Лина Мур.

Без маски



скачать книгу бесплатно

– Она никогда не защищала меня. Меня никто не защищал! Она не любила, и она, блять, спорила на меня! – Вырвал я из монолога самые болезненные вещи, мозг отказывался принимать услышанное.

– Открой глаза, Гранд, – резко сказала мама. – Открой их и осмотрись. Что ты видишь? Пустоту, мрак и одиночество. Верно? А теперь вспомни, как этот дом выглядел для тебя, когда она была здесь. Тогда ты почувствуешь разницу, потому что ты сам знаешь, что я права. Но уже поздно, слишком поздно что-то менять.

– Я… – замялся я и облизал пересохшие губы. – Я доверял ей, а она предала меня!

– Ты постоянно повторяешь слово «предала». Потому что это твой грех, а не её. Ты пытаешься обосновать свою трусость, но для неё нет оправданий. Оливия взяла со всех обещание, что никто никогда не заговорит о тебе, и все забудут об этом. Только никто не забудет. У всех перед глазами будет стоять та отвратительная сцена, когда она уговаривала тебя, наплевав на гордость, потому что ты был для неё родным. Каждый из нас понимал, смотря на этот спектакль, что её слова остались в ночи. До тебя не дошло, что единственный человек, которому ты был нужен, это она. Та девочка, которую ты унижал уйму раз, пользовался ей и тайно любил. Но от любви до ненависти один шаг, и ты сделал его. Я могу заверить тебя, что она до сих пор любит тебя и будет это делать. Прошла через это с Хью, и я не хотела для тебя такой участи. Но ты выбрал свой путь, не стану тебе мешать, однако, и молчать тоже не буду. Ты считаешь, что сейчас главное – это та давняя история, но нет. Ты снова ошибаешься, сейчас главное, кем ты стал, Гранд. Кем ты будешь завтра, когда до тебя дойдут мои слова и вся ярость спадёт? Когда ты, наконец-то, поймёшь всё. Поймёшь, какую глупость ты совершил. И никто не поможет, друзья от тебя отвернулись, как и я. Мы вывезли все наши вещи из этого дома, который ты купил. А теперь вспомни, почему ты так его захотел? Не из-за моей просьбы, я лишь показала. Потому что ты подсознательно желал жить тут с ней. И про сад я помню, когда ты болел, в бреду ты говорил об этом и встречах в ночи с Оливией. Но всё рухнуло, ничего больше нет. И ты остаёшься здесь один. Я не знаю, как до тебя достучаться. Больше не знаю.

– Но я твой сын, – прошептал я.

– Да, и я сочувствую себе, – горько вздохнула мама. – И ещё одно тебе на раздумья. На свадьбе ты встал позади Оливии. Почему? Ты держался из последних сил, но стоял и смотрел на всё. Она твой кнут. Мне очень жаль, что твоя история окончилась на этой ноте. Прощай, Гранд. В ближайшее время не желаю тебя видеть. Я не знаю, когда уйдёт боль из груди. Но видеть тебя не хочу.

Стоял в шоке, пока она развернулась и ушла. Послышался хлопок входной двери. И я понял, что эта тишина вокруг меня означает одиночество. Разом навалилась, и меня как будто ударили сильно голове, и её повело. Оглушённый своим отчаянием и паникой, испугался. Это до одурения страшно понять и всё разом.

– Мама! – Закричал я, осматриваясь.

Нет. Это невозможно! Такое, блять, не может быть со мной! Только не со мной!

Я развернулся и выбежал в холл.

Пуст. Столовая. То же самое.

– Ливи, – по щекам покатились слезы. Мой голос раздавался от стен и бил меня. И я, шатаясь, выскочил из столовой и ринулся наверх.

Открыв дверь спальни, включил свет и, озираясь, начал искать хоть одно подтверждение, что она тут. Она сейчас приедет. Холодные белые стены.

До моего затуманенного мозга дошло, что я один. Блять, я совершенно один. Боль скрутила настолько сильно и разрывала внутри когтями, из-за чего осел на пол и завыл от чувств, обнимая себя руками, причиняя себе почти физическую боль. Виноват. Полный мудак. Не могу быть больше один. Устал от этого. Я брошен и забыт.

– Ты обещала! – Заорал я. – Обещала!

Но нет ответа, только слова над постелью… нашей постелью усмехались над моим горем.

«Укради моё сердце этой ночью», – гласили они. Она украла и уехала, забрала его с собой.

Горечь внутри и осознание потери встали на первый план. Нет больше воздуха, нет желания двигаться. А только осознавать свою печаль на сердце и задохнуться в ней. Но ведь никто не хотел меня понять… кроме неё. Гордость разбилась вдребезги. Хотелось со всего размаха выпрыгнуть в окно и подохнуть от тяжести внутри.

Один. Один. Никому не нужный медвежонок Гранд, не понимающий, в каком гадком мире он проснулся, и что делать ему дальше. Как чертовски гадко его подставили, а он никогда не научится доверять, даже если любит.

Но тело знало лучше, заставляя встать и начать переворачивать всё вверх дном, стараясь найти хоть какую-то подсказку. Должна была оставить. Должна.

Разорванные листы сложил воедино, и боль снова пронзило всё тело. Оставила. Прошлое. Сжимая в руках это последнее, что от неё у меня сохранилось, я просто скулил от невыносимых терзаний. Хотелось орать во всю глотку, звать на помощь. Только никто не придёт.

Но разум тоже знал, что делать и повелевал руками, чтобы достать из кармана джинсов телефон и набрать номер.

– Да, Кин, неужели соскучился? Или на свадьбу зовёшь? – Съязвил абонент. Ничего не смог сказать, только пытался отдышаться.

– Гранд, что за херня? Ты что там ревёшь? Что случилось? – Уже обеспокоенный голос раздался в трубке.

– Блять, Рита, я один, – глотая комки в горле, выдавил из себя. – Я всё испортил… отец мёртв… мать бросила. Она предала меня… нет… я мудак. Не знаю, как дальше… хочется подохнуть.

– Так, а ну-ка взять себя в руки, – рявкнула подруга, а это ещё хуже. Ведь понимаешь, что ты мужик, а сейчас воешь, как маленькая девочка, и растираешь сопли по лицу и продолжаешь выть.

– Ты где? – Спросила она.

– Там же.

– Сейчас буду, сиди на месте, – моментально ответила Рита, и раздались гудки.

Они бьют по воспалённому мозгу. Больше ничего не осталось, только разгром вокруг. Но ты не желаешь уходить отсюда, ты желаешь забыться и продолжить жалеть себя. Ведь ты только сейчас понял всю свою жизнь. И какой кусок говна вырастила твоя мать. Самобичевание – это единственное, что ты умеешь делать. И это никогда не уйдёт, оно останется с тобой.

– Вот это я понимаю – приплыли, – раздался голос от двери, и я поднял голову. Сквозь туман разглядел знакомую фигуру. Хоть она.

– А теперь твой психотерапевт весь во внимании, – серьёзно произнесла она и села рядом.

И я начинаю всё с самого начала, хотя голос дрожит и иногда срывается на крик, а потом на постыдный сиплый стон. Сдержанность явно не мой конёк, в небесной канцелярии меня наградили только идиотизмом, и всё. Суки!

– Охренеть, вот я только оставила тебя, и ты влип, парень, – охнула Рита и выдохнула, сложив губы трубочкой.

– Понимаешь, все бросили меня, – внутри снова разрывает на миллион кусков.

– Я бы тебе врезала, да не могу. Ты типа мой друг, и тебе нужна поддержка, иначе суицид или психбольница, – цокнула Рита.

– Скажи, это конец? – С надеждой на отрицательный ответ спросил её.

– Ты будешь поднимать это дело? – Поинтересовалась она, но всё и так ясно. Я не смогу этого сделать, не потому, что мне жаль кого-то из этой истории. А потому что я должен поступить правильно, реабилитироваться в Её глазах. Только в Её, а на остальных мне насрать.

– Поняла, – вздохнула Рита снова. – Самое последнее это ехать к Лив и говорить, какой ты мудак. Она это и так знает. Да ещё такое быстро не забывается. Дай время ей и себе, подумай, выстрой план, если тебе она действительно нужна.

– Да бред это, – покачал головой, зная сам, что это конец для меня. Никогда больше никакого счастья внутри, одна пропасть и острые камни, на которые буду падать каждую ночь и просыпаться в поту.

– До сих пор не могу поверить, что ты так поступил, – неожиданно крикнула Рита и поднялась. – Не могу! Какой ты дебил, Кин. Мне её безумно жаль, она ведь такая…

– Заткнись, – рявкнул я. – И так херово, а ещё ты.

– Тогда на фиг позвонил, если твои нежные ушки не хотят слышать правды? – С сарказмом парировала она.

– Потому что я потерян, Рита. Я сам себя бешу из-за всего. Меня раздирает, что сижу тут как придурок и сжимаю в руках Её признание пятилетней давности и реву, как ребёнок, у которого игрушку отобрали. Я ненавижу себя за это, за такую слабость. Но мне ничего больше не надо. Не хочу ничем заниматься, буквально ничем. Просто подохнуть здесь в одиночестве, другого выхода нет. Я постоянно отвергал людей, которые хотели мне помочь, которые хотели быть со мной… слишком часто. А сейчас посмотри на меня, – всплеснул руками, – что от меня осталось? Ничего. Я разбит, я просто в тупике, и из него нет выхода. Я знаю, что Её больше не вернёшь, но и жить так больше не хочу.

– Тогда пришло время менять не местоположение, а себя, – спокойно ответила Рита. – Начни с себя, и тогда жизнь позволит тебе встать на ноги. Открой для себя новую жизнь без маски, которую ты носишь. Она тебе не нужна, тебе она не помогла, а только убила в тебе всё живое. Так стань самим собой, двигайся дальше. Шаг за шагом, и ты поймёшь, что для тебя важнее. И к тому времени у тебя появится шанс отвоевать своё место под солнцем. Ведь оно не даётся за красивые кудри и зелёные глаза, за это надо биться до крови, до разбитого сердца, а затем собирать его и понять себя.

– А если Она не захочет меня видеть? – Прошептал я, боясь, что мой гребаный сценарист услышит эту подсказку и непременно впишет в мою жизнь.

– Ты мужик или где? – Недовольно спросил Рита и, встав в позу, положила руки на бока.

– Или где.

– Так, трансвестит, поднимай свою тощую задницу и прибери здесь всё. Завтра решим, что делать, – цокнула Рита, осматривая Её спальню. – И да, мои услуги оплачиваются по двойному тарифу, я, знаешь ли, теперь гордость отделения.

– Да пошла ты, – слабо улыбнулся я.

– Непременно, только без меня ты загнёшься, Кин, – пожала она плечами и пнула разбитый стул. – Нет, ты мудак, это точно. Надо теперь вписывать в паспорт отдельную строчку для всех, чтобы люди понимали, с кем имеют дело. Так вот, в твоём случае в графе сущность стояла бы надпись: «Глубоко тронутый мудак, с аффектом Халка».

– Это больно, Рита, падать вниз, – тихо произнёс я и посмотрел перед собой.

– Ещё бы, – ухмыльнулась она. – Но мы подлатаем твою душонку и поставим тебя на ноги. Пиздец, а я думала, отдохну от тебя. Но не тут-то было. Если бы я не знала, что ты полоумный наркоман, помешанный на чувстве собственничества к своей малышке, то подумала, что ты решил привязать меня на всю жизнь.

– О, да отвали. Сейчас мне не до смеха, – фыркнул я.

– Ну, поплачь, у тебя ещё не вся майка в соплях, а потом вывешу её у себя в отделении как показатель, какие мужики тупые ослы, – хохотнула Рита, а я запустил в неё часть лампы.

– Меткость тоже тебе не подарил господь Бог, – рассмеялась она, ловко увернувшись. – Давай, мудаковатый больной, вставай и начнём новую жизнь за пределами этой богадельни. Хотя, можешь переписать её на меня, как оплату моих трудов.

– Блять, и с кем я связался? – Закатив глаза, я положил голову на постель.

– Я об этом спрашиваю чувака наверху каждый день, как только встретила тебя. И знаешь, никакого ответа, только вот такие вылазки, где мне хочется набить тебе морду. Но я ведь «лэди», – ответила она.

– Не хочу существовать без неё и, в то же время не могу быть рядом, – выдохнул я.

– Охренеть, Кин! – Повысила Рита голос. – Ты хоть одно слово услышал? И чего я тут распинаюсь? Быстро вставай, задолбал.

– Потом, – отозвался я и, забравшись в постель, сжал подушку, которая имела ещё едва уловимый запах. Её аромат.

– Спокойно ночи, Фиона. До завтра, – рассмеялась Рита и щёлкнула по выключателю.

Пора начать новую жизнь, она полностью права. Собрать все силы, чтобы последний раз попытать счастье в рулетке, под названием жизнь.

– Прошу, только помни меня, не забывай. Впусти меня, и я обещаю, что никогда больше не брошу тебя, малышка. Я твой мудак, ты сама говорила об этом. Так прими меня обратно, вылечи меня, – по щеке скатилась последняя слеза, и туман накрыл меня в последний раз перед боем за самого себя.

Глава 3
Оливия

– Лив, – завизжала Лайла, и тут же я оказалась в объятьях однокурсницы.

– Детка, да ты похудела. Теперь точно мы выиграем у «зубников» конкурс красоты, – она критически осмотрела моё голубое поло и белые джинсы, а я просто рассмеялась на такой комплимент. Кори, которая находится в числе «зубников», а точнее, на стоматологическом факультете, шибанула бы мою подругу и смачно обругала.

Со всех сторон крики, радостные восклицания, и круг приятелей-студентов окружает наш столик на дне знакомства с первокурсниками. А последние смущённо потупили взгляды от старших, быстро разбежавшись кто куда. Осталось лишь несколько самых стойких или глупых, и те с жадностью осматривали парней.

Безумно скучала по этому времени, когда всё просто, всё хорошо и легко. И вот я здесь, в центре внимания, как и прежде. Ничего не меняется. Стабильность – она была мне необходима. Вдохнув смешавшийся в воздухе букет одеколонов и женских духов, я радостно начала обнимать всех и чмокать в щёку, пропуская громкие крики лозунга нашего факультета и пошлые, но привычные, комментарии парней.

– Как лето? – Поинтересовался Джим и, взяв со стола крекер, тут же выплюнул всё обратно. – Блять, вот гадость. Столько бабок отваливаем им, а они нормальную закуску не могут купить.

– Путешествие в Лондон, свадьба отца, новая татуировка и шикарный тихоокеанский загар. Сам решишь или подсказать? – Ухмыльнувшись, подала ему салфетку.

– Да ладно?! – Воскликнула Лайла и осмотрела меня.

– Где? – Спросил Джим и медленно проскользил взглядом по моей фигуре.

Закатив глаза, подняла край поло и указала на бабочку на ребре. Глупо. Мимолётный порыв в пьяном угаре и вуаля. Отметка о сумасшедшем гоноре хозяйки или даже идиотизме красовалась на боку.

– Ни фига себе, какая она лапочка, – протянула Лайла и коснулась её.

– В честь чего? – Рассмеялся Джим.

– Символ возрождения, – гордо ответила я.

– Мисс Престон, что за неподобающее поведение посреди белого дня? – Возмущённый голос моего куратора заставил тут же привести себя в порядок и лучезарно улыбнуться.

– Простите, – как же хотелось показать язык ей, этой старой деве, которая никогда не одобряла моих панибратских отношений с парнями.

– А вы что тут забыли? – Строго посмотрела на друзей.

– Мы помогаем, – нашёлся Джим, подхватив пальцами брошюры и размахивая ими в воздухе.

Познакомьтесь, наш местный клоун и завсегдатай вечеринок – Джим Уокер. Парень под два метра ростом, звезда регби университета, любимец девочек, а на самом деле гей. Отчего страдает неимоверно и каждую пьянку ноет мне в жилетку. Да, люблю его. И всегда у каждой героини фильма про студенческую жизнь должен быть такой друг. А как иначе? Никак. Тогда это не комедия. А я в ней сейчас и живу. Но оставим этого темноволосого и сероглазого парня с сумасбродными идеями в голове и вернёмся ко мне.

– Отлично, тогда собирайте всё. Знакомство окончилось, студенты разобрали материал, – сухо произнесла мисс Родерик и, тут же прищурив глаза за толстыми стёклами, посмотрела на меня. – А вы, мисс Престон, как-никак выпускница бакалавриата. Вы должны подавать пример новоприбывшим, а не развращать их непонятными знаками на коже. И куда смотрят родители?

– Они у меня современные, – пожав плечами, ответила ей. – И что я делаю с собственным телом, никого не касается, мозги-то остались невредимы. И это бабочка, кстати.

Да, люблю раздражать всех вокруг. Да, я не та, что была раньше. Сейчас в привычной среде, с постоянной маской язвы и отличницы в одном флаконе. И за это мне сходит с рук очень много. Даже фривольное общение с преподавателями. А иначе… иначе я не смогу жить.

– В этом я сомневаюсь, – пробурчала куратор, а я недовольно цокнула. – Так, что стоим? Быстренько убирайте стол и до встречи на занятиях. Расписание взяли?

– Да, – ответили мы хором.

– Всего доброго, – кивнув, она развернулась, и мы услышали, как соседний столик уже получал нагоняй от неё.

– Её должен кто-то трахнуть, иначе она сама скоро будет бросаться на всех, – процедил Джим.

Мы с Лайлой переглянулись, и наш громкий хохот раздался по поляне перед университетом. Злой взгляд мисс Родерик ничуть не заставил нас замолчать, а разразиться ещё большим смехом.

Передав все листовки старосте группы, мы поболтали о лете, обсудили дальнейшие планы, и я пошла на поиск Реджи и Кори, которые затерялись среди многочисленной шумной толпы будущих и нынешних студентов. Прекрасный день. Солнечный и полный жизни.

– Новый учебный год начнётся через неделю, – простонала Реджи и ухватилась за мою руку.

– Четвёртый курс, детка, а дальше ещё три года, – вторила ей Кори, подхватив меня под вторую руку.

– Бросьте, ведьмы, новые вечеринки, вылазки и путешествия. Что может быть круче? – С энтузиазмом спросила я.

– Только сон, – в один голос ответили они и рассмеялись.

– Ладно, мне ещё в Бостон ехать, – я выпуталась из их рук и разблокировала свою «БМВ».

– Тео прилетит? – Мимоходом спросила Кори.

– А он разве тебе не сказал, что его задержали на съёмках в Бразилии? – Соврала я, наблюдая за реакцией подруги.

– Что? – Возмутилась она. – Ну, я ему устрою. Он обещал…

– Да я пошутила, – рассмеялась, за что получила толчок в плечо и недовольную сердитую мину.

– Вали уже, бесишь, – обиженно сказала Кори.

– Будешь ещё молить меня вернуться, – подразнила я её.

– Никогда! Ты достала меня, и меня достал твой Митч. Зачем дала мой номер? Он задолбал писать мне и ждать ответа, – снова напомнила она о моей выходке, на что я хрюкнула от смеха.

– Господи, Корина, тебе пишет мужчина, а Тео знает об этом? Но-но-но, – продолжила я спектакль.

– Сучка, неблагодарная девица, я тебе на лбу вытатуирую это, – строго сказала она.

– Я тоже тебя люблю, – показала ей язык, а Кори довольно заулыбалась.

– Лив, когда вернёшься? – Смеясь, спросила Реджи.

– Второго, не смей отдавать никому мою постель, – предостерегла я её.

– А если это будет самец, прямо самец? – Мечтательно протянула Реджи.

– Ну если прямо самец, то я помогу ближнему своему и подвинусь, – выдала я.

– Тебе самцов за лето не хватило? – Усмехнулась Кори.

– Если ты о Лестере, то…

– Ладно, я поехала, – слишком быстро прервала этот разговор. Слишком рано говорить об этом.

– До встречи, детка, – обе подруги расцеловали меня, и я наконец-то спряталась в салоне машины.

Включив погромче музыку, выехала из городка и забила голову предстоящим годом, перебирая в памяти новые лекции, которые успела прочитать за последнее время и даже кое-что выучить.

Думать о чём угодно, только не вспоминать. Моей бравады тогда не хватит ни на минуту.

Итак, начнём. Теория наркоза.

Сквозь музыку проговаривала вслух слова, чётко и громко. Под конец пути уже улыбалась себе и легко отвечала на свои же каверзные вопросы.

– Мама, я дома, – крикнула с порога, бросив сумку на пол.

– Привет, дорогая, ты как раз к ужину, – мама приобняла меня за плечи и повела в столовую. – Трудный день?

– Нудный, – скривилась я. – Куча первокурсников с блестящими глазами и вопросами о братствах. Жаль, что их пыл скоро совсем сойдёт на нет, когда они познакомятся с лекторами и латынью. Неудачники.

– Злая ты у меня, – пожурила она меня, и я плюхнулась на стул.

– А где Тейд? – Спросила я, пока мама накладывала мне мясо и картошку.

– Задержался с клиентом, – спокойно ответила она и улыбнулась.

– Папа звонил? – Поинтересовалась следом, а мамина рука немного дрогнула, когда она ставила в центр стола салат.

– Нет, не звонил, – медленно произнесла она и села рядом со мной.

– Жаль, мне было бы интересно узнать, как прошло их свадебное путешествие. Евротур – мечта просто, – с улыбкой сказала я.

– Да, – быстро ответила мама. – Как девочки? Уже придумали новые пакости?

– Мам, – рассмеялась я. – Ты же знаешь Кори с Тео, хотя до сих пор не могу поверить, что они не поубивали друг друга. А Реджи в поиске новых приключений на свою аппетитную попку.

– Кстати, Тео звонил буквально полчаса назад и сказал, что домой приедет не завтра, как планировал, а первого сентября. Задержали, – мама нахмурилась, а я, спрятав улыбку, положила в рот мясо.

Ага, задержали. Он помчится к Кори, чтобы восполнить секс-марафон, которого он был лишён целых пятнадцать дней. Хотя они и в путешествии не отлипали друг от друга, так что мы с Реджи просто махнули на них рукой и сами исследовали пляжи. У них всё получилось. Им повезло… крупно повезло.

Грусть тут же кольнула где-то внутри, а горло свело.

«Нет», – приказала я себе. – «Нет, даже не смей снова думать об этом. Никогда, ни при каких условиях. Нет!»

Я резко мотнула головой, что не осталось незамеченным мамой, и она бросила на меня обеспокоенный взгляд.

– Безумно вкусно, – улыбнулась ей. – Не представляю, как буду жить без твоих кулинарных изысков в студенческом общежитии. За лето привыкла.

– Даже не надейся, я не собираюсь тебе возить еду туда, – она пригрозила мне пальцем, а я выпятила губу.

– Обидно. Собственная мать оставляет своего ребёнка без пропитания, – пожурила я её.

– Лив, – рассмеялась она.

Смогла перебить тему разговора, который должен был когда-то начаться. Нет. Теперь у меня нет шансов никаких быть собой. Для этого я выбрала самую удачную маску – веселье. А ночи… самое опасное время для актрис. Ведь когда вокруг тебя тишина и темнота, а ты одна, то мысли сами вспыхивают в голове, заставляя холод и боль внутри проснуться с новой силой. Для этих времён я вытащила из своего арсенала другую маску – вечная занятость. Это или алкоголь, танцы и ночные глупые разговоры с подругами. Или новые материалы, а лучше их переписывать, вникая в каждое слово, каждую букву. И тогда сил больше не остаётся на воспоминания, тебя охватывает усталость, и ты проваливаешься в бездну.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное