Лолита Шеремет.

Мара



скачать книгу бесплатно

Книга первая
Иной мир

Пролог

Катя Полежаева вылезла наконец-то из душной тесной маршрутки. Вздохнула с облегчением и двинулась к родимой пятиэтажке. Она (пятиэтажка) почти рядом с остановкой. По дороге купила пачку сигарет соседу дяде Саше. Жарище. Не май месяц, а конец июля. Зато завтра первый день отпуска.

Во дворе к ней подбежали две соседские собаки, тявкая и виляя хвостами. Катя их угощала. Они никогда не отказывались. Хозяева плохо кормят, что ли?

– Проваливайте, ребятки, – сказала Катя. – Сегодня нет для вас ничего вкусненького.

Катя с тоской вспомнила своего пуделя Черныша. Окраска соответствовала кличке. Бедняга помер два с лишним года назад.

Вошла в подъезд. Хорошо, что на улице нескоро стемнеет. А то какой-то отморозок (или отморозки?) выкрутил (выкрутили?) лампочку. Лифта в доме нет. Дотащилась на третий этаж.

Наконец-то она в своей комнате, бросила сумку на стул. Бардак, конечно. Ладно. Будет еще время на уборку. Завтра начинается отпуск. Переодевшись в домашний халат, Катя прошла на кухню, сделала себе чашку кофе с молоком, выпила ее, затем съела йогурт. Вернулась в комнату, включила телевизор. Вскоре выключила его. Сериалы и боевики не привлекали, а новости не хотелось смотреть, чтоб не портить себе настроение. Разлеглась поудобней на своем любимом диване. Хорошо! Она в отпуске. Эх, погладить даже некого. Черныша нет. Ну, не надо о грустном. Мама с отчимом уехали на неделю отдыхать в Черногорию, к братьям-славянам. Катя несколько дней пробудет дома в гордом одиночестве. Хорошо!

Тут затренькал ее мобильник. То есть не «затренькал», Катя подобрала красивую музыку. Фыркая, встала с дивана, подошла к стулу, стала рыться в сумке. Достала наконец-то мобильник.

– Алло!

– Катя?

– Андрюша, ты? – небрежно спросила Катя.

– Я. Слушай… такое дело. Может, встретимся сегодня вечерком?

– Уже вечерок… – около семи вечера.

– Так встретимся?

– Уж точно не сегодня.

– А чего? Ты ж в отпуске. Или я к тебе в гости. Клубничку принесу с шампанским. Твои ж предки за бугром… кажись.

– Не сегодня. И я тебя в гости не звала. Лопай сам свою клубничку, запивай шампанским.

– А чего так?

– Устала. Отцепись.

– Ну того… отдыхай. Я еще звякну.

Отвязался. Катя положила мобильник на журнальный столик и опять с наслаждением растянулась на любимом диване. Андрей Прекрасный (фамилия соответствующая) пару месяцев назад уволился из их архива. Живет теперь с одной риелторшей, в ее квартире, естественно. А еще когда в их архиве работал, крутил шашни с одной их сотрудницей Ириной Павловной. Эта Ирина Павловна в их архиве меньше года работает. Катю она выбрала в качестве слушательницы своих откровенных признаний. Почему? Наверно, потому, что Катя молчалива, умеет слушать, умеет также хранить тайны, с другими сотрудницами не сплетничает. Ирина Павловна – богачка, точнее муж у нее богатый бизнесмен, дочка выросла, в Англии учится.

И бедняжка Ирина Павловна так скучает, не знает, куда себя деть, она теперь так одинока, никакой фитнес-клуб не помогает, от психологов толку мало. Она и в архив пошла работать от скуки-тоски, чтоб чем-то заняться. Дома ведь всё за нее делают. Муж вечно занят, уделяет ей мало внимания, дочка далеко. Катя выслушивала ее из вежливости, не демонстрируя раздражение. Скучающая богачка! Бедненькая! «Мне бы ее проблемы!», – со злостью думала Катя.

Андрей, переселившись в роскошную квартиру риелторши, не порвал и с Ириной Павловной. Они по-прежнему «шифруются». Теперь у Андрюшеньки не одна богачка, а две. Обе деньжата ему дают. Везет же поганцу!

На ловца и зверь бежит, как в той пословице. Опять просигналил мобильник, Катя взяла его, уселась на диван. На этот раз звонила Ирина Павловна. Кате пришлось выслушать ее монолог страдалицы. Ирина Павловна не сможет сегодня встретиться с Андреем. Она ругала и кляла на чем свет стоит риелторшу. Несчастная Ирина Павловна сейчас так одинока, бродит по своей шикарной квартире, только Катя ее понимает. А Катя изредка вставляла слова сочувствия, мысленно желая дорогой коллеге куда-нибудь провалиться. Вот она отключилась. Какое счастье!

Катя удивлялась, чего это Андрей за ней бегал, когда еще в архиве работал. Он же красавчик, внешность секс-символа, а она – «серая мышка». Ладно, почти месяц назад они в каком-то кафе посидели. Андрей жаловался на Алку, так он называл риелторшу. Алка – стерва, обзывает его «ботаником», над его диссертацией о древних славянах насмехается, говорит, что это сейчас никому не нужно, что он – никто, пустое место, она держит его из жалости и может выбросить из своей квартиры в любой момент с вещичками. Ирина Павловна – ангел, по сравнению с ней. А чего он ждал? Все эти «крутые» – стервы. Крутые. Пробы ставить негде. Нелегка доля у альфонса. А после кафе они пошли к Кате, благо ее мама с отчимом были в гостях у родственников, там и заночевали. Клубничку и шампанское Андрей купил по дороге. И еще разок заходил через несколько дней, когда Катя была одна. С пустыми руками, зато лучше прежнего старался по части секса-кекса.

Алка не знает о его отношениях ни с Катей, ни с Ириной Павловной. Вряд ли риелторша даже знает, что они обе существуют. А что будет, если узнает? А если еще и супруг Ирины Павловны узнает? Игра опасная, но секс-символ не в силах отказаться от столь увлекательной игры, эта жизнь так скучна. Катя почему-то уверена, что ей никакая особая опасность не грозит. Катя мысленно послала подальше Андрея и Ирину Павловну! Достали они ее! Почему она должна выслушивать их откровенные признания? Она же не психолог и не психотерапевт. Она – историк, как и они оба…

Катя хлопнула себя по лбу. Забыла отдать сигареты дяде Саше. Сосед жил этажом выше. Дядя Саша был раньше археологом. В советские времена участвовал в какой-то экспедиции в качестве младшего научного сотрудника. А экспедиция прервалась из-за начала Ирано-Иракской войны. Понятно, не хотелось мирным археологам оказаться в зоне боевых действий.

А в «лихие» девяностые дядя Саша остался безработным и запил. Он мог бы стать бомжом и помереть на помойке, если б не его жена. Тетя Аля торговала бельем. Недавно она умерла. Надорвалась от жизни, детей у них не было. Дядя Саша и раньше был запойным пьяницей, а в последнее время пил беспробудно. И он Кате пытался жаловаться по пьянке на свою жизнь, когда встречал ее во дворе и просил купить ему сигарет (деньги он давал). Она его не слушала (еще этого не хватало), но курево покупала по старой дружбе. Когда-то, в детстве Кате нравилось бывать у соседа, слушать рассказы о древнем Междуречье. Дядя Саша тогда еще не был алкоголиком. Однажды, ей было пятнадцать, Катя заглянула к соседу, удивилась и испугалась. Он был изрядно пьяным, тогда это было для него редкостью. Нет, он не приставал к ней, только показал золотистый обруч из какого-то металла и сказал, что его дали ему пришельцы из космоса, на них он случайно наткнулся в той экспедиции. А наша цивилизация, по мнению этих пришельцев, пока слишком примитивная и отсталая. Потому они не контактируют открыто, только изучают нас, таких примитивных и отсталых. Катя после того случая больше не заскакивала к соседу просто так поболтать. Она потом временами думала, что у дяди Саши не все дома, крыша поехала…

Итак, Катя скинула халат, надела сарафан, в котором ходила возле дома, порылась в своей сумке, достала пачку сигарет, вышла из своей квартиры, заперев дверь, и поднялась на четвертый этаж. Дверь в квартиру соседа открыта. Непривычный человек испугался бы, войдя в жилище бывшего археолога. Бардак в Катиной комнате – просто образец идеального порядка по сравнению с тем, что творилось в его квартире. Катя прошла из прихожей в комнату…

… Дядя Саша лежал на полу, лицом вниз, натекла лужица крови. Мертв, скорее всего. От пьянки? Или его убили? Запах кошмарный, кругом валялись окурки и недокуренные сигареты, пустые бутылки, недопитую он сжимал в руке. Вроде, никаких следов насилия. Из-за чего его могли убить? Из-за квартиры, наверно. У него что-то искали? А хрен его знает! Из-за бардака не поймешь, рылись в квартире или нет.

«Дура! Дебилка! – мысленно обругала себя Катя. – Какого черта ты сюда поперлась! И что теперь делать?!»

Действительно, что? Скорую вызвать? Может, живой все-таки? Это вряд ли. Милицию вызвать? Катя читала и смотрела по телевизору в разных детективах, что тех, кто вызывал блюстителей порядка, нередко в каталажку сажали. Доказывай потом, что ты не верблюд. То есть невиновная.

И вдруг она увидела над старым поломанным креслом сияние. Катя хлопнула себя по лбу. Рехнулась она, что ли?! Уже и галлюцинации! Сияние исчезло, на кресле появился золотистый обруч. Катя не знала, потом не раз задавала себе вопрос, какого дьявола взяла этот обруч и надела себе на голову?!

1. Боярышня

Темно… болит голова… странно пахнет… странные звуки. Катя поняла, что на чем-то лежит. Мотнула головой, это усилие вызвало еще и боль в затылке. Закрыла глаза.

И вдруг вспомнила: мертвый дядя Саша, она надела на голову золотистый обруч. Потом стало совсем темно и … она здесь. Где это – «здесь»? Протянула руку к голове, пощупала, нет никакого обруча…

Пахнет деревом и чем-то там еще. Открыла глаза и разглядела у печки сидящую за прялкой юную девушку в странной одежде, точно из музея древнего быта. Легкий шум веретена нарушал тишину. Вот, значит, какие звуки слышались Кате. Что-о?! Печка?! Дерево?! Прялка?! Что это такое?! Где ж она?! Катя дернулась, уже и на головную боль не обращала внимания, с трудом села.

Она в деревенской комнате на тюфяке с сеном, укрыта чем-то непонятным, вся потная в длинной рубахе (ткань показалась грубой) и…с длинными волосами. Да у Кати ж была короткая стрижка! Ощупала себя, точно длинные волосы и никакого обруча на голове! Да что это?! Где она?!

Девушка бросила прялку, вскочила и подошла к кровати.

– Боярышня уж оклемалась! – крикнула она и выскочила куда-то.

Вскоре вместе с ней вошли дородная женщина и еще одна девушка в странных древних одеждах. Женщина кинулась к кровати и заголосила.

– Мара! Марушка! Дитятко! – она обнимала Катю, по ее (женщины) щекам текли слезы.

– Мара? – Катя удивленно посмотрела на нее.

– Ужо и матушку не узнает, долго в беспамятстве провалялась, – покачала головой вторая девушка.

Какая матушка?! Какая Мара?! Катя обессилено улеглась. И что ей делать?!

– Дура ты, Снежка! – отозвалась женщина. – Она еще хворая.

– Матушка-боярыня! – поклонилась в пояс первая девушка. – Надо бы и отвару дать боярышне…

– Так дай, дура! – дала ей оплеуху «матушка». – Шевелись!

Первая девушка, видимо служанка, дала Кате какое-то питье из глиняного кувшина. Оно было даже приятно на вкус, Катя быстро заснула.

Когда проснулась, опять увидела ту деревенскую комнату, только не было служанки с прялкой. Тем лучше, Кате надо побыть одной и подумать. Голова не болела, только чувствовалась слабость, но это терпимо.

Итак, что ж всё это значит? Катя пощипала себя за руку и за ногу. Вроде она не спит. Села, подняла покрывало, взглянула на тело… Тело не ее, эти длинные светло-русые волосы уж точно не ее. Хотя руки-ноги слушаются, несмотря на слабость. Вспомнила женщину и девушек в древних одеждах. Оглядела комнату. Сплошная древность, пахнет сеном и деревом, ни намека на цивилизацию. Естественно, ни холодильника, ни телевизора, ни компьютера, а у нее дома всё это есть. Дома?! А где это «дома» и где она сейчас?!

Если она не рехнулась, напрашивается только одно объяснение. Она попала в какой-то чужой, может, параллельный мир. И в чужое тело. Улеглась поудобней. Катя читала фантастику и фэнтези про «попаданцев», хоть и не слишком интересовалась такой литературой. Представить себе не могла, что подобное может произойти и с ней. Считала всё это выдумками авторов. Но с ней это произошло! Надо принять это как факт. Что с ее родимым телом? Цело ли оно? А если в ее теле сейчас разум (или сознание) этой боярышни? Она ж бедняга рехнется там, в двадцать первом веке! Вспомнился мертвый (скорее всего) сосед. Да уж, злосчастная боярышня угодит там в психушку или в каталажку. Или под машину, или под трамвай. А какой сюрприз для мамы, когда она вернется из Черногории. Думать об этом не хотелось.

Тут вошли боярыня-матушка, Снежка и какой-то дед с длинной белой бородой. В одной руке он держал глиняный горшок, а в другой несколько сухих белых кореньев. Гордая боярыня поклонилась ему в пояс, чем несколько удивила Катю.

– Она уж не в беспамятстве, – заговорила она. – Благодаря тебе, Сыч.

– Сам вижу, не слеп, – буркнул дедок, видать, Сыч. И добавил. – Три коренья свари в этом горшке, отвар давай хворой по глотку пять раз на день. Выпьет – свари еще…

– Благодарствую, Сыч, – ответила боярыня.

Сыч передал Снежке горшок и коренья, вышел вместе с ней. Боярыня задержалась, подошла к кровати.

– Мара! Дитятко! – опять заголосила, поцеловала хворую. – Ну, спи, спи, дитятко. Хотя тебе надобно поесть…

Удалилась наконец-то. А Катя призадумалась. Да кто такая эта Мара? Это ж та боярышня, в чьем теле она сейчас. Все-таки куда она попала? В какой мир? Явно, к братьям-славянам. То есть, к предкам. Нет, они назывались пращурами. Неважно. От этих мыслей Катю отвлекло появление боярыни. Она принесла горшочек с чем-то съедобным. Катя покривилась. Каша. Она с детства терпеть не могла всякие каши, кроме манной. А эта не манная. Но пришлось сесть и взяться за деревянную ложку.

– Ешь, Марушка, не вредничай, – говорила боярыня, поглаживая ее по волосам.

Вошла уже знакомая по внешности служанка с кувшином молока. Парное. К своему удивлению Катя быстро справилась с кашей и молоком. Затем появилась Снежка с еще одним глиняным горшком и дала выпить глоток отвару. Он оказался приятным на вкус. Боярыня, боярышня и служанка ушли.

Потянулись тоскливые однообразные дни. О ней заботились. А она размышляла и вспоминала. Кроме своей памяти была и чужая. Она тоже казалась своей. Сама она пока воспринимала себя как Катю, но в памяти всплывало многое из опыта и навыков Мары. Временами она путалась, где ее воспоминания, а где воспоминания Мары. Так Катя вспомнила, что родители Мары – боярин Твердислав Евсеевич и боярыня Мамелфа Путятишна. Ну и имена! Что полное имя Снежки – Снежена, она младшая сестра Мары. Маре шестнадцатый год, а Снежене – четырнадцатый. Они обе были самыми старшими. У боярской четы было еще две дочки и единственный сын. Все трое умерли от огневицы. Так здесь называют какую-то болезнь. Катя не поняла, какую. Мара сейчас этим болеет, как думают ее родичи. Боярин Твердислав Евсеевич не только боярин, но и воевода, наместник князя, таки вовсе хозяин в их городе Тишвине. Когда это и где был такой город?

Вечером того дня, когда приходил Сыч, вошла боярыня с важным, тоже дородным мужем.

– Батюшка! Матушка! – неожиданно для себя выпалили Катя.

– Вспомнила! – обрадовалась боярыня. – Марушка нас вспомнила!

Воевода при всей своей важности подошел к кровати и поцеловал хворую дочку. Но жена быстро выставила его за дверь, говоря, что «дитятке» надобно поспать. Боярин послушался. Больше он не заглядывал к Кате (или к Маре?) до самого ее выздоровления. Всё время заходили матушка с сестрицей.

Впрочем, Кате (или Маре?) не мешали подолгу лежать, размышлять и вспоминать. Холопка Дежка (ее Катя первой увидела у печки, когда очнулась в этом мире) не мешала со своей прялкой. Она, правда, пела поначалу, но хворая боярышня запретила. Так в какой же мир она попала? Вроде, к славянам. Катя (или Мара?) понимала язык, могла читать здешние письмена. Только какое же это время или эпоха? Катя копалась в памяти Мары, расспрашивала боярыню с младшей дочкой. Здесь не слышали ни о князе Игоре, ни о Рюрике, ни о князе Владимире. Религия здесь языческая. Хотя должно уже быть христианство. Но о христианстве и слыхом не слышали даже заморские купцы. Странно. И письмена какие-то странные, явно не кириллица. Впрочем, о Кирилле и Мефодии здесь тоже не слыхали. Где же она все-таки? А главное, что делать? Ей хотелось вернуться в свой мир. И как?

И как же? Бедняга-сосед дядя Саша упоминал о пришельцах из космоса. Этого еще не хватало! Обруч… Среди украшений боярыни и ее дочек оказался золотистый обруч. Мамелфа Путятишна принесла его хворой дочке, раз уж она так просила. Оставаясь одна, Катя не раз надевала его на голову. И ничего. Никуда она не попадала, не переносилась, не «переходила». Не было сияния.

– Ну, ты, железяка ржавая, – тихо шипела Катя. – Верни меня обратно!

«Железяка ржавая» молчала и не возвращала, как ни шипела, как ни швыряла ее на пол Катя. А тот ли это обруч? Может его сделали не космические пришельцы, а простые местные кузнецы. Вон, какая грубая работа.

Какого дьявола, чего ради Космические Пришельцы или Высшие Неведомые Силы, или Непонятно Кто и Что зашвырнули ее! Непонятно, куда и зачем? Катя вспомнила, что эти или примерно эти вопросы задавали себе все или почти все «попаданцы» в фантастике и в фэнтези. И что они делали? Как пытались вернуться в свой мир? Общались с учеными или с местной нечистой силой – колдунами, знахарями, волхвами, нежитью и т. д. и т. п. Пора и Кате с ними пообщаться. Тем более матушка боярыня и сестрица Снежена всё чаще и чаще заговаривали о женихе. Да и Катя вспомнила, что Мара сосватана, а Снежена пока нет. Жениха звать Изъяслав Сиволап, он тоже сынок боярский. Свадьба назначена на будущую весну, а сейчас лето. Эта информация вовсе не обрадовала Катю. Ей совсем не хотелось становиться сиволапой боярыней и рожать сиволапых боярчат. Надо поторопиться в свой мир!

Так с кем же из колдунов пообщаться? Катя видела только одного. Сыча. Он, похоже, из этой братии. Его здесь многие боятся или побаиваются, судя по воспоминаниям Мары и рассказам матушки, сестрицы и Дежки. Надо бы сходить к нему после выздоровления. Он живет в лесу.

Сыч собственной персоной больше не приходил к хворой боярышне, приходила какая-то бабка знахарка. К ней Кате не хотелось обращаться, не впечатляла в отличие от Сыча. А как знахарка сказала, что боярышня уж не хвора, боярыне Мамелфе Путятишне вздумалось богов возблагодарить. Отправиться с дарами, с чадами и домочадцами в святилище, принести благодарственные молитвы и жертвы. Боярин Твердислав Евсеевич с частью дружины ездил дань собирать. Он же воевода и княжеский наместник.

Катя надеялась, что жертвы не будут человеческие. Она всё же истфак закончила, приходилось ей читать труды некоторых историков и научные или псевдонаучные статьи, утверждавшие, что у древних славян были человеческие жертвоприношения. И Андрюша что-то такое в своей диссертации утверждал.

Вот вышли все из боярских хором – боярыня с дочками и с семью холопками, принаряженные, а также с десятью вооруженными дружинниками. Подношения на телегах везли. Дружинники для престижу и для охраны, как поняла Катя. Ей было любопытно взглянуть на святилище, сегодня, проснувшись, в памяти Мары копалась, ничего не вспомнила. Город Катю не впечатлил, большой деревней показался. Она многоэтажки видела, а тут деревяшки. В основном, одно или двухэтажные.

…Огромный идол представлял собой четырехгранный столб, в вышину метров до трех, наверно. Он был из какого-то серого камня. Разделен на три яруса и на каждом высечены разные изображения. Сверху, под круглой шапкой изображены двое мужчин и две женщины. Все в длинных одеждах. В центре столба, также с каждой из четырех сторон, изображены мужчины и женщины, но мельче верхних. На нижнем ярусе одна грань пустая, а на другой изображен усатый мужчина, стоящий на коленях и поддерживающий обеими руками средний ярус. На соседних гранях, видимо, тот же усатый, только изображен он сбоку. Да уж. Катя несколько удивилась. У древних славян же идолы были деревянные. Ладно, может, и каменные были. Андрей что-то про каменные идолы рассказывал.

Идол установлен в самой верхней части капища, на овальной площадке, наверно больше пятидесяти метров. В центре возвышался круглый пьедестал из камней. Вокруг располагались углубления. Для чего, интересно?

Боярыня отдала жрицам жертвоприношения – мешки с мукой, туши ягнят и козлят, тушки кроликов, дичи, домашней птицы, бочку меда, хлеба. Точнее, туши и мешки тащили, бочку катили и передавали жрицам дружинники, а тушки и хлебцы – холопки. Пожертвовала боярыня и красивого коня, его даже в телегу не запрягали, дружинник под уздцы вел. Жрицы, кроме самой старой, были бабищами здоровыми, еще и жрецов на подмогу кликнули. Так что всё утащили, бочку укатили, коня увели. Никого не зарезали, даже коня. Потом кланялись идолу, повторяли слова молитвы за самой старой жрицей. Должно быть, главной, она ничего не катила и не тащила, только командовала. Катя была несколько разочарована.

По дороге домой (или в боярские хоромы), Катя припоминала, что женская фигура с рогом – богиня плодородия и семейного счастья Макошь, а фигура с кольцом – Лада, богиня весны, покровительница любви и брака, этим двум богиням особенно горячо молилась боярыня-матушка, что не понравилось Кате. Мужик с мечом – скорее всего, Перун, громовержец и бог войны. А божок с солярным символом – бог Солнца Хорс или покровитель плодородия и солнечного света Даждьбог. Впрочем, Катя читала, что существует теория: Хорс – не имя отдельного бога, а просто эпитет Даждьбога. Боги точно славянские. А кто тот усатый, стоящий на коленях? А хрен его знает. Может, Велес. Катя припомнила, что Велес – не только «скотный» бог, но и покровитель сказителей и поэзии. Вроде он еще и антагонист Перуна. Надо бы скорей с Сычом встретиться.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное