502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.3 (Ubuntu)
502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.3 (Ubuntu)
Лора Липпман.

Ворон и Голландка



скачать книгу бесплатно

– Придурь белой девки!

Это было одно из ее излюбленных выражений, но Тесс показалось, что в данном случае оно неуместно. У белых и черных разные патологии, но они патологии. Ценить мужчин, которые не ценят тебя. Действовать по их воле, вместо того чтобы отхватить себе что-нибудь у них. Переживать из-за размера задницы. Неожиданно ей захотелось взять Лейлу на руки и сказать ей, что к тому времени, когда она подрастет, все эти проблемы будут решены.

Джеки подняла газетную вырезку, которую Китти оставила на столе.

– А он ничего. Надеюсь, ты позвонишь ему и убедишься, что с ним все в порядке.

– Нет, не позвоню. Пусть сам звонит, если хочет поговорить. Номер не изменился, хоть его и убрали из телефонной книги.

– Ты уверена, что он сам это прислал? – В Джеки проснулась профессиональная сторона ее личности – Великий Инквизитор со стальным взглядом, превративший свой инвестиционный бизнес в такое выгодное предприятие, что клиенты уже начали наниматься туда на работу.

– Да не уверена я – но ведь он единственный, кого я знаю в Техасе.

– Единственный, кого ты знаешь из тех, кто знает тебя в Техасе. А если у него на самом деле какие-то проблемы? Я-то тебя знаю, девочка: ты себе никогда не простишь, если с этим мальчиком что-нибудь случится.

Китти локтем пододвинула телефон поближе к Тесс. Но та проигнорировала этот жест и налила себе еще вина.

– Если бы я хотела позвонить – если бы хотела! – вы думаете, я бы стала делать это здесь и сейчас, в вашем присутствии?

Джеки и Китти довольно улыбнулись друг другу. Лейла тем временем, визжа от восторга, снова пошла к Эсски, но собака убежала и скрылась под столом, жалостливо поскуливая.

– Как собачка делает, Лейла? – непроизвольно спросила у нее Джеки.

– Мяу, – ответила Лейла. – Мяяяяяу!

* * *

Менее чем через час Монаган сидела на кровати у себя в квартире, на третьем этаже над магазином. Эсски примостилась у ног, а на прикроватном столике стоял очередной бокал вина. Было почти одиннадцать вечера. Значит, в Техасе на час раньше. Вечер пятницы. Наверняка его нет дома, играет со своей группой, и его поедает глазами толпа техасских девчонок. Тамошние имеют репутацию наиболее привлекательных в стране. Она представила себе тип – упругое тело, тяжелые волосы, загорелая бронзовая кожа, рельефная шея, заработанная годами суровой булимии. Блюющие девахи из общежития, с кредитками, кабриолетами и жадными, алчущими ртами. Девахи, которым по барабану, где болтается мужик и дома ли он вообще.

Так что позвони она сейчас, услышала бы автоответчик. Вообще-то неплохой компромиссный вариант. В межполовых разборках даже идеальный, сродни стрельбе из машины. Бац, и теперь ты во?да!

– Назовите город, – сказал механический голос, когда она набрала междугородный код 512.

– Остин, – ответила она после непродолжительного молчания.

– Назовите абонента.

– Во… Эдгар Рэнсом, – ей пришлось порыться в памяти, чтобы вспомнить его настоящее имя.

Ворон всегда был для нее просто Вороном.

Голос сообщил ей номер, она запомнила его и набрала – чтобы услышать еще один голос: «Номер не обслуживается…»

Она озадаченно уставилась на трубку. Если номер все еще в справочнике, должно быть, его отключили совсем недавно. Что ж, Ворон – далеко не первый музыкант, который накопил слишком много неоплаченных счетов. Даже несмотря на то, что его любящие родители, оплатившие шесть лет обучения в Колледже искусств Института Мэриленда, были настолько добры, что всегда поддерживали его в финансовом плане.

Если он действительно попал в беду, она поедет. Почему она не думала об этом раньше? Как и она, Ворон был единственным ребенком, но вырос в куда более почтенной семье. Его эго сохранило целостность, а чувство собственного достоинства было таким натуральным, точно мать испекла его в печи и покрыла глазурью.

У его матери хотя бы была печь.

Тесс никогда не слушала достаточно внимательно то, что Ворон говорил о родителях, но помнила, что мать как будто занимается керамикой, а отец связан с экономикой; последнее звучало для нее почему-то по-марксистски. Пара добрых хиппи-ретроградов, вырастивших сына, просто чтоб был.

Тесс открыла еженедельник. До сих пор поражает, какая напряженная у нее жизнь. Осень вся заполнена встречами. Не только по работе, есть и ужины со старыми и новыми друзьями, и даже «свидания» с мамой. Прекрасно быть востребованной, но неожиданно все имена, адреса, номера телефонов просто утомили ее.

Под буквой «Р» она нашла запись о Вороне, сделанную давным-давно, когда на этих страницах было куда больше пустого места. Записан номер в квартире в Болтон-Хилл, где он жил, когда они были вместе. Его день рождения – 23 августа («Две Девы!» – написал он каким-то экстатическим острым почерком, и ей нравилось, что он не позволял себе грязно шутить по этому поводу). Размеры одежды, номер социального страхования, телефоны любимых мест для заказа китайской еды. И просто на случай, если бы он понадобился ей во время одной из его редких поездок домой, – номер и адрес родителей в Шарлотсвилле.

– Слишком поздно, чтобы звонить незнакомым людям, – сказала она Эсски. – После одиннадцати звонят, только чтобы сообщить дурные новости.

Эсски, все еще сердитая из-за унижений Лейлы, скептически взглянула на хозяйку и отвернулась, выставив костлявую спину. Монаган набрала номер, думая, что скажет что-то вроде: «Вы меня не знаете, но… Мы никогда не встречались, но… Ваш сын никогда не упоминал, что мы с ним спали, пока я не разбила ему сердце, затем приползла обратно, после чего уже он разбил мне сердце, и теперь мы квиты и ничего другу не должны?»

– Алло, – женский голос, низкий и сильный. Без южного акцента – Рэнсомы из Новой Англии. Впрочем, бостонский говор несколько смягчился за годы проживания в Виргинии.

– Это дом Рэнсомов?

– Да, а кто спрашивает? – в голосе послышалась некая робость. Тесс поняла, что дурные новости слишком часто начинаются с «Это дом тех-то и тех-то?».

– Мы никогда не встречались, но меня зовут Тесс Монаган…

– Ах, Тесс! – Облегчение миссис Рэнсом было абсолютно очевидным. Показалось, что она готова выронить трубку. – Да мы же практически знакомы. Как твоя тетушка Китти? И твоя борзая – как же ее зовут? Мне хочется сказать «Джимми Дин»[35]35
  «Джимми Дин» – торговая марка мясной продукции, названная в свою честь ее основателем и первым владельцем, известным кантри-музыкантом Джимми Рэем Дином (1928–2010).


[Закрыть]
, но ее же зовут по-другому?

– Да, в супермаркетах это в том же отделе. Ее зовут Эсски, как продукцию мясной компании «Шлудерберг-Кердл». «Пожалуй, лучшая свинина в мире!»

– Ну конечно, Эсски! – рассмеялась она. – Тесс Монаган. Теперь я будто воскресила тебя в памяти. Просто я сейчас сидела и думала, что нужно тебе позвонить.

Что-то внутри Тесс перевернулось – то ли сердце, то ли желудок, то ли кишки.

– Разве что-то случилось? С Вороном? Я не смогла до него дозвониться.

– У него отключен телефон. Знаю, знаю. Месяца полтора назад. Через неделю после этого мы получили последний чек из Техаса. На нем было указано «вернуть отправителю». Я надеялась, что тебе хоть что-нибудь известно.

– Вообще-то нет.

Вырезка не в счет – она только все усложняет. Да и от упоминания о ней женщина забеспокоится еще сильнее – а в планы Ворона это определенно входить не могло.

– Значит, вы уже больше месяца о нем ничего не слышали?

– Три недели назад он звонил и оставил сообщение на автоответчике. Позвонил в то время, когда нас не бывает дома, что ему известно. Сказал, чтоб не волновались, но мы с тех пор места себе не находим. Он точно не пытался с тобой связаться?

Тесс рассматривала вырезку. Она попала к ней менее недели назад, а уже имела потрепанный вид, будто ее брали в руки много раз.

– Мне по почте недавно пришла его фотография. Просто фотография… У него теперь короткая стрижка.

Прозвучало по-идиотски, но ничего лучше Тесс придумать не смогла.

– Я так и думала, что он попытается связаться с тобой. Ты на него всегда так хорошо влияла.

– Да?

Насколько Тесс помнила, Ворон совершил как минимум одно преступление, находясь под ее попечительством. Впрочем, это случилось до того, как они начали встречаться, и без ее влияния.

– Он наконец-то окончил школу. Даже у разрыва отношений оказалась своя положительная сторона. Уехал в Техас, решил посвятить себя музыке всерьез.

Их разговор становился все более сюрреалистическим, и Тесс начала вспоминать, сколько вина выпила за вечер. Возможно, миссис Рэнсом тоже потягивала что-нибудь, вновь и вновь набирая отключенный техасский номер?

– Очень приятно наконец побеседовать с тобой, – запинаясь, произнесла она.

Казалось, что миссис Рэнсом знает о ней очень много, а Тесс не могла припомнить ничего о родителях Ворона, кроме пары-тройки малозначительных фактов. Неужели она никогда не проявляла к ним интерес? Бывало, Монаган пропускала радостную трескотню Ворона мимо ушей: считала, что та не заслуживает особого внимания.

– Уверена, очень скоро он даст о себе знать, – ответила Тесс. – Ведь Ворон всегда был таким ответственным.

– В том-то и дело, – сказала миссис Рэнсом. – Он слишком ответственный, чтобы так с нами поступать. Если только с ним не случилось что-то ужасное. Мы уже думали нанять…

– Я была бы рада вам помочь, – перебила ее Тесс. – Наведу кое-какие справки, свяжусь с кем-нибудь в Техасе.

– …Но твой звонок – это провидение. Теперь я это поняла. Не как в «Селестинских пророчествах»[36]36
  «Селестинские пророчества» – бестселлер (1993) Джеймса Рэдфилда, посвященный практикам мистицизма; во время выхода книги Липпман «Пророчества» переживали пик популярности.


[Закрыть]
– я таким не интересуюсь. Как правило. Но ведь все происходит не просто так, ты с этим согласна? Мне был нужен частный детектив, и вот такой детектив звонит мне. Такой, в ком я уверена, кому могу доверять.

– На самом деле я не… – Тесс умолкла. Не потому, что отрицала, что ей можно доверять. Просто столь хвалебное заключение миссис Рэнсом выглядело подозрительно, как дым без огня.

Миссис Рэнсом не слушала. Может, прямо с самого начала. С тех пор как до нее донесся голос на другом конце провода, она аккуратным шажком шла к главной цели. Ага, а вот и огонь:

– Тесс Монаган, ты найдешь моего сына?

Глава 3

Тридцать шесть часов спустя Тесс была на пути к Шарлотсвиллу. Она решила отклонить предложение родителей Ворона лично и убедить их найти частного детектива из Техаса, который хорошо знает штат. Да и провести прохладное октябрьское воскресенье на трассе, огибающей Шенандоа[37]37
  Шенандоа – национальный парк США в штате Виргиния.


[Закрыть]
, – вовсе не самый плохой вариант.

Как ни странно, Тайнер выразил желание поехать с ней, мотивируя это тем, что она слишком приличная девочка и не умеет говорить «нет». Но Тесс казалось, что ему просто хотелось отвлечься от дел. В последнее время он очень много работал и безнадежно погряз в рутине, а в итоге заявил, что ему все надоело, чем весьма удивил. Раньше Монаган считала, что такие порывы свойственны только молодым.

– Не переживай, я не собираюсь впрягаться, – заверила она. – Просто хочу убедиться, что они наймут кого-нибудь приличного, чтобы им не выставили огромный счет за одно размещение объявления.

– Но твоя «Тойота» до Шарлотсвилла не дотянет. Мы поедем на моем фургоне.

– Как спросил бы Тонто Одинокого рейнджера[38]38
  Индеец Тонто и Одинокий рейнджер – персонажи комиксов, радиопостановок, книг и фильмов-вестернов, известные с 1930-х.


[Закрыть]
: что за «мы», кимосаби?[39]39
  Кимосаби – товарищ, друг; Тонто называл так Одинокого рейнджера.


[Закрыть]
И вообще, машина, которая проехала сто тридцать тысяч миль, проедет и еще четыреста.

– Но не за день. И если ты собираешься взяться за это дело…

– Было бы нечестно по отношению к ним брать у них деньги. Все, что мне известно о Техасе, это «Помни о “Мэне”!»[40]40
  «Помни о “Мэне”!» – лозунг, использовавшийся американцами в годы Испано-американской войны 1898 г. «Мэн» – американский броненосец, во взрыве которого обвинялась Испания; гибель корабля получила значительный резонанс и послужила одним из толчков к развязыванию боевых действий.


[Закрыть]
.

– «Помни об Аламо!»[41]41
  «Помни об Аламо!» – лозунг, под которым прошла оставшаяся часть Войны за независимость Техаса, где будущий штат США одержал победу над Мексикой.


[Закрыть]
«Помни о “Мэне”!» – это из времен Испано-американской войны.

– Ну вот, тогда я вообще ничего не знаю.

Тайнер бросил скорбный взгляд.

– А я помню времена, когда образованием средней школы Балтимора еще можно было похвастаться.

– Им и сейчас можно хвастаться. Меня били всего раз в четыре года. Рекорд.

Воскресным утром «Тойота» выехала из Балтимора по трассе 60 в направлении Шарлотсвилла. Единственным пассажиром была Эсски. Тесс решила ехать на запад, а затем по парковой дороге Шенандоа на юг. Это уводило немного в сторону от цели путешествия, но позволяло избежать потока машин, идущих в Вашингтон, а Эсски могла полюбоваться на осенний листопад.

* * *

Тесс неплохо знала первую часть пути благодаря десяткам школьных поездок по Скайлайн-драйв[42]42
  Скайлайн-драйв – дорога вдоль Шенандоа.


[Закрыть]
или в Лурейские пещеры[43]43
  Лурейские пещеры – карстовые пещеры на севере Виргинии.


[Закрыть]
, где ей каждый раз приходилось по новой учить, чем сталактиты отличаются от сталагмитов. «“Т” – значит течь. Сталактит стекает». Еще одна клетка мозга, занятая ненужной информацией.

Но к югу от Естественного моста[44]44
  Естественный мост – памятник природы, скала, насквозь промытая рекой Сидер-Крик.


[Закрыть]
все было в новинку. Тесс вообще путешествовала нечасто. Она ездила с компанией из колледжа, несколько раз бывала в Нью-Йорке, на свадьбе в Чикаго, однажды провела весенние каникулы на Внешних отмелях[45]45
  Внешние отмели – последовательность узких длинных островов вдоль Восточного побережья США.


[Закрыть]
, вот и все. Когда было время, не хватало денег – сейчас появились деньги, немного денег, но времени совсем нет. Или не хочется его заиметь.

Монаган никогда не понимала прелести путешествий. Незнакомые лица, незнакомые места, перевернутый с ног на голову быт. Ради чего? Чтобы полюбоваться видом, вот как сейчас? Красиво, конечно, но стоит ли ради этого уезжать из дома?

Тесс вспомнила, как Китти подарила ей в детстве стереоскоп. Ей тогда было шесть или семь, а Китти, обаятельная молодая тетя, еще даже не поступила в колледж. Тесс почтительно подносила устройство к лицу и нажимала на кнопку, созерцая мост Золотые Ворота и плотину Гувера, Меса-Верде[46]46
  Меса-Верде – национальный парк в штате Колорадо.


[Закрыть]
и Четыре угла,[47]47
  Четыре угла – место пересечения границы четырех штатов – Аризоны, Колорадо, Нью-Мексико и Юты; на карте оно похоже на перпендикулярный перекресток.


[Закрыть]
«Астродром»[48]48
  «Астродром» – стадион в Хьюстоне, Техас.


[Закрыть]
и Аламо (знает, знает она про Аламо).

Места, которые интересовали Тесс, находились недалеко от дома. Могила Эдгара По, например. Она могла поклясться, что чувствовала ледяное дыхание всякий раз, когда проходила мимо. Или кладбище Гринмаунт, где похоронен Джон Уилкс Бут[49]49
  Джон Уилкс Бут (1838–1865) – американский актер, застреливший Авраама Линкольна.


[Закрыть]
. Хотя, наверное, пристрастие к кладбищам Монаган пыталась выдать за любовь к местным достопримечательностям.

Оказавшись в Шарлотсвилле, она, согласно указаниям миссис Рэнсом, проехала университет и оказалась в самом сердце старого района с солидными домами и большими деревьями. Тесс ожидала увидеть что-нибудь более ветхое, вроде захудалых одноэтажных домиков с табличками «Собственность – это кража!»[50]50
  «Собственность – это кража!» – слова из книги теоретика анархизма Пьера Жозефа Прудона «Что такое собственность?».


[Закрыть]
, вывешенными на незапертых входных дверях. Но перед домом Рэнсомов был ухоженный газон, а сам он вполне соответствовал духу Движения искусств и ремесел[51]51
  Движение искусств и ремесел – британское художественное движение конца XIX в., поставившее задачей выработать новый подход к декоративно-прикладному творчеству путем объединения ремесленного промысла с искусством. В архитектуре этому стилю свойственны простые формы, часто обыгранные неожиданными дизайнерскими решениями.


[Закрыть]
. Бунгало контрастировало с более традиционными соседними домами, но, бесспорно, выглядело весьма симпатично.

Дверь открыла невысокая женщина с темными неконтролируемыми кудрями в просторных цветастых штанах и яркой фиолетовой футболке. Она выглядела точь-в-точь как Тесс себе представляла: типичная иммигрантка во внутренние шестидесятые, безразличная к моде и своему внешнему виду.

– Я покажу, как зайти с заднего крыльца, – сказала она, изобразив деревенский говор; для комического эффекта, вероятно. – Проще через кухню. Тем более я только что вымыла переднюю.

– Рада видеть вас, миссис Рэнсом. – Тесс протянула ей руку, предвосхищая возможные нежелательные объятия. Бостонцы обычно сдержанны в эмоциях, но никогда нельзя знать наверняка.

– Рэнсом? – женщина недоуменно посмотрела на нее в ответ. – О, вы, должно быть, имеете в виду Кендалл. Она в студии, заканчивает. Скоро выйдет вас встретить. Я передала по рации, что вы пришли.

Сад за домом, скрытый изгородью оливкового цвета, удивил, оказавшись тайной галереей искусств, значительно большей, чем можно было предположить, глядя с улицы. Вдоль тропинок стояли большие бронзовые скульптуры разных стилей.

– Не думаю, что сад скульптур в Балтиморском музее может похвастаться таким же количеством экспонатов, – сказала Тесс Эсски, которая как раз изучала одну из наиболее абстрактных работ.

– Так и есть, но там собраны скульптуры, представляющие куда больший интерес, – сказала высокая женщина, шедшая по дорожке от домика в задней части сада. На ней был пыльный зеленый рабочий халат, накинутый поверх одежды; на правой щеке засох мазок, но это не мешало ей выглядеть прекрасно. Темные волосы были стянуты в пучок и держались благодаря черепаховому гребню. Тесс сама когда-то пыталась носить подобную прическу, но ее волосы постоянно выбивались из-под любых креплений, и она вернулась к старой доброй косе.

– Тесс, – произнесла женщина, изучая ее. – Ты выглядишь именно так, как я себе представляла. То есть… В общем, у Ворона много твоих портретов.

Неужели? Вот это новость. Свой первый фотоаппарат она купила, когда стала работать частным детективом.

– Миссис… Мисс Кендалл?

Тесс протянула руку, но женщина проигнорировала ее и заключила в объятия.

– Называй меня Фелиция.

– Фелиция Кендалл? Я же слышала о вас.

Фелиция Кендалл будто смутилась от звука собственного имени.

– Надеюсь, сын не хвастался.

– Совсем наоборот. Он говорил, что мать занимается керамикой как хобби. А вы, оказывается, та самая Фелиция Кендалл. Ваши работы так известны, что даже такая невежда, как я, их знает. Я помню, вы когда-то получили заказ на скульптуру Генри Луиса Менкена[52]52
  Генри Луис Менкен (1880–1956) – выдающийся американский журналист, критик, сатирик, исследователь, прозванный Балтиморским Мудрецом.


[Закрыть]
. Но Ворон ничего такого не рассказывал.

Фелиция осторожно улыбнулась.

– Дети видят своих родителей не так, как их видят другие. Я всегда была в первую очередь мамашей. Так и должно быть.

– Значит, вы, наверное, ставили желания Ворона выше своих собственных?

«Это многое объяснило бы, – подумала Тесс, – его радость, его веру в мир».

– Нет, вовсе нет. На самом деле я всегда верила, что Ворон будет счастлив, если будем счастливы мы. Мы уехали из Бостона в Шарлотсвилл именно ради этого. Даже несмотря на то, что карьера Криса наверняка пошла бы… по более крутой траектории, если бы он остался в Гарварде.

Фелиция снова смутилась по непонятной причине. У счастливых родителей счастливые дети. Тесс задумалась, возникала ли когда-нибудь у ее предков столь оригинальная мысль. Не то чтобы они были несчастливы, просто больше думали об отношениях друг с другом, чем с ней, поэтому дома она частенько чувствовала себя посторонней. Единственное пятно на бесконечной идиллии их страстных ссор и еще более страстных примирений.

– Устала в дороге? – спросила Фелиция. – Я приготовила тебе комнату Ворона. Или хочешь чашечку кофе? Пока тепло, можно посидеть здесь, хотя бы до захода солнца.

Прежде чем Тесс успела ответить, на дорожке раздались шаги и скрипнула задвижка на садовых воротах. Монаган заметила огонек, промелькнувший в глазах Фелиции, и подумала, как это возможно – даже через четверть века искренне радоваться приходу второй половинки.

Затем она увидела Криса Рэнсома. Он тяжело дышал, лицо раскраснелось после, судя по всему, продолжительной пробежки. Он был высок, как и его сын, с короткими черными волосами, таким же острым лицом и длинными ногами.

Лет на десять младше Фелиции Кендалл, по меньше мере. А то и на все пятнадцать.

– Тесс Монаган, – сказал он, протягивая ей руку. – Очень приятно.

Она не приняла руки, а лишь стояла и смотрела на эту пару – мужчина, так похожий на своего сына, и приятная женщина с убранными наверх темными волосами и широкими плечами. Тесс уже видела их раньше. Видела их отражение в стеклах дверей на своей веранде и в витринах магазинов в Феллс-Пойнт. Эти были постарше – но казались настолько похожими, что пробирала дрожь. Дежавю, ей было известно, – это когда мозг неправильно воспринимает что-то. Но она и в самом деле видела эту пару, причем много раз. «Представь нас такими на нашей рождественской открытке», – сказал Ворон после того, как они впервые переспали. Он схватил ее за бедро, Тесс, голая, вылезла из постели и отразилась в зеркале над комодом. Это были самые отвратные слова, которые ей кто-либо говорил после секса. И самые трогательные.

Теперь она поняла: Ворону просто нужна была девушка, похожая на ту, которая вышла замуж за его молодого отца.

* * *

Чуть позже Тесс лежала на кровати в комнате Ворона поверх покрывала и разглядывала постер «Дэйв Мэтьюс бэнд»[53]53
  «Дэйв Мэтьюс бэнд» – рок-группа из Шарлотсвилла.


[Закрыть]
. Ей казалось, что она весь вечер только и отвечала «нет».

«Нет, работа не нужна».

«Нет, не надо больше картошки, хотя она очень вкусная, спасибо».

«Нет, не знаю, смогу ли работать в Техасе. Даже не в курсе, действует ли там моя лицензия и можно ли мне носить оружие в Виргинии».

«Нет, не давайте Эсски больше ветчины, в ней слишком много натрия».

«Нет, ничего не знала и не слышала про Ворона, пока не пришло письмо».

«Нет, нет, нет».

Но Фелиция и Крис не сдавались. Наверное, они считали, что провели удачный маневр, поселив Тесс в детской комнате Ворона, полной его вещей. Но это лишь прибавило ей решимости покинуть их дом и убраться из Шарлотсвилла подальше. Фелиция и Крис, дававшие сыну все, что тот хотел, теперь, судя по всему, твердо решили вернуть ему Тесс.

Но родители не понимали, что он не хотел ее, а она не хотела его.

Раздался стук в дверь, в проем просунулась голова Криса Рэнсома.

– Можно войти?

– Это же ваш дом.

Он отодвинул стул от деревянного письменного стола, настолько поврежденного, будто на нем провели множество опасных химических экспериментов, и сел.

– Ты так тихо вела себя за ужином, – легко улыбнулся он. – За весь вечер произнесла всего несколько слов.

– Я желаю вам лишь самого лучшего. Я вполне понимаю вашу озабоченность, но нужно нанять детектива, который хорошо знает Техас.

– Зато ты знаешь Ворона.

– Разве?

Пальцы Криса Рэнсома стучали по надписям, выцарапанным на столе, который ломился от всевозможных мальчишеских коллекций – птичьи гнезда, камни, наконечники стрел. Комната напоминала музей, сохраненный не столько на случай возвращения Ворона, сколько для того, чтобы будущие поколения, если пожелают, увидели ее такой, какой тот ее оставил. «А здесь известный композитор (художник, будущий президент страны) играл с моделями самолетов и изучал ночное небо в телескоп». Родители же Тесс превратили ее комнату в комнату для досуга, как только она окончила колледж.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

502 Bad Gateway

502 Bad Gateway


nginx/1.10.3 (Ubuntu)