Лилия Максимова.

Сон в летнюю ночь для идеальной пары. Роман



скачать книгу бесплатно

– Ну? И дальше? – выжидающе спросила она.

Снежана обернулась к Золотову в поисках спасения, но тот лишь пожал плечами.

– Кто поможет Белянской? – без особой надежды задала учительница вопрос классу.

В воздух взлетела рука Лучинской, и Евгения Юрьевна с интересом подняла брови:

– Хорошо. Иди.

Лиза приблизилась к доске и, молча оттеснив Снежану, стала записывать решение неравенства. По мере того, как свободное пространство заполнялось убористым почерком, математичка становилась все более удивленной. Когда Лучинская поставила точку, Евгения Юрьевна встала и развела руками.

– Признаюсь, не ожидала, – произнесла она, все еще пытаясь найти ошибку в вычислениях, а потом указала на третью строчку. – Откуда ты взяла эту формулу?

Лиза сделала неопределенный жест.

– В папином справочнике для поступающих в ВУЗы. Там метод интервалов рассмотрен более подробно, а находить дискриминант этим способом оказалось гораздо удобнее.

Евгения Юрьевна усмехнулась:

– Ну, что ж, Лучинская… Пять. Добавить мне больше нечего! Снежана, садись, комментировать твое выступление сегодня не буду.

Белянская поджала губы и, возвращаясь за парту, демонстративно задела «выскочку» -одноклассницу плечом. Евгения Юрьевна проводила внимательным взглядом обеих, а потом поставила в журнал заработанную Лизой пятерку, которая являлась редким гостем на страничке, подписанной «Математика».


В вестибюль, где находились школьные раздевалки, Лучинская спустилась последней. После уроков она хотела помочь Олегу и Сашке, которые в этот день дежурили по кабинету, но те категорически отвергли предложение, отправив ее домой делать уроки. «Там от тебя больше пользы, – заявили они. – Объяснишь нам решение, когда мы вернемся с трудового фронта?» Лиза не возражала.

Она вприпрыжку сбежала по лестнице, слушая гулко разносящийся по школе стук своих каблуков, и влетела в вестибюль. К удивлению девушки, там она оказалась не одна: человек двадцать ее одноклассников стояли гурьбой вокруг Снежаны, которая оживленно им что-то втолковывала.

Вторжение Лизы нарушило ход внеурочного собрания пионерского отряда. Увидев новенькую, 7 «В» расступился. Все сгруппировались позади Снежаны, которая шагнула вперед и произнесла с изрядной долей пафоса:

– Лучинская, мы объявляем тебе бойкот! С сегодняшнего дня тот, кто заговорит с тобой – разделит сомнительное удовольствие стать отверженным. – Она оглянулась назад и строго спросила. – Надеюсь, таких желающих нет?

Лиза посмотрела на одноклассников. Желающих не было. Большинство из них прятали глаза, Артем Золотов ехидно улыбался. Лучинская храбро вздернула подбородок и постаралась, чтобы ее голос звучал ровно.

– Могу я поинтересоваться: за что?

– Выпендриваешься много! – не задумываясь, ответила Белянская и зачем-то подтолкнула вперед Варю Ракитину, которая, старательно отводя глаза, пробормотала:

– Лиза, пересядь, пожалуйста, завтра за другую парту…

– Громче! – потребовала Белянская и, не дождавшись, повторила сама. – Видишь, Лучинская, никто не хочет сидеть с тобой рядом! Сама сделаешь выводы?

Выдержав паузу, Снежана жестом распустила массовку, которая не замедлила разойтись.

– Пойми, Лиза, – «королева» приблизилась к новенькой и доверительно сообщила, – здесь я играю первую скрипку…

– Ну, так играй! – резко перебила ее Лучинская. – Зачем же фальшивить при этом?

Она развернулась и, пробившись через толпу, выскочила из школы.

В носу подозрительно защипало. Плевать на Снежану! Плевать на Золотова! Но Варя? Зачем она так? Перспектива провести оставшиеся до выпускного четыре года учебы в гордом одиночестве представилась Лучинской малорадостной.

– Лиза! – послышалось сзади и запыхавшаяся Ракитина догнала свою бывшую соседку. – Лиза, я хотела сказать… Ты не расстраивайся, что так получилось… Хочешь совет? – Чувство вины читалось в каждом Варином слове и, казалось, что она действительно хочет помочь. – Садись завтра на свободную парту и постарайся поменьше высовываться. А там, глядишь – Снежана и сменит «гнев на милость». Она отходчивая, если ее не злить. Месяц-полтора – и ты вернешься ко мне, а?

– Вернусь? – Лиза с сомнением посмотрела на Варю и отрицательно мотнула головой. – Вот это уж – вряд ли!


В дверь позвонили, и Ольга Михайловна пошла открывать. На пороге стоял парнишка примерно одного возраста с ее старшей дочерью. Поздоровавшись, он спросил:

– Лиза дома?

Ольга Михайловна, давно привыкшая к таким визитерам, улыбнулась:

– Лиза ушла в магазин, но скоро будет. Проходи.

Она открыла дверь пошире, пропуская его, а потом проводила в комнату дочерей.

– Катя, Аня! Займите гостя, – попросила она двух девочек, которые сидели за столом и делали уроки. – А у меня суп на плите «убегает».

Лизина мама ушла, и Сашка в недоумении уставился на девчонок: и о чем, интересно, с ними можно разговаривать? Малявкам лет по семь-восемь!

Та, что сидела к нему боком, выглядела очень мило: широко распахнутые голубые глаза, светлые, вьющиеся волосы, забранные в «конский хвостик» большим синим бантом. Бант другой девочки, той, что сидела спиной и повернулась, был коричневым, под цвет глаз, а волосы – темные и прямые. Она выглядела гораздо серьезнее, чем первая. Несмотря на все различия, девчонки были поразительно похожи друг на друга… и на Лизу.

– Вы, что – двойняшки? – ляпнул Задорин первое, что пришло ему в голову.

– Какой оригинальный вопрос! – фыркнула строгая брюнетка. – И почему все спрашивают именно об этом?

Голубоглазая приветливо улыбнулась:

– Конечно, двойняшки. Мы недавно в первый класс пошли.

«Кто бы сомневался!» – Задорин мысленно возвел глаза к небесам, но вслух вежливо поинтересовался:

– И как же учатся сестренки Лизы? Вам нравится в шко…

– Мы не только ее сестры! – прервала его на полуслове сердитая кареглазка. – У нас и собственные имена есть!

Сашка чуть не поперхнулся. Вот это характерец у девчонки! Покруче, чем у Лизы! «Синий бантик» попыталась сгладить неловкую ситуацию:

– Меня зовут Аня, а это – Катя, – она снова улыбнулась и поведала ему семейную тайну. – Нас назвали в честь русских цариц: Елизавета, Екатерина и Анна. Ну, или английских королев… Тоже подходит.

Ответить Сашка не успел, потому что в комнату вошла Лиза, и Катя поймала выражение облегчения, которое тут же нарисовалось на его лице.

– Что, мои сестры снова потчуют всех подряд уроками истории? – иронично спросила гостя старшая.

– Я – нет, – буркнула Катя из чувства противоречия, но внимания на это никто не обратил.

Лиза потянула Задорина за руку:

– Пойдем в гостиную, там и поговорим.

Катя состроила рожицу им вслед, на что Аня укоризненно покачала головой:

– Зачем ты такая ершистая?

– Просто мне надоело быть всего лишь ее сестрой!


Сашка пару раз прошелся по гостиной Лучинских прежде чем решился.

– Я знаю про бойкот, – коротко сказал он, присаживаясь на диван рядом с Лизой.

Она удивилась.

– Откуда?

– Карнаухов примчался к нам сообщить потрясающую новость раньше, чем мы с Олегом успели с доски вытереть, – Задорин болезненно поморщился. – Просто герольд короля Артема!

Лиза вздохнула:

– Саша, ну ты же сам говорил: это все ерунда…

Но Задорин увидел, что ей небезразлично.

– Конечно, ерунда, – согласился он с преувеличенной беспечностью. – Для нас ведь это ничего не меняет, правда? Я имею в виду тебя, меня и Олега.

Она благодарно улыбнулась и положила ладонь на его запястье.

– Спасибо, ты настоящий друг!

Сашкина рука напряглась, но Лиза ничего не заметила.

– А знаешь, я пришел предложить тебе… – Он неловко кашлянул и, высвободив руку, выпалил на одном дыхании. – Садись завтра за мою парту?

Ее брови изогнулись домиком.

– А Олег?

– Олег не против, – заверил ее Александр, ободренный отсутствием отказа. – Он тоже понимает, что тебе сейчас нельзя одной оставаться. Да, не волнуйся, – опередил он возможные возражения. – Клементьев сядет позади нас, за последнюю парту. В этом, кстати, есть и свои преимущества: мне будет удобнее у него списывать. До сих пор-то на контрольных у нас были разные варианты.

Лиза рассмеялась:

– Вот уж, нет! Списывать никто ни у кого не будет!

– Это почему еще? – обескуражено поинтересовался Сашка.

– Потому что теперь вы будете решать все задачи сами.

– Интересно: как?

Задорин с недоверием посмотрел на Лизу. В ее глазах запрыгали веселые искорки уже знакомого азарта.

– Раз я поняла – как, значит и вам смогу объяснить. Кстати, о математике: как мы сможем уговорить Евгению Юрьевну на нашу «рокировку»?

Помрачневший Сашка почесал затылок.

– Да, это проблема… Она меня почти ненавидит!

– Тебя нельзя ненавидеть, – отвергла эту гипотезу Лиза. – Хочешь я сама с ней поговорю?

Но Александр вдруг уперся:

– Нет, я должен сделать это сам! – и выразил робкую надежду. – Может быть, она, наконец, объелась «сладкого» – и подобрела?


Евгения Юрьевна нашла журнал 7 «В» и вышла из учительской, мысленно прикидывая, какой бы неординарной задачей «порадовать» класс «на сладкое».

В коридоре она едва не врезалась в Задорина, который караулил ее всю перемену перед кабинетом математики.

– Господи! Что ж вы все под ноги-то лезете? – недовольно проворчала Леднева, поправляя жакет.

Сашка отреагировал очень мирно:

– Здравствуйте, Евгения Юрьевна! У меня к Вам серьезный разговор есть.

– А у меня – нет, Задорин! – Евгения Юрьевна была, как всегда, категорична, она не любила опаздывать. – Звонок на урок уже прозвенел, ты разве не слышал?

– Но, Евгения Юрьевна! – сегодняшняя решительность Сашки заставила его обойтись без предисловия. – Я насчет Лучинской… Пусть Лиза со мной за парту сядет?

– Нет, не «пусть», – отрезала математичка, стараясь обойти назойливого ученика стороной, но мальчишка упрямо преградил ей дорогу.

– Ей девчонки бойкот объявили, Вы же знаете, какие они вредные бывают… – Евгения Юрьевна усмехнулась, потому что знала, и ободренный Сашка поспешил закончить. – Пересадите нас, это очень важно!

– Важно! – Леднева раздраженно фыркнула. – Задорин, что может быть важнее математики? А у тебя одни «двойки»!

И тут Сашку осенило!

– Евгения Юрьевна! – хитро прищурился он. – А ведь Лиза мне и в математике могла бы помочь разобраться. Если она со мною сидеть рядом будет…

Леднева задумчиво посмотрела на ученика и в ее взгляде мелькнул интерес.

– Хм… А, ведь, мысль не так уж и плоха. Может, хотя бы Лучинская сдвинет с мертвой точки твои математические познания, потому что лично я, Задорин, уже отчаялась…

– Да я… – перебил ее Сашка от переизбытка чувств. – Если Вы разрешите – я хоть отличником стану!

Евгения Юрьевна рассмеялась.

– Ну-ну, что ты! – успокоила она не в меру разошедшегося ученика. – Успеваемость ведь – не заразная болезнь: пятерки из тетради в тетрадь не прыгают!

Стараясь не запрыгать от радости, Сашка клятвенно прижал руку к груди.

– Да я… Честное слово!

– Ладно, так и быть, – сдалась, наконец, на его невнятные уговоры Леднева и, уже взявшись за ручку двери класса, вдруг обернулась. – Ох, и настырный ты, Задорин! Молодец!

И Сашка мог бы поклясться чем угодно, что математичка ему подмигнула!


Теплым октябрьским вечером к дому Лучинских подъехало желтое такси, и из него вышел бородатый моряк в капитанском кителе и фуражке с «крабом». Он с наслаждением вдохнул воздух родного города и начал выгружать из багажника машины многочисленные коробки и чемоданы.

«Дома… Наконец-то я дома!» – улыбнулся Валентин Сергеевич Лучинский, предвкушая встречу, о которой мечтал больше восьми месяцев. И, хотя он никогда еще не жил в квартире на восьмом этаже, куда собирался сейчас подняться, там был его дом, потому что там ждала его семья.

Ордер на квартиру Валентин Сергеевич получил как раз перед уходом в очередной рейс, а в конце августа радист передал ему телеграмму: «Переехали, все в порядке. Возвращайся по новому адресу. Целуем. Оля и девочки».

«Оленька! Ты просто героиня! – вздохнул тогда Лучинский, сокрушаясь, что не смог быть рядом с нею. – Справиться с переездом без мужчины – за это медаль надо давать! Хотя… лучше бы они меня подождали…»

В который раз размышляя, каким организаторским талантом следует обладать женщине, чтобы командовать бригадой грузчиков, Валентин Сергеевич расплатился и отпустил такси. Он уже взялся за два чемодана и тут понял, что попал впросак: внести все привезенные вещи домой за один прием не смог бы и сам Геракл.

Капитан Лучинский с тоской взглянул на гору багажа, отдалявшую его встречу с семьей, и хотел было бросить все это на улице на свой страх и риск, как вдруг увидел двух ребят, гонявших футбольный мяч на площадке напротив подъезда.

– Альбатросы! – окликнул их Валентин Сергеевич и, когда мальчишки обернулись, спросил. – Лучинских из 45-й квартиры знаете?

Парни перелезли через бортик площадки.

– Знаем, – кивнул один, а у другого сразу возникло предположение:

– Вы, наверное, отец Лизы? Здравствуйте!

– Я отец еще двух дочерей, но Лиза, как я вижу, здесь более популярна, – усмехнулся капитан и обратился к ним с просьбой. – Ребята! Приглядите за вещами? А я пока домой поднимусь, к девочкам.

Получив согласие, Лучинский перемахнул через три ступени крыльца и скрылся в подъезде. Минут десять было тихо, а потом вся семья, гомоня и обнимаясь на ходу, высыпала на улицу. Лиза приветливо помахала ребятам:

– Саша, Олег! Мой папа приехал! – она отпустила рукав отца и, представив мужчин друг другу, отправилась к сестрам, которые уже успели распотрошить ящик с «Колой».

Валентин Сергеевич пожал руки приятелям старшей дочери и вдруг поднял брови, услышав фамилию Сашки.

– Задорин? То-то я смотрю – лицо знакомое! Мы же с твоим отцом много лет в одном экипаже работаем! – И он дружески похлопал Александра по плечу. – Гордись отцом, парень, он у тебя – мировой мужик, к тому же, лучший «дед» в пароходстве!

– Угу, – довольно зарделся Сашка. – Я, в общем-то, его у подъезда и ждал. А почему папа с Вами не приехал?

Валентин Сергеевич загадочно улыбнулся.

– Какое у тебя самое заветное желание было?

– Ну, не знаю, – Сашка задумался, перебирая в памяти свои заказы отцу перед рейсом, и, вдруг вспомнив, с недоверием посмотрел на Лучинского. – Не может быть… Неужели папа машину купил?

– Еще как может! – рассмеялся Валентин Сергеевич, став свидетелем бурного мальчишеского восторга. – Да не просто машину, а спортивную! И пробег небольшой. Там, правда, что-то в моторе барахлит, но твой отец это быстро поправит, руки у него – золото! Он сейчас документы в таможне оформляет, задержится немного.

Когда Сашка умчался к Лизе, поделиться потрясающими известиями, Лучинский, кивнув в сторону дочери и младшего Задорина, вполголоса спросил у Олега:

– Они дружат?

– Даже за одной партой сидят, – подтвердил Клементьев догадку родителя.

Валентин Сергеевич одобрительно хмыкнул:

– Ну, тогда выпьем «Колы» за хорошие новости.

Он достал пару алюминиевых банок из открытого ящика и вручил одну собеседнику. Банки дружно хлопнули и зашипели газированным напитком.

– Скажите, – поинтересовался у капитана Олег. – А почему Вы назвали Сашкиного отца «дедом»? Ведь внуков-то Сашка родителям пока не преподнес!

– Еще чего! – чуть не поперхнулся «Колой» Лучинский. – Внуков рановато! «Дед» – это значит старший механик на пароходе. Морской язык это, понимаешь?

– А-а-а! – протянул Клементьев. – Не знал.

Валентин Сергеевич не удержался от вопроса:

– А твой отец – тоже моряк?

– Нет. Не всем же быть моряками, – философски пожал плечами Олег. – Мой папа – хирург, он в горбольнице работает.

– Тоже дело! – согласился Лучинский, отметив зазвучавшие в голосе мальчишки нотки гордости. – Ну, а теперь я должен переправить весь этот багаж в трюмы нашего корабля.

Он допил «Колу» и, выбросив смятую банку в урну, легко подхватил два ближайших чемодана.

– Девочки! Кто из вас заказывал мне аленький цветочек? – подмигнул капитан дочкам, подражая купцу из сказки.

Валентин Сергеевич исчез в подъезде в сопровождении Лизы и Кати, Сашка унес наверх какую-то коробку. Олег оглянулся по сторонам в поисках подходящей ноши.

Младшая сестренка Лизы, видимо, тоже хотела помочь и, задумчиво побродив среди вещей, взялась за сумку в половину своего роста. Девочка пару раз дернула за ручки сумки и почти оторвала ее от земли, потом вздохнула и потащила ее волоком. Тяжесть была ей явно «не по плечу».

– Эй-эй, погоди! – спохватился Олег. – Так и надорваться можно!

Девочка остановилась и подняла на него небесно-голубые глаза. Олег смутился.

– Ты знаешь, что девчонкам вредно поднимать тяжести? – отчитал он Лизину сестру преувеличенно сердитым тоном, чтобы скрыть собственную неловкость.

Она по-детски часто заморгала.

– Хорошо, я не буду.

Губы девочки задрожали, как будто она собиралась заплакать, и сердце Олега не выдержало.

– Тихо, тихо, ты только не реви! – засуетился он и, стараясь отвлечь, спросил. – Ты кто: Катя или Аня?

– Аня, – негромко всхлипнула она, удерживая хрустальные слезы в огромных, как море, глазищах.

– Вот что, Аня, – авторитетно заявил Олег. – Ты здесь вещи покарауль, а сумку я наверх отнесу, поняла?

– Поняла, – кивнула она, передумав плакать, и нерешительно улыбнулась.

Олег поднял сумку и, пробормотав себе под нос ворчливое: «Девчонки!», сбежал в подъезд дома от светловолосого ясноглазого существа, которое почему-то заставило его краснеть и волноваться.


– Вы себе не представляете, что это за машина! – сидя на парте, Задорин так активно размахивал руками, что был похож на ветряную мельницу. – Это же зверь на колесах! Не понимаю японца, который решил ее продать из-за сломанного прерывателя-распределителя! Хотя… там, наверное, еще карбюратор почистить придется… Но это же пустяки, на неделю работы! Мы из нее такую конфетку сделаем – закачаетесь!

Восторгу Сашки от покупки отца не было предела, и Лиза с Олегом слушали хвалебную песнь железному монстру уже третью перемену подряд. Лиза зевнула: вчера все легли спать далеко за полночь.

– А мне папа ракетку привез, – вставила она словечко в Сашкину тираду. – Я теперь буду большим теннисом заниматься. Все лучше, чем часами бренчать на пианино.

– Угу, – кивнул Задорин, едва ли вникая в смысл слов. – А выкрасим ее в серебристо-серый. Мне нравится этот цвет, да и выглядит серебристая гонка замечательно. Как вам идея?

– Что-то мне этот серебристо-серый напоминает, – добродушно усмехнулся Олег, покосившись в сторону Лизы. Та пожала плечами, и Клементьев понял, что сходство с ее глазами очевидно только для него.

– А когда я получу водительские права – сразу попробую себя на спортивной трассе. Представляете? Александр Задорин – победитель шоссейно-кольцевых гонок края! – Сашка принял соответствующую позу и раскланялся воображаемым поклонникам. – Впрочем, можно и на ралли такую машину заявить… Кстати, я вам еще не рассказал, какие у нее амортизаторы! Хитрая система, там…

Договорить он не успел, потому что в кабинет вошла Снежана и, перекрывая гомон одноклассников, провозгласила:

– Контрольная по математике! Женечка только что проверила… Кажется, тут море двоек! – добавила она зловещим тоном.

Класс взволнованно зашевелился. Олег и Сашка напряглись, наблюдая, как Белянская раздает всем листы с результатами, и даже Лиза нервно потерла ладони.

– Ты-то чего беспокоишься? – хмыкнул Сашка. – Тебе меньше «пятака» не положено, а вот одна из двоек – точно моя.

Лиза укоризненно покачала головой:

– Это после того, как мы перерешали сотню примеров и задач? Да если у тебя будет меньше четверки – я съем свою новую ракетку! А вот мне и Олегу достались такие дополнительные задачи, что «слаще» не бывает. Хотела бы я взглянуть на результаты прямо сейчас!

Но Снежана, выкрикивая фамилии одноклассников, все никак не называла имен Лизы, Олега и Сашки. Листы с контрольными в ее руках закончились, а Белянская так и не приблизилась к их партам.

Лиза встала и сама подошла к Снежане.

– А где наши работы? – недоумевая, спросила она.

Белянская ехидно посмотрела на одноклассницу, потом подняла руку вверх, и из ее разжатого кулака посыпались мелко порванные кусочки исписанных клетчатых страниц.

– Лучинская, Клементьев, Задорин, – торжествующе произнесла Снежана, глядя, как пикируют на пол маленькие листики, похожие на снег.

Лиза задохнулась от возмущения:

– Ах, ты… Да как ты могла?

– Показать – как? – презрительно скривила губы Белянская и, засунув руку в карман, достала оттуда еще одну порцию рваной бумаги.

– Ну, и нахалка же ты! – Лучинская уже пришла в себя и мило улыбнулась сопернице. – Придется учить тебя хорошим манерам…

Схватив руку Снежаны, Лиза резко дернула ее вниз. Белянская охнула и выронила оставшиеся бумажные «снежинки».

– Ты знаешь, что чужие вещи брать нехорошо? – процедила Лучинская сквозь зубы. – Раньше за это руки отрубали, ты в курсе? Так вот, если еще хоть раз позволишь себе подобную глупость – то из блондинки быстро превратишься в седовласую. Скажи, Белянская, тебе нравится седина?

Улыбка Лизы стала угрожающей, и в доказательство своих слов она вонзила ногти в нежную кисть королевы класса. Снежана взвизгнула и, взмахнув свободной рукой, хотела дать Лучинской пощечину, но…

Олег подоспел как раз вовремя, чтобы перехватить занесенную ладонь. Вдруг заинтересовавшись пальцами Белянской, он задержал их в своей руке.

– Хм, я бы не советовал тебе использовать свои ногти, как Лиза, – задумчиво проговорил он опешившей Снежане.

– Это еще почему? – запальчиво крикнула она.

– Ногти у тебя ломкие и нездоровые. – Олег поморщился и ковырнул розовый лак. – Этого не скрывает даже твой жалкий маникюр. Лопай побольше кальция: ну, творожок там всякий, сметанка…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15