Лина Климаника.

Исповедь медпреда



скачать книгу бесплатно

Улица Комлева и с фасадов зданий выглядела довольно убого. «Долой трущобы!», «Снести развалины!» – эти и менее оптимистичные «Ванька – козел» и «Серковы – ведьмы» украшали деревянные старокрашенные доски. Тем не менее во дворах одно и двуэтажных зданий было еще безысходнее. Весеннее солнышко не могло ни расцветить слежавшиеся кучи мусора около непонятного предназначения ржавых бочков ни уничтожить запах мочи и чего покрепче из туалета, покосившегося в сторону дома, к которому вела пока еще не растаявшая натоптанная ледяная дорожка.

Да-а, и изнутри такой же, без попыток хозяев приукрасить действительность, старый дом, стойкий запах кошачьей мочи, сумрак, пыльные подъездные окна, обитая непонятно-серым материалом дверь… Открыла женщина неопределенного возраста, одетая в халат и поверх – растянутую коричневую кофту. В квартире тоже было пыльно и неряшливо. Деревянные полы, старая мебель, выцветшие занавески, бардак, газеты на полу, казалось, были одного возраста с мебелью. «Проходите – проходите, не разувайтесь, вот он, ему же в армию нельзя, ну как он там будет?» Не очень ориентируясь в происходящем, Марина все же прошла в указанном направлении к разложенному дивану, на котором без простыни, но на подушке с несвежей наволочкой лежал то ли парень, то ли уже пожилой мужчина. Наклонившись, Марина рассмотрела – парень, но с сильно помятым лицом, редкими, нечесаными волосами, желтушной кожей, и расширенными, почти без радужки, зрачками. Марина оттянула веко – склеры желтушные, взгляд расфокусирован. Печень плюс два, край закруглен, умеренно болезненный. Живот мягкий, безболезненный, Пастернацкий отрицательный, моча темная, кал светлый, вот уже пять дней, – привычно застрочила она в карточке. Задрала рукав порванной рубашки. Как и ожидалось, вены локтевого сгиба склерозированы, на кисти также следы многочисленных инъекций. «Ну так как? Как он в армию?», – опять спросила по-видимому, мать парня. «Вот Вам направление в первую инфекционную, на Достоевского. Сами доедете?» – «Нет, доктор, миленькая. Куда он сам?», – запричитала женщина. «Хорошо-хорошо, не волнуйтесь, телефон есть?» «Да, сюда, пожалуйста». «Алло, скорая? Вторая поликлиника, седьмой участок, врач Мишина… средней тяжести, ближе к тяжелому… ВГВ под вопросом… Комлева, 17-23… 30 минут?… Спасибо…Номер госпитализации?…А извещения?…Ага.» Марина повесила трубку, вздохнула, отодвигая три сотни, протянутые ей в прихожей и вышла, наконец, на улицу, торопясь в детский садик… Уже у дома Марина вспомнила, что к ужину надо хлеб, и, держа дочку за руку, повернула в магазин. У витрины ее маленькая, всегда скромная, никогда ничего не клянчившая Дашка, вдруг сказала, указывая на новый чупа-чупс в яркой красной обертке: «Мамотька, купи, позалуйста, кофетку!», – она старательно выговорила слова, подняла голову и просительно посмотрела снизу вверх на Марину. Продавщица умилилась, глядя на большие Дашкины глаза и смешные русые хвостики. «Я буду себя очень хорошо вести», – чувствуя Маринино замешательство, поспешно добавила она.

Марине не надо было заглядывать в кошелек, она и так знала – там оставалось ровно 15 рублей на половинку черного или на чупа-чупс. А до зарплаты оставалось еще два дня. Марина и готовила, покупая продукты спозаранку с колхозных машин – так дешевле, и считала каждую копейку, но на зарплату врача и инженера ведь не разгуляешься..

В тот самый год, когда Марина получила красный врачебный диплом, вышло постановление правительства, которое гласило о невозможности работать лицам с врачебным дипломом на ставках с более низкой квалификацией. «Переходи на врачебную ставку, в день», – уговаривала ее начальница, Элеонора Викторовна, но Марину не смогла уговорить даже главный врач, которую она очень уважала: «Нет,– сказала ей, – днем я буду лечить людей, я для этого мединститут закончила. Не хочу бумажки перебирать». Да и платили по дневной ставке врачу дезстанции в три раза меньше, чем помощнику врача – эпидемиолога. То есть столько, сколько сейчас Марина и получала, работая врачом – инфекционистом. И не было больше вещевых премий: мешков сахара, муки, теплых пледов, которые нет-нет да и выдавались Марине и другим работникам стараниями строгой, но справедливой главврача.

Стряхнув тяжелые мысли, Марина наклонилась к дочке и виновато шепнула: «Прости, солнышко, сегодня у нас только на хлебушек. Вот скоро мама получит зарплату и накупит тебе «касеток». Торопливо купила хлеб, и, не глядя на продавщицу, опять взяла ручку грустной, притихшей Дашки и они вышли…


Эпизод 4. Мадина.

2002. февраль. Равия Газовна отодвинула овсяную кашку в фарфоровой тарелке поглубже, к середине стола, и строго сказала трехлетнему Ильдарику: «Не вертись!» Ее дочь, Мадина, участковый терапевт, на хорошем счету, с перспективой стать заведующей терапевтического отделения, опять задерживалась на работе. Равия Гаязовна, заслуженный врач РТ, кардиолог, еще работающий, понимала дочь, и, в душе, не осуждала ее за частые задержки. Но, считала она, детей надо воспитывать строго. И это правило распространялось не только на трехлетнего Ильдара, но и на тридцати двухлетнюю Мадину. Дверь хлопнула и на пороге появилась дочь с пакетом продуктов. «Мама!», – громко закричал Ильдарик, выбежал в прихожую и бросился ей на шею. «Кашлял?», – спросила скорее у бабушки, Мадина. «Да, и задыхался» – «А я ингалятор купила». Она очень осторожно достала квадратное устройство. «Дорогое», – полуспросила – полувздохнула Равия Гаязовна. «Папа оплатил», – отшутилась Мадина. Папа вот уже пять лет был региональным менеджером, РМ, крупной западной компании. Первое время Мадина радовалась и заработку супруга и блестящей черной иномарке и появившемуся дома компьютеру. К компьютеру Мадина в отсутствие мужа подходить не решалась, но, когда он работал за ним, потихоньку присаживалась неподалеку – училась. Беда началась как-то незаметно: муж стал сначала отсылать Мадину к ребенку или на кухню, не давая ей наблюдать за его работой, а, потом, если она быстро возвращалась, стал раздражаться и прикрикивать. «Устает», – думала Мадина. Она терпела его холодность, упреки, жалела. А он относился к этому как к чему –то само-собой разумеющемуся… Был очередной обычный тренинг в Москве. Необычной стала его задержка на субботу и воскресенье после тренинга, а в понедельник, когда он приехал, все прояснилось. Мадина вечером принесла чай с губадьей мужу к компьютеру и на экране увидела письмо: «Русланчик, скучаю очень. Милый, твои горячие поцелуи греют меня в холодной Москве»… Письмо было длинное, но Мадина не стала дочитывать, поставила поднос и прошла в соседнюю комнату. Чемодан мужа был еще не разобран после тренинга. Мадина достала еще один, побольше. Покидала туда рубашки, галстуки, два новых, купленных с последней зарплаты, костюма. Огляделась. На шкафу стоял покрывшийся легким слоем пыли кубок мужа с прошлого тренинга: «Лучшему региону по итогам 2001 года». Мадина подпрыгнула, ухватила кубок, но при этом задела их семейную фотографию на подставке, та упала, ударилась о край прикроватной тумбочки и разбилась. На шум заглянул Руслан. Оценил картину и спросил: «Ты уверена?», – Мадина кивнула. Слезы стояли у горла, реветь она не собиралась, поэтому говорить не хотелось. Руслан еще раз, уже как на чужую, оценивающе посмотрел на нее: тоненькая, светлые короткие взъерошенные волосы, «как одуванчик»,– подумалось ему. Прибежал и светловолосый, растрепанный Ильдарик, зацепился за ее ногу и, засунув палец в рот, насупившись, посмотрел на отца. «Копия – мать», подумал Руслан и решился: подхватил оба чемодана и вышел. Уже в прихожей он обернулся и зло бросил: «Ты без меня пропадешь, терапеоид. Что ты без меня сможешь?» дверь хлопнула, а Мадина вскинула подбородок, подхватила сына и потащила на кухню: « Пойдем с бабой чай пить!» «С пирожными?», – обрадовался Ильдар, – «С пирожными», – радуясь его радости и его пока такому непонятливому возрасту, откликнулась Мадина, вытирая плечом мокрые щеки. Как там, у Ахмадулиной?:

«Ты думаешь, что я из гордости хожу,

С тобою не дружу?

Я не из гордости, из горести

Так прямо голову держу».


Эпизод 5. Галина.


2002. ноябрь. Начмед Галина Дмитриевна Минченко аккуратным, буковка к буковке почерком, дописывала заключение КЭК: «ИБС I-II стадии, стенокардия напряжения, дисциркуляторная энцефалопатия II-III стадии, сопутствующий ОА коленных суставов, метаболический синдром». Она захлопнула карточку, сняла очки и посмотрела на дверь. В проеме было видно коридор и пять человек, ожесточенно спорящих, кто пойдет первым. Галина Дмитриевна подошла к двери, взглянула, улыбнулась: «Тише, граждане. Всех приму. Так, Геннадий Семенович, давайте карточку, проходите в дневной стационар на систему, Клавдия Ивановна, давайте направление, сейчас медсестра Вам все напишет, сидите, ждите. Так, Пеньков, Вы с чем? На КЭК? Через пять минут зайдете, и не шумите, граждане», – заключила она, возвращаясь в кабинет. «Марина, заполни, – она положила направление, карту, взяла со стола ключи от девятки и модную сумочку и вышла. Около машины сняла и аккуратно сложила на заднее сиденье халат, села за руль и плавно, задом, вырулила со двора больницы. Синяя восьмерка без задних дверей покупалась несколько лет назад, чтобы маленький Владя не открывал дверцы машины и не высовывался на дорогу с риском выпасть.

Сейчас Владя был уже школьник, старшеклассник и уже начинал ухаживать за девушками из класса. Маленькая квартирка Галины была упакована, жила она без мужа, но на жизнь не жаловалась. Просвещенный, передовой доктор, знала и умела все – и массаж, и иглоукалывание, и пиявки, и блокады, и охотно помогала своим пациентам и в поликлинике и на дому, и они ее «не обижали». Жизнь удалась. Владя рос умным и спокойным. Черноволосый, высокий, красивый, немного сутулящийся, в очках, он нравился и девочкам в классе и девушкам постарше. Вылитый отец, ласково думала Галина. С отцом Влади у нее был бурный, но, как часто бывает, кратковременный роман. Она понимала, что не удержит гулену – красавца надолго и планировала забеременеть, оставить себе ребенка. Целеустремленная во всем, очень быстро получила желаемое и бросила будущего отца первой, не дожидаясь неизбежного влияния детского крика и мокрых подгузников на любимого. Он, в свою очередь, грустил недолго и к концу первой недели разлуки нашел замену Галине. Больше они не встречались. Раз в год, в день рождения Влади приходили деньги или подарок от отца, на который рано повзрослевший ребенок реагировал очень спокойно. Владя любил мать, восхищался ею, и ему вполне хватало ее заботы и ее советов. Она всегда была впереди – впереди соседок, впереди своих коллег – врачей и втайне гордилась этим. Последнее время, например, ей не давала покоя президентская программа подготовки кадров. Она навела справки: попасть в нее можно было только руководителям. Умные люди объяснили, что руководителем можно стать быстро в фармкомпании – там самая быстрая карьера и Галина вот уже три дня обдумывала, с какого конца лучше взяться.


Глава 2.

Такие люди.

Эпизод 1. Мадина.

«Ты ничего не добьешься. Ты без меня ничего не добьешься. Ты – терапеоид» – в различных вариациях крутилось у нее в голове вот уже месяц. Просто сумасшедствие какое-то. Мадина вытащила почту из почтового ящика. «Фармвестник» – газета, которую забирал муж во время своих набегов к сыну с очередной порцией дорогих подарков. Нет, «набеги» – это не о нем. Он слишком важный, с не вмещающимся никуда чувством собственного достоинства. Визитов. Визитов на дорогой иномарке с супердорогими подарками и снисходительным тоном по отношению к бывшей жене. «Добьюсь! Но с чего начинать?» Машинально Мадина свернула «Фармвестник» вдвое и в подвале первой страницы прочитала объявление: «Молодой отечественной компании требуются специалисты с высшим медицинским образованием, опытом работы врачом не менее двух лет, коммуникабельные, целеустремленные. Наличие водительских прав и владение компьютером приветствуется. Контактные телефоны…» Мадина не стала дочитывать и помчалась на второй этаж – звонить. Чуть резкий хриплый голос устроил ей по телефону настоящий допрос – час сорок минут; за это время она сама узнала о себе больше, чем за всю предыдущую жизнь. «Хорошо», – в конце концов на том конце телефонного провода удовлетворились и вынесли вердикт: «Приезжайте на собеседование, в 16.00». «На какой день?», – успела спросить Мадина. «Завтра, билеты мы возместим», – и раздались короткие гудки. Семь вечера. Поезд отходил в 19.54. Мадина заметалась по комнате, одеваясь. Деньги, паспорт, платье. Зачем платье? А что надеть? Позвоню мужу – что надеть на собеседование? Нет, не буду, сама справлюсь. Знаю. Костюм! Костюм, костюм… Ага, юбка, блузка… Пиджак? Нет, с пиджаком определенно не получалось – он болтался, как на вешалке. До рождения Ильдарика Мадина была на пару размеров представительней, этак килограммов на восемь. Ну и ладно. Зато к юбке есть сумка и туфли в тон. Руслан постарался, привез сумку из последней командировки. Наверно не один выбирал… «Мама!, – Мадина решительно вошла, почти вбежала в комнату к Равие Гаязовне, – я уезжаю!» «Куда?» – «В Москву! На собеседование! В фармкомпанию, как Руслан». – «Дался тебе этот Руслан. Все свое доказать хочешь? И зачем ты это затеяла?» – «Я не ему, мама, я себе. Себе доказать хочу». «Ну поезжай, раз себе. За Ильдариком посмотрю», – и суровая Равия Гаязовна неожиданно обняла дочку.


Эпизод 2. Продолжение.


Молодой, энергичный менеджер ищет сотрудников… Амбициозная компания желает найти парочку людей готовых за небольшие деньги…Что готовых? Все готовых…Нет, объявление в Фармвестник никак не хотело составляться. Наконец Мадину осенило. Она раскопала то самое объявление, которое месяц назад превратило ее в регионального менеджера и переписала его полностью, добавив только города: Самара, Саратов, Тольятти, Нижний Новгород, Казань. «Алло, – редакция, – ее голос в трубке уже звучал очень уверенно, – пишите объявление».


Эпизод 3. Иллюзии телефонного интервью или наберут по объявлению…


Черноволосая девочка из Яманучи, Антипова Юлия не сказала Денису почти ничего полезного, но он понял главное: в МП набирают молодых людей, до 35 лет. А ему 36. Значит, шансы равны 0. Или практически равны 0, то есть без опыта работы «старому новичку» надо искать компанию попроще, без претензий. Да и ученой степени у него нет. Значит, российскую компанию. Зарплата, конечно, меньше, но шансы больше. И, вообще, любая ЗП МП будет в разы больше ЗП врача. Итак, согласно опросам, проведенным Денисом, врачи находили работу МП а) случайно – позвонили-пригласили, б) целенаправленно – по объявлению в газетах, в) как и все, в России – по блату, «по знакомству». Знакомых МП, если не считать тех, что ходили к нему как к врачу, не было. На случайности Денис Александрович никогда не рассчитывал, оставались объявления. Денис поднялся на третий этаж, в приемную главврача и выпросил у секретаря «почитать» всю прессу, которая приходила в поликлинику за последний месяц. И, конечно, объявление Мадины он нашел сразу.

Мадина, в общем, уже научилась проводить собеседование по телефону с кандидатами: и на тренинге научили, и потренироваться «на кошечках» успела. Но, к счастью, на традиционные вопросы: «Кем Вы видите себя в нашей компании через три года?» и «Почему Вы хотите у нас работать?» Денису хватило ума и такта не ответить: «РМ» и «Потому что в западную компанию не берут», как это сделал предыдущий кандидат. На ответ горе-претендента: «Региональным менеджером, вместо Вас», у Мадины тут же вырвалось: «А я?», – «А Вы уйдете куда-нибудь», – пообещали ей. Разговаривая с Денисом, Мадина представляла плотного, склонного к полноте, чуть лысеющего брюнета-мужчину, флегматика и умницу. Через пару месяцев после его устройства на работу она поехала к нему на двойные визиты и была поражена его карими глазами, русым ежиком волос и спортивной фигурой.

Денис же, напротив, никак не представлял себе свое новое руководство, но, зато, когда по ходу интервью ему предложили задавать вопросы, тут же уточнил: «А у Вас есть домашнее животное, как Вы вообще к ним относитесь?» – «Да, есть –ответила слегка растерянная Мадина, – и вообще, люблю их и подкармливаю». «Это здорово, – подумал Денис, – значит, добрая».


Эпизод 4. 2003, начало марта.


Марина уложила дочку спать и подвинула к себе стопку будущих квитанций. На самом верху лежала газета, на которую Марину бесплатно подписали на одной из конференций – «Фармвестник». Марине нравились и заметки и новости, но сейчас было совсем некогда, и она было отодвинула ее подальше, но в круг света от лампы попал непонятный значок – и кусок объявления «…представители требуются в Казани, Нижнем Новгороде». Марина придвинула газету и нашла объявление о работе. Сколько будет зарплата, ее не интересовало, ведь гораздо важнее было примечание – возможность работы по часам или совмещения. Врачебную работу она бросать не собиралась. Позвонила на следующий день. Ее пригласили к часу на собеседование. Выходя с работы, она увидела тучи, и дождь не заставил себя ждать. Зонта не было. Идти пешком на собеседование предстояло 20 минут самым быстрым шагом. «Все равно такую мокрую курицу на работу не возьмут», – подумалось ей. Но, по мере приближения к дому, совесть заговорила в ней все сильнее: «Человек тебя будет ждать, а ты?» Да, что есть, то есть, нехорошо. «Ладно, – пообещала своей совести Марина, – схожу, отмечусь». Перед ней на собеседовании был толстощекий татарин. Он никуда не торопился, но разговаривающая с ним светловолосая очень интеллигентного вида девушка все время поглядывала на часы.

Наконец она встряла в возникшую на секунду паузу и решительно прервала собеседника: «Спасибо, думаю, на сегодня достаточно, в случае положительного решения я Вам позвоню». «Девушка, – сказала она, обращаясь к Марине, – Вы на собеседование? Проходите». Собеседование неожиданно Марине понравилось – они нашли общих знакомых, Марина вспомнила препарат, который продавала Мадина, она даже пробовала его назначать после конференции и осталась довольна эффектом. А когда ей предложили продать ручку, Марина, неожиданно для себя, проявила такие чудеса рекламы, что ручка была продана за цену в два раза превышающую заявленной Мадиной на входе номинал. В какой-то момент Марина подняла голову и увидела, что уже два кандидата дожидаются своей очереди – вместо полчаса собеседование заняло 1,5 часа! «Я Вам позвоню! – заявила Мадина, – только вот…» Она замялась. «Да?» – «Только вот зарплата у Вас будет 300 доларов»… Марина потрясенно молчала. Девять тысяч! Ее врачебная зарплата с расширением плюс полставки была 2700 до вычета и 2400 после вычета, и отнюдь не долларов. Молчание ее было истолковано превратно. «Но еще тысяча на проезд и 700 на интернет и тренинги в Москве и бонусы раз в квартал», – заторопилась Мадина. «Я согласна», – сдавленно сказала Марина. Она вернулась домой, на завтра никто не позвонил, и через неделю тоже. Марина начала забывать, да и время было такое – не приходилось верить громким обещаниям. И вот однажды, когда в ее кабинете, по обыкновению, сидели ангинозные на мазок на дифтерию, один с подозрением на ОКИ, медсестра со второго участка с листом наблюдения за очагом, раздался звонок и ее медсестра важно, на весь кабинет произнесла: «Марина Владимировна, Вас Москва вызывает!». «Приезжайте, завтра в 16.00 ждем Вас в офисе по адресу…». Марина ошарашено повесила трубку. Ее медсестра, с полувзгдяда улавливающая настроение Марины, не смогла определиться и спросила: «Радоваться или что-то случилось?» – «Случилось. Радоваться», – ответила Марина и побежала к главному – отпрашиваться.

«Я тебе ставку дал? Я тебе полставки еще дал? Расширение дал?» – «Да, Ильяс Рашидович».. – «Ну только кошелек свой отдать могу»… «Я вернусь, пообещала Маринка, – вот только заработаю на компьютер, и вернусь.» «Да, – сказал мудрый главный, – Сначала на компьютер, потом на машину…Ты совмещай, не уходи сразу». И Маринка пообещала.


Эпизод 4. 2003, конец марта.


В очередной раз угодив прямиком в лужу, притаившуюся под тонкой корочкой снега, Марина остановилась и окликнула институтскую подружку, которая переехала год назад в Москву, встретила Маринку на вокзале, отвезла в район, где обосновалась новая Маринкина компания и теперь уже успела пролететь полквартала вперед: – «Лена, стой, кажется, мы пришли».


Подружка круто развернулась, небрежно отодвинула с глаз светлую челку и с разбегу взлетела на ступеньки офисного здания: «Ну что ты стоишь, Маринка, догоняй!». На лестнице был полумрак, и когда Марина потянула на себя дверь, и в глаза ударил яркий свет из окна напротив двери, Ленка внезапно потеряла всю решительность и неожиданно тихим голосом произнесла: «Ну ладно, я тебя проводила, дальше ты сама», – и смылась. Марина поправила челку, вздернула подбородок, придала себе уверенно – независимый вид и, шагнув в проем, приготовилась поздороваться…


 В коридоре у принтера стоял высокий кареглазый светловолосый парень и, не отрывая взгляда, рассматривал Марину. То ли от волнения – каким будет ее первый день на новом месте, то ли от смущения – что не знает, стоит ли первой поздороваться с ним и к кому ей обращаться дальше, но Марина почувствовала холодок в груди, к которому примешивалось какое – то непонятное нарастающее ощущение счастья. Потом она часто будет просыпаться с этим ощущением, постепенно осознавая, что уже не спит, но пытаясь не шевелиться и не открывать глаза, чтобы не спугнуть это чувство. Видимо на гормональном уровне, а может, с помощью зеркальных нейронов, которые на тот момент наука еще не открыла, но каждая девушка интуитивно сразу определяет, нравится ли она мужчине. Этому парню Марина не просто нравилась, его, похоже, просто привязали к Марине в ту секунду, когда он ее увидел. “Вы – новенькая, – из Казани”, – сначала Марина услышала хриплый, прокуренный голос, а потом увидела его обладательницу. Худая дама со странной прической, отдаленно напоминающей каре, впилась в нее взглядом. Довольно неуютно было стоять в прицеле такого холодного внимания, но Марина выдержала паузу и дождалась, пока ей предложили пройти и раздеться. Когда первая неловкость знакомства со всеми прошла, Маринка сразу освоилась, сдружилась с Сергеем-айтишником, и он пообещал ей скинуть пару нужных файлов по работе. Менеджеры по продукту ее немного напугали своей строгостью, поэтому Марина решила пока держаться от них подальше, хотя в трехкомнатном офисе с небольшой кухней, почти всю которую занимал круглый стол, сделать это было нелегко. Проходя мимо зеркала в прихожей, она увидела свои растрепанные волосы и достала расческу… «А ты знаешь, если женщина расчесывает волосы при мужчине, она открывает ему свои тайны», – раздалось вкрадчиво над ухом, и Марина увидела в зеркале кареглазого парня. «Денис, – тут же представился он,– твой коллега». «А у меня от коллег тайн нет», – кажется, удалось отшутится. К счастью, разговор тут же прервался – их позвали в автобус. Тренинг обещал быть нелегким – целых две недели, в еще заснеженном Подмосковье. Позднее Марина узнала, что такой длинный тренинг обычно проводили в западных компаниях, таких, как Санофи, и совсем не проводили в отечественных. Еще позднее Марина осознала, что такой серьезный подход к обучению стал одной из ключевых компетенций компании. Те компании, где сотрудники объявляются самой большой ценностью на словах, но в их обучение и развитие вкладывается «ничего», в результате и получают «ничего». В ее новой компании идеологии и высоких слов на входе не было, зато была глубокая подготовка и все условия для сплочения новичков.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6