Лора Вальден.

В долине горячих источников



скачать книгу бесплатно

– Парализована? – срывающимся голосом воскликнула Оливия. – Парализована? И ты мне только сейчас об этом говоришь? Почему ты не вызвала другого врача? Доктор Фуллер уже древний старик…

«Каким же чужим и далеким кажется ее голос!» – подумала Аннабель. Казалось, Оливия прибыла откуда-то из другого мира. Сто пятьдесят семь миль – не так уж много, но в глазах Аннабель это было так же далеко, как и Германия, где родилась их мать.

– Я хочу немедленно видеть ее, – требовательно заявила Оливия.

– Она лежит наверху, в своей комнате. Все в порядке, – заверила сестру Аннабель, изо всех сил пытаясь сдерживаться. – Через час будет готов обед. Вы пообедаете с нами? – Этот вопрос был адресован мистеру Харперу, и тот согласно кивнул.

Бросив в сторону Аннабель уничижительный взгляд, Оливия промчалась мимо сестры. Ее изысканное платье из тафты шуршало в такт ее шагам, тоже словно бы упрекая хозяйку дома. На миг она остановилась в дверном проеме и велела Дункану следовать за ней.

Молодой человек в свойственной ему манере спокойно ответил матери, что сейчас ее догонит.

Аннабель сделала вид, будто ей срочно нужно на кухню, и это отчасти было правдой. Она просто хотела побыть одна, потому что понимала: долго сохранять спокойствие ей не удастся. Даже если она постарается не обращать внимания на каждое слово Оливии, обвинения сестры все равно нанесут ей болезненный удар.

Едва за ней закрылась дверь кухни, как тело женщины начало сотрясаться от рыданий. В дверь постучали, и в кухню, не дожидаясь ответа, осторожно вошел Дункан. Аннабель на миг подняла глаза и даже не стала пытаться скрыть слезы. Перед ним она не стыдилась своего горя.

Дункан крепко обнял ее, пытаясь утешить.

– Пожалуйста, тетя Аннабель, не плачь. Только не из-за нее! Пожалуйста! Сейчас она просто невыносима. Со всеми! В последнее время ее мучают ужасные головные боли. Это, конечно, ее не оправдывает, но поверь мне, на самом деле она не хотела тебя обижать!

– Ты прав, мой мальчик, этого она не хотела, – повторила Аннабель, прекрасно зная, что все не так. Зачем говорить мальчику о том, что ей еще в детстве пришлось научиться не отчаиваться из-за придирчивых замечаний сестры и смиряться с тем, что и мать, которая всегда баловала Оливию, и остальные люди откровенно предпочитают ее общество?

Роторуа, январь 1878

Длинный деревянный дом у озера Роторуа был в этот день полностью украшен гирляндами, но Марианна Брэдли по-прежнему была недовольна. Она снова заставила своего мужа Уильяма лезть на стремянку, чтобы развесить еще какие-то украшения. Уильям сделал то, что хотела жена. В принципе, он возражал ей только в том случае, когда она бывала совсем несправедлива по отношению к их старшей дочери. Тогда Уильям Ч. Брэдли мог и голос повысить. В остальном же он был таким же добродушным, каким и казался на вид. Высокий, даже несколько грузноватый, Уильям с возрастом начал страдать от избыточного веса; волосы у него с самой юности были редкими и светлыми; карие глаза на круглом лице излучали теплый свет.

«И почему она не родилась мальчишкой?» – в который раз спрашивал он себя, увидев встревоженную Аннабель, стоящую под лестницей.

Тогда, возможно, мать любила бы ее, несмотря на внешность, думалось ему, пока он осторожно спускался по ступенькам. От любви к этой девочке у него таяло сердце. На лице Аннабель читалась тревога за него, потому что он мог свалиться с лестницы. Он буквально чувствовал, как она испуганно упирается в деревянного монстра, чтобы не дать ему опрокинуться. Аннабель боготворила отца и постоянно переживала, что с ним может что-то случиться. Она не разрешала ему даже в лодку сесть самому, всегда стремилась сопровождать его. Девочка постоянно говорила, что должна защищать его. Марианна иногда спрашивала, не раздражает ли его эта привязчивость старшей дочери, но подобная заботливость лишь трогала Уильяма Ч. Брэдли.

Только когда он наконец спустился с лестницы, Аннабель отошла на шаг в сторону. Мужчина быстро провел рукой по ее светло-русым волосам. «Они такие же редкие и непослушные, как у меня, – подумал он. – Что ж, вероятно, она полностью пошла в меня».

– Аннабель, тебе нужно переодеться. Ты же не собираешься идти на праздник в этих лохмотьях? – послышался строгий голос Марианны.

На душе у Уильяма Брэдли стало тоскливо, когда он увидел, как вздрогнула девочка. «Она наверняка уже надела свое лучшее платье, – подумалось ему. – Но поскольку она не обладает такой осиной талией, как мать и сестры, ни одно платье в мире не может создать силуэт, который сейчас предполагается иметь всем юным девушкам».

– Аннабель, времени нет! – Голос Марианны звучал раздраженно.

Порой Уильям втайне жалел, что почти двадцать лет назад проявил упрямство, когда встал вопрос, как назвать дочь. Он настоял на том, чтобы дать ей имя Аннабель, – в надежде на то, что рано или поздно она станет настоящей красавицей. Сейчас, когда девушку звали по имени, это было похоже на насмешку.

Красивой девочка не была никогда, даже будучи маленькой. Марианна хотела назвать ее Хильдегардой, в честь матери, но Уильяму совершенно не нравилось это типично немецкое имя. «Ее наверняка будут дразнить», – подумал он тогда, потому что это имя для англичанина было просто непроизносимым. И потребовал назвать старшую дочь более мелодичным именем. Он до сих пор помнил собственные слова: Разве итальянцы не говорят красивым девушкам «Bella»? Давай просто назовем ее Аннабель. Марианна скептично подняла брови и пробурчала: «Мне все равно!» В конце концов, ей действительно было безразлично. Уильяму до сих пор становилось больно, когда он вспоминал, с каким разочарованием его жена смотрела на сморщенное личико, выглядывающее из свертка. Она даже не хотела укачивать малышку – настолько сильно отталкивала ее некрасивость дочери.

В тот момент Уильям стал опасаться, что Марианна не способна на материнские чувства, но рождение двух младших дочерей доказало ему, что он был не прав. С ними его жена просто захлебывалась от нежности и любви. Конечно, Оливия и Абигайль были несравнимо красивее старшей, но его простое сердце тем больше любило обездоленную дочь. Ее покладистый характер, лишенный тщеславия, ее любовь к природе и открытость были ему гораздо ближе, нежели высокомерие средней дочери. Сказать, какой станет Аби, было пока еще сложно. Та была еще ребенком, причем очень жизнерадостным. Конечно, он любил всех дочерей, но характер Аннабель трогал его до глубины души.

– Аннабель, сколько можно тебя подгонять?

– Лучше сделай так, как велит мать! – заговорщическим тоном прошептал он ей. Дочь ответила ему отчаянной улыбкой.

– Иди, пусть Оливия поможет тебе, – мягко посоветовал он ей, выталкивая девушку из гостиной, а значит, и из поля зрения строгой матери.

Аннабель неторопливо поднялась по скрипучей лестнице в детскую. Ей было все равно, что надеть, поскольку в любом случае она никому не понравится. Она знала, что сегодняшний день очень важен для матери. На восемнадцатый день рождения Оливии Марианна пригласила молодых людей из всех так называемых хороших семей в округе. И так как в этом, по ее мнению, очень отдаленном краю земного шара было недостаточно приличных кандидатов в женихи для дочери, она вытянула щупальца до самого Окленда. Аннабель не уставала восхищаться Марианной. Благодаря своему шарму матери удалось привязать к отелю «Гора Таравера» и их семье постояльцев, имевших сыновей подходящего возраста. Некоторые приехали даже из Окленда. Так же, как и Харперы, сына которых Марианна прочила в мужья ей, Аннабель. «Она хочет избавиться от меня и как можно скорее выдать замуж», – думала девушка, нерешительно входя в комнату.

Перед зеркалом сидела Оливия в восхитительном красном платье, юбка которого была украшена белыми розами из ткани. Марианна сама шила его долгими ночами. Свои черные волосы Оливия собрала в пышную высокую прическу, а на локонах сидела кокетливая красная шляпка, ленты которой были завязаны под подбородком.

– Как я тебе? – сияя, поинтересовалась она у сестры.

– Ты сногсшибательна! – Аннабель действительно была в восхищении.

По сравнению с сестрой сама она казалась похожей на особь из потустороннего мира. Ее темно-коричневое платье не самым удачным образом подчеркивало ее фигуру, но лучшего у нее не было. Оливия же заставила бы засиять даже такое платье. Единственное, что Аннабель нравилось в собственной внешности, так это то, что она была выше всех на голову. Марианна же считала, что рост только мешает старшей. Она безжалостно талдычила девушке с самого детства, что женщина должна быть маленькой и хрупкой, должна доставать мужчине самое большее до плеча. Этому идеалу Аннабель совершенно не соответствовала. Более того, в округе не было ни одного юноши ее возраста, на которого она не могла бы посмотреть свысока.

– Отец сказал, что ты поможешь мне подобрать подходящее платье, – нерешительно произнесла Аннабель, но Оливия, судя по всему, практически не замечала ее присутствия. Она вертелась перед зеркалом, словно упиваясь собственной внешностью. Потом вдруг замерла, прищурившись, поглядела на сестру и простонала:

– Так Джон Харпер никогда не сделает тебе предложение! Ты же похожа на служанку!

Аннабель пожала плечами. Она терпеть не могла этого высокомерного парня. Кроме того, он смотрел только на Оливию. И почему мать вбила себе в голову, что она должна выйти замуж за сына судьи из Окленда?

– Я знаю. Поэтому и прошу тебя помочь, – слабым голосом ответила Аннабель.

– Ох, – простонала Оливия. – Давай посмотрим, что у тебя есть. Превратить тебя в прекрасную лебедушку будет нелегко.

С этими словами она открыла платяной шкаф Аннабель, а затем с видом знатока стала рассматривать скромный гардероб сестры.

– Вот очень миленькое! – пробормотала она, извлекая из шкафа небесно-голубое платье с пышной юбкой. – Если наденешь его, поразишь своим видом всех молодых господ. – Оливия захихикала и вложила платье в руку сестры.

Но та лишь грустно покачала головой.

– Я не могу надеть это. Оно висит в шкафу только затем, чтобы однажды ты унаследовала его от меня.

– Я? Нет! Ничего подобного я в жизни не надену! Но почему ты не хочешь его носить? – задорно поинтересовалась Оливия.

– Это то самое платье, в котором я упала в обморок в прошлом году. На твой семнадцатый день рождения. Забыла?

Оливия закатила глаза. Нет, она прекрасно помнила о случившемся. Было ужасно неловко, когда ее сестра, и без того самая толстая из всех знакомых девушек, вдруг при гостях побледнела и рухнула на пол. Просто потому, что платье было слишком тесным и ей стало нечем дышать. Подружки Оливии ужасно злословили по поводу Аннабель. «Она наверняка беременна, но от кого же?» – шептались они, прикрыв ладошками рты. Оливия энергично засунула платье в шкаф. Нет, Аннабель больше не испортит ей праздник.

– Думаю, дело не в платье, – вздохнула Оливия, и взгляд ее упал на возвышавшийся на комоде шиньон, который казался ей излишне пышным. – Все дело в твоих реденьких волосах. Как насчет этого?

Когда младшая сестра помахала у нее перед носом огромной копной волос, Аннабель пришла в ужас.


Марианна нервничала все сильнее. Этот праздник обязательно должен стать удачным. В конце концов, она могла позволить себе пойти на такие расходы лишь один раз в году.

Она в последний раз заглянула в кухню. Там Руиа, повариха-маори, без которой просто невозможно было обойтись, уже готовила барашка. На Руиу можно положиться. Марианна как раз собиралась снова закрыть дверь кухни, когда увидела высокого парня, чистившего картофель.

– Да не так же! – набросилась она на него и, подбежав, вырвала нож из рук и принялась показывать, как нужно чистить картофелину.

Но парень лишь отошел на шаг и со скучающим видом уставился вдаль. По его лицу прекрасно читалось, что он не собирается выполнять указания белой женщины относительно того, как следует делать эту работу.

Руиа бросила на него укоризненный взгляд и сказала на маори, что ему необходимо быть вежливым с Марианной, но тот лишь мрачно взглянул на нее.

– Тетя Руиа, можешь сказать ей на ее языке, что я умею не только читать, но и говорить по-английски. Чтобы она тоже знала, что ты требуешь от меня большего уважения к ней.

– Что это за мальчик? – удивилась Марианна.

– Простите, мисси, это сын подруги из моего племени, она тяжело больна, а мальчику нужно немного развеяться, потому что…

– Ладно, ладно, – нетерпеливо перебила Марианна пожилую маори, положила нож и картофелину обратно в миску и попыталась поймать взгляд юноши, который отвел глаза. – Если он будет помогать, то пусть делает это как следует. Ты слышал? Говоришь, что понимаешь мой язык, тогда делай, что я тебе велю!

И, покачав головой, выскользнула из кухни.

Едва Марианна ушла, как Руиа начала ругать юношу:

– Анару, ты упрям, как мул. Она просто хотела показать тебе, как нужно правильно чистить картофель.

– Она – высокомерная пакеха!

Руиа шумно вдохнула.

– Нет, она очень милая женщина. Правда, хозяйка немного взволнована, потому что сегодня ее дочери Оливии исполняется восемнадцать лет и она пригласила молодых людей, чтобы выбрать своим девочкам хороших мужей.

– Наверное, ты хотела сказать, богатых пакеха!

– Ах, Анару, если ты не умеешь себя вести, то я тебя больше в дом не возьму!

– А мне безразлично. Что мне делать в домах белых, которые украли у нас нашу землю? – упрямо зашипел он.

– Мальчик, какой же ты невыносимый упрямец! Я работаю здесь уже три года, и ко мне всегда относились хорошо. Мистер Брэдли, к слову, из небогатой семьи. Он вкалывал на золотых приисках в Австралии и заработал там деньги, на которые три года назад начал новую жизнь в нашей глуши. За этот кусок земли, мальчик мой, он заплатил одному из наших вождей много денег. А в том, что вождь спустил их на алкоголь, нет вины мистера Брэдли. Он тяжко работал, чтобы построить этот дом. Мистер Брэдли сделал все своими руками. Сначала они сдавали лишь пару комнатушек в своем доме, потом сделали пристройку для гостиницы. Чужаки шли сюда с самых первых дней, но сейчас уже по всей стране разнеслась весть о том, что здесь есть отель для белых. Твоя злоба и зависть не нравятся предкам, мальчик мой. – Руиа, устало вздохнув, умолкла. Она не любила произносить долгие речи.

– Я потом тоже разбогатею, – упрямо заявил юноша, уставившись в пустоту невидящим взглядом. – Если кто-то имеет право ездить к горе Таравера и восхищаться террасами, то это маори из иви те-арава. Но не какие-то жадные пакеха! – И он вышел из кухни с гордо поднятой головой.


– Боже мой, что за вид? – в ужасе воскликнула Марианна, когда ее старшая дочь неуверенно спустилась с лестницы. На густых кудрявых волосах красовалась кокетливая шляпка.

– Оливия сказала, что с такими жидкими волосами, как у меня, рассчитывать на внимание гостей нечего, поэтому…

Марианна проглотила вертевшиеся у нее на языке слова. Детские завитушки Аннабель выглядели не очень привлекательно, поэтому внешне она действительно выиграла. Густые пышные волосы были ей к лицу. И почему у нее нет тонкой талии! С ее формами не справится ни один корсет. Даже если ее туго зашнуровать, такой осиной талии, как у Оливии, все равно не получится. Кроме того, нельзя забывать о том, что Аннабель снова может упасть в обморок.

– Ты не могла бы помочь Руии на кухне? – попросила она дочь. Если что-то у Аннабель получалось чудесно, так это любая работа по дому. «Когда-нибудь она будет хорошей женой, – подумала Марианна. – Если бы только ею заинтересовался хоть кто-то из молодых людей!» Впрочем, мать Джона Харпера не возражала против Аннабель в качестве невестки. Теперь нужно, чтобы загорелся молодой человек.

«А правильно ли было приглашать всех этих молодых людей? – тут же промелькнула другая мысль. – Разве не станет сразу понятно, что я как можно скорее хочу выдать старшую, чтобы спокойно подыскивать хорошего мужа для моей Оливии? Но ведь у меня не было выбора, – успокаивала себя Марианна. – Что ни говори, а мы теперь живем не в Данидине, где полно хороших партий. В этом глухом уголке мира, где белые поселенцы в меньшинстве, моим девочкам нужно немного помочь обрести свое счастье».

– Ой, что у тебя за вид? – пропела Абигайль, которая в свои восемь лет еще не подозревала о тревогах взрослых.

В нарядном белом платье с рюшами девочка выглядела просто восхитительно. Марианна то и дело поражалась тому, насколько сильно малышка похожа на нее. За исключением цвета волос, который Аби, наверное, унаследовала от Уильяма. У того в детстве, без сомнения, тоже были густые золотисто-русые волосы. Напряжение на миг отпустило Марианну, когда она погладила свое «золотко» по голове, как она временами с нежностью называла Абигайль.

– Ну что, нагляделась на мою красоту? – смеясь, спросила Аннабель, поскольку младшей сестре она прощала все. В ее присутствии Аннабель сразу становилось легче, потому что звонкий детский смех Абигайль был очень заразителен.

– Мама, а для меня ты мальчика пригласила? – захихикала малышка и кокетливо запрокинула голову.

– Нет, веди себя тихо, когда взрослые разговаривают. Тогда тебе можно будет подольше побыть на празднике и лечь спать позже.

Абигайль рассмеялась и требовательно схватила за руку старшую сестру.

– Но я хочу праздновать только с тобой. Мы потанцуем, правда? – продолжала болтать девчушка.

«Что ж, по крайней мере хоть кто-то не будет отходить от меня ни на шаг», – подумала Аннабель, которая, несмотря на шиньон, ловко закрепленный Оливией с помощью крючочков, не осмеливалась даже надеяться на то, что сегодня за ней всерьез начнет ухаживать кто-то из гостей. В глубине души она уже смирилась с тем, что ей придется прожить жизнь старой девы.

– Ну что, как я вам? – донесся голос Оливии, которая в этот момент гордо спускалась по лестнице. Бросив взгляд на старшую сестру, она насмешливо добавила: – Разве Аннабель не обворожительна?

Но Марианна смотрела только на Оливию. Лицо ее озарила довольная улыбка.

– Ты очаровательна, сокровище мое, – вырвалось у нее, и в голосе ее отчетливо слышалась материнская гордость.

– Ты так считаешь? – переспросила польщенная Оливия, крутнувшись на каблуках.


После обеда на деревянной веранде, откуда открывался вид на озеро, танцевали от души. Марианна уговорила учителя Джеральда О’Доннела, у которого были ирландские корни, сыграть на фисгармонии. Молодежь кружилась в безумной польке, Марианна с Уильямом тоже затесались среди танцующих.

Впрочем, женщине никак не удавалось сосредоточиться на шагах, потому что муж постоянно наступал ей на ноги, а еще она тревожилась за Аннабель. Девушка стояла в углу, держа за руку маленькую Абигайль, и наблюдала за всеобщим весельем. Вместо того чтобы танцевать с Аннабель, Джон Харпер проносился мимо нее, обнимая Оливию, что совершенно не понравилось Марианне. Джона Харпера она выбрала для старшей дочери, не для средней. Несмотря на то что семейство Харперов пользовалось уважением в обществе, богатыми они не были, поэтому для Оливии Марианна скорее выбрала бы сына мистера Гамильтона из Окленда. Но, к сожалению, постоялец их отеля приехал один и теперь смотрел только на хозяйку дома. По крайней мере он бросал на нее восхищенные взгляды, стоя у самого края танцплощадки. Но Марианна предпочла не обращать внимания на торговца смолой дерева каури, вместо этого она стала наблюдать за Оливией и с облегчением заметила, что, судя по всему, партнер по танцам не очень-то понравился ее дочери, поскольку та делала кислое личико, в то время как Джон Харпер превозносил ее красоту до небес. Вот она, возможность сыграть судьбоносную роль. Марианна резко остановилась и заявила Уильяму, что танцевать больше не хочет.

Он тут же принялся смущенно извиняться за свою неуклюжесть, но жена заверила его, что просто устала. На самом же деле Марианна была в ярости. Очевидно, ее прекрасный план не сработал. У нее не оставалось иного выхода, кроме как немного помочь делу, вышедшему из-под контроля. Тем временем Оливия уже вырвала руку из руки кавалера и бросилась в сад. Хороший шанс ввести в игру Аннабель.

Сказано – сделано. Марианна оставила Уильяма одного на площадке и бросилась к Аннабель, схватила ее за руку и потащила за собой со словами:

– Я должна познакомить тебя кое с кем.

Абигайль не выпустила руки сестры, и теперь они втроем стояли у стола Харперов, за которым было только два свободных места.

– Аби, золотко мое, поищи себе кого-нибудь другого для игры, ладно? – прошипела Марианна, обращаясь к младшей дочери.

Элеонора Харпер, настолько кругленькая, что рядом с ней Аннабель казалась очень стройной, просияла, когда к ней подсели мать и дочь. Ее муж тоже вежливо кивнул и снова принялся заинтересованно разглядывать танцплощадку.

«Неужели никто не замечает, что он буквально не сводит глаз с девушек?» – пронеслось в голове у Аннабель, прежде чем пожилая Харпер вовлекла ее в разговор о книге по домоводству некой мисс Битон и принялась рассуждать о просто «сказочном труде». К счастью, Аннабель могла поддержать разговор, поскольку получила эту книгу в подарок на прошлое Рождество. Девушка очень любила готовить, и рецепты вызвали у нее интерес. Пока Элеонора Харпер говорила с ней, Аннабель вспомнила, что Оливия морщилась от такого подарка. Она сказала, что для возни на кухне существуют кухарки. В Роторуа ни у кого не было кухарок, кроме их матери, но Марианна руководила отелем, и ей нужна была помощь, потому что приходилось обслуживать множество постояльцев.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9