Лилия Фандеева.

Предсказания



скачать книгу бесплатно

– Иван Андреевич, мальчик ведь не сын Николая, кто он и зачем ты его привез? – спросила жена. – Это твой сын?

– Он наш сын Дарья Васильевна, мы его с тобой усыновили. Хочешь знать правду? Это немецкий мальчик, потерявший в один миг всю семью. Ты запомни одно раз и навсегда – вскроется правда, пострадают все, в том числе и ты, и дочь, так что никогда больше не заводи разговоров на эту тему, – сказал Иван Андреевич и добавил – будь добра, относись к нему, если не с любовью, то без злобы. Замечу слезы на глазах сына – удавлю. Дочери всего пять лет, но она в отличие от тебя растет девочкой умной и доброй, букварю парня учит, сделай хоть что– то хорошее в своей беспутной жизни, не девочка уже.

Андрей занимался по 7-8 часов в день и дома, и в больнице, куда его определили на повторную операцию. По договоренности с отцом, он в присутствии посторонних больше молчал, отвечал на вопросы односложно или киванием головы. Дома же у него не закрывался рот, он во всем слушался Сталину, которая принимала их занятия за игру и была довольна послушным учеником. Иван Андреевич, работавший теперь в «Склифе» был занят по 10-12 часов, но находил силы и время для занятий с Андреем, а по выходным они даже гуляли по Москве, отдыхая от праведных трудов. Андрей пошел в школу только через год, в его медицинской справке было написано – « частичная потеря памяти и голоса, в результате тяжелой контузии», контролируя свою речь, он говорил практически без акцента. Андрей, закончив обучение в школе, поступил в военно-медицинскую академию. Все каникулы он проводил с отцом и дома, и на работе, подрабатывая санитаром, кем придется. Иван Андреевич одобрял выбор сына и хотел видеть в нем своего приемника, но понимал, что судьба у него должна быть своя. «Парень стремиться быть самостоятельным, независимым. Зачем же ему подрезать крылья?» – думал он, провожая сына после каникул. Провожая сына после академии в далекую Сибирь, он взял с него слово писать письма и приезжать в отпуск.

– Жену, сынок, выбирай не умом, а сердцем, – говорил отец, провожая и обнимая сына у вагона.

Андрей писал отцу раз в неделю, десять дней и с такой же регулярностью получал ответы. Отец, узнав о его решении жениться, отправил посылку прямо к свадьбе. Получив известие о рождении внучки, уже через неделю приехал в гости с подарками. Уезжая из дома, как бы случайно обронил жене: – «Как бы ты к Андрею не относилась все эти годы, дочь свою он назвал твоим именем, а это Дарья Васильевна дорогого стоит. Подумай об этом». С этого момента отец и сын виделись ежегодно. Пока внучка была мала, Иван Андреевич приезжал в отпуск в любое время года, а когда Даша подросла, Андрей с семьей ехал в отпуск именно через Москву, чтобы побыть с отцом пару недель. К тому времени Сталина вышла замуж, родила двоих детей и вместе с мужем жила в четырехкомнатной квартире Ивана Андреевича, полученной на Кутузовском проспекте. Он, вспоминая начало своей семейной жизни в квартире тестя, не перечил столь многочисленному семейству, зная, что это временно.

Дочь Сталина с семьей, была прописана в квартире своей бабушки, матери Дарьи Васильевны. Но та, не готова была принять беспокойное семейство в своем возрасте. Ей исполнилось 75-ть лет. Отношения с дочерью у него были ровные и даже дружеские, прошло 25 лет. Когда приезжал Андрей с семьей, отец увозил их на дачу и как будто молодел от таких встреч. В свои пятьдесят с небольшим, он уже был профессором, имел научные труды и разработки, читал студентам лекции, но продолжал оперировать. Бабушка Даша Дашу так и не приняла. Мало того, она ни разу не назвала ее по имени, а слово «детка», так называла она Дашу, стало для девочки «нелюбимым». Так они перестали совсем бывать в городской квартире. Тетя Сталина наоборот хорошо относилась к семье брата, но встречались они теперь только на даче. Муж у нее работал в райкоме комсомола, потом партийным работником средней руки.

– Звезд с неба не хватает, но семью кормит, – говорил Иван Андреевич сыну о зяте. – Сталину пристроил в чиновники, теперь она инспектор в отделе народного образования.

Так они и жили от встречи к встрече, от отпуска к отпуску – год дед к ним, год они к нему. Сибирские Барышевы года три жили в коммуналке, потом в однокомнатной, пока им не дали двухкомнатную служебную квартиру, Даше было лет 10-11. Весь этот квартирный вопрос наблюдал Иван Андреевич, но в какую бы он квартиру не приезжал, ему находилось место, и ему были рады. Ему нравилась сибирская зима с метелями и морозами, знойное лето, река Обь и сосновые леса в округе, и внучка, такая умная, самостоятельная, внимательная и заботливая. Как-то вечером он завел разговор с сыном.

– Ты всем доволен сынок? Может на гражданку пора? Сколько лет выслуги? – задал он вопросы сыну.

– Меня все устраивает, отец. Думаю и дальше служить, лет пятнадцать, пока глаза видят и руки слушаются. Маше работа нравится. Климат здесь нормальный, природа, а у вас сплошные каменные джунгли.

– Я подумал, может тебе в Москву перебраться. Опыта ты набрался, будем вместе работать. Пока я еще что-то могу, ты подумай. Пропишу вас в квартире, Маше найдем работу, Даша подрастет – такие возможности будут. Я же не вечный.

– Ты у нас еще крепкий. Может ты к нам? Маше предложили вступить в кооператив, новый дом строят для медработников. Возьмем трехкомнатную квартиру, и всем места хватит. А на счет прописки – забудь. Дарья Васильевна не оценит твоей инициативы, мало того судиться с ней из-за жилплощади я не буду. Ты на своем месте отец – и ученый, и практик. Мне первого не дано, таких как я много и все рвутся в Москву, а здесь я на своем месте, при деле.

– Я так и думал, что откажешься, не удивлен, но вот от моей помощи в виде первого взноса в кооператив отказ не принимаю. Сколько и когда решайте и не забудьте сообщить. Я попросить тебя хотел сын – возьми меня в госпиталь на экскурсию, а лучше на плановую операцию, считай это моей блажью.

Андрей не мог отказать отцу, а чтобы все было официально, придумали консультацию профессора из Москвы. Отец остался доволен работой сына, тот работал грамотно, быстро, принимал правильные решения, а главное как будто не замечал окружающих, кроме больного и ассистентов.

Иван Андреевич приехал на новоселье в июне 1970 года на целый отпуск, привезя как всегда подарки. Даша сдавала экзамены за 8 класс, а родители пошли в отпуск одновременно. Мужчины устраивали быт, что-то переделывали, что-то перевозили, но по выходным они все вместе выезжали на рыбалку или в лес на отдых. Барышеву «старшему» даже удалось пожить в новой квартире две недели. Новый дом, построенный на месте снесенных аварийных домов, был построен буквой «Г», главным фасадом на одну из центральных улиц, и прикрывавший своим видом два двухэтажных жилых дома, тоже ожидающих своей очереди. Двор для нового и старых домов оставался на данный момент общим. Даша познакомилась и подружилась с ребятами и новоселами, и старожилами. Теперь познакомила с новыми друзьями и своего дедушку. Года три назад, Иван Андреевич познакомился с семьей Маши и всей ее многочисленной родней. Прожив две недели в деревне, был очень удивлен и поражен устройством быта местных немцев. Друзья Даши были детьми учителей и рабочих, небольшого завода, но каждый для себя ужу выбрал путь. Костя пошел учиться в ПТУ не по призванию, а по убеждению, что поступает правильно.

– Я получу профессию и среднее образование, получу квартиру быстрее чем, где-либо, перестану сидеть у родителей на шее. Учиться можно будет дальше и заочно, – говорил он Ивану Андреевичу за чаем на кухне новой квартиры, где собрались новые друзья Даши. – Может и я стану инженером– строителем лет через десять.

– Мне бы тоже хотелось стать врачом, но с одной стороны я боюсь экзаменов, а с другой стороны, мне просто хотелось иметь профессию до отъезда, может техникум – это выход для меня, – говорила Катя, как будто оправдываясь перед Иваном Андреевичем.

– Вы ребята оба по своему правы, я тоже считаю, что пока Костя не определиться с профессией – это выход, главное чтобы это определение не затянулось до пенсии. С Катюшей все гораздо проще. Если она попадет в ГДР, ее профессия будет востребована, и она может продолжить обучение, а вот если в ФРГ – будет переучиваться заново и будет не важно, какой у тебя диплом, а вот практические навыки пригодятся.

Ивану Андреевичу нравились все эти люди от родителей Маши до друзей Даши. Казалось они из другого мира, где умеют радоваться малому, помогают друг другу бескорыстно, мечты реальные, а не в надежде на «дядю», живут дружно, не заглядывая в будущее, ценя настоящее.

На следующий год Даше исполнилось шестнадцать, и она уже самостоятельно ехала до Москвы, где ее встречал дедушка, с которым они вдвоем отправились на море. Это был незабываемый отдых деда и внучки, еще через год Иван Андреевич получил телеграмму: « Я студентка. Буду хирургом. Целую. Даша ». Катя поступила в медицинский техникум. Обе девушки, хотя и учились в разных заведениях, проходили одни и те же предметы и дисциплины, поэтому готовились к занятиям вместе, как повелось со школы – у Даши. Катя жила вместе с мамой в одной комнате, а у Даши была своя. Обе девушки получали стипендию, но у Даши она была чуть больше, а еще ей помогал дедушка, то посылкой, то деньгами. Мама Даши, иногда к празднику покупала обновку к празднику, которая не подходила Даше, но была в пору Кате. А вот благодаря Кате, которая увлекла ее и ее отца немецким языком еще в школе, они занимались до самого ее отъезда и могли разговаривать свободно. Закончив обучение на первом курсе, и перейдя на второй, подружки приняли предложение Ивана Андреевича, с которым поехали в Крым. Катя была на море в первый раз и была очень благодарна Даше и ее дедушке. Они втроем вернулись в Москву, и через неделю девушки поездом уже возвращались домой. Счастливы были не только подруги, разговоры которых длились месяца два после поездки, но и помолодевший дедушка Даши. Он, как будто губкой, впитывал все положительные эмоции, связанные с поездкой и «тратил» их дозировано.

Иван Андреевич очень гордился семьей сына, чего не скажешь о семье дочери. Переехав, в квартиру тещи, еще лет пять назад, дети практически не покидали их квартиру. Они были школьниками 11 и 12 лет и находились под присмотром Дарьи Васильевны, которая баловала их без меры, и только присутствие деда делало их сносными. Дед в своей квартире «играл» с ними по своим правилам, часто вспоминая при этом Дашу. «Может, перерастут? – глядя на них, думал он, и сам же себе отвечал: – « На этих внуках природа отдыхает».

Костя вернулся из армии через два года, отслужив в ВДВ, устроился в строительную организацию крановщиком башенного крана. Света, закончив учебу на втором курсе педагогического института, вышла замуж и переехала в другой район. Компания теперь встречалась только в выходной или по вечерам. Костя признался Даше в чувствах и предложил дружить, но Даша, перевела все в шутку: – «Мы же и так дружим не первый год».

– Даша, не держи меня за идиота. Скажи тебе Виктор нравиться? – задал он вопрос напрямик. – Я когда вас вижу вдвоем, очень ревную. Пойми, он не так прост, как кажется, эгоист, и я не хочу, чтобы ты потом страдала.

– Костя, мы же с Виктором учимся в одной группе, на одном курсе, живем в одном дворе и едем в институт одним транспортом – не глупи, среди друзей нет секретов.

Не могла же Даша признаться Косте в том, в чем не признавалась даже себе. Виктор ей действительно нравился и с каждым днем все сильнее. Он устроился работать санитаром в городскую больницу, стал одеваться не дорого, но модно, у него появилась куча друзей среди старших курсов, и согласно статистике в группе он был 1 на 10 девчат. Единственное, что Даше не нравилось, это его короткие, частые романы, он менял подружек как перчатки, а среди сокурсников его называли не иначе как Победитель.

В начале третьего курса, на очередном вечере посвящения в студенты первокурсников, Виктор пригласил Дашу на танец, потом еще на один, на завтра позвал в кино. Даша была знакома с Виктором за два года до поступления, и ей казалось, что она его знает лучше других, и не замечала, что ухаживает он за ней вне стен института. Он стал бывать у них дома, распивая чай с родителями и делясь своими дальнейшими планами. Они целовались в подъезде. В один из таких вечеров, когда родители были на дежурстве, он засиделся в гостях допоздна, тогда все и случилось. Это была первая близость Даши с мужчиной. Поцелуи, объятья, постель и ни разу она не услышала от него слов о любви. Виктор извинялся, плел какую-то околесицу, засобирался домой, неловко поцеловал ее в щеку перед уходом. В институте он лишь здоровался с Дашей как со всеми, а она делала вид, что он ей совсем не интересен, что было истиной правдой. Она во всем происшедшем винила в первую очередь себя, но и Виктор после всего выглядел не ангелом. Через месяц она узнала, что беременна и сообщила об этом Виктору.

– Я как честный человек, лишивший девушку невинности, обязан на тебе жениться. Но ты – то о чем думала? А может это и к лучшему?

– Я думала, что ты меня любишь, – сказала Даша.

– Даша, не будь ребенком. Мне даже привезти вас не куда, ты знаешь, как мы живем. Заладила: люблю – не люблю. Что это меняет? Родители знают? Вечером я зайду, сообщим вместе, только в группе пока ни слова. Идем, лекция начинается.

Даша отсидела на двух парах, и, почувствовав себя не важно, засобиралась домой. Погода была холодной для поздней осени, но безветренная, выйдя на две остановки раньше, она решила пройтись пешком. Идя через сквер, ведущий к дому, она увидела цыганку в компании ее сверстниц. « Будет тянуть деньги с девчонок, подожду» – подумала Даша, машинально усевшись на скамейку. Она открыла свою сумку и сделала вид, что что-то ищет. Цыганка моментально оказалась рядом.

– То, что ты потеряла в этой сумке тебе не найти, – сказала она и присела рядом. – Руку дай!

– Мне не надо ничего, не нужно гадать, не нужно ничего знать наперед, мне нужно все забыть, – говорила Даша, а рука сама тянулась навстречу руке цыганки.

– Скажу, что вижу. Рука у тебя теплая и мягкая, добрая ты, доверчивая, но глупая, доверяешь тем, кого обходить надо. Человека для жизни ни того выбрала, не будет тебе счастья с ним – не спеши замуж. А выйдешь замуж, когда много переживешь, повидаешь и потеряешь, но это будет не скоро, хотя и навсегда. Прости милая, другой судьбы тебе не дано, не вижу я другой, а теперь иди, денег я с тебя не возьму. Иди с Богом.

Даша направилась домой и до самого прихода родителей все думала о том, что услышала от цыганки. Забежавшая Катя, заметила перемены в настроении подруги и спросила напрямик:

– Даш, что случилось? Ты последнее время стала какой-то другой.

– Не переживай, Катюша, все у меня нормально, сплю мало, устаю. Сдам зачеты, все наладится.

Виктора в этот вечер Даша так и не дождалась. На следующий день она не застала его и в институте, хотя пропуски занятий были для него редким и уважительным явлением. «Может, заболел?» – подумала она и решила после пары проверить. Не заходя домой, она направилась к дому, где жили Костя и Виктор. Дверь ей открыл Виктор, взлохмаченный и полуголый, соображающий впускать ли Дашу в квартиру. Пока он соображал, Даша сама прошла в прихожую и увидела в проеме двери разобранный диван, а на нем свою сокурсницу в неглиже.

– Извини, я думала, ты заболел. А ты оказывается жив, да еще как здоров.

– Я женюсь на тебе, как обещал, но пока не мешай мне наслаждаться жизнью, – говорил он, прикрыв дверь в квартиру.

– А кто тебе сказал, что я выйду за тебя замуж? Я сама во всем виновата, увлеклась красивой оболочкой. У меня одно условие – переведись в другую группу и делай вид, что мы с тобой едва знакомы. Сделаешь, для тебя пройдет все безболезненно, нет – обещаю неприятности, ты знаешь – я могу. Думай!

Дома Даша дала волю слезам. «Как же я могла влюбиться в этого Казанову? Где были мои глаза и уши? Весь курс не воспринимал его ухаживания всерьез, он менял девушек как перчатки и я, зная об этом, стала той самой разменянной парой. Надо поговорить с мамой. Делать аборт тайком от родителей нельзя, все тайное рано или поздно становится явью» – думала она.

Дождавшись родителей с работы, она накормила их ужином, убрала посуду и только после этого решилась.

– Мама, пойдем ко мне, нужно поговорить, – сказала Даша матери, уселась на кровать по-турецки, ожидая, когда мама устроится в кресле со словами: – «У тебя проблемы?»

– Мамочка, я беременна, мне нужно сделать аборт, – выпалила Даша. – Я не была еще у врача, срок недель 5-6. Ты только меня не уговаривай, я не хочу рожать ребенка от человека, которого не люблю. Я знаю, что аборт при первой беременности опасен последствиями, но я не хочу, – Даша заплакала. Она не заметила, как в комнату вошел отец, все это время стоявший под дверью, слыша весь разговор.

– Даша, дочка, это ведь и твой ребенок, – садясь на кровать и обнимая дочь, говорил Андрей Иванович. – Как знать, может он не унаследует ничего от горя родителя. Через 3-4 месяца он уже будет «пинать» тебя ножкой, напоминая о себе. Ты поссорилась с Виктором? Что могло случиться? Только не пори горячку, объясни нам с мамой доступно.

Даша как могла, объяснила свое отношение к Виктору. В ее голосе чувствовалась не обида, не разочарование, не злость к нему, не жалость к себе, а полное равнодушие к отцу ребенка, казалось, она говорила о едва знакомом человеке. «Он готов жениться, но я не хочу этого, я его даже видеть не могу» – закончила она.

– Давай, дочка договоримся, у тебя 2-3 недели в запасе есть. Сходи к врачу и подумай еще раз обо всем. Тебе 20 лет, ты вольна в своих поступках, мы, конечно, любое твое решение с мамой примем, но отношение наше к тебе тоже изменится, тут уж виноватых не ищи. Надумаешь рожать, поможем, все вместе справимся. Если же нет – не обижайся. Так, что думай, дорогая, думай!

Через день Даша позвонила дедушке и обо всем ему рассказала, дед выбора сделать не дал.

– Правнука не трогай, он на нас четверых один будет. Слезы вытерла, не ты первая, улыбнулась, успокоилась. Ты девочка моя еще не можешь знать, какое это счастье – дети. Родителям мой наказ передай, и к Новому году ждите, я обязательно приеду, есть повод встретиться. Целую тебя моя радость.

Даша сходила на прием к врачу, сдала все анализы и стала на учет по беременности. Теперь этот факт можно было не скрывать ни от Кати, ни от ее мамы, а другим он и не был интересен. Дедушка прилетел на две недели перед Новым 1975 годом. Новый год отмечали вместе с Катей и ее мамой. В большом городе, в каждом районе была своя настоящая зеленая, новогодняя красавица, в окружении снежного городка, с фигурами изо льда. Сюда, вечером, 31 декабря, приезжали на санях Дед Мороз и Снегурочка, здесь раздавали детям не дорогие подарки, здесь было праздничное выступление артистов, и зажигались огни на елке, которые горели еще неделю после праздника, и где была большая снежная горка. Даша и Катя, возвращались домой, когда встретили Костю с друзьями, который решил их проводить. Уже во дворе дома они увидели Виктора, он их тоже заметил.

– Что, Костя, дождался своего часа? – спросил Виктор, и стало понятно, что он навеселе. – А ведь, я как честный человек, хотел на ней жениться, но Даша у нас девушка гордая, измен не прощает. А она сказала тебе, что беременна?

– Девчонки, идите домой, а мы поговорим, – сказал Костя, обращаясь к Кате и Даше.

Девушки отошли в сторону, но не уходили.

– Сколько мы с тобой дружили, Витя, лет пятнадцать? Сколько я тебя от парней защищал, хотя не стоило? У нас с тобой был уговор никогда не подставлять и не обижать своих? – задавал вопросы Костя, не дожидаясь ответов.– Теперь я его нарушу, – сказал Костя и ударил Виктора в челюсть. Тот не удержался и упал. – Вставай, я не бью лежачих противников.

– Был, Костя. Я виноват, я нарушил уговор, – ответил Виктор. – Ну, спасибо, друг, – говорил Виктор поднимаясь.

– Ты не друг, Витя. Ты – ДЕРЬМО! – Удар пришелся точно в нос, и брызнула кровь. – Это тебе за Дашу, за то, что обманул, а потом воспользовался ее доверием. Ты всегда умел добиваться того, что тебе и не нужно совсем. Потешил свое самолюбие? Доволен? – Он в очередной раз ударил противника, который даже не сопротивлялся.

Даша хотела прекратить драку, но Катя крепко держала ее за руку: – « Не лезь, будет наука». Их забрали в отделение милиции втроем. « Беги домой, придумай что-нибудь», – успела крикнуть Даша подруге.

В отделении разговор с дежурным был короткий, кому хочется возиться с хулиганами в новогоднюю ночь. Костю посадили в «клетку», а Виктора – писать заявление. Вмешалась Даша.

– Меня зовут Дарья Андреевна Барышева, – она назвала адрес проживания, год и место рождения, место учебы. – Потерпевший учиться со мной в институте, я жду от него ребенка, но его аморальный образ жизни не устраивает меня, и я отказалась выходить за него замуж. Теперь он меня преследует, напивается и угрожает. – Я правду говорю Витя? – Она протянула ему платок. – Ты будешь писать заявление?

– Не буду я писать. Упал я неудачно. Отпустите их, она действительно беременна, и не хочет замуж.

– Как у вас все просто. Подрались, может и за дело, а если он завтра снимет побои и принесет заявление?

– Тогда я напишу заявление об угрозах с его стороны, о шантаже и преследовании, – сказала Даша.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное