Лорен Джеймс.

Любовь и другие катастрофы



скачать книгу бесплатно

Памяти Аиши Ахмад (1991–2011)

Ты заслуживала намного большего,

чем дала тебе жизнь.



Они вернутся, вернутся вновь,

Покуда Земля кружит.

И Он, не растративший и листа,

Неужто растратит жизнь?

Редьярд Киплинг. У богов за пазухой[1]1
  Перевод Г. Симонова.


[Закрыть]


Джеймс, Лорен

Любовь и другие катастрофы / Л. Джеймс; [пер. с англ. М. С. Бажановой]. – М.: РИПОЛ классик, 2017. – 368 с.

ISBN 978-5-386-09877-3


Copyright © 2015 Lauren James

Published by arrangement with Walker Books Limited, London SE11 5HJ.

All rights reserved. No part of this book may be reproduced, transmitted, broadcast or stored in an information retrieval system in any form or by any means, graphic, electronic or mechanical, including photocopying, taping and recording, without prior written permission from the publisher.

© Бажанова М.С., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2017

* * *

Пролог

Последний раз они были вместе поздно вечером, когда их преследовали.

– Все повторяется, – сказала Кэтрин и тут же об этом пожалела. Мэтью ничего не ответил, лишь сжал ее руку в своей. Она знала, что это значит. Сейчас они умрут.

Они побежали. Кэтрин пыталась не поднимать шума, но в тишине коридора ее дыхание звучало слишком громко. Мэтью приобнял ее за талию, поторапливая.

У них за спиной слышались убыстряющиеся шаги, с каждой секундой шаги приближались.

Они повернули за угол и оказались в каком-то помещении. Мэтью закрыл дверь дрожащими руками. Прислушиваясь к шагам своих преследователей, они уставились друг на друга. На какое-то мгновение все стихло. У них несколько минут, не больше, их вот-вот найдут. Все зависит от того, успеют ли они сделать то, что нужно.

– В следующий раз надо будет переехать куда-нибудь, где потеплее и поспокойнее, прежде чем все опять повторится, – выдохнула Кэтрин.

– Мне нравится Испания, – ответил Мэтью и притянул ее к себе в последнем, отчаянном поцелуе.

Глава 1

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-112

Кампус Ноттингемского университета, Англия, 2039

Кейт налила в пробирку глицерин, отмерив нужное количество для эксперимента. Сегодня ей не хотелось заниматься в лаборатории, но это было ее второе практическое занятие по биологии с тех пор, как начались занятия, и она не могла его пропустить.

К тому же у нее не было напарника по лабораторной работе, так что ей предстояло делать в два раза больше остальных первокурсников. Не то чтобы она была против дополнительной работы, просто ей нравилось, когда было с кем посплетничать, – судя по толпе, собравшейся у ледогенератора, именно этим сейчас занимались остальные студенты.

Она как раз открывала на планшете лабораторный журнал, когда куратор лаборатории с утомленным видом постучала ее по плечу. Кейт уронила стилус и обернулась; одновременно она сунула руку в карман и сжала медальон, который положила туда на прошлой неделе, чтобы он не мешал ей у вытяжного шкафа.

Куратор указала на стоявшего рядом с ней юношу:

– Вот твой новый напарник. Он недавно перевелся к нам с кафедры химии. Поможешь ему тут обустроиться?

Подхваченная вихрем беспокойства, кураторша унеслась прочь, протирая на ходу запотевшие защитные очки, – кто-то из первокурсников только что уронил на пол пробирку со зловонным веществом, да еще и в лужу наступил.

Кейт уставилась на юношу.

– Привет, – неуверенно сказала она. Вытащила из кармана медальон и снова надела его.

Он уставился на нее с непроницаемым видом. Затем вместо приветствия кивнул. На нем был твидовый жилет (подумать только!), надетый поверх заношенной футболки с названием рок-группы. Старомодная светло-каштановая челка спадала на лоб – в духе поздних нулевых. Кейт с удовольствием отметила, что, несмотря на его сомнительный выбор одежды, он был как раз в ее вкусе.

– Добро пожаловать в мое логово. Чувствуй себя как дома. – Она обвела рукой лабораторию, наполнявшуюся мягким запахом гниющего навоза. Сплетники уже окружили лужу; зажимая носы рукавами лабораторных халатов, они засыпали советами растерянного куратора.

Кейт развернулась к новичку; тот, словно ожидая ее указаний, завозился с халатом. Халат был совершенно новый. По-видимому, он пользовался им как сумкой – выудил из карманов тетрадки и нечто похожее на обед (в биологической лаборатории! у него что, совсем отсутствует инстинкт самосохранения?).

Он наклонился за укатившимся от него яблоком, и Кейт поймала себя на том, что задержалась взглядом на коротких прядках, завивавшихся над воротом футболки.

Заметив ее взгляд, парень покраснел, а она, по правде сказать, позавидовала ему. Такие скулы да у химика! Рассердившись на себя за подобные мысли, она сердито стала стаскивать с себя защитные очки. Высвободить их из крепкой хватки спутанных рыжих волос было не так-то просто.

Значит, он покраснел? И что с этим делать. Хороший ли знак, если парень краснеет, когда ты на него смотришь? Он мог бы носить табличку с надписью: «Привет, я застенчивый ученый, которому трудно общаться с людьми. Пожалуйста, не смотрите мне в глаза, иначе я упаду в обморок».

Кейт как раз представляла, как он торопливо говорит с шотландским акцентом: «Я ученый, которому трудно общаться с людьми», когда парень, откашлявшись, сказал:

– Слушай, я не скачал журнал. Что за эксперимент мы проводим?

Странно. Его голос звучал именно так – с мягким шотландским акцентом. Кейт нахмурилась. С чего она взяла, что он шотландец?

– Похоже, сегодня мы чистим лошадиный навоз, – пошутила она, бросив взгляд на студентов, все еще толпившихся у лужи.

Парень улыбнулся и стал натягивать лабораторный халат.

– Как тебя зовут? – спросил он, оглядывая ее. Глаза задержались на отвороте ее халата, украшенном значками и разноцветными бусинами, но он промолчал. Тем лучше. Если кто-то и мог комментировать то, как она украшает свой халат, то уж точно не он – у него из кармана торчала половина бутерброда с ветчиной. В этом не было ничего странного, что бы ему ни казалось.

– Кейт Финчли, – дружелюбно ответила она, стараясь вести себя как ни в чем не бывало.

Брови парня взлетели вверх, казалось, он удивился ее ответу. Она не знала, что такого удивительного было в ее имени.

– Мэтт, – ответил он. – Мэтт Гэллоуэй.

– Приятно познакомиться, Мэтт. Добро пожаловать на кафедру биологии и все такое. Я тебя откуда-то знаю. Мы раньше встречались?

Вместо того чтобы вести себя, как принято в таких случаях – при знакомстве, она могла бы превратиться в его персонального маньяка. Что ж, так тоже неплохо.

– Мы не встречались, я бы запомнил. – Парень снова покраснел и затем, заикаясь, добавил: – В смысле, я никогда раньше не был в Англии. Я сюда переехал, чтобы учиться в университете.

Она изучающе посмотрела на него. Должно быть, этот Мэтт ужасно умный, раз смог получить разрешение учиться за границей. С тех пор как Шотландия получила независимость от Англии после последней мировой войны, около двадцати лет назад, добиться разрешения на учебу вне страны было практически невозможно.

Хм. Не похоже, что он лжет. Откуда же она его знает?

Пожалуй, лучше вернуться к работе и дать парню недельку-другую, чтобы освоиться, прежде чем докучать ему разговорами или, хуже того, кивать ему в коридоре. Он, несомненно, наповал сражен ее необузданной сексуальностью – по крайней мере, так она решила, и никто не смог бы ее переубедить. Но она не могла отвести от него взгляд. В нем было что-то… знакомое.

Мэтт не попытался ничего добавить, глядя на нее в замешательстве. А Кейт не решалась продолжить разговор, чтобы он, паче чаяния, не погиб от прилива крови к лицу, однако пауза становилась все более неловкой, так что в конце концов она спросила:

– А почему ты перевелся на биолога?

– В химии гораздо меньше взрывов, чем я ожидал. – Ответ прозвучал заученно – возможно, в последнее время его часто об этом спрашивали.

– Ну, к сожалению, в биологии тоже не так много гигантских осьминогов, как нам бы хотелось.

Он усмехнулся:

– Жалко. А кафедра физики у вас хорошая?

Кейт чувствовала, что он изучает ее, и постаралась сдержать волнение. Бабушка как-то назвала ее «красавицей прерафаэлитской эпохи», что, по мнению Кейт, значило, что у нее слишком уж округлая фигура, не соответствующая стандартам красоты двадцать первого века, плюс ко всему волосы у нее были ошеломляющего цвета – ярко-рыжие. Из-за рыжих волос ей довольно часто приходилось терпеть насмешки окружающих, но ей цвет нравился, и на насмешки она не обращала внимание. В любом случае, уверенности в себе ей было не занимать, но сложно не смутиться, когда симпатичный парень смотрит на тебя так, словно за весь день не видел ничего интереснее.

– Физикам я бы поставила шесть из десяти. Среди них маловато брюнетов, – ответила Кейт. Недавно она посетила не оправдавшую ожиданий вечеринку для первокурсников.

Парень снова усмехнулся, и она улыбнулась в ответ. Затем добавила:

– Но я слышала, что их исследования на тему магнитно-резонансной томографии соперничают с кембриджскими.

– Значит, попробую к ним. Если с осьминогами не получится.

– Уверена, что получится. Сегодня, правда, без морских гадов. Мы тестируем действие удобрений на скорость роста бактериальных культур.

– Звучит намного проще, чем в лабораторках по химии. Там мне велели довести кислоту до кипения. В первый же день!

– Ого. Ну, сегодня я тебе помогу. – Она протянула ему пару латексных перчаток. Их руки на секунду соприкоснулись.


> Установлен первый контакт во временном пейзаже 2039


Кейт вздрогнула, на мгновение закрыв глаза. Она чувствовала себя немного странно.

Карлайл, Англия, 1745

Кэтрин безучастно смотрела в окно экипажа, разглядывая оживленные улицы незнакомого ей города. Шел сильный дождь, капли которого снова и снова омывали грязную булыжную мостовую. Громкий цокот лошадиных подков прервался, экипаж встал. Кучер спрыгнул с козлов и обошел его, чтобы помочь ей спуститься. Она крепко схватила его за руку, пытаясь удержать равновесие, и он мягко улыбнулся.


> Установлен первый контакт во временном пейзаже 1745

Прикосновение успокоило Кэтрин, выражение ее лица смягчилось, но выдавить улыбку она не смогла. Прошло уже несколько недель с тех пор, как она в последний раз по-настоящему улыбалась.

– Прежде всего нам нужно заказать тебе новое платье, – сказала тетя Элизабет, выбираясь из экипажа следом за девушкой. – И речи не может быть о том, чтобы на приемах в высшем обществе Карлайла на тебе была эта древность.

Кэтрин неопределенно кивнула. Элизабет не терпелось взять ее с собой на светские приемы, а ведь прошло всего несколько дней с того момента, как жизнь Кэтрин полностью изменилась.

Кучер провел их в портняжную, укрывая от дождя под большим зонтом, и, сказав, что вернется за ними после полудня, удалился. Говорил он с шотландским акцентом.

Собирая вещи Кэтрин, экономка бабушки пыталась хоть немного развлечь ее историями о загадочных и опасных шотландских дикарях, но без особого успеха. Кэтрин было не до того – родной дом рассыпался на глазах, а бабушка была мертва.

Когда они вошли в портняжную, Кэтрин сунула руку в карман и нащупала объявление о продаже дома – единственного, в котором она жила. Дом продавался вместе со всей мебелью.



Документы/в1/Временной-пейзаж-1745/МС-1 Примечание: Вырезка из раздела объявлений в «Таймс»

В портняжной Элизабет остановила свой выбор на светло-зеленом шелковом платье с розовой вышивкой, и Кэтрин стояла, не двигаясь, пока платье подгоняли по фигуре. Ей очень хотелось выразить тете свою благодарность, но она чувствовала себя неуютно в дорогом, обтягивающем наряде. Она никогда не носила таких изысканных платьев при бабушке. Круг знакомств Кэтрин был невелик, так как последние несколько лет она провела, ухаживая за бабушкой. Она вовсе не жалела об этом, но сейчас, когда ей предстояло встретиться с миром лицом к лицу, она вдруг поняла, что стала очень замкнутой. Ей было почти девятнадцать, пришло время взрослеть.

Поправляя новое платье, Кэтрин почувствовала, что готова начать новую жизнь со своими тетей, дядей и двоюродным братом.



Документы/в3/Временной-пейзаж-1854/МС Примечание: Вырезка из раздела объявлений в «Таймс»

Саутгемптонская гавань, Англия, 1854

Кейти подняла глаза от объявления в «Таймс». Она чувствовала себя не в своей тарелке среди толпы солдат в красных мундирах, стоявших в очереди на пароход. Внезапно ей стало неуютно в мальчишеской одежде – тускло-коричневых бриджах, рубашке и куртке, которые до этого она носила вполне спокойно. Ей уже очень давно не приходилось сталкиваться с новыми людьми. Она, конечно, гордилась тем, что ей так ловко удавалось выдавать себя за мальчика, но притворяться легко, когда все вокруг и так тебя считают мальчишкой. А вот убедить новых людей – совсем другое дело. Что, если этот журналист, только взглянув на нее, сразу рассмеется и скажет, что ему нужен юноша, а не тощая девчонка?

Кейти, конечно, знала, что у нее довольно женственные черты лица, но с коротко стриженными волосами и в мужской одежде она все-таки надеялась сойти за недокормленного четырнадцатилетнего парня, хотя была шестнадцатилетней девушкой.

Распрямив плечи, она отправилась на поиски своего нового хозяина, протискиваясь сквозь толпу прощавшихся с солдатами плачущих родственников. Неподалеку вверх по трапу вели упирающуюся лошадь. Через каждые несколько футов животное останавливалось и с тоской смотрело на разбивавшиеся о пристань волны далеко внизу.

Кейти забралась на один из ящиков с провизией, которые должны были погрузить на корабль, и окинула взглядом толпу. И сразу увидела журналиста. Он был погружен в чтение газеты, чемоданы сложены у ног. Журналист выглядел совсем не так, как она ожидала, но она инстинктивно догадалась, что это он, слишком уж выделялся в этой толпе, в измятой светлой рубашке и жилете среди солдат в новеньких мундирах.

Он был молод – пожалуй, всего на несколько лет старше ее, – и почти такой же худой. Взъерошенные волосы, очки – он не выглядел как человек, способный выдержать насквозь продувавший гавань морской ветер, не говоря уже о войне. Кейти внезапно почувствовала себя увереннее. Едва ли стоило его бояться.

– Мистер Гэллоуэй? – спросила она. Юноша поднял взгляд от газеты и улыбнулся. У него были выделяющиеся высокие скулы и – ах! – ямочки на щеках. Да, так и есть, ямочки. Ах…

– Ты, должно быть, Кристофер Рассел! Я – Мэтью Гэллоуэй. Рад познакомиться.

– Я… Здрасьте… – Кейти мысленно встряхнулась. Голос ее звучал глупо. Она совсем смутилась, и все потому, что он был очень хорош собой – в нем было нечто аристократичное, если… если вам такое может понравиться. Она сглотнула и рассеянно пожала предложенную ей руку.


> Установлен первый контакт во временном пейзаже 1854

Глава 2


Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-113

Кампус Ноттингемского университета, Англия, 2039

Кейт села за письменный стол в своей комнате и уставилась на крашеную бетонную стену, увешанную фотографиями ее семьи, которые она повесила сюда неделю назад, пытаясь сделать университетскую спальню уютней. У нее скрутило желудок. Она чувствовала, что случилось что-то очень важное, но точно не знала что.

Она готова была поклясться, что, когда она прикоснулась к руке Мэтта, что-то… что-то произошло. Кейт моргнула и попыталась вспомнить что именно, чувствуя себя странно, словно только что снова пережила виденный прошлой ночью сон, который совсем забыла.

Кем был этот парень? Он казался ей таким знакомым, но она не понимала откуда. Ей казалось, что она не встречала его раньше.

Мэтт Гэллоуэй ворвался в ее жизнь, оставил в ее голове полный сумбур, а она ничего о нем не знала.

Дотронувшись до стола, она вывела экран компьютера из спящего режима. Нужно было узнать о нем побольше, и первым делом стоило поискать его в Интернете. Все так делали – она просто хочет побольше о нем узнать, в этом нет ничего странного. Это логично.

Она быстро нашла его профиль в университетской сети, но, к ее раздражению, он был доступен только друзьям. Правда, она могла видеть фотографию, сделанную, похоже, перед школьным балом. В костюме и галстуке Мэтт выглядел неуклюже и, казалось, пытался сбежать из кадра, на его плече лежала чья-то рука – возможно, старшего брата, пытавшегося его остановить.

Кейт посмотрела на фотографию и улыбнулась. Мэтт и в самом деле был очень милым. Ее палец задержался над кнопкой «ДОБАВИТЬ В ДРУЗЬЯ», но она не нажала ее, вместо этого решив набрать его имя в поисковой системе. Наверняка у него есть другие аккаунты в социальных сетях, в которых доступно больше информации.



Все результаты были двадцатилетней давности – до того, как началась Третья мировая война, и в них говорилось явно не о ее партнере, хотя, по странному совпадению, этот Мэтью Гэллоуэй был женат на женщине по имени Кэтрин. Кейт усмехнулась. Они с Мэттом точно созданы друг для друга.

Она открыла первую ссылку, ведущую на сайт старой научной лаборатории. В статье говорилось о проводившихся там исследованиях удобрений. Она пробежала ее глазами в поисках имени Мэтью Гэллоуэя.

Наши биологи Мэтью и Кэтрин Гэллоуэй (на фото ниже) занимались разработкой бактериального сельскохозяйственного удобрения. Варьируя бактериальные культуры, они смогли сделать удобрения более безопасными и уменьшить их неблагоприятное воздействие на окружающую среду.

Благодаря данному исследованию эти удобрения могут быть использованы в сельском хозяйстве. Прежде их эффективность для ряда зерновых была ограничена побочными эффектами для окружающей среды.

В этой статье явно говорилось не о ее партнере. Кейт чуть было не закрыла ссылку, но в этот момент увидела загрузившуюся фотографию и застыла в изумлении. Она увеличила ее, вглядываясь в лица ученых и стараясь не паниковать.

На фотографии были мужчина и женщина в покрытых пятнами лабораторных халатах и с висящими на шее защитными очками. Они радостно улыбались, держа в руках пробирки со светящейся жидкостью.

Они стояли рядом, так, что их плечи соприкасались.

Выглядели они абсолютно так же, как она и Мэтт.

На фотографии двадцатилетней давности стояли она и ее партнер по лабораторной работе.

Речь шла не о простом сходстве – люди на фото были их точной копией. У Кэтрин Гэллоуэй на щеке была такая же веснушка, как у Кейт. Как это возможно? Как она могла находиться на фотографии, сделанной двадцать с лишним лет назад? Ее родители тогда были еще детьми, и Кейт не слишком на них похожа. Женщина на фото не приходилась ей родственницей. Кейт бы знала, будь у нее родственница, похожая на нее как две капли воды. По крайней мере, ей так казалось.

Так ведь?

Карлайл, Англия, 1745

Дрожа от холода, Кэтрин потерла ладони друг о друга, пытаясь согреть. Тетя Элизабет, не теряя времени, взялась за личную жизнь племянницы и на званом обеде представила ее одному из достойных холостяков – несомненно, всего лишь первому в череде. Кэтрин ретировалась при первом же удобном случае под предлогом того, что хотела полюбоваться на сад, пока не зашло солнце. Снаружи было прохладно, но тем не менее намного лучше, чем внутри.

Обед проходил в доме на окраине Карлайла – город виднелся за экипажами гостей. Древние камни городской стены заслоняли простиравшуюся за ними сельскую местность. Пройдя вдоль аллеи через липовую рощу, она вышла к заросшему зеленой ряской пруду.

Прислонившись к стволу дерева, Кэтрин наблюдала за парой уток, которые нырнули в мутную воду, быстро двигая хвостами. Слушая тихие разговоры кучеров, ожидавших гостей, она почувствовала, что ею овладевает спокойствие. Сегодня был долгий день, и разговоры с незнакомцами совершенно ее утомили. Внезапно утки всполошились и исчезли в зарослях камыша. Кэтрин услышала хруст гравия от чьих-то шагов и обернулась, чтобы рассмотреть приближавшийся силуэт.

Незнакомец оказался кучером ее тети. Остановившись в полуметре, он неуверенно посмотрел на нее, держа что-то в протянутой руке.

– Возьмите это одеяло, мисс, – сказал он. – Вам, должно быть, холодно.

Его слова застали Кэтрин врасплох.

– С-спасибо.

Одеяло пахло лошадьми, но она все равно завернулась в него, только сейчас поняв, как замерзла.

– Вы позволите отвезти вас домой, мисс Финчли?

– Там не мой дом, – резко вымолвила она.

Его глаза тут же расширились.

– Прошу прощения. Я… – Она запнулась. – Я скучаю по своей бабушке. Я скучаю по дому – моему настоящему дому. Мои тетя и дядя очень добры, но я даже не знала, что у меня есть тетя, пока моя бабушка не умерла. Они никогда не разговаривали – не знаю почему.

Кучер задумался, переминаясь с ноги на ногу, и провел рукой по волосам. В конце концов он сказал:

– Ваши тетя и дядя – достойные люди. Мне кажется, вам здесь понравится. – При этом он выглядел так, словно знал, что не следует этого говорить.

– Надеюсь, что так. – Ей тоже не следовало говорить с ним подобным образом – он всего лишь слуга. Это было неуместно. Она встретилась с ним взглядом, понимая, что на ее лице слишком хорошо читалось отчаяние. Ей было страшно. Она хотела снова быть счастливой, хотя бы немного, но сейчас это казалось ей невозможным. Радостное возбуждение, которое она чувствовала в портняжной в день приезда, не продлилось долго.

Прежде она не обращала на него внимания – он был всего лишь кучером, – но сейчас увидела, что он хорош собой. Немного старше ее – девятнадцати или двадцати лет, высокий, но не слишком, скорее долговязый, и хорошо сложенный. Она оглядела его с головы до ног. Вернувшись взглядом к его лицу, она обнаружила, что и он наблюдает за ней.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4