Лора Гурк.

Пари с маркизом



скачать книгу бесплатно

Стало понятно, что поддразниванием маркиз ничего не добьется.

– Можем мы, по крайней мере, согласиться в том, что к женитьбе требуется разумный подход? – спросил Николас. – С этой точки зрения вы наверняка сможете устроить для меня несколько подходящих знакомств.

– Не думаю. – Белинда встала. – Я не помогаю охотникам за приданым, даже предположительно честным. Я не смогу помочь вам, лорд Трабридж. Не понимаю, почему вы решили, будто я захочу вам посодействовать.

Николас запрокинул голову, глядя на нее.

– А я не понимаю, почему именно мне с порога отказано в устроении такого же соглашения, какого добивались многие другие, сидевшие в этой гостиной.

Леди Федерстон не ответила, и, судя по каменному выражению ее лица, не имело никакого смысла продолжать разговор. Она все равно не изменит своего решения. Жаль, потому что Белинда могла облегчить его возвращение в общество и порядком упростить это дело. Но его надеждам было не суждено осуществиться. Придется искать жену каким-то другим путем.

– Что ж, хорошо, – сказал Николас, тоже вставая. – Придется заниматься поисками без вашей помощи.

– С моей стороны просто ужасно ожидать, что вы сами станете искать себе жену, – произнесла она со сладчайшим ехидством в голосе. – Боюсь, теперь вам придется подвергнуться испытанию этим утомительным светским ритуалом ухаживания, как бы сильно вы его не презирали. Должна признаться, я получу искреннее наслаждение, наблюдая за вашими попытками, лорд Трабридж.

– Постараюсь развлечь вас от души.

– Будьте так любезны. – Теперь леди Федерстон улыбнулась, и это была улыбка, выражавшая удовлетворение, словно она добилась победы. – Но считаю себя обязанной предупредить вас, что поиски легкими не будут.

– Если я правильно вас понял, вы не только отказываетесь мне помочь, но и намерены помешать?

Она улыбнулась еще шире.

– Причем всеми возможными способами.

Если Белинда надеялась запугать его этим, чтобы он отказался от своей затеи, то у нее не получилось.

– Вы угрожаете мне, леди Федерстон? – осведомился Николас, улыбаясь ей в ответ.

– Понимайте как хотите.

– Что ж, очень хорошо. Я принимаю вызов. Но не понимаю толком, как вы можете меня остановить, – добавил маркиз, надеясь, что она выдаст ему свою стратегию. Тогда бы Николас знал, чему придется противостоять. – Понятно, что вы не расположены помогать мне, но решительно не вижу, каким образом вы сможете помешать мне самостоятельно найти жену?

Ее улыбка исчезла, глаза сверкнули как холодная сталь.

– Я сделаю все возможное, чтобы каждая молодая леди, на которую вы посмотрите, узнала, что вы за человек, была осведомлена о вашем скандальном прошлом, о непорядочных причинах, по которым вы за ней ухаживаете, о ваших корыстных намерениях и просто о том, каким кошмарным мужем вы будете.

Николаса больно задело злое и в корне несправедливое перечисление его недостатков, но он этого не показал.

– Разумеется, делайте то, что велит вам понятие чести, – произнес он самым дружелюбным тоном, – но теперь, раз уж перчатка брошена, позвольте и мне сказать, что ваша миссия будет вовсе не такой успешной, как вам кажется.

– Нет?

– Нет.

Вы полагаете, что я последую принятым в обществе ритуалам, но таких намерений у меня нет.

– Что вы имеете в виду?

– Я вовсе не собираюсь ухаживать, как полагается. Собственно, – добавил маркиз и заулыбался еще шире, наслаждаясь ее удивленным выражением лица, – думаю, я буду делать это совсем неподобающим образом. – Он подмигнул. – Так гораздо веселее.

– О, вы просто дьявол, – выдохнула Белинда, сжимая кулаки и с трудом сдерживая ярость. – Испорченный распутник с черным сердцем.

– Нет смысла отрицать, – пожал плечами Николас. – Многие пришли к такому же выводу о моем характере давным-давно, включая, похоже, и вас.

– И совершенно обоснованно, сэр!

Леди Федерстон ничего не знала ни об обстоятельствах, которые запятнали его репутацию, ни о причинах, по которым он позволил сплетням распространяться. И будь он проклят, если сейчас пустится в объяснения.

– Так или иначе, никакой разницы нет. Женщины любят распутников, мечтающих исправиться. В особенности если они умеют вызвать страсть. – Его взгляд упал на ее губы. – А взаимная привязанность, схожие умы и общие интересы пусть идут к черту.

С этими словами Николас повернулся и вышел, оставив чопорную и правильную леди Федерстон бормотать что-то гневное и брызгать слюной.


Когда десять лет назад Белинда приехала в Англию, виконтесса Монкрифф, бывшая мисс Нэнси Брекенридж из Нью-Йорка, была достаточно добра, чтобы помочь ей пережить первые несколько опасных и трудных лет в британском высшем обществе. Она же рассказала Белинде о трех самых главных заповедях истинной леди: никогда не показывать своего потрясения или удивления, никогда не поддаваться гневу и никогда не перечить мужчине до обеда.

Белинда, в те дни юная, замкнутая, ужасно неуверенная в себе, сразу же приняла эти советы близко к сердцу и никогда не испытывала затруднений в том, чтобы придерживаться их. Но сейчас, глядя на опустевший дверной проем, в котором исчез маркиз Трабридж, она подумала, что нарушила все три сразу с такой легкостью, будто разбила яйцо.

Не то чтобы Белинда об этом сожалела, потому что его обещание ухаживать за девушками неподобающим образом могло означать только одно: лорд намерен соблазнить девушку, скомпрометировать ее и так заставить выйти за него замуж. А подобное дает любой женщине, леди она или нет, повод впасть в ярость. И все же Белинда понимала: при таких обстоятельствах гнев не пойдет ей на пользу. Нужно мыслить ясно, просчитывать каждый шаг и найти способ остановить его.

«Женщины любят распутников». Его слова прозвучали у нее в голове, словно издевка, и Белинда со вздохом опустилась на кушетку. Трабридж абсолютно прав, и никто не знает этого лучше, чем она. Опыт – горький учитель.

Чарльз тоже был распутником, красивым, как грех, и обаятельным, как сам дьявол, с кровью более голубой, чем у любого потомка голландцев в Нью-Йорке, смотревших с презрением на мисс Белинду Гамильтон из Кливленда, штат Огайо.

Неделя скачек в Саратоге была одним из тех немногих мест, где девушка без аристократического происхождения, но при деньгах могла пообщаться с людьми более высокого положения в обществе. Но для девушки вроде Белинды подобные возможности ничего не значили, она была слишком застенчивой, чтобы воспользоваться ими.

Когда седьмой граф Федерстон, совершавший в то время турне по Соединенным Штатам, выделил ее из всех прочих и одарил своим вниманием на веранде отеля «Гранд Юнион» в Саратоге, ей потребовались пятнадцать минут, в течение которых говорил преимущественно он, чтобы влюбиться в него по уши.

Через шесть недель после знакомства, во время котильона, Чарльз отвел ее в темный угол сада, и его дерзкие манеры и чувственный поцелуй подарили ей самые головокружительные переживания в жизни. А когда он после их короткого, но страстного романа попросил Белинду стать графиней Федерстон и жить с ним в английском замке, то представил все это в виде романтической, волшебной сказки, и она приняла его предложение немедленно, даже не заметив, что о любви не было сказано ни слова.

Граф заверил ее отца, что его желание жениться никак не связано с материальным благополучием, и отец, никогда не думающий о возможных неприятных последствиях, поверил ему на слово. Что до самой Белинды, она была так юна и ослеплена Чарльзом, настолько очарована британской аристократией, которую он представлял, что убедила себя в том, как прекрасно будет быть его женой и графиней.

Ни Белинда, ни отец даже не догадывались, в каком ужасном состоянии находятся финансы Федерстона и какой у него распутный образ жизни, пока не стало слишком поздно. Только после свадьбы она узнала о четырех заложенных имениях мужа, двух любовницах и трехстах тысячах фунтов долга. Не имея другого выбора, как только уважать брачный договор, отец Белинды выплатил долги Федерстона и отдал ему остатки ее приданого, которое его зять с огромным удовольствием растратил.

К тому времени как Джеремая Гамильтон потерял свое состояние, деньги, полученные по брачному договору, уже закончились. Но еще до этого Чарльз окончательно стал собой, забыл о джентльменском поведении и супружеских обязанностях по отношению к своей юной жене из Америки. Кроме того, он ясно дал ей понять, что не намерен обеспечивать ее из своих доходов.

Брошенная на произвол судьбы, Белинда сумела направить свой гнев и разочарование в прибыльный источник дохода, но брачным посредником стала вовсе не из-за этого.

Охотники за приданым были бичом любой богатой наследницы, и Белинда старалась помочь юным леди сделать выбор более мудрый, чем сделала в свое время она. Это стало делом ее жизни. Леди Федерстон рассказывала американским матерям о характерах молодых британских джентльменов, советовала отцам, как правильно и надежно защитить деньги, и делала все возможное, чтобы знакомить желающих выйти замуж американских наследниц с теми британскими джентльменами, кто обладал характером добрым и нравственным, с теми, кто сможет обеспечить своим женам не только признание светского общества, но и семейное счастье. И она гордилась тем, что теперь любая американская девушка, решившая выйти замуж за британского лорда, твердо знала – первый свой визит по прибытии в Лондон необходимо нанести леди Федерстон на Беркли-стрит.

Воспоминания о Чарльзе привели Белинду к неизбежному сравнению покойного мужа с Трабриджем, и их сходство послужило отрезвляющим напоминанием о ее долге. Она должна выполнить свою угрозу и остановить этого человека. Но стоило подумать о его золотисто-карих глазах и губительной улыбке, она поняла, что это будет не так просто. Есть немало наследниц, которые радостно обменяют свое сердце и приданое на красавца с титулом в эфемерной надежде на взаимную любовь.

В гостиную со стопкой газет вошел Джервис, но, погрузившись в размышления, Белинда едва заметила, как он пересек комнату и положил ее рядом с креслом. У нее давно вошло в обычай просматривать утреннюю и вечернюю периодику на случай, если туда проскочила какая-нибудь пикантная сплетня, еще не попавшая в поле ее зрения. Это занятие обычно очень развлекало леди Федерстон, потому что чаще всего газеты ошибались.

Однако сегодня Белинда не смогла изобразить интерес, когда дворецкий подошел и положил кипу скандальных листков на столик возле ее кушетки.

– Вечерние газеты, миледи.

– Спасибо, Джервис.

Она отпустила его рассеянным жестом и нахмурилась, глядя на газеты. Вполне вероятно, некоторые из них уже обратили внимание на возвращение Трабриджа из Парижа и теперь все из кожи вон лезли, гадая, зачем он приехал в Лондон.

Несмотря на самоуверенно брошенное ему обещание, Белинда знала, что она вряд ли сможет помешать ему найти себе невесту, в особенности когда он в отчаянной спешке и готов применить непорядочную тактику, на которую намекнул. Тем не менее она была преисполнена решимости сообщить каждой наследнице в Лондоне и, разумеется, их родителям о характере и намерениях маркиза, чтобы они знали об этом заранее. Только Белинда может их оградить. Но подобные предостережения следует высказывать с особой тонкостью, иначе может показаться, что она преследует свои собственные корыстные цели, и ей перестанут доверять. Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов вероятность, что лорд может подать на нее в суд за клевету, если Белинда зайдет слишком далеко.

Наносить визиты матерям, шепотом давать советы… Да, этот отработанный годами прием непременно сработает, но на это требуется время, а если лорд и вправду готовится погубить какую-нибудь девушку, чтобы добиться своего, времени у нее нет. Но какое еще у нее есть оружие, кроме языка?

Белинда внезапно выпрямилась – вдохновение обрушилось на нее с невиданной силой. Способ есть, сообразила она и взглянула на часы. Да, времени, чтобы нанести визит, как раз хватит, и вполне возможно, именно этот короткий визит не даст маркизу Трабриджу лишить невинную девушку целомудрия и состояния.

Глава 3

Существует одно расхожее заблуждение, якобы для жизни в роскошном лондонском отеле требуются деньги, но Николас точно знал, что это не так. Одно из немногих преимуществ того, чтобы называться пэром, заключается в следующем: тебе вовсе не требуются наличные, чтобы снять апартаменты, а любой член семейства Лэнсдаунов всегда выбирает отель «Кларидж». Персоналу, да благословит Господь их доверчивые сердца, и во сне бы не приснилось, что можно потребовать у сына Лэнсдауна заплатить вперед, а если учесть, что на его банковском счету сейчас лежали жалкие семнадцать фунтов, четыре шиллинга и шесть пенсов, Николас с радостью воспользовался своим именем, чтобы получить номер, тем более что в Лондоне он оказался только из-за того, что отец в очередной раз попытался подчинить его своей воле.

Письмо лорда Лэнсдауна, сообщавшее, что Николас лишен доступа к деньгам и так будет до тех пор, пока не найдет себе подходящую жену, стало шоком по одной-единственной причине: он не знал, что отец обладает правом распоряжаться его наследством. Но задним числом Николас понял, что чего-то подобного ожидать следовало. В конце концов, контроль над его деньгами – это власть над ним, что всегда было навязчивой идеей старика. С чем Лэнсдаун, похоже, так никогда и не смирится, это с тем, что сын больше не намерен давать ему возможность управлять собой. И пусть отец пытается заставить его жениться ради обеспеченного будущего, жену он выберет себе сам, а не ту, что ему навяжут.

Конечно, отказ леди Федерстон помочь ему все немного усложнил. Николас представлял себе этот процесс менее проблемным, но в общем ничего не изменилось. Он должен жениться, и единственный вопрос: как приступить к этому делу без ее помощи.

Однако утром после своего визита на Беркли-стрит Николасу не удалось подумать над этим вопросом. Едва он сел завтракать, как в дверь постучались.

Чалмерз, его камердинер, перестал перекладывать почки и бекон с блюд, доставленных с отельной кухни, и вопросительно посмотрел на хозяина.

Николас кивнул, и Чалмерз вышел из гостиной в холл. Несколько мгновений спустя он привел в комнату маленького пожилого человека с черным кожаным портфелем в руках. Его сморщенное, как печеное яблоко, лицо было знакомо Николасу.

– Немного же им потребовалось времени, – пробормотал он себе под нос, отложил салфетку и встал. – Мистер Фрибоди! – сказал он вслух. – Как мило с вашей стороны заглянуть ко мне!

– Милорд. – Старик взглянул на стол. – Простите, что помешал вам завтракать.

– Вовсе нет. Собственно, я вас ждал.

– В самом деле?

Скучный, педантичный маленький человек, вот уже полстолетия занимающийся юридическими делами ныне здравствующего герцога Лэнсдауна, выглядел по-настоящему удивленным.

– Да, именно. Разумеется, я не знал, когда вы меня отыщете, но это наверняка должно было произойти вскоре после моего приезда. В отцовском письме говорилось, чтобы я тотчас же поспешил домой, верно? Вот я и здесь. Можете сообщить ему, что я приехал, как и предполагалось. – Он указал на стул напротив. – Садитесь, пожалуйста. Хотите кофе? Или приказать Чалмерзу подать вам чаю?

– Нет-нет, благодарю, милорд. – Старик сел на предложенный стул, поставив рядом кожаный портфель. – По просьбе его светлости я пришел, чтобы обсудить это письмо.

– Ну разумеется. – Николас снова приступил к завтраку. – Вы знаете, иногда мне хочется, чтобы отец был чуть менее предсказуемым, тогда иметь с ним дело стало бы значительно интереснее.

Повисла весьма неловкая пауза. Николас выждал десять секунд, перестал жевать и поднял глаза.

– Ну? – подтолкнул он. – Вы явились, чтобы сообщить условия, на которых мне вернут мое наследство, так?

Мистер Фрибоди сухо улыбнулся.

– Совсем не обязательно немедленно приступать к делу, милорд. Закончите сначала свой завтрак. Долго ли вы намерены пробыть в городе?

Николас не собирался выдавать свои планы, поэтому ответил нарочито уклончиво.

– Толком не знаю. Помимо получения удовольствий, предлагаемых сезоном, у меня нет никаких особых планов.

– Но вы наверняка хотя бы раз посетите Хонивуд, пока вы здесь?

– Так далеко вперед я еще не загадывал. А почему вы спрашиваете? – Он широко улыбнулся. – Неужели отец боится, что я могу поджечь родовое гнездо ради получения страховки?

Мистер Фрибоди посмотрел на него с тревогой, словно принял его слова всерьез, и Николас напомнил себе, что у юристов нет чувства юмора. В этом смысле они похожи на брачных посредников.

Стоило об этом подумать, и перед мысленным взором маркиза возникли глаза леди Федерстон – прекрасные голубые глаза, смотрящие на него с ледяным презрением. Ледник показался бы теплее, чем эта женщина. Нет, ледник может растаять, если его согреть, а леди Федерстон вряд ли когда-нибудь оттает и смягчится. С другой стороны, у нее такие полные розовые губы и роскошная фигура. Решительный мужчина мог бы, наверное…

Рядом негромко кашлянули. Николас перестал обдумывать различные способы согревания леди Федерстон и отложил нож и вилку, обратив свое внимание на посетителя.

– Давайте сразу к сути, Фрибоди. Вы знаете меня всю жизнь, и нет никакой нужды ходить вокруг да около и вести любезные разговоры. Лэнсдаун дразнит меня наследством, желая вынудить жениться на женщине, которую его светлость сочтет наиболее достойной для союза с великим и невероятно благородным семейством Лэнсдаунов. Я правильно понимаю?

Поверенный виновато на него посмотрел.

– «Вынудить» – слишком жесткое слово.

– Лэнсдаун – жесткий человек, вы не замечали?

– Я уверен, самое искреннее желание его светлости – обретение вами счастья в браке.

Николас засмеялся.

– Дорогой мой, избавьте нас обоих от притворства. Лэнсдаун никогда не заботился о моем счастье. Ему нужен наследник, еще одна пешка, ценный вклад в его достояние. И это все.

Поверенный проигнорировал его слова.

– Как вы уже догадались, его светлость готов вернуть вам доступ к доверительному фонду вашей матери сразу же, как только вы женитесь, если будут выполнены определенные условия. Я пришел, чтобы проинформировать вас, о каких именно условиях идет речь и что еще вам предлагается, если вы их примете.

Николас вскинул бровь.

– Решил подсластить кашу, вот как?

– Он будет выплачивать вам ежеквартальное содержание…

– Нет, – перебил его маркиз, пресекая попытки юриста смягчить требования отца.

– Милорд, я понимаю, что вы не принимали денег от отца с тех пор, как у вас появились собственные, но у вас есть право на его поддержку. Не только ради себя, но и ради жены и детей. Он готов удвоить ваше содержание и добавлять десять процентов с рождением каждого вашего ребенка.

Герцог был настолько же скуп, насколько безжалостен. Именно по этой причине он по-прежнему обладал огромным состоянием, в то время как пэры по всей Англии разорялись. Предложить такую ошеломительную сумму, причем без всяких препирательств, было на него совершенно не похоже, и Николасу оставалось только гадать, какой гвоздь будет забит последним. Ждать пришлось недолго.

– Однажды ваша невеста станет герцогиней Лэнсдаун, – продолжал Фрибоди, – а это огромная ответственность. Чтобы с честью занимать это положение, женщина, с которой вы заключите брак, должна принадлежать к подобающему классу.

Николас подавил горечь, вновь зашевелившуюся в душе, подался вперед и выдавил смешок.

– В Париже есть одна прехорошенькая француженка, она каждое утро приносит нам молоко. Может, послать за ней и отвезти ее в Гретна-Грин? Старик помрет от апоплексического удара, и все мои проблемы будут решены.

Это бессердечное предложение никак не повлияло на невозмутимого юриста.

– Никаких побегов в Гретна-Грин, никаких молочниц, ни французских, ни любых прочих, никаких торговок, никаких горничных. – Поверенный выдержал паузу, посмотрел Николасу в глаза и продолжил: – Никаких актрис.

Вот оно. Улыбка Николаса сделалась еще шире.

– Как ни соблазнительно жениться на моей последней любовнице и хорошенько позлить этим герцога, Миньонетт очень несговорчивая парижанка и слишком здравомыслящая, чтобы согласиться на брак со мной. Подозреваю, что и сердце маленькой француженки уже отдано другому. Так что можете заверить моего отца – ни одна из них не станет будущей герцогиней Лэнсдаун.

– Она должна быть англичанкой из аристократической семьи, принадлежать к англиканской церкви, титул ее отца должен быть не ниже графа. Кроме того, за ней должны давать большое приданое.

Николас решил не сообщать, что уже ищет женщину, не отвечающую ни одному из этих критериев, кроме последнего, но не смог удержаться от любопытства:

– Лэнсдаун уже богат как Крез. Почему его волнует, принесет моя жена в семью приданое или нет?

Поверенный выпрямился.

– Мой дорогой лорд Трабридж, вы не можете жениться на девушке без приданого, – воскликнул он, словно сама мысль привела его в смятение. – Она же может оказаться авантюристкой и охотницей за деньгами!

– А-а… – Николас ухмыльнулся, будто его озарило. – Да, полагаю, это будет очень похоже на мою последнюю пассию, верно?

Фрибоди сделал вид, что не услышал намека на Кэтлин.

– Кроме того, ваша будущая невеста должна обладать блестящими связями и незапятнанной репутацией.

Учитывая этот список требований, отец с таким же успехом мог ожидать, что он женится на русалке.

– Понятно. И что, герцог уже знает, где я могу найти женщину, которую вы описали? Боюсь, аристократические английские наследницы с большим приданым ушли в прошлое. Большинство мужчин нашего социального положения бедны как церковные крысы и не имеют возможности обеспечить своих дочерей должным имуществом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24