Лора КАФ.

Таракан без ног не слышит



скачать книгу бесплатно

– О! Смотрите птиц!– Завопила я.

– Кто!?

– Ну , птиц же! Гляньте, гляньте, большой такой бегает.

– Ой я не могу – Закатилась Манюня – Может птица?

– Нет. Птица – это которая летает, а которая по земле – то это птиц. Вон, ещё один носится.

– Глухарь это – вздохнул муж. – Да, было бы ружьё. Но сегодня наш удел охота тихая.

Когда мы добрались до места, солнышко поднялось уже высоко. Уже хотелось чаю и кушать. Пришлось разводить костёр и кипятить воду. Собственно особого недовольства никто не высказывал. Все грибы в лесу не соберёшь. А отдыхать тоже когда то надо. Вот и совместим приятное с полезным.

Я отошла от дороги, набрала немного брусничника для чая, попался кустик шиповника, ягодки ещё зеленоватые, но ничего, сойдёт. Ух ты! Вот это да! Полянка размером метров на двенадцать была усыпана маленькими толстопопенькими подберёзовиками. Один к одному. Тихонько взвизгнув от восторга, я опустилась на колени и принялась осторожно выкручивать грибки.

–Олька! Олямка! Чай готов, иди, давай!

Ага. Щаз, всё брошу побегу чай пить. Мы сюда зачем приехали?

– Оля!! Ты где, время то идёт!

Вот именно. Я начинаю торопиться. Конечно, азарт здорово перебивает аппетит, но это пока. Через пару часиков я и думать ни о чём, кроме хавчика, не смогу. Так что надо пойти подкрепиться, а потом уж и за дело. С полным подолом хорошеньких грибочков я вышла к костру.

– Нормально. Мы тут готовим, из последних сил выбиваемся, а она гуляет.

– Ты сама в лес зайди – фиг выгонишь, что там творится. Я вывалила свою добычу на землю – горка получилась немаленькая. Выгребла из кармана брусничные листья с шиповником и кинула их в котелок. А-ах, аромат. Самый паршивый чай с лесными травками, сваренный на костре с дымком, может поспорить с элитными сортами в парадной гостиной.

Знакомый охотник как-то, увидев гору сорняков, выполотых с моих клубничных грядок, спросил, что я с ними делаю.

– Соседке уношу.– Слегка удивившись, ответила я.– У неё козы. А что ты проголодался? Могу тебе оставить.

– Себе оставь. – Ответил он.

Я пожала плечами и повернулась, чтобы уйти.

–Я серьёзно. Иди сюда. – Он присел над сорняками. – Вот смотри – это осот.

–Да ты что!

– Вот если даже самый малехонький кусочек в земле останется, он прорастёт.

–Никогда бы не подумала. Какой ты умный, Коля.

–А знаешь почему?– Он не обращал внимания на моё ёрничанье.– В нём силы много жизненной. И если ты каждый день будешь съедать вот по такому кусочку, считай, от половины болезней избавилась.

– Спасибо за ценную информацию, но я болею другой половиной.

– Дура! Вот это мокрец – его вообще не выкидывай. Горсть съешь а горсть перетри и кожу мажь. И так каждый день пока он расти будет. Лишнего не рви. Большого вреда ни огурцам, ни помидорам от него нет, зато тебе польза огромная.

– Крол.– Я присела рядом с ним. – Я в огороде и в лесе полжизни. У меня штук сорок книг по травам.

Я все отвары и примочки, которые мне понадобятся, могу там посмотреть.

– И опять дура. Во-первых, все знания не в книжках должны быть, а здесь – ткнул он меня пальцем в лоб. – Во-вторых, какие отвары? Ты живая и трава живая, её живьём надо кушать. Сорвала с грядки и ам ам. И не ту, которая от болезни, а всю, потому что для здоровья. И не когда понадобятся, а постоянно.

Не могу сказать, что после этого откровения я начала пастись как соседская коза, но к словам Крола стоило прислушаться. Мужику полтинник, а выглядит лет на двадцать моложе. В муравейнике каждый год купается.

Кстати о муравейниках. Бутерброды съедены. Чай выпит. Пора.

Пора искать грибы.

Однако грибы не только не пришлось искать. От них мало что не пришлось прятаться. Мы носились по лесу как ошпаренные зайцы. Заполнили грибами все коробки, которые взяли. Тары не хватало. Опытным путём установили, что в москитную сетку входит два ведра грибов, а в спортивные штаны пятьдесят второго размера – все пять. Салон УАЗика был уже забит, а мы никак не могли заставить себя остановиться.

Спас нас дождь. Хороший такой, короткий, холодный летний ливень. Мы спрятались в машине и осмотрелись.

– Да нехило за три, нет четыре часа.– Выдал мой ненаглядный.– Ну что, поехали?

– Нет. Я тут неподалёку холмик с брусничкой нашла. Ягоды – во. – Манюня изобразила размеры, несопоставимые ни с какими ягодами, разве только с маленькими арбузиками. Чёрная уже. Соберём? Там немного – ведра два.

Два ведра брусники троим собрать – полчаса делов. К тому же, мы и сами успели заметить – какая тут ягода. И ведь действительно, спелая уже. В августе то.

Вообще год какой-то аномальный. Маховки наросло – сроду столько не видала. Кислицы, смородины – полведра с куста. Но и трава прёт, как на дрожжах. По клубнике кругами хожу. Не успела третью грядку прополоть – на первой уже новая трава выросла.

Но что то я опять отвлеклась.

От Манюниного предложения грех было отказываться. День в самом разгаре, а возвращаться домой из такой дали, не взяв всё что можно, попросту глупо. Бензин тоже не казенный, окупать надо.

Ливень уже закончился, но мы решили дать ветерку время обсушить местность и развели новый костерок. Да и время за обед.

На этот раз бутербродиками не обошлись – заварили Ролтон. Вот все говорят "Ролтон-дрянь, Ролтон – дрянь" и я, в принципе, могла бы и согласиться, но вы прогуляйтесь полдня по лесу, а я потом посмотрю как Вы свой аристократический носик от Ролтона заворотите.

Помимо лапши на достархане были разложены красные атласные помидорки из собственной теплицы. А как иначе? Зелёные пупырчатые корнишоны оттуда же. Лучок и укропчик. Молодая картошечка, остывшая, но не потерявшая вкуса. И разомлевшее сало с бледно-розовой прослоечкой.

Не успели мы приступить к трапезе ,как вдали раздался негромкий гул.

– Это Ж-Ж-Ж неспроста.– Глубокомысленно изрекла Манюня.

– Рыбаки возвращаются. – Ответил супруг.

– Чё то рано. Нормальные рыбаки так быстро туда-сюда не ездиют.

– А может это и не рыбаки вовсе.– Жутким голосом завела Манюня.

– А кто?

Маня сделала большие глаза, подняла руки, скрючила пальцы и совсем уже замогильным басом возвестила.

– Охотники!

Мы оценили шутку и принялись набивать рты. Белка на близрастущей ёлке минут десять заинтересованно слушала наше чавканье.

Вскоре мы поправились на пару размеров и довольно отвалились от «стола».

Муженёк закурил сигарету. Со вкусом затянулся. Я с презрением посмотрела на него. Пару месяцев назад я бросила курить и теперь безуспешно пыталась принудить к тому же и мужа. Говорят ,когда бросаешь курить – начинаешь сходить с ума при виде горящей сигареты – от желания затянуться хоть разик. Ну не знаю. Если бы я начала сходить с ума – я бы просто закурила снова и не парилась. Лучше быть курильщиком чем сумасшедшим.

Раньше я приходила в гости к подруге и говорила.– Пойдём, покурим. Привет как дела?

В магазине первым делом выискивала на витрине розовую пачечку. Сигареты этого сорта ещё не были популярными в нашем посёлке и привозили их редко. А сколько денег я тратила на шоколад. Мне не надо было ни хлеба, ни мяса – только сигареты и шоколад.

А теперь я не думаю о куреве, даже когда пью. В смысле выпиваю. В смысле на праздниках там, или с девками встретимся. Подруги то мои все, как одна дымят. Меня с собой покурить они уже не зовут. Правда, смотрят как на инвалида. Да, и к шоколаду я стала почти равнодушна. Возможно, экономия энергии, раньше тратившейся на очистку организма.

– Послушайте. А ведь тихо. – Вдруг сказала Маня.

– Тихо, ну и что?

– Машина же вроде ехала. А теперь её не слыхать.

– Мало ли. Остановились зачем-нибудь. Может, тоже обедают.

– Может и обедают. Ну что пошли?

Идти далеко не пришлось. Метров триста. Склон, на который мы вышли, был буквально усыпан ягодой и обещанные два ведра набрались быстро. И ещё одно. До кучи. Чтоб пустое ведро, значит, домой не тащить. Но ягода ещё была. Мы решили пройтись, посмотреть, много ли её, стоит ли сюда за ней ехать в следующий раз и разошлись в стороны. Я шла в свою сторону минуты три. Брусники было более чем достаточно. Ехать стоит. Решив эту глобальную проблему, я поднялась на дорогу и уже повернула назад, как вдруг услышала оклик. Ко мне размахивая руками, бежал мужик.

– Стойте! Стойте! – подбежал , задыхаясь, нагнулся, упёршись руками в колени. Не мужик – паренёк лет двадцати. Хлипенький. – Извините, мы тут заблудились немного. Проводник в зюзю, а сами тут впервой. Не подскажете дорогу? Нам бы в Эн

– В Эн – это туда.– Я ткнула пальцем парню за спину. По лесу полтора дня если повезёт.

– А-а-э-э.

– КамАЗ?

– ЧЕГО?

– Я спрашиваю, на КамАЗе сюда приехали?

– Ага

– Зачем булыжник в колею скинули?

– Это не мы.– Слишком быстро ответил он, забыв спросить о каком булыжнике речь.– Нам зачем?

– Ну , видимо, чтобы было. – Я развернулась и пошла к своему табору.

– Эй, а дорога?

Эй – зовут свиней, мальчик. Я тебя старше в два раза. Разозлил. Я развернулась к нахалу и сквозь зубы процедила.– Ты на ней стоишь.

– А куда ехать то?

– А куда тебе надобно? В ЭН в ту сторону в ЭМ, наоборот, в эту. Дорога одна не заблудишься.– Я развернулась и, сделав суровую спину, зашагала по влажной, после дождя, дороге. В конце концов, он не спрашивал, как лучше проехать, он просто спросил направление. Если бы не та булыга в колее я бы никогда так не поступила, но за хамство, ребятки, надо отвечать. И вообще, что может случиться с толпой мужиков на КамАЗе на дороге между двумя населёнными пунктами? В конце концов, сюда они заезжали через ЭМ, если не совсем тормоза – разберутся. Повернут на Эн – потратят лишние сутки, но всё равно попадут куда им надо.

Уже через минуту я поняла, что свернула немного не туда. Дорога то здесь одна – объездов много. Тайга. Где-то лесина упала, где-то промоина, в одном месте родник пробился – болотце там теперь. Но если ехать вперёд , то рано или поздно, выедешь на основную колею.

Пришлось мне сворачивать в лес и продираться сквозь подрост. Вскоре я услышала музыку и через минуту вышла прямо к УАЗику. Мани и мужа ещё не было. Пить хочется. Я полезла в машину. Где то должен быть чай. Вдали завелся двигатель. Надо закрыть двери, снесут же хамы городские и не поморщатся.

Не подумайте, что я не люблю город и горожан. Хотя жить в городе я конечно не хочу. Шумный, грязный, пыльный муравейник. Если мне по делам иногда приходиться выезжать в город, то на следующий день я болею как с похмелья. Но с похмелья хоть знаешь, за что мучаешься. Да и вообще город, горожане тут ни при чём. Не в том дело, где ты живёшь. А в том, как ты себя ведёшь.

У нас раньше как было: лесовозы вечером в гараж придут – мужики к ним с вопросом – Ну чё там в лесе? Как ягода?

– А, зелёная.

– Ну ладно.

Через неделю. – Мужики! Ягода поспела.

– Хорошо.

И в ближайшие выходные всем посёлком в тайгу. Никто за ягодники не дрался и ягоды всем хватало. А чтоб за шишкой раньше времени пойти и мысли такой не возникало. Тут ведь как. Стукни по дереву невзначай и через неделю ни одной шишки в кедраче не будет – кедровка всё спустит.

Но началась перестройка и понаехали к нам несколько семей из бывших союзных. Одни по соседству с нами поселились. Зашла я к ним по какому-то мелкому делу а у них вся кухня – это метров двенадцать– засыпана зелёной белобокой брусникой. Я ошалела. Говорю – Вы что же творите то? Нафига вам зелень. Она же никуда не годная. Что, так по витаминам соскучились, что до зрелости ждать невмочь?

Знаете, что они мне ответили?

– Пока дождёшься, когда она созреет – её уже всю выдерут.

А недели через три, никого не стесняясь, выбросили почерневшую ягоду на помойку. Вёдер десять, навскидку, там было.

А эти городские как ягоду дерут? Приезжают они обычно на КамАЗах. Страшно, в тайгу то на жиге. Человек по десять-пятнадцать. Под ягоду не вёдра и не горбовики даже – бочки. Двухсотлитровые. Штуки по две на нос. Трудолюбивые, да? Живут на месте неделю, попутно браконьерствуя. И выдирают ягоду вместе с кустами. Правда.

Кустик брусничный в высоту сантиметров десять-двадцать. Но до начала плодоношения ему расти как человеку, лет двадцать. Бруснику, да и любую ягоду надо собирать нежно. Быстро, но не торопясь. А эти ведь увидят, что ягоды море, и хапают тремя руками. Да и руками то никто не берёт – совками больше. Быстрей, быстрей, не замечая, что ягода давиться, что большая часть её просто разлетается в стороны. Зайди после таких в лес – картина маслом. На земле красно от подавленной ягоды, часть кустиков повыдраны. Ужас. Вы что, уроды, последний год живёте? Не то жалко, что много берёте, а то, что много губите. Бери аккуратненько – быстрее наберёшь. Было у нас свое местечко, где мы, не напрягаясь, каждый год собирали ведер по семнадцать. Но, разнюхали наше местечко городские, и, за два года, ягодник был полностью уничтожен. Ненавижу.

Я скрипнула зубами и запила скрип холодным чаем. А собственно, чего это я нервы трачу? Все равно никто не слышит.

Но что-то заплутавшие долго едут. Я прислушалась и поняла, что звук мотора сместился, но не приблизился. Ха. Они, по ходу, по моим следам поехали. Ну и леший с ними. Пара лишних километров по пням и кочкам – ничего страшного.

Тишина. Резко. Слишком резко. Странно как то. Недалеко ведь отъехали. Их должно быть хорошо слышно. Заглохли что ли. С чего вдруг. Моих ещё не было и я, от нечего делать, решила полюбопытствовать, что случилось с камазистами. Мало ли. Сама ведь потом спать не буду. Надо проверить. Только ради собственных сладких снов.

Так, звук шёл оттуда, пройду напрямик. Я быстро. Накрутив громкость магнитолы на полную мощь – назад опять на звук пойду, я перешла дорогу и двинулась к месту предполагаемой аварии. Вот и дорога, а вот и следы. А вот…их нет. Машина не вернулась назад. Следы колёс шли в одну сторону и обрывались прямо на дороге. Такое в принципе могло бы быть, если бы машина вдруг улетела.

Ничего не соображая, я шагнула вперёд.

глава 10
Дела семейные

Двое

–В каком месте была зарегистрирована вспышка

– Здесь. Это на восток. Примерно в одной смене пути.

– необходимо срочно отправить туда экспедицию.

– Никто не спорит о срочности и необходимости, но мы совершенно не подготовлены. Для такого похода нужно слишком много. Консервы не смогут храниться долго в такой жаре. Это не север. К тому же на востоке псы. Они сожрут всю экспедицию на третью ночь.

– А у дикарей есть воулы, которым не страшны псы.

– Почему так?

– Дикари добавляют в молоко для телят кровь псов. А в рыбу для взрослых – пёсье мясо. Воулы чувствуют свою пищу и не боятся запаха диких зверей. Три воула легко справляются со стаей в десять – пятнадцать псов. Да дикари как-то обучают их тактике боя « спина к спине».

– Ну, им это не трудно. Дикари и сами почти животные.

– Животные, Но с ними можно договориться.

– О чём ты?

– Об экспедиции. Дикари постоянно переезжают на новые места. Воулы, повозки. Они добывают себе пищу в дороге и не боятся неизведанного. Их можно нанять. Они ведь приходят в Город торговать? Значит им можно заплатить.

– Но, согласятся ли они взять с собой целую экспедицию?

– Не надо столько. Хватит и одного. Пока. Подготовь подробную карту и разработай маршрут

Корм

Корм падал сквозь липкие облака отвратительного розового цвета. Он не чувствовал своего тела, но зато ощущал сильную тошноту. Ему было так плохо, что он даже не мог мечтать о том, чтобы всё это кончилось. Он не в состоянии был даже представить себе другое состояние. Когда может быть не плохо, а хорошо. Или, по крайней мере, никак.

Он падал, но у него не было страха разбиться, потому что там куда он падал не было ничего. И там откуда он падал, тоже ничего не было. Только эти отвратительные розовые облака. И тошнота. И гул. Н-н-н-н-н-нг-г-г-г-а-а-а-а-у-у-у-у-у-м-м-м-м-м э-э-э-э-о-о-о-о-о-л-л-л-л-л-л.

Кажется, будто эти облака пытаются что-то сказать ему. Но ведь он не знает никаких слов. Он не умеет разговаривать. Он сам – розовое облако. Он сам – ничто.

Ота

Ота сидела в самом тёмном углу дома, сжавшись в клубочек. Ей хотелось стать как можно меньше. Ей хотелось, чтобы о ней все забыли, или хотя бы не обращали на неё никакого внимания. Чтобы она спокойно могла выносить своего ребёнка. Это просто чудо, что она смогла понести от своего мужа во второй раз, после того как они родили безымянного. Надо вести себя как обычно, чтобы никто ничего не заподозрил. Ведь стоит сейчас посмотреть на неё и любой поймёт, отчего так сияют её глаза. А чёрные колдуны, они везде.

– Ота! Ота! Где ты, паршивка? Опять дрыхнешь в тёмном уголку? Козы не доены, а она прохлаждается.

Ота, вздохнув, поднялась и пошла на зов. Свекровь у неё бранчливая и беспокойная. Сама работает, со свету и до темна, и другим спуску не даёт. Хорошо, сейчас, хоть в себя пришла. А то ведь когда она, Ота, родила безымянного, целую смену за неё боялись. Думали, за черту уйдёт. Не разговаривала ни с кем, плакала целыми днями. Это Старая то Жана? Хозяйство забросила, торговлю тоже. Пришлось Оте самой на рынке стоять. Ничего, научилась, привыкла. С соседками по прилавку познакомилась. Весёлые девушки. Шутили, отвлекали Оту от тягостных мыслей. Научили, как мясо правильно на прилавке раскладывать.

Ота привыкла вставать раньше раного и готовить еду для всех на весь день. Правда, всех-то – муж, свекровь, да она сама. Никого больше. Отины родители умерли рано. Мать – когда её, Оту, рожала. Первую и последнюю свою дочь. А отца загрызли дикие псы. Восемь оборотов назад это было.

Оте тогда только-только десять исполнилось. А у мужа отец тоже умер и брат пропал в большой экспедиции. Вот и остались они втроём. Хотя теперь уже не втроём. А там, Звезда поможет, и ещё дети будут.

– Ота! Ота! – надрывалась свекровь.

– Да иду я, иду. Вот ведь, подождать не может.

– Я-то могу, козы не могут.

– Так ведь рано ещё. Они только вечером при…– Ота осеклась, заметив, что вечер давно уже наступил, и во дворе толпятся козы.

– Проспала весь день, лентяйка паршивая. Что ты по ночам делаешь? С мужем милуешься? Кому теперь ваши милованья нужны? Пустотелые. Чего глаза вылупила? Губами хлопаешь? Ответить нечем? Вот и займись козами, неча на меня таращиться. Дырку не просмотришь.

– Это мне то нечем? – Ота подпёрла бок кулачком. Она была достойной невесткой своей свекрови.

– Я тебе отвечу! Я тебе так отвечу. Чего разоралась? Соседей давно не радовала? Это я то пустотелая? – Завела было Ота, но тут же осеклась. Никто не должен знать.

–Я-то пустотелая, но и твой сын тоже. И неча меня одну попрекать. Детей у нас не будет? Так для чего же мне ломаться с утра до вечера? Завтра же всех коз на убой сведу. Мне и одной хватит.

Ота посмотрела на оторопевшую свекровь, развернулась и вихляя пухлым задом прошла в дом. Она и впрямь могла извести всех коз и не мучиться по утрам и вечерам с постылой дойкой. Стадо принадлежало ей, а пока нет общих детей, семья мужа не имеет права распоряжаться её приданным. Но это пока нет детей. А Он уже был!

Ота присела над очагом. Надо разогреть еду, приготовленную утром. Она погрузила пальцы в остывшие угли, отыскивая непогасший уголёк.

– Ота, милая. – В проёме стоял муж, тёмный от усталости и пыли.– Ота, ты и вправду решила продать коз? – По его тону нельзя было понять, как он к этому относиться.

–А как бы тебе хотелось?

–Не знаю. Мне всё равно. Я устал бегать за ними, но чем-то надо заниматься. – Мне всё равно. – Повторил он и неожиданно спросил: – Ты хочешь уйти?

Оту как будто кулаком в грудь толкнули.

–Лил, милый! – Потянулась к нему и уже рот открыла, чтобы сказать. Нельзя! Ещё нельзя. Он всё узнает, потом, когда будет можно. А пока нельзя.

Проклятые Чёрные колдуны. Это они испортили её первого ребёнка. Она, идиотка, слишком рано сказала мужу о беременности и они услыхали. Почему Корм не уничтожит их? Почему Звезда не выжжет им глаза?

Ота поднялась, подбежала к мужу, обняла его крепко, прижалась и сказала.

–Я никуда не уйду от тебя. Верь мне.

Двое

– Недозволенная беременность. Срок – сорок пять дней. Изъятие завтра.

– Что вы делаете с их памятью? Стираете?

– Ну что ты. Если бы мы стирали память каждый раз в таких случаях, у нас половина женщин была бы уже за гранью. Просто немного корректируем. Они помнят о своей беременности, но уверены, что она им приснилась. Либо думают, что во всём виноваты чёрные колдуны.

– Жуки исправно доставляют информацию? Сбоев не бывает?

– До сих пор ни одного не было.

– Поразительно, как эти кусочки металла находят новую жизнь,

– Очень просто. По запаху. У беременных меняется…

– Да знаю я. Кто, по твоему, разрабатывал эту программу? Это всё сухая теория. И я имею ввиду совсем другое.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8