348]348
  На роту полагалось иметь 20 топоров, 10 лопат, 5 кирок и 5 мотыг. Кроме патронов, которые солдат носил при себе, в полковом обозе, возилось по 75 патронов на каждого солдата.


[Закрыть]
. Общий вес снаряжения был равен 25 фунтам.

Снаряжение кавалериста включало лядунку на 30 патронов (у гусар на 20), деревянную флягу, обтянутую кожей, и шанцевый инструмент. Конский прибор состоял у кирасир из немецкого седла с мундштуком и убором, чепрака и чушек, а также суконного круглого чемодана. У драгун и гусар – из венгерского седла с мундштуком и убором, вальтрапа и чемодана.

Кожу для обуви и снаряжения поставляли казенная фабрика на Клязьме (под Москвой), Петербургская фабрика и частные кожевенные заводы, численность которых достигала в 1814 г. 840.

Эти предприятия покрывали текущую потребность войск и флота. Но опыт заграничных походов 1798–1800 гг. и особенно 1805 г. показал, что войска оказывались в весьма тяжелом положении, когда на интендантских складах не оказывалось необходимого сверх комплекта запаса[349]349
  См. «Столетие военного министерства», т. V, ч. 1, стр. 201.


[Закрыть]
. Разрешить же задачу создания такого запаса оказалось почти невозможно: казенная кожевенная промышленность была не подготовлена для этого. Пришлось перейти к системе подрядов и обеспечивать в основном годовую потребность.

Военное ведомство приняло некоторые меры по усилению собственной базы. В связи с этим в 1809 г. было решено создать при имеющихся казенных фабриках большой запас сырья и иметь общегодовой запас готовых вещей[350]350
  ПСЗ, т. XXX, № 23840. Лосиная фабрика получила твердое указание давать ежегодно 1944 штуки кожаных панталон, 21462 пары перчаток и 91 413 перевязей.


[Закрыть]
. Кроме того, при лосиной фабрике решено было открыть в 1812 г. казенный кожевенный завод, который обрабатывал бы ежегодно 100 тыс. опойковых кож, 50 тыс. ранцевых, 1,5 тыс. подошвенных, 15 тыс. юфтяных для голенищ и 1 тыс. глянцевых[351]351
  См. «Столетие военного министерства», т. V, ч. 1, стр. 327; ЦГВИА, ф. 1, оп. 1, т. 2, д. 2707, л. 2.


[Закрыть]
. Наконец, большое внимание было уделено фабрике по изготовлению офицерских вещей.

Частные кожевенные заводы вполне обеспечивали возможность получения полуфабрикатов[352]352
  По «Ведомости о мануфактурах в России за 1812 год», 1150 кожевенных заводов дали 2 638 709 пудов разных кож (стр. 79).


[Закрыть]
.

Надо сказать еще об обеспечении армии и флота канатами и веревками.

Канатное производство отвечало требованиям войск и флота. В 1804 г. в России было 58 зарегистрированных предприятий, каждое из которых производило в среднем 4 тыс. пудов канатов в год[353]353
  См. П. Г. Любимиров. Очерки по истории русской промышленности XVII, XVIII и начала XIX века, М., 1947, стр. 168.


[Закрыть]
. В 1812 г. число таких предприятий уменьшилось до 48, продукция каждого из них составляла в среднем до 4–5 тыс. пудов. Этот объем производства удовлетворил потребности артиллерии и флота.

В 1812 г. на 48 канатных фабриках было изготовлено 249 799 пудов канатов, тросов и снастей[354]354
  См. «Ведомость о мануфактурах в России за 1812 год», стр. 132


[Закрыть]
.

Снабжение армии вещевым довольствием в начале XIX в. производилось обычно через депо; подвижных вещевых складов на театре войны не создавалось. Но иногда депо создавали запасные склады поближе к театру войны. Так, в войне 1806–1812 гг. с Турцией запасный склад был организован в Тирасполе; он получал все необходимое из Крюковского депо. В войне с Францией 1806–1807 гг. войска получали все необходимое из Виленского депо.

К войне 1812 года Комиссариат, ведавший снабжением войск, подготовился несколько лучше. Наряду с запасами в магазинах, в депо войска получили 25 % нормы в запас непосредственно в дивизионные обозы. Казалось, что такой порядок снабжения исключит трудности хотя бы в первый период войны. Но суровая действительность опрокинула все расчеты Комиссариата. Численность армии резко возросла (за счет ополчения), часть запасов была утеряна. В то же время длительное отступление и постоянные бои с противником крайне отрицательно сказались на состоянии обмундирования, и особенно обуви. В результате наличные запасы были сразу поглощены, и пришлось принимать срочные меры по ремонту и поставке нового обмундирования и обуви. Полагая, что война будет вестись прежними методами и при наступлении зимы боевые действия прекратятся, Комиссариат ничего не сделал для организации снабжения армии теплыми вещами.

Запасы вещевого имущества создавались им вне связи с стратегическими планами. Комиссариат не предвидел того, что во время войны явится необходимость резкого увеличения войсковых контингентов; поэтому его деятельность оказалась совершенно несостоятельной. Вот почему все дело вещевого снабжения фактически перешло в руки действующей армии.

Таким образом, и в части обеспечения войск вещевым довольствием военное министерство не стояло на уровне требований времени.

Обеспечение армии и флота продовольствием

Общий размер посевной площади России составлял в 1802 г. 38 млн. десятин[355]355
  См. П. И. Лященко. История народного хозяйства СССР, т. I изд. 3, М., 1952, стр. 515.


[Закрыть]
, а в 1812 г, – 40 млн. десятин. Средний сбор урожая зерна с этой площади составлял в период с 1807 по 1812 г. 155 млн. четвертей[356]356
  См. «Доклад высочайше утвержденной комиссии для исследования нынешнего положения сельского хозяйства и сельской производительности в России», СПб., 1873, стр. 9.


[Закрыть]
. За вычетом 120 млн. четвертей, шедших на удовлетворение собственных потребностей сельскохозяйственного населения (при среднем посеве 40–45 млн, четвертей), выход товарного хлеба не превышал 35 млн. четвертей. Из них на армию и флот расходовалось до 2,5 млн. четвертей (провианта и овса), что составляло примерно 5 % всего товарного хлеба, поступавшего на рынок.

Урожайность ржи – основного вида товарного хлеба в то время – не бывала выше, чем сам-3,5. Несколько выше была урожайность пшеницы (сам-4,5, сам-5).

В это время в стране наблюдаются резкие колебания цен на хлеб по отдельным годам и по различным губерниям. Эти колебания зависели от разных причин, в конечном же счете – от условий внутреннего рынка[357]357
  Напомним, что в первые десятилетия XIX в. вывоз хлеба за границу не занимал значительного места в русском экспорте. За пятилетие 1811–1815 гг. было вывезено 9 089 тыс. пудов, что составляет примерно 10,5 % от общего экспорта за эти годы (см. М. К. Рожкова. Торговля. «Очерки экономической истории России в первой половине XIX века». Сборник статей, стр. 263).


[Закрыть]
, от его неразвитости, от застоя производительных сил в сельском хозяйстве и сковывающего влияния крепостничества. Так, в 1812 г. цена за четверть ржи колебалась от 7 р. 20 к. в Курской губернии до 12 р. 50 к. в Московской и 14 руб. в Петербургской (см. табл. 10).


Таблица 10. Цены на хлебные продукты в январе-апреле 1812 г.[358]358
  См. «Северная почта» № 4 за январь 1812 г. и № 28 за апрель. 1812 г. Числитель указывает данные за январь, знаменатель – за апрель.


[Закрыть]
(в рублях за четверть)


Такое колебание цен на хлебные продукты создавало значительные затруднения в обеспечении войск продовольствием и фуражом, так как интендантское ведомство получало деньги на заготовки по среднесложной цене. Так, например, в 1803 г. были установлены закупочные цены: за четверть муки – 5 р. 29 к., за четверть крупы – 7 р. 6 1/8 к., за четверть овса – 2 р. 85 к.[359]359
  См. «Столетие военного министерства», т. V, ч. 1, стр. 112.


[Закрыть]



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12