Лилия Касмасова.

Мои королевские дела



скачать книгу бесплатно

Пролог

– Что? Возложить корону на голову первому попавшемуся голодранцу, из чужих краев?

– Вселенная указала мне именно его.

– Но почему?! Почему не…

– Не вас, герцог?

– Я не сказал – меня… Но кого-нибудь из местной знати… Кто знаком с обстановкой, кто любит наш народ…

– Да кто его может любить, герцог…

– Хотя бы понимать…

– А я всегда считал – свежая голова для короны лучше. Ни бахвальства родословной, ни великих замыслов, ни самомнения…

– Ваши намеки мне прекрасно понятны, Мерлин.

– А я ни на что не намекал, герцог.

Глава 1
К чему порой приводит купание в бассейне с девушками

Ахх! Ты что ж! Уже светает, что ли?! Сколько же?!

Арсений Горохов никогда не опаздывал. Буквально никогда и никуда. Для подъема на работу он ставил будильник, для подстраховки – через пять минут после будильника должен был запищать сотовый.

Потому что Сеня считал, что фраза «Точность – вежливость королей» имеет к нему прямое отношение. Нет, он не был королем. Но один из его пра-пра-пра и еще неизвестно сколько «пра» -дедушек был, вероятно, каким-то там троюродным племянником самому Юрию Долгорукому (что выяснилось после многочасовых и многодневных просиживаний в архивах). И Сеня считал своим долгом всею своею жизнью показывать, что значит настоящая дворянская честь и настоящая дворянская кровь (пусть даже этой крови была в нем всего капля).

А потому на работу в офис он ходил в бабочке (служил он младшим бухгалтером), его рубашки всегда были выглажены, а ботинки начищены до удивительного блеска. Он открывал двери перед дамами. Никто никогда не слышал от него ни единого бранного слова. И он был чертовски пунктуален!

Но не сегодня. Стрелка будильника печально подрагивала на без пяти шесть – сели батарейки. Сотовый молча лежал на прикроватной тумбочке рядом с провинившимся будильником. Настенные часы показывали полвосьмого. Ничего не понимая, Сеня схватил телефон, открыл – экран остался темным. Тоже разрядился? Нет, Сеня вспомнил, что сам его выключил: какой-то пьяный все названивал посреди ночи, перепутав номера.

В пределах цензуры кляня непослушную технику и подумывая, не купить ли еще один будильник (а, может, два?), Сеня умылся, оделся и – решив, что раз уж он все равно опоздал, надо хотя бы выглядеть как всегда безупречно – еще двадцать минут завязывал бабочку.

В общем, день у Сени начался необычно. Но, учитывая, чем день собирался завершиться, это было вполне закономерно.

Из дома Сеня вышел в восемь вместо семи. А значит, должен был прибыть на работу к десяти вместо девяти. Никаких оправданий вроде поломки автобуса или эскалатора в метро Сеня выдумывать не собирался: он считал ложь ниже своего, замешанного седьмой водой на киселе, дворянского достоинства.

Погода была по-осеннему мерзопакостной. Моросил дождь, стоял туман. Возле офисного крыльца расползлась огромная лужа. Хотя Сеня опоздал минут на сорок, он увидел, как к крыльцу подходит Лена Половцева.

Она всегда прибывала с опозданием. И Сеня считал, что она имеет на это право – потому, что она была удивительно красивой. Когда она входила на их этаж – а Сеня сидел за столом недалеко от лифта – казалось, солнце появилось. И серый, унылый офис с одинаковыми, облупленными по углам столами становился светлее и уютнее. Да, она имела право приходить с опозданием.

В общем, впервые в жизни Сеня увидел, как она подходит к крыльцу. И вот она стоит в нерешительности перед лужей, прикидывая, с какой стороны ее обойти. А на ней такие изящные, такие розовые сапожки на тонких каблучках – они казались хрупкими, будто игрушечными. Ну куда же ей в них в эту ужасную грязную лужу! И Сеня поспешил вперед, обдумывая, что лучше предпринять – кинуть рыцарским жестом перед девушкой плащ на тротуар или перенести ее на руках.

И оба эти жеста не казались Сене слишком фантастическими в тот момент. Хотя плащ у него был единственный и ни за что бы не очистили его ни в одной химчистке после ядовитой городской грязи. А телосложение Сени было слишком хлипким для того, чтобы поднять даже семилетнего ребенка. Потому что в представлении Сени дворянин не обязательно должен был быть сильным, как Геракл. Возможно даже, полагал Сеня, некая утонченность и изящество облика более подходят дворянину, чем накачанные бицепсы.

В общем, он бежал к Лене, наверное только для того, чтобы постоять в нерешительности рядом. Но случай не дал ему сделать и этого.

Случай банально кинул банановую кожуру на тротуар. И Сеня банально на этой кожуре подскользнулся. И полетел вперед, в эту саму дурацкую лужу. Плюхнулся на живот прямо перед Леной, обдав ее брызгами.

Лена завизжала. А когда Сеня поднялся, крикнула:

– Вы идиот, Горохов?!

Так как плащ все равно уже был безнадежно испорчен, Сеня его снял и постелил перед Леной. Взгляд Лены сказал ему, что она еще больше утвердилась в мысли о Сениной ненормальности. Но она все же, наморщив брови, осторожно прошла по плащу к двери, и Сеня эту дверь любезно перед ней открыл, причем не удостоившись даже простого «спасибо». Сеня объяснил себе ее молчание тем, что она до глубины души потрясена его благородством.

Сеня хотел было махнуть на погрязший в луже плащ рукой, но потом вдруг вспомнил, что в нем остались сотовый, бумажник и проездной билет.

Он поднял плащ, с которого стекала грязь, и стал опустошать его карманы. Прохожие взглядывали на него то ли с жалостью, то ли с любопытством.

Сотовый промок и не включался. Портмоне защитило деньги. Проездной был ламинирован.

Безнадежно испорченный плащ Сеня запихал в мусорный бак у входа.

Сеня зашел в здание, держа грязные телефон, кошелек и проездной в грязных мокрых руках. Поздоровался с вахтером и направился к лифтам.

Прибыв на свой этаж, он прежде всего украдкой поискал глазами Лену – за ее столом было пусто. Немного поодаль стояла группка сотрудников и оттуда слышался голос Лены. Арсений уловил обрывки фраз «ну не чокнутый», «и главное, смотрит на меня как баран», «я даже напугалась». Лена, и правда, стояла в центре этой хохочущей группки, громче других смеялся высокий красавец-серцеед Леха Бразкин, и как бы по-дружески он слегка приобнимал Лену за талию. Лена, увлеченная разговором, и не замечала этого. А может быть, делала вид, что не замечает.

Сеня и не стал проходить к своему столу, а развернулся и пошел в туалет привести в порядок и костюм, и чувства.

Нет, он ни капли не сожалел, что его красивый поступок не был оценен. Он не думал о том, что если бы он был высоким, симпатичным и обаятельным, как, например, его коллега Леша Бразкин, то Лена бы оценивала его поступок по-другому.

Он протирал одноразовым бумажным полотенцем телефон и кошелек и размышлял о том, что бедняжка Лена не привыкла к тому, чтобы ради нее совершались такие красивые жесты. Что она растерялась и не знает, как себя вести. Что не те нынче времена и нравы.

Он посмотрел на себя в зеркало – всклокоченный светлый вихор, серые глаза, и, пожалуй, слишком узкий подбородок. Он достал расческу из внутреннего кармана пиджака и расчесался. Заметил на лбу грязное пятно, включил воду, смыл его. Оглядел себя критическим взглядом в зеркале, выровнял бабочку.

И тут вдруг зеркало затуманилось, отражение Сени исчезло. Стекло будто подернулось мутной зеленоватой рябью, как поверхность пруда в тенистом лесу, а потом в зеркале на несколько мгновений возникло лицо старика. У старика была длинная белая борода и мятый синий колпак. Голубые полупрозрачные глаза глядели на Сеню сердито, белые брови хмурились. Старик махнул рукой в просторном белом рукаве, на зеркало снова наполз туман, скрывая старика. Когда через секунду туман рассеялся, Сеня снова увидел в зеркале себя. Причем лицо его было слегка перекошено от страха.

Мысли Арсения забегали как мыши, и все в разные стороны. «Может, я увидел себя в старости?» «Но все же старинный колпак и белая рубаха… Может, это один из моих славных предков хотел что-то мне сказать?» Последняя мысль была самая неприятная «Не схожу ли я с ума?» Потом Сеня вспомнил, что где-то читал, что сумасшедший не может даже и предположить, что он сумасшедший. А раз Сеня задал себе этот вопрос, значит, с умом у него все в порядке.

На Сеню старик совсем не был похож. Во-первых, нос слишком длинный. Во-вторых, Сеня не собирался ни отращивать бороду, ни надевать колпаки и балахоны. Хотя была вероятность, что к старости он все это сделает. Но все же нос был явно не его.

Значит, предок? Что он хотел Сене сказать? Почему исчез? Может, появится еще? Сеня всмотрелся в зеркало внимательно. Сказал – своему отражению:

– Эй? Вы еще там?.. Вы чего хотели?

– Мы хотели «пипи», – отозвался насмешливый голос Лехи Бразкина от входа.

Сеня резко обернулся. Леха подошел, смеясь.

– Я не тебе, – конфузливо сказал Сеня.

– А кому? – спросил Леха, и с наигранной подозрительностью поглядел кругом. – Здесь больше никого нет.

– Кхм, – сказал Сеня, – я… репетировал, как разговаривать с…

– Леной, что ли? – насмешливо спросил Леха.

– Вовсе нет, – пробубнил Сеня и направился к выходу из туалетной комнаты.

– Знаешь, эти твои трюки с плащом сегодня! Это что-то!..

Сеня приостановился. А Леха продолжал:

– …Такие вещи, чтобы привлечь внимание девушки, только школьники проделывают!

Сеня почувствовал, как у него запылали уши. И еще ему первый раз в жизни захотелось подраться. Со всего бы размаху двинуть этому Бразкину в глаз. У Сени даже кулаки зазудели.

Он развернулся, готовый наброситься на этого дурака, как бык на красное. И в то же время понимая, что не набросится.

А дурак между тем болтал свое:

– Хочешь, могу, как человек более опытный в подобных делах, дать тебе один бесплатный и… – он поднял указательный палец, – бесценный совет.

Сеня молчал, потому что ярость будто сковала его. Он не мог уйти, он не мог говорить, он не мог пошевелиться. Он подумал, какая жалость, что сейчас нет дуэлей. Что нет перчатки, чтобы кинуть ее этому наглецу в лицо и сказать: «Выбор оружия за вами». Нет, Сеня ни умел фехтовать также, как не умел драться, и даже в тире он никогда не попадал в мишени. Его бы самого прикончили на первой же дуэли. Но ведь если бы сейчас был век дуэлей, если бы были шпаги, Сеня бы точно выучился, он бы стал лучшим фехтовальщиком Москвы и самым опасным противником.

За своими мыслями Сеня не слышал почти ничего, что говорил со снисходительной и покровительственной улыбкой Бразкин. Потом уловил фразу «Ты представь Ленку в купальнике!» и машинально пробормотал:

– Чего?

– Ха! – сказал Бразкин. – Прям крыша едет, да?

Сеня смотрел на него непонимающе. Бразкин хлопнул его по плечу:

– Два квартала от офиса. Она каждый день туда ходит, с понедельника по пятницу.

– Куда?

– На аквааэробику! Да ты что, не слушаешь меня! Будет у вас общее хобби…

Сеня в недоумении пожал плечами:

– Не понимаю…

– Туда и парней записывают.

– Ну и что.

– Ну ты и тупишь иногда, Сентий. Запишись. Прям сегодня. Поплаваешь с ней в бассейне, поболтаешь. То, се…

Все мечты о битие Лехиной морды куда-то улетучились, уступив место смутным представлением о резвящейся в бассейне Лене.

– Я тебе адрес и название клуба дам. Как узнаю.

Сеня кивнул и вышел, совсем растерянный. С чего вдруг Бразкин советы раздает? Неужели весь отдел в курсе, что ему Лена нравится? Ну конечно, наверное, это просто по его взглядам прочесть можно. Он же всегда на нее смотрит, как она сказала, «как баран». Сеня вздохнул. С восхищением, вот как он на нее всегда смотрел.

Весь день сотрудники, проходя мимо Сениного стола, подхихикивали тихонько. Сеня старался не обращать на них внимания. И старался больше и не взглядывать на Лену. Ему казалось, каждый его взгляд будет как громкий и глупый крик на весь отдел: «Лена, я тебя люблю!» И Сеня работал, не поднимая головы. Цифры, цифры, расчеты, проценты…

Ближе к вечеру на клавиатуру его компьютера вдруг упала сложенная записка. Сеня поднял голову – Леха Бразкин, отходя от его стола, подмигнул ему и сказал:

– Удачи.

Сеня открыл листок и прочитал: «пр. Космонавтов 187, спортивный клуб “Амазонка”». Сеня поднял взгляд – Лена сидела за своим столом и расчесывала длинные золотистые, как у русалки, волосы. Готовилась идти домой. То есть, наверное, в клуб. Может, Бразкин прав? Хороший повод сблизиться с Леной – общие интересы…

Сеня зашел в магазин по пути, купил плавки и направился в спортклуб.

Удивительно, но через пятнадцать минут после прибытия туда он уже плескался в одном бассейне с Леной. Правда, любоваться ею ему мешали три или четыре весьма объемные тетеньки, плескавшиеся между ними под звучные команды тренерши.


Не видел он не только Лену. Но и Леху Бразкина, который прятался за колонной и, хихикая, снимали неуклюжие движения Сени на видеокамеру. Выглядел Сеня презабавно, можно будет повеселить коллег. Бледный, хилый, маленький, в зеленой резиновой шапочке, широком спасательном поясе и алых трусах (Сеня решил, что они напоминают костюм супермена), он смешно дрыгал ногами, пытаясь повторить движения тренерши – она все проделывала на суше – и был похож на лягушку.

А потом вдруг в том месте, где плескался Сеня, сверкнула ослепительная белая вспышка, раздался громкий хлопок… И Сеня исчез…


А произошло с Сеней вот что. Он пытался взмахнуть руками, как показывала тренерша, и не перевернуться на спину, он изображал какие-то дикие пируэты ногами. А потом его вдруг кто-то схватил за щиколотку.

Сеня, дрыгнув ногой, посмотрел вниз – кто-то из девушек подшучивает? Но сквозь лазурную воду он увидел сухую жилистую руку, густо поросшую седым волосом. Рука была сама по себе, она не продолжалась телом, она возникала ниоткуда. И эта рука стала утягивать Сеню на дно. Он закричал от ужаса, уходя в глубину, и в рот ему залилась хлористая вода…

Глава 2
Дровишек подкинуть?

Солнце светило ярко. На лесных полянках цвели белые ромашки и дикие темно-фиолетовые ирисы. Жужжали и стрекотали насекомые. Серый здоровенный заяц высунулся из травы, пошевелил задумчиво бархатными ушами и, заслышав громкий плеск воды, а за ним истошный крик, пустился наутек в кусты.

Плеск и крик раздались из самой дремучей чащи, оттуда, где темным зеркалом раскинулось большое лесное озеро. Старые корявые деревья бросали на него густую тень. Из озера с криком вылетел человек в красных спортивных трусах и улетел в лес. Еще один человек, с длинной белой бородой и в белом одеянии, был на суше, у самой воды. Его в то же время отшвырнуло от воды невидимой волной, он упал навзничь на корни деревьев и не шевелился.


Кафельное дно бассейна вдруг исчезло, и Сеня провалился куда-то в бесконечную толщу воды, и непонятно как оказалось, что эта толща уже не под ногами, а над головой. Какая-то жуткая сила выбросила его в воздух. Он завопил. А потом почувствовал, что падает. И упал в тенистую гущу деревьев, он падал и ветки ломались под ним, и он наконец шлепнулся на землю – на влажную листву.

Сеня открыл глаза. Он лежал на боку. Все тело болело. Кожа местами была содрана до крови. Но обошлось, похоже, без серьезных травм. Сеня повернул голову и увидел над собой узорную зеленую листву на фоне голубого летнего неба. На одной ветке была паутина.

«Я утонул и умер? Это рай?»

«А может, все это сон? Я заснул во время барахтания в воде? От переохлаждения, например?»

Но ссадины горели и давали явственно понять, что он вовсе не бестелесный и все это ему отнюдь не снится.

Что-то тихо шоркнуло за деревом. Сеня сел, едва слышно охнув. Посмотрел в том направлении – на миг в густых ветвях зажглись два зеленых фосфорецирующих фонарика, потом с тем же шорохом исчезли в густой листве – только ветки слегка колыхнулись. Похоже, какой-то зверь. Сеня вскочил, лихорадочно вглядываясь в темно-зеленую гущу листвы.

Но все замерло, лишь слегка подрагивало от легкого летнего ветерка. Вокруг был лес, могучие, раскидистые деревья. В зеленой листве весело плясали солнечные блики.

«Где же я? Как я сюда попал?»

Сеня пошел вперед, пошел наугад, в ту сторону, где, как ему показалось, было больше света. Он шел, оглядывался, прислушивался. Было тепло. Но ногам было больно ступать без обуви – то ветки, то шишки, то непонятно что еще. Сеня пожалел, что не занимался аквааэробикой в кроссовках.

Вскоре лес действительно посветлел и поредел, и вот уже Сеня увидел между деревьями впереди светло-зеленое поле. И тут, на опушке, он так сильно споткнулся обо что-то, что улетел вперед. И снова приземлился на израненные свои локти и колени. Застонав, он поднялся. Посмотрел, обо что это он так – в траве лежал железный шар с шипами. Сеня поднял его – шар оказался весьма тяжелым, и к нему был прикреплен обрывок цепи.

«Как интересно, – подумал Сеня. – Похоже на средневековое оружие».

Сеня подумал, что в квартире этот предмет будет смотреться замечательно, и, может быть, такую вот э-э… что ж это такое – палица? булава? – в общем, может, какой-нибудь его знатный предок дрался с врагами вот такой вот железякой.

Он понес шар, держа его за цепь. А через несколько шагов нашел нечто еще более интересное. А именно – круглый шлем с рогами. Он был слегка покрыт ржавчиной с того бока, который лежал на земле. Сделан был шлем неуклюже, но крепко. Заклепки шли неровным рядом, одни были больше по размеру, другие меньше. Ручная работа, понял Сеня.

«Ролевики тут, что ли, побывали?» – подумал Сеня. И шлем тоже взял. Вряд ли, конечно, кто-то из его предков носил такой: скорее, их враги, тевтонцы какие-нибудь.

Интересно, каково это – носить такой?

Сеня положил шар на землю. Вытряхнул из шлема мусор, протер его ладонью и нацепил на голову. «Они, интересно, под это ведро хоть шапочку трикотажную одевали?.. Хотя в то время не было никаких трикотажных шапочек».

Едва он хотел его снять, как услышал женские голоса впереди. И он побежал к ним. Поле пересекала тропинка, и по ней шли, переговариваясь, две женщины – в длинных темных платьях и в чепцах.

Сеня закричал:

– Добрый день! Вы не знаете…

Женщины посмотрели на него и завизжали. Побросали свои корзины и бросились бежать, вопя:

– Викинги! Викинги!!!

– Постойте! Сударыни!

(Сеня всегда терялся, когда надо было обратиться к женщине среднего возраста. Девушку всегда можно окликнуть «Девушка!», и она не обидится. Но обращаться к женщина «Женщина!» Сене казалось грубым. Поэтому он выбрал для себя слегка устаревшее, но довольно галантное «Сударыня» и так и справлялся с этой сложной задачей).

Но сударыни завизжали еще громче и не сбавляли ходу.

– Погодите же! – отчаялся Сеня. – Я вас не обижу! Я просто хотел спросить дорогу. Я заблудился!

Потом Сеня представил, как он выглядит в их глазах – голый мужчина в шлеме и с железякой наперевес.

Он отбросил шар. Но, едва снял шлем, как что-то со свистом пролетело и бухнуло его по голове.

«Пожалуй, шлем снимать не стоило», – подумал Сеня, теряя сознание и падая на мягкую, прогретую солнцем душистую землю.


– Повесить!

– Надежнее голову отрубить…

– Четвертовать! Четвертовать!

– Как это?

– Берешь четырех лошадок, привязываешь его за руки-ноги… Я в городе видел – красота!

– А голову, голову куда привязываешь?

– Э… Потом и отрубить можно!

– Отрубить все ж надежнее!

Сеня приоткрыл глаза. Перед ним была толпа людей в одежде из мешковины. «Массовка из кино, крестьяне», – подумалось Сене. Массовка слегка качнулась. Он встряхнул головой, чтобы окончательно прийти в себя.

Плечи ужасно ломило, и он почему-то не мог пошевелиться. Спина опиралась на что-то твердое.

Он сидел на куче ломких сухих веток. Ноги были связаны. Руки заведены назад – за деревянный высоченный столб, упирающийся в голубое летнее небо – и тоже крепко связаны. Он подтянул ноги к себе – ветки пружинили и ускользали – и попытался подняться, опираясь на столб и ведя связанные руки вверх.

– О! Очухался! – крикнул кто-то, и толпа загудела громче.

Сене так и не удалось встать в полный рост и он снова сел на ветки, неловко подогнув связанные вместе ноги. Он успел увидеть, что находится на вершине небольшого зеленого холма, у подножия его росли кусты и деревья, и шла дорога. Дорога эта приходила от небольшой деревеньки, видневшейся вдали.

В этот момент раздался повелительный голос:

– Мало хвороста, лентяи! Несите еще!

Толпа расступилась перед всадником, который направлялся к Сене. Всадник был черноволос, одет в черное, и конь под ним был черный. Мороз пробежал по Сениной коже. И не зря. Всадник ткнул длинной рукой в сторону Сени и крикнул:

– Сжечь викинга!

– Сжечь викинга! – подхватила толпа.

Двое оборванных людей подбежали к Сене и кинули к нему охапки веток.

– Кто викинг? – растерялся Сеня. – Я? Вы чего?

Но никто его и не слышал. У людей в толпе были радостные глаза. Люди предвкушали зрелище. «Какие викинги, в самом деле? – ничего не понимал Сеня. – И кто эти люди?»

– Он шпион! – снова ткнул в его лицо всадник рукой в черной перчатке и надетых поверх нее перстнях.

Толпа взревела радостно при этом объявлении.

– Зачем жечь? – раздался чей-то дребезжащий голос. – Я превращу его в лошадь – пусть пашет.

Эту нелепицу прокричал рыжебородый старик с косящим глазом. На голове его был небольшой темный колпак.

– Ты, Криворук, превратишь, как же! – отозвался кто-то. – Ты давеча сметану в масло превратить не смог! А это даже моя баба умеет!

Толпа загоготала.

– Я не викинг! – прокричал Сеня. – Вы кто? Это кино??

– Ки-мо? – переспросил всадник с презрением. – Это Гольштания, идиот!

– Какая еще… Гольштания? – не понял Сеня. В памяти всплывали какие-то ли немецие, то ли австрийские княжества. – Которая в Европе?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5