Лиза Даль.

Screenplay 6. Найденная



скачать книгу бесплатно

И вот однажды я сидела в сумерках на остывающей от дневного зноя веранде, крепко обхватив себя руками, как ребёнок, которого заставляют успокоиться, и вдруг:

«Знаете что? – подумала я, подняв голову. – Да пошёл он!»

– Пошёл ты, Артём! – прошипела я в пустоту и начала собирать свои вещи.


И теперь мы живём как соседи. Буквально. Я перебралась в ближнее к океану бунгало.

– Зачем ты это делаешь? – спросил он меня, держа руки за спиной, слегка покачиваясь с носков на пятки и источая такое нечеловеческое напряжение, будто какой-то предмет под давлением, который вот-вот взорвётся. Перегородив собой дверной проём, он требовал ответа. Я хотела пуститься в долгие и пространные объяснения, но в груди вдруг стало горячо, что-то ожесточилось внутри меня, поднялось сильным и знакомым мне чувством – злостью, и я выговорила твёрдо, с неожиданной для себя холодностью:

– Исключительно для того, чтобы лишний раз тебя позлить.

– Лу! – кулак с грохотом врезался в дверной косяк рядом с моей головой. – В чём дело?

– Пожалуйста, не заставляй меня отвечать на этот вопрос. Что мне сказать? Что так, ближе к стойке, мне удобнее управлять отелем? Или что оттуда лучше вид на океан? Или что мне надоело подниматься и спускаться по лестнице? Перестань, Артём, ты все сам понимаешь.

Мне показалось, что сейчас он ударит меня, но он совершенно неожиданно справился со своими нервами.

– Хорошо. Только не рассчитывай, что это начало конца. Тебе помочь перенести вещи?


Весь день я обустраивала своё новое пристанище. Съездила с Самнангом на рынок, прикупила пару картин на свой вкус взамен тех, что висели для гостей. Сменила шторы и постельное бельё на более уютные, чтобы чувствовать себя как дома, а не в казённом жилище. Поставила на веранду цветы в горшках и вечером долго сидела на ней, глядя на полосу лунного света в спокойном океане. Со всех сторон плавно раскачивались широкие пальмовые листья, в кустах что-то сонно стрекотало, из бара доносилась лёгкая музыка и разговоры постояльцев, иногда раскаты весёлого смеха.

Ближнее к ресторану бунгало не самое тихое место, но я наконец-то чувствовала некое подобие умиротворения и даже, наверное, счастья. Засыпая, я впервые за долгое время ощутила лёгкость, будто с груди сняли тяжёлую плиту. Я бы и не узнала, что она находилась там всё время, если бы не отважилась на этот поступок.


Водопад шумит за моей спиной. Я не могу оторвать глаз от огромной полосатой планеты, висящей в розовом предзакатном небе. Сейчас она тоже розоватая, прекрасная, как никогда. Ближние к ней спутники лениво ползут через небосвод, отливают разными цветами.

– Нужно, наверное, как-нибудь их назвать, эти луны, – предлагаю я.

– Назови, если тебе хочется

Я пытаюсь придумать им какие-нибудь оригинальные имена, но что-то совсем ничего не приходит в голову.

– Здесь так трудно думать, – расслабленно жалуюсь ему

– Нет, это совсем нетрудно. Просто здесь всё по-другому, даже мыслительные процессы отличаются от привычных тебе.

Не думай, просто ощущай всё это.

– Хорошо.

Да и не хочется думать. Какое-то невероятное, почти невыносимое блаженство разливается по телу и растворяет все появляющиеся мысли. Я не сопротивляюсь, мысли здесь и вправду кажутся лишними, но я вдруг вспоминаю то, о чём хотела его спросить.

– У тебя есть имя?

– Конечно.

– И как же тебя зовут?

– Моё имя трудно распознать человеческому уху. Назови сама меня как-нибудь.

Интересненькое предложение. Назвать как-то уже взрослого человека, да и человека ли?

– Я буду называть тебя Эхо, – говорю после минутного раздумья.

– Почему?

– Не спрашивай, просто это имя пришло мне в голову, и всё.

– Да, хорошо. Мне нравится, интересное имя, и думаю, мне подходит.

– Ну и отлично.

Мягкий порыв тёплого благоухающего ветра. В воздухе появляются переливающиеся полупрозрачные сферы разного размера, от совсем крошечных до громадных, неспешно плывут в нашу сторону.

– Что это такое? – вскакиваю я с места.

– Не бойся. Думаю, это мыльные пузыри

– Да? – удивляюсь я, а потом прихожу в восторг.

Ведь правда, эти невероятные сферы просто мыльные пузыри, только какие-то волшебные. Я разглядываю их, любуюсь диковинными меняющимися формами и расцветками.

– И как же они оказались здесь? – смеюсь я, кружась среди них.

– Ну… они просто тут оказались. Просто так. Ты ведь любишь мыльные пузыри?

– Да, – подтверждаю озадаченно.

– Вот именно поэтому. Не замечаешь, здесь вообще много того, что ты любишь. Я делаю всё, чтобы заманить тебя сюда, чтобы тебе самой очень хотелось приходить в это место.

– Но я и так хочу!

– Тогда приходи.

Я не вижу его мимику, но всегда ощущаю все его чувства и настроения, меня будто обдаёт волнами его эмоций. Да, у меня никогда не получается рассмотреть его лицо, если допустить, что оно у него вообще есть, но зато я, даже не глядя, всегда точно знаю, что именно на нём написано.

– Мне не верится, что я могу оказываться здесь каждый раз, когда буду этого хотеть, – признаюсь я.

– Ты не хочешь в это верить?

– Почему же? Больше всего на свете хочу!

– Тогда верь. И твоя вера будет приводить тебя сюда.

Становится грустно и очень тоскливо. Просто верь. Звучит как-то неубедительно, вот бы мне какие-нибудь гарантии. Я сердито тыкаю пальцем в проплывающий мимо мыльный пузырь, и он лопается, выстреливая мне в нос волшебным ароматом.

– Не хочу обратно! – говорю твёрдо, усаживаясь на место.

– Тебя никто не гонит

– Никто… – соглашаюсь я. – Только необходимость просыпаться.

– Да, такое происходит, когда хочешь быть в нескольких местах одновременно. Где-то засыпаешь, где-то просыпаешься.

– Опять эти «там» и «здесь». Я когда-нибудь пойму хоть что-то?

– Если отважишься выйти за границы своего разума.

– Это так страшно?

– Нет, но разум этого боится.

– Почему?

– Знает, что столкнётся с большими сложностями. Чувствует угрозу своей стабильности, защищается как может, боится и пугает в ответ. Он как маленький злобный хорёк, огрызающийся на мир из своей норки. Но его тоже можно понять, память его генов говорит о том, что мир опасен, а норка – это надёжное убежище.

– И как же быть?

– Чтобы исследовать окружающий мир, хорьки вылезают из своих норок по ночам. Интересная метафора, тебе не кажется?..

– Хочешь сказать, мой мир – это норка?

– Я бы сказал, что мир, из которого ты сюда попадаешь, это край.

– А сейчас я?..

– Намного ближе к центру. Представь себе ядро, в котором всё есть. Всё, что только можно, и особенно всё то, что нельзя себе вообразить. Оно огромно, неизмеримо, но эта концентрированная всевозможность постепенно разреживается от центра к краям.

– А зачем она разреживается?

– Чтобы не быть одной.


Пользуясь тем, что Артёма нет на территории, я убивала время с Аланом в баре.

– А что там, за этой скалой? – спросила, глядя на волны, ударяющие в отвесную стену.

– Ещё одна скала. Куча булыжников и камней, а метров через триста красивая лагуна с белым песком. Я иногда лазаю туда по камням, когда хочется размяться и приключений.

Я присосалась к своему лимонаду, поболтала ногами и решила:

– Мне сейчас хочется размяться и приключений.

– Это опасно, Лу. Валуны высокие и скользкие, если упадёшь, костей не соберёшь, эта лагуна спрятана очень надёжно. Я такой сказочной красоты не встречал на всём побережье! Мелкий хрустящий песок, почти лежачие пальмы, лазурная вода… А ещё там есть водопад. Он совсем небольшой, просто ручей, падающий с высоты метров в пятьдесят, но очень живописный! Так красиво, что даже моргать забываешь. И самое главное, там никого нет. Мало кто знает про это место, оно скрыто скальными выступами с двух сторон, если и можно как-то попасть в него, то только через наш отель, пробравшись по камням.

– Я хочу взглянуть на эту лагуну.

– О нет, это без меня, – поднял он ладони. – Я не поведу тебя, слишком опасно.

– Тогда ты уволен, – я невозмутимо пожала плечами.

– Опять ты за своё?

– Конечно. Как иначе унять твои муки совести? Как снять с тебя груз ответственности?

– Ладно, уговорила, – он с азартом потёр руки, и я поняла, что ему самому не терпится показать мне это место. – Когда?

– Прямо сейчас.

Он оценивающе осмотрел мой наряд.

– Тогда тебе придётся переодеться и сменить обувь. Это же всё равно что взбираться на гору! Есть у тебя какие-нибудь сандалии для трекинга?

– Да, есть! Я покупала, когда ездила в Ангкор.

– Ну и отлично, меньше будут скользить, может, и не расшибёшься.

– Ладно, я побежала!

– Мне тоже нужно переодеться!

– Готовность десять минут, – прокричала я уже с лестницы и понеслась в дом.


– Давай руку, я помогу

Я стояла на камне и смотрела на протянутую ладонь, точно зная, что всё это уже было в моей жизни. Плещущаяся под ногами вода, большие шаткие валуны и отвесная стена справа. И протянутая рука сильного, надёжного мужчины. И мой озадаченный взгляд, исследующий влажный камень, примеряющийся к тому, как удобнее поставить ногу. Я застыла в растерянности, не в силах вырвать себя из этого наваждения, хлопая глазами и переводя взгляд с валуна на ладонь и обратно.

– Я так и знал, что испугаешься, – вздохнул Алан, опуская руку. – Поворачиваем назад?

– Нет-нет, не в этом дело! – отозвалась я поспешно.

– Тогда в чём же?

– У тебя бывает такое чувство, что ты точно знаешь, что вся эта ситуация уже когда-то происходила в твоей жизни? Понимаешь, такая странность и нереальность происходящего, какой-то ступор, когда знаешь, что всё это уже было, но никак не можешь связать это воспоминание с каким-то конкретным моментом в своём прошлом. Как будто даже время останавливается, и ты уже знаешь, что будет дальше.

– Дежавю? Все это чувствуют иногда. Видишь, даже термин специальный придумали.

– Да, я знаю про дежавю, но… Неужели это оно и есть? Я знаю, что когда-то стояла точно так же, перед этим камнем, и так же смотрела на твою протянутую руку. И мы разговаривали и… Я даже знаю, что будет дальше!

– Неужели? И что?

– Мы будем карабкаться по камням, а потом… Кто-то из нас упадёт и ушибётся. Да. Будет очень больно, и, кажется тебе.

– За меня не беспокойся, Лу, я уже сто раз здесь лазал, а все эти твои переживания – всего лишь страхи. Хочешь, пойдём назад?

– Нет. Я ничего не боюсь. Просто… Это так странно. Ну ладно, давай руку.

Мы карабкались по скалам в метре над волнами, и чувство дежавю, зыбкое как дым, сменилось чувством глубокой уверенности в том, что раньше мне абсолютно точно приходилось лазать по огромным валунам. Я знала, как вернее мне поставить ногу и какой выступ более удобен для того чтобы ухватиться. Намётанным глазом я определяла опасен ли очередной камень, будет ли он шататься подо мной или станет надёжной опорой, но Алан всё равно беспокоился за мою целостность и подавал руку на особенно сложных участках. Прямые солнечные лучи нещадно жгли кожу, пот струями стекал под нашей одеждой. Уже через пару минут я взмокла от жары и от напряжения, раскалённый воздух, врывающийся в лёгкие, словно запекал меня изнутри, солнце работало над этим снаружи.

– Ты отлично справляешься, Лу, – подбадривал меня Алан. – Я и не думал, что изнеженные хозяйки отелей могут так ловко прыгать по скалам.

– Скрытые возможности человеческого организма, – тяжело дыша от изнуряющей жары, отвечала я. – Никогда точно не знаешь на что способен, пока не попробуешь.

– Факт. Ещё немного, и мы на месте.

Особенно сложный выступ скалы, преодолевая который, мы находились буквально на пределе своих физических сил, и моему взгляду открылось сказочное зрелище.

Бирюзовые волны разбивались о прибрежные камни, которые природным амфитеатром по дуге уходили в море, оберегая полоску белоснежного пляжа. Морская вода, превращаясь в искрящуюся на солнце пену, ласкала мелкий хрустящий песок. От вида падающего с высоты пятидесяти метров водопада захватывало дух. Вода стекала по скалистой стене и срывалась на некоторых участках, разноцветные брызги сверкали на солнце. Я пригляделась и увидела самую настоящую маленькую радугу, поселившуюся в середине водопада над небольшим выступом, разбиваясь о который, падающий ручей превращался в водяную пыль. Ярко-зелёные пальмовые листья почти над самым песком, их горизонтальные стволы, тянущиеся к морю, а не к небу, так и просились на рекламный буклет туристической фирмы.

Подойдя ближе к водопаду, я увидела, что он выдолбил в горной породе некое подобие природного бассейна, и незамедлительно вошла в этот бассейн прямо в одежде, опустилась в божественно прохладную воду, откинулась на нагретый солнцем каменный бортик, зажмурилась. Просидела так некоторое время.

– И всё-таки я вижу будущее, – сказала.

– Неужели, и что там? – кряхтел Алан, забираясь ко мне.

– Эта земля принадлежит мне, – улыбнулась, открывая глаза, – потому что мне здесь очень нравится.

– И не надейся, твоё предвидение тебя обманывает.

– Не обманывает. Ты ведь всё-таки упал, и тебе было больно, – я кивнула на его разбитое колено.

– Ерунда, кто-то из нас обязательно должен был покалечиться на этой стене. А насчёт земли ты загнула. Насколько мне известно, это территория какого-то заповедника, власти не позволят.

Я медленно подняла на него полные жалости глаза.

– Ты так наивен, мой мальчик.

Глава 3

Я не всегда могла попасть в мир под большой полосатой планетой. Это происходило только в случае глубокой концентрации и сильного намерения оказаться там. Чаще меня отвлекли другие сны и возникающие в них странные персонажи, у каждого из которых было ко мне ответственное дело. Я словно запутывалась в разных, не своих историях, вязла в них.

Во-первых, не всегда сразу понимала, что сплю. Бывало, до такой степени увлекалась каким-то сюжетом сна, что, даже осознавшись, продолжала в нём участвовать. Было интересно, чем всё закончится. Чувствовала себя персонажем фильма внутри фильма. Все с такими серьёзными лицами, решают проблемы, обращаются ко мне с просьбами и заданиями, просят совета или воюют против меня. Или просто какая-то захватывающая местность с потрясающе реалистичными декорациями. Мне нравилось лазить по чужим домам, брать в руки какие-то диковинные предметы, гадать об их назначении, приставать к случайно подвернувшимся персонажам с расспросами о мире, в котором довелось мне очутиться.

Ну или ещё вот. Часто попадались говорящие животные, интересно же послушать их точку зрения на вещи. Например, однажды мне посчастливилось поболтать со своей же кошкой. Я хотела, как обычно, замахнуться на неё снятой с ноги сандалией, когда она снова залезла на барную стойку, а она, вместо того чтобы убежать, прижав уши, просто села, надменно задрала хвост и сказала:

– Ну и? Всё равно ведь не кинешь. Всегда только пугаешь.

– Вот сейчас точно кину! – возмутилась я, замахнулись сильнее и тут только поняла, что сплю.

Так вот почему обстановка в отеле была такой, как до ремонта! А я ведь всё утро ходила переживала, что ремонт ещё только предстоит! Нет, правда, в моей памяти были и стеклянные внешние стены в бунгало, и достроенный бассейн и всё остальное, но я была уверена, что это мои проекты или идеи и их ещё только предстоит осуществить. И вот снова выясняется, что я просто сплю! Какое же это странное ощущение, всегда так неожиданно! Просто какой-то сумасшедший сюрприз, который я каждый раз преподношу сама себе. Не знаю, можно ли привыкнуть к этому хоть немного. Начинаешь воровато оглядываться, потом становится смешно, но и очень не по себе одновременно. Почему-то всегда кажется, что за тобой наблюдают. Потом плюёшь на всё и решаешь просто хорошенько развлечься.

– Где твой сын? – спросила я кошку, надевая сандалию обратно на ногу.

– Да кто его знает, – зевнула она, – последний раз видела его у седьмого бунгало, охотился за ящерицей.

– Ясно.

Хотелось спросить у неё чего-нибудь ещё, но я понятия не имела, о чём принято разговаривать с кошками и тем более с домашними. Вдруг у них к тебе куча претензий?

– Раз уж ты здесь, – подтвердила она мои опасения, – скажи кухаркам, чтоб сами ели эти свои рыбьи кости. Нет, ты не подумай, я благодарна за то, что вы меня кормите, не всем так повезло. Здесь ведь какие понятия. Приблудившихся кошек не прогоняют, потому что каждый в следующей жизни сам может стать кошкой, но и не кормят, потому что раз уж ты кошка, значит в прошлой жизни была плохим человеком. Я не помню свою прошлую жизнь, но всё-таки эти рыбьи кости, они знаешь как горло дерут!

– Хорошо, – сказала я рассеянно.

Потом мы ещё долго обсуждали то, что она видела своими кошачьими глазами. Например, как один из охранников, вместо того чтобы охранять ночью отель, бывает, уходит с какой-то женщиной или приводит друзей, и они пьют пиво за ресторанными столиками. Помню проснувшись, я решила прошпионить за ним, чтобы выяснить, правда ли то, что рассказала мне кошка, но это желание сразу же прошло. Видимо, я решила, что мне ещё рано в психушку. Но кошке поутру всё же бросила кусок свежей говядины, и надо было видеть её глаза.


А сколько странных мест я посетила! Плавала в огромном водоёме, в котором вода была очень прозрачной, но вязкой, как кисель, и по всей её толще висели большие пузыри. Заберёшься внутрь такого пузыря, и можно дышать, отдыхать до следующего, в попытках добраться до самого дна. Эти округлые светлые камни внизу только на первый взгляд кажутся просто камнями, а присмотришься лучше – поймёшь, что это ячеистые крыши каких-то сооружений, просто сооружения эти так глубоко, что выглядят маленькими. Начинаешь прикидывать, сколько же до них плыть, и хватит ли сил, и не опасны ли те, кто в них живёт. Выбор, как всегда, за тобой, насколько хватит твоей смелости?

А в другом сне я шла по длинному коридору, на всём протяжении которого было множество двойных дверей, которые открывались в обе стороны. Я подходила к ним, и некоторые створки сами распахивались наружу, а некоторые на меня. Преодолеешь страх, подойдёшь, распахнутся двери, а за ними опять этот же коридор и опять те же двойные двери впереди, и ты опять не знаешь, что за ними. Ты вообще никогда и ничего не знаешь и иногда страшно так, что единственное, что хочется сделать, – это сесть и сидеть, чтобы не случилось чего-то ужасного. Садишься. Ничего не происходит, всё замирает. И тогда становится страшно от наползающей тишины. Начинаешь что-то делать, куда-то идёшь, лишь бы не ощущать эту мёртвую тишину. И постоянно присутствует чувство, что тебе нужно что-то найти, кажется, все сны, все ситуации в них и все истории лишь декорации, за которыми прячется какая-то тайна.

Как-то раз, например, я оказалась внутри здоровенной башни. Кирпич такой старый, что уже даже крошится, паутина под потолком, полосы света, падающего из забитых досками окон. Я поднималась по пыльной деревянной лестнице, ступени скрипели и грозили вот-вот проломиться под моим весом, но другого пути наверх не было. Не знала точно, зачем мне туда нужно, но было то, что гнало меня вперёд, выше и выше, и это было тайной, которую я хотела разгадать.

Я знала, что она откроется только тому, кто не побоится, знала, что она всегда окружает себя пугающей обстановкой, и только сильным духом дано приблизиться к ней. Она всегда была там, в этих мирах и дорога к ней была только одна – сквозь страхи. Тайна. Можно было делать вид, что она тебя никак не интересует, развлекать себя всем остальным, что было в этих мирах, но всегда перманентно ощущать её присутствие. В конце концов понимаешь: что бы ни происходило вокруг, это всё будет мелким, ничтожным и незначительным по сравнению с ней. Это она одновременно и манит тебя, и выстраивает преграды, чтобы посмотреть, чего ты стоишь.

И ты начинаешь идти за этой тайной. Её нигде не видно, но ты чувствуешь её, она пахнет твоими страхами, и так ты понимаешь, где она может быть. Идёшь по её следам, по оставленным ею знакам и чем ближе подходишь, тем страшнее становится. Что же это за тайна и почему она так пугает? Ты не знаешь, но уже не можешь не идти за ней, потому что чувствуешь, догадываешься, что только она и заслуживает внимания, ведь на самом деле вас только двое. Ты и эта тайна. И теперь она заманила тебя сюда, в эту старую башню с прогнившими скрипучими ступенями и плесенью на растрескавшихся стенах.

И вот я преодолела последние несколько метров, отделявших меня от массивной двери, и замерла, взявшись за кованую ручку. Что же там? Ты никогда этого не знаешь. Возможно это захочет уничтожить тебя, а возможно поделится каким-то знанием, и способ узнать это всегда только один – открыть дверь. И останавливает тоже одно – мысль о том, не зашла ли ты слишком далеко в этот раз? И спасает от этой мысли всегда тоже только одно – твоё непонимание того, что значит «слишком далеко», ведь у тебя нет полной картины и ты не видишь своё точное место в ней, а значит, не знаешь, кто ты.

Дверь открылась на удивление легко, лишь протяжно скрипнула в самом начале, а за ней… Пыль, плавающая в бьющих из щелей лучах солнечного света, пустота и красивая статуя в середине круглого зала. Прекрасное тело, вырезанное (вылепленное? собранное?) из причудливого материала. Светлый полупрозрачный камень с миллионами тускло поблёскивающих частичек. Я подошла ближе. Статуя просматривалась насквозь, и чем больше я вглядывалась внутрь неё, тем больше видела. Стоило мне сфокусировать взгляд на какой-то искринке, как она тут же зажигалась, вырастала, становилась объёмной. Приходила в движение, начинала пульсировать и вращаться, как галактика, затягивала в себя. Это пугало, я переводила взгляд, но он тут же угождал в ловушку следующей песчинки, с которой начинало происходить то же самое. Казалось, я одним своим вниманием оживляю какие-то странные механизмы внутри статуи, и мне стало страшно от того, к чему это может привести.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное