Лиза Скоттолине.

Желанное дитя



скачать книгу бесплатно

– Ну нет же, милая. – Маркус обнял ее и слегка сжал. – Совершенно не о чем волноваться. Серьезно.

– Ну посмотри вместе со мной, на большом экране, посмотришь?

– Хорошо. – Маркус отстранился и нахмурился. – Включай видео.

– На большом экране хорошо видно. – Кристина включила видео и прокрутила до того момента, где пленник готовится сесть в машину. – Ты что, не видишь, что он похож?!

– Немного похож. И все-таки – не совсем похож. – Маркус покачал головой. – Как я уже говорил в машине, у этого парня более узкое лицо, особенно в области скул.

– То есть тебе кажется, что он худее, чем наш донор?

– Точно, и лицо у него более длинное.

Маркус отбросил челку со лба – лоб у него был светлее, чем все остальное лицо: у гольфистов у всех так, козырек загораживает лоб от солнца.

– Серьезно – поверь мне. Ты ошибаешься, здесь совершенно не о чем тревожиться.

– Но я все-таки беспокоюсь. – Кристина никак не могла оставить это – она никогда и ничего не могла оставить.

– Почему бы тебе не позвонить Лорен?

– Я ей отправила смску еще в машине. Она приедет, когда уложит детей.

Маркус моргнул:

– А почему ты не могла просто отправить ей ссылку на видео?

– Мне нужно видеть ее реакцию. Подожди-ка секундочку. У меня появилась еще одна идея.

– Что? – Маркус явно начинал терять терпение. Он убрал руку с ее плеча.

– Пожалуйста, потерпи еще чуть-чуть.

Кристина уже выдвигала ящик, в котором хранила всю медицинскую информацию. Здесь были счета за всякие процедуры по повышению фертильности, куча различных форм, которые они заполняли, результаты анализов – таких ящиков было целых пять. В последнем хранились данные по их донорам, наверно, сотни и сотни страниц, которые они получали из банков спермы.

– Да что происходит?! – вздохнул Маркус.

– Одну минуточку, всего одну минуточку, – пробормотала Кристина, роясь в ящике с профилями, присланными из банка спермы Калифорнии – они были напечатаны на характерных зеленых бланках, за ними шли более традиционные бланки из «Фейрфекс Криобанк», и наконец она добралась до ярко-красных бланков «Хоумстеда» с их таким милым логотипом в виде домика с сердечком внутри. Доктор Давидоу сотрудничал с банками по всей стране, но для них выбрал эти три, потому что специально выбирал банки, находящиеся как можно дальше. Объяснил он это со свойственной ему деликатностью:

– Я делаю это для того, чтобы концентрация детей этого донора в нашей местности была как можно меньше. Вы же не хотели бы, чтобы у вас в школе целый класс состоял из детей, похожих на донора 3319?

Маркус нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

– Детка, мне есть чем заняться. Собаку надо вывести, и мне нужно сделать несколько звонков…

– Сейчас-сейчас, – Кристина нашла профиль донора 3319 – все листочки аккуратно скреплены степлером – и ткнула пальцем в первую страницу: – «Физические характеристики. Цвет волос – светлый, тип волос – прямые, мягкие».

У нашего донора мягкие волосы – как у того парня из видео!

Маркус смотрел на нее с недоверием:

– Нельзя по видео определить, мягкие волосы у кого-то или нет.

– Да, с абсолютной точностью, конечно, нельзя, я думаю именно так, – Кристина перешла к следующему абзацу: – И кожа такая же. Тут написано: «Чистая, розовая, сливочная».

– У донора 3319 «сливочная кожа»?! – Маркус фыркнул. – Да тот, кто брал у него интервью, был от него без ума!

– У парня на видео тоже чистая кожа.

– Но сливочная ли она? – Маркус поднял брови, вокруг глаз у него собрались веселые морщинки.

– Слушай, я не знаю, что означает эта «сливочная кожа», но…

– Я знаю. Это означает, что у интервьюера вместо мозгов сливки. Так что все, удачи тебе, – Маркус выбрал среди игрушек Мерфи старый теннисный мячик и подкинул его вверх – при виде этого пес радостно замахал хвостом и начал нетерпеливо перебирать лапами, стуча когтями по полу.

– Маркус, пожалуйста, посмотри эту характеристику вместе со мной.

Маркус закрыл ящик с игрушками.

– Нет уж, это ты сама. Если хочешь и дальше глупить – глупи. Я свое слово сказал – с меня хватит.

Он бросил мяч об стену, поймал его и вышел из кухни, за ним бежал Мерфи, пританцовывая вокруг его колен.

Кристина вернулась к профилю донора 3319.

После пунктов «рост, вес, цвет волос, тип волос, комплекция, цвет глаз» шла запись о впечатлениях интервьюера от встречи с кандидатом. Кристина обращала внимание на эти послесловия, а вот Маркус считал их нелепыми.

– Ты что, издеваешься? – спросил он тогда, читая профиль 3319. – Шесть футов три дюйма рост, отличное телосложение – этот донор 3319 мог бы стать профессиональным теннисистом. Он явился на интервью в белой рубашке-поло от Ральфа Лорена, штанах хаки и сандалиях от «Teva», и хотя одежда сидит на нем свободно – тем не менее его мускулатура вполне отчетливо видна, – Маркус посмотрел на нее, улыбаясь. – Какого черта еще надо? Она просто описывает свои ощущения. Там в самом верху говорится: «Заметки интервьюера являются изложением субъективного мнения интервьюера о кандидате и не имеют отношения к медицинской информации».

– Я знаю, но все-таки они могут тоже оказаться полезными. Из них можно понять, как он общается, как ведет себя, и он ей понравился. Это же тоже важно знать.

– Зачем? Какая разница – кто ей нравится?

– Ну, мы же хотим донора, который может понравиться.

– Мы хотим сперматозоиды, которые могут нравиться? – Маркус расхохотался. – А если бы у меня были сперматозоиды – они бы могли тебе понравиться?

– Их я могла бы даже полюбить.

Маркус улыбнулся и продолжил читать форму, но потом покачал головой:

– «У донора 3318 такие блестящие светлые волосы, что я не удержалась и спросила, каким кондиционером он пользуется»?! Ты точно надо мной издеваешься.

– Ну, она же девочка.

– Да, точно, – Маркус округлил глаза. – «У него открытая и, я бы сказала, уверенная улыбка, он кажется надежным, серьезным, не лишенным чувства юмора. Если сравнивать его с кинозвездой – то скорей всего это будет Бредли Купер». Да зачем его сравнивать с кинозвездой-то?! При чем тут вообще это?!

– Для наглядности.

– Нет, эти профили – это нечто. «Этот кандидат похож на Джастина Тимберлейка, а тот – на Коллина Фаррелла». Просто какой-то Голливуд в баночке для спермы!

Кристина выкинула из головы воспоминание об этом разговоре и снова вернулась к профилю донора 3319.

После интервью было то, что называлось «Личной информацией»: год рождения – 1990; образование – бакалавр в области химии; чем занимается в настоящее время – студент, принят в медицинский колледж; этническое происхождение – немецкое, шведское, английское; религия – агностик/атеист. Кристина вчитывалась в семейно-медицинскую историю донора 3319: родители, бабушки-дедушки с обеих сторон… Здесь были результаты его анализов, демонстрирующие, что у него нет гепатита, хламидий, HIV I и II, гонореи, ЦМВ и сифилиса. Дальше следовали результаты скрининга на муковисцидоз, спинальную мышечную атрофию, и жирным шрифтом предупреждение: «Результаты скринингов являются информативными, но ни в коем не случае не представляют собой гарантию, что пациент не является генетическим носителем этих заболеваний». Кристина вспомнила, что Маркус гораздо сильнее интересовался именно медицинскими аспектами.

– Кристина, – спрашивал он, – тут написано, что у его отца была астма и что она началась в возрасте двух лет. Они пишут, что он «излечился», но вообще-то это нехорошо. Не знаю, астма вообще передается по наследству?

– Я запишу, чтобы спросить потом. – Кристина всегда брала с собой на каждый визит к врачу целый лист с вопросами. Она записала: «астма».

– А у матери была «фиброма матки». Ей сделали гистерэктомию. Это имеет какое-то значение?

– Понятия не имею. Я помечу себе и тоже спрошу.

– Тут написано, что она излечилась.

– Значит, она излечилась.

Кристина пошла к выходу.

– Не хочу тратить время на пустые вопросы.

– Но это не пустые вопросы, это важно. Тут ничего нет про ДНК. Вот, например, они пишут: у бабушки со стороны матери был рак кожи, базальная форма, на руке. Впервые диагностирован в возрасте сорока лет, была операция, успешная, излечение. Об этом тоже надо будет спросить.

– Спросим. – Кристина сделала пометку в своем списке. – Хотя я не думаю, что рак кожи – это наследственное заболевание.

Маркус задумчиво нахмурил брови.

– А я как раз думаю. По крайней мере предрасположенность точно передается по наследству. У него очень светлая кожа – он наверняка быстро обгорает. Нилссоны, например, горят, как бекон на сковородке.

Кристина вернулась к профилю, она перелистывала его, пока не дошла до списка вопросов, на которые отвечал донор 3319 лично. И на первом же вопросе невольно застопорилась:

Вопрос: Вы хотели бы принять участие в программе Хоумстеда «Открытое лицо»?

Ответ: Нет.

Вопрос: Если нет, то почему?

Ответ: Насколько я понимаю, программа «Открытое лицо» подразумевает, что донор спермы может встретиться с ребенком, рожденным в результате использования его спермы, по достижении этим ребенком совершеннолетия. Я решительно не хочу делать этого, потому что не считаю себя отцом будущего ребенка. Я считаю себя источником биологического материала, который может помочь какой-то семье, но это не моя семья, это ИХ семья. Кроме того, я знаю, что мои родители в силу своих религиозных убеждений не одобрили бы то, что я делаю. Я абсолютно уверен, что хочу сохранить максимальную приватность и анонимность – за исключением тех двух фотографий, которые предоставил для потенциальных родителей.

Кристина почувствовала, как сжался ее желудок. Она отложила профиль, снова повернулась к лэптопу и тронула мышку, чтобы он проснулся. На экране по-прежнему был вебсайт CNN и все то же видео, поставленное на паузу, но добавилось два абзаца текста. Она прочитала первый:

«Власти Пенсильвании арестовали автомобиль Джефкота, белый «Ниссан Центра» 2013 года, и обнародовали содержимое его багажника: лопата, рулон мешков для мусора, большой охотничий нож и медицинскую пилу по кости».

У Кристины пересохло во рту. От лопаты и мусорных мешков у нее мурашки побежали по спине, а медицинская пила вызвала головокружение. В голове один за другим проносились вопросы: у кого может быть доступ к медицинским инструментам, как не у студента-медика?! Разве это не указывает на донора 3319? И кто лучше студента-медика умеет управляться с этой самой медицинской пилой? Он украл ее из больницы? Или купил для своих каких-то целей? Или это все принадлежит кому-то еще? Кому-то, кто имеет отношение к медицине. И еще – ведь это, наверно, не так просто – пользоваться медицинской пилой? А если человек уже мертвый – наверное, еще труднее?

Она прочитала следующий параграф:

«Потрошитель медсестер», как известно, действует по одному и тому же сценарию. Все три его жертвы – женщины-медсестры, возраст от 30 до 40 лет, все были найдены в собственных постелях, полностью одетыми, руки у всех жертв были сложены в молитвенной позе и связаны с помощью жгута. Лодыжки жертв тоже связаны жгутом. Все три жертвы убиты одинаковым способом – удар в сердце, нанесенный медицинской пилой, в одном и том же месте, всего одна рана. Полицейские и эксперты ФБР считают, что способ убийства свидетельствует о наличии у убийцы медицинского образования. А тот факт, что жертвы являются медсестрами, говорит о возможном мотиве – ненависти к этой профессии. В отличие от большинства серийных убийц, Потрошитель медсестер не совершает с жертвами действий сексуального характера.

Кристина почувствовала тошноту, ее затрясло. Она схватила свой стакан с водой и сделала глоток, а потом опустилась на стул: утренняя тошнота, к которой она успела привыкнуть, грозила перестать быть утренней и явить себя во всей красе сейчас, хотя был уже день.

Она еле успела к мусорному ведру, где ее и вывернуло.

Глава 4

Кристина торопливо подбежала ко входной двери и распахнула ее широко, как будто ожидала, что в дом ворвется полк кавалерии.

– Лорен, как же я рада тебя видеть!

– Серьезно? – Лорен улыбнулась, входя в дом. Ее темные кудрявые волосы теперь были заколоты черепаховой заколкой, а одета она была в серую футболку Колумбийского Университета и светло-голубые нейлоновые шорты. – А чем я это заслужила?

– Всем! – Кристина крепко ее обняла, затем хотела закрыть дверь, но в это время у нее за спиной появился Маркус.

– Лорен, привет. Спасибо за помощь с вечеринкой. Было замечательно.

– Ага, замечательно. Всегда пожалуйста.

– Гав!

Мерфи, дружелюбно размахивая хвостом, начал обнюхивать гостью.

– Приве-е-е-ет, Мерф! Ну, как поживает мой мальчик, а? Как поживаешь? – Лорен ласково потрепала собаку по холке. У нее не было домашних животных, потому что ее муж, Джош, был аллергиком, и она всегда шутила, что у нее вместо собаки муж. Джош был бухгалтером в Роки-Хилл, из-за этого ей пришлось переехать в Коннектикут со своего любимого Манхэттена.

– Хочешь содовой или еще чего-нибудь?

– Нет, спасибо. Твоя смска была такой таинственной. – Лорен посмотрела на Кристину, потом на Маркуса, потом снова на Кристину. – Что случилось?

Маркус улыбнулся:

– Предоставлю моей чудесной женушке возможность самой все объяснить. А я пойду покидаю мячик.

Кристина взглянула на него с удивлением. Он не упоминал, что собирается играть. Они спокойно поужинали, она даже попыталась удержать в себе немного легкого овощного супа, а он съел сэндвич с тунцом и остатки торта.

Кристина взяла его за руку:

– А может быть, останешься? Сможешь высказать свое мнение.

– Нет, оставлю вас наедине.

Маркус поцеловал ее в щеку и открыл дверь:

– Лорен, позаботься о ней. И передай от меня привет Джошу и детям.

– Передам, пока.

– Увидимся, милая.

Маркус улыбнулся еще раз на прощание и закрыл за собой дверь, а Лорен выпучила на Кристину глаза:

– Что происходит? Что случилось? Ты беременна?! Ах да, точно. Но что еще случилось?

Кристина попыталась улыбнуться, но почувствовала, что слезы предательски наворачиваются ей на глаза.

– Меня кое-что очень беспокоит.

Лорен нахмурилась, сразу посерьезнев:

– О нет, что-то серьезное? Что-то с ребенком? Ты плохо себя чувствуешь? Может быть, позвонить врачу?

– Да нет, дело совсем в другом, господи. Прости. Пойдем со мной, наверх.

Кристина пошла к лестнице, оглядываясь, чтобы проверить, идет ли Лорен за ней.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке?

– Со мной все нормально.

– Нет, ненормально. – Лорен шла на шаг позади нее, они поднимались по лестнице вместе, и Кристина цеплялась за перила, чтобы не упасть. Ее больше не тошнило, но внезапно она почувствовала жуткую усталость – так бывало почти каждый вечер. Она читала, что подобные приступы слабости типичны для первого триместра беременности, и не раз за эти два месяца она оказывалась не в состоянии проверять тетради или даже читать, потому что у нее просто закрывались глаза. Но сейчас ей нужно было держать глаза открытыми.

– Зачем мы идем наверх?

– Я хочу тебе кое-что показать и спросить твое мнение.

– О чем?

– Подожди, сама увидишь. Не хочу говорить.

– Но почему?

– Не хочу, чтобы ты была предвзята. Пойдем.

Кристина включила свет в кабинете Маркуса, которым он почти не пользовался. Одним из преимуществ бездетных пар является то, что у них много свободных комнат. И дом с четырьмя спальнями Кристины и Маркуса в Корнвелле пока только ждал, когда в нем появятся дети.

– А зачем мы пришли в Папочкин кабинет? Даже не вспомню, когда была здесь в прошлый раз.

– Затем, что здесь самый большой компьютер в доме.

– Ничего себе, какая роскошь. Сюда что – переехал Гринвич[3]3
   Один из самых дорогих и престижных районов Лондона.


[Закрыть]
?

Лорен разглядывала комнату с книжными шкафами, заполненными справочниками по строительству, рабочими файлами, биографиями в твердых обложках, экземплярами «Гольф Дайджест» и книгами о гольфе. Окно на правой стороне комнаты закрывали зеленые жалюзи, а на полу около окна была устроена маленькая искусственная площадка для гольфа с белой пластиковой лункой в конце и клюшкой фирмы «Callaway».

– Садись за стол, – Кристина махнула в сторону эргономичного кресла около гладкого орехового стола, на котором стоял самый навороченный, последней модели «Мак» с двадцатисемидюймовым экраном монитора. Маркус использовал его для работы в Excel и для игр, но сегодня компьютер должен был послужить куда более важной цели.

– Вы что, поссорились, ребята? – Лорен села и, как ребенок, начала крутиться в роскошном кресле.

– Нет. – Кристина дотянулась до мышки, включила компьютер, на котором появилась страничка SportsIllustrated.com. Она нашла сайт CNN, нажала на нужную новость, краем глаза успев отметить, что ничего нового там не добавилось после информации о медицинской пиле. Она нашла видео, но не стала его смотреть.

– Я хочу показать тебе одну видеозапись. Ее показывали сегодня, когда мы были в учительской, ну, про того серийного убийцу в Пенсильвании. – Кристине с трудом удалось выдавить из себя эти слова. – Пожалуйста, посмотри внимательно на того парня, которого арестовали, молодого блондина. А потом я покажу тебе еще кое-что.

– Ладно. – Лорен повернулась к компьютеру, Кристина нажала кнопку PLAY. Видео пошло своим чередом: сначала полицейские окружают арестованного, потом можно разглядеть, как его ведут к машине, а потом пленник смотрит прямо в камеру… Кристина постаралась не выдать своих эмоций, когда арестованный блондин поднял голову и посмотрел в камеру, нажала стоп, остановив видео:

– Ты видишь это лицо?

– Конечно вижу, – кивнула Лорен.

– А теперь я тебе еще кое-что покажу.

Кристина вытащила из кармана свой айфон, нашла фото донора 3319 во взрослом возрасте и положила телефон на стол.

– Вот, посмотри. Это фото нашего донора.

Лорен опустила взгляд на экран телефона, но ничего не говорила, лицо ее вытянулось, губы сжались.

– Твое первое впечатление? – спросила Кристина и затаила дыхание.

Лорен посмотрела на фото, потом перевела взгляд на экран компьютера, потом снова на фото, видимо, проверяя себя.

– Ну?

– Ну, – Лорен подняла глаза, наморщив лоб, – они похожи. Ну, то есть – они слегка похожи друг на друга.

– Правда ведь? Ну, я имею в виду, что это ведь странно, ты должна признать, – Кристине стоило большого труда говорить громко – сил не было совсем, – наш донор выглядит как этот серийный убийца.

– Ага, я вижу, – Лорен сглотнула и взялась за мышку. Компьютер ожил, на экране появилось изображение арестованного.

– Давай сравним. – Кристина подсоединила телефон к компьютеру и разместила фото донора 3319 прямо рядом с лицом арестованного на мониторе. – Пожалуйста, скажи мне, что это не один и тот же самый парень.

– Нет, не один и тот же, – Лорен покачала головой, потом сцепила руки в замок: – То есть – ну очевидно же, что ваш донор не может быть серийным убийцей. Это просто невозможно.

– Вот и Маркус говорит то же самое. И я знаю – они проверяют своих доноров, – Кристина говорила так быстро, как будто за ней кто-то гнался. – Наш донор – студент-медик, а они не говорили про то, что арестованный студент-медик, но они нашли медицинскую пилу в его багажнике.

Лорен затрясла головой.

– Он действительно немного похож, теперь, когда ты сказала, я точно вижу. Но это не он. Ну, то есть – они могут быть братьями, например, ради всего святого. Да все что угодно может быть. И они не выглядят совсем уж одинаковыми, вот что самое главное.

– И какая между ними разница?

– Мне кажется, у парня, которого арестовали, более узкое лицо. Как будто он худее. Глаза очень похожи, но голубоглазые люди все похожи между собой. У всех у них глаза круглые, голубые, красивые. Как у кукол. Гойские глаза.

– Какие?

– Нееврейские глаза. WASP[4]4
   White Anglo-Saxon Protestant – белые протестанты англо-саксонского происхождения.


[Закрыть]
. Но слушай, это же страшно. Ты, должно быть, здорово испугалась.

Лорен взглянула на Кристину, нахмурившись, и Кристина прочитала у нее в глазах сострадание.

– Я очень боюсь, что это один и тот же человек. Маркус так не думает.

Лорен снова взялась за мышку.

– Ну подожди, давай посмотрим. Как там зовут этого маньяка?

– Закари Джефкот.

– О’кей.

Лорен набрала в поисковике имя Закари Джефкот и стала искать фотографии. Экран запестрел фотографиями арестованного, Кристина пристально вглядывалась в каждое фото. Большинство из них были сделаны уже после ареста, поэтому на них было одинаковое освещение, а сам Закари был в одной и той же одежде. Было несколько фотографий мужчин с темными волосами, которые не имели к нему никакого отношения, и даже фото двух темнокожих мужчин. Но на большей части снимков все-таки был светловолосый пленник. Кристина вдруг ощутила холодный ужас, разглядывая все эти фото, каждое из которых казалось деталью одного огромного страшного паззла – что-то во всем этом было сродни ночному кошмару.

– Так, – сказала Лорен, продолжая поиски, – теперь посмотрим на Фейсбуке.

– Ты серьезно? Серийный убийца – на Фейсбуке?

– А почему нет? На Фейсбуке есть все.

Лорен зашла на Фейсбук, напечатала свое имя и пароль, а затем набрала имя Закари Джефкота – и на экране появился список страничек Закари Джефкотов. Здесь были семейные мужчины, которые выглядели значительно старше, несколько афро-американцев, но большинство страничек были закрыты и без фотографий.

– Единственное, что я о нем знаю, это что он из Невады и что он учится в медицинском колледже. Я не знаю ни города, где он живет, ни когда он поступил в колледж, они нам этого не говорили.

– Хмммм… – Лорен пробиралась сквозь лес поднятых вверх больших пальцев. – Не вижу никого из Невады. И никого из медицинского колледжа. Но ведь он должен быть на Фейсбуке – он молод и красив, и он студент-медик.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35