Лили Крис.

Беглянка. Дорога на север



скачать книгу бесплатно

– Ваш новый дом, леди, – сказал Филипп де Варун, подъезжая к жене. Это были, пожалуй, чуть ли не первые его слова, если не считать произнесенных им брачных обетов. – Я уверен, Хил-хаус вам понравится.

Вала его уверенности не разделяла. Более того, чем ближе подъезжали они к поместью, тем тяжелее становилось у нее на душе. Служанка и няня тоже хмурились. Похоже, им было ничуть не веселее, чем ей. Поместье хорошее, крепкое, расположено очень удачно, дом выглядит уютным и надежным. Что же здесь не так? Что ее тревожит?

Ответы на эти вопросы она получила очень скоро.

Как только отряд въехал в открывшиеся ворота, их встретили молчаливые, хмурые конюхи, которые приняли господских коней. Они сразу оценили красоту и мощь ее Грома, и Вала поняла, что коня у нее отнимут. Сердце больно сжалось в груди – она очень любила своего скакуна, которого подарил ей дед, и конь отвечал ей глубокой привязанностью.

В большом зале собрались домочадцы. Они низко поклонились господину, но улыбок на их лицах Вала не заметила. Он коротко представил ее как новую госпожу поместья, и слуги поклонились ей. В глазах засветилось любопытство, но и только. За высоким столом одиноко сидел юноша, почти мальчик, холодно оглядевший Валу своими слишком светлыми, какими-то неживыми глазами. Он поднялся, однако, навстречу отцу и поприветствовал его неожиданно низким, мужским голосом.

– Подойди сюда, Холт, и познакомься со своей новой матерью, – велел рыцарь.

– Мать у меня только одна, господин мой отец, но мачеху ты привез подходящую. Она достаточно молода и хорошо согреет твою постель.

От этих слов Валу встряхнуло как от удара, хотелось подойти и хорошенько оттрепать нахального мальчишку за уши. Но пришлось промолчать. Она только сверкнула в его сторону сразу потемневшими глазами, на что пасынок ответил довольной улыбкой. Он понял, что жизнь его в доме отца отныне станет намного веселее. Вала же подумала, что эта головная боль будет похуже проблемы с мрачным и неразговорчивым мужем. Но она и представить себе не могла, что ожидало ее впереди в этом большом неуютном доме.

Быстро был подан и съеден необильный ужин, который показался ей совсем скудным после долгого пути. Затем путников проводили в их комнаты. Валу привели в большую холодную опочивальню, половину которой занимала огромная кровать под мрачным темно-синим балдахином. Служанку к ней не допустили. Спустя несколько минут в комнате появился хозяин. Он с недовольством отметил, что жена еще не раздета, и велел ей быстренько снять с себя всю одежду и забираться в постель.

– Как, – удивилась она, – без ванны и даже простого мытья? После трех дней непрерывной скачки? От нас за милю разит конским потом.

– Много разговариваешь, женщина, – был ответ. – О каком мытье речь? Я устал, хочу поскорее получить то, что мне причитается, и спать. Завтра у меня много работы. Так что побыстрее ложись в постель и раздвинь для меня ноги.

Вала была потрясена тем, что услышала.

Но спасения было ждать неоткуда. Она легла в постель и робко посмотрела на мужа.

– Что лежишь? – резко сказал он. – Ноги раздвинь, да пошире. Мне недосуг с тобой долго возиться.

Он навалился на нее своим хилым, потным и вонючим телом, грубо развел коленом ноги и ворвался в ее недра как дикий завоеватель. Она вскрикнула от боли и сжалась под ним. Но он не обратил на ее реакцию ни малейшего внимания, быстро сделал свое дело, удовлетворенно хмыкнул, увидев кровь на ее бедрах, отвернулся и сразу же уснул. А Вала лежала, потрясенная совершившимся над ней насилием, и слезы лились из глаз нескончаемым потоком. «Ах, отец, отец, – думала она, – какому же мерзавцу ты меня отдал в вечное пользование. И как выдержать эту жизнь?»

Утром, усталая и невыспавшаяся, она была грубо разбужена на рассвете, чтобы отправиться заниматься хозяйственными делами.

– Не отдыхать сюда приехала, леди, – на ходу проворчал муж, – работать надо. И служанки твои пусть работают наравне со всеми. Напрасно кормить я никого не намерен.

Спустившись в общий зал, Вала застала там хмурых неразговорчивых служанок, которые ничуть не намерены были облегчать ей жизнь. Только Иста подошла к ней, но отшатнулась, увидев выражение потемневших глаз. Да, в хорошенький переплет они попали. И как тут быть, как защитить хозяйку?

Служанки быстро накрывали на столы, а Вала брезгливо рассматривала грязный, неуютный зал. Столешницы на козлах не вычищены, даже на высоком столе засохла грязь. На полу мусор, обглоданные кости. Камыш давно требует замены. Запах в зале отнюдь не способствует аппетиту. Она недовольно хмурилась, намечая себе объем предстоящих работ, как вдруг кто-то грубо шлепнул ее пониже спины. Разъяренно обернувшись, она оказалась лицом к лицу с хозяйским сынком.

– Ну что, хорошо ли ты ублажила моего папашу в постели? – нагло спросил пасынок.

– Не кажется ли тебе, Холт, что это совсем не твое дело? – огрызнулась она.

– Ошибаешься, женщина, это мое дело, потому что я здесь молодой хозяин и ты будешь отвечать на мои вопросы и делать все, что я тебе прикажу. Ты здесь никто.

– Нет, мальчик, – с издевкой произнесла она, – я здесь теперь хозяйка, и ты будешь почитать меня, как положено сыну, пусть и неродному. Ты пока что здесь не хозяин, а твой отец вряд ли одобрит такое поведение.

Холт собрался было ответить пощечиной на столь дерзкие слова, но в этот момент в зал вошел господин. Он сразу оценил обстановку и встал между ними.

– Ты еще молокосос, Холт, чтобы задираться к моей жене! – рявкнул он. – Не смей распускать руки. И не приближайся к ней.

– А ты, леди, не дразни мальчишку, – обернулся он к жене. – Ему здесь быть хозяином после меня. Пусть привыкает командовать людьми.

Вала облегченно вздохнула, неожиданно получив поддержку мужа, и даже испытала к нему чувство благодарности. Но, невольно взглянув в холодные и жестокие глаза пасынка, поняла, что обрела в его лице непримиримого врага и что расслабляться в этом доме ей нельзя.

После завтрака она испросила у мужа разрешения навести порядок в доме и получила его.

– Делай как знаешь, леди, – буркнул он, – домашняя челядь в твоем распоряжении. Только в мужские дела не лезь.

Работы в доме оказалось столько, что и до зимы не справиться. Слуги были угрюмы и не спешили исполнять приказы хозяйки. И как тут быть? Она не может показать себя никчемной госпожой. И так ее положение в этом доме очень шатко. Неожиданно на помощь ей пришел старый эконом. Он объяснил ей, что дом давно без хозяйки и слуги слегка одичали. Тем более что хозяина интересовали лишь мужские дела. Он проводил время в основном во дворе с воинами и контролировал рабочих на полях и фермах, не доверяя целиком управителю.

– Может, и правильно, – добавил он, – поскольку управитель тот еще плут и норовит положить в свой карман все, что плохо лежит.

Потом он созвал слуг и велел им начать работать по-новому, добросовестно. Иначе придется привлечь к делу хозяина, а он скор на расправу, это известно всем.

– К нашему счастью, в доме появилась новая госпожа, – заявил эконом, – и мы все должны помочь ей сделать этот дом таким же уютным, каким он был когда-то. Хозяин будет доволен.

С этого времени дело пошло легче, хотя еще месяца три Вала ощущала глухое недовольство и сопротивление. Симон, так звали эконома, был ей хорошим помощником и единственным союзником в доме, не считая ее верных служанок. Но, если говорить по правде, даже они не могли отдавать своей госпоже столько времени, сколько хотели бы и сколько ей требовалось. Они вынуждены были отрабатывать свой хлеб, иначе рыцарь грозился выслать их из поместья.

Отношения с мужем тоже стали немного лучше. Ему понравился порядок, который навела жена. Сама она была с ним приветлива и даже пыталась иногда быть ласковой. И рыцарь смягчился, стал менее резок и не требовал от нее уж очень многого. Но что самое главное, он не слишком донимал ее в постели. Будучи человеком немолодым и не особо страстным по природе, он исполнял свой супружеский долг далеко не каждый день и охотно давал жене несколько дней отдыха, когда она бывала нечиста. Она стоически сносила их короткие соития, зная, что после этого может спокойно уснуть, не опасаясь дальнейших притязаний супруга. А к осени она и вовсе освободилась от супружеских объятий, когда заявила мужу, что понесла от него. Рыцарь легко согласился дать ей отдохнуть от своих ласк, как он называл то, что происходило между ними (сама Вала называла это иначе). Лишь считаные разы за все это время он домогался ее, когда его особенно одолевала похоть после удачной охоты или веселой пирушки. Да и то брал ее куда осторожнее и на боку, боясь навредить будущему ребенку.

Беременность Валы протекала спокойно, и в положенный срок, поздней весной, она разродилась крупной, здоровой девочкой. Муж поначалу проявил недовольство, но, поразмыслив, пришел к выводу, что так даже лучше, поскольку наследник у него уже есть. Тем более что девочка, подрастая, все больше завоевывала сердце отца, и он, не знавший вообще, что такое любовь, незаметно для себя все крепче привязывался к ребенку. Уна росла умницей и была похожа на мать, только волосики оказались светлыми, как у отца. Все в доме любили ее. Все, кроме сводного брата. Он единственный никогда не брал девочку на руки, никогда не улыбался ей и не играл с ней. Вала опасалась худшего и всегда была начеку. А возле девочки всякий раз был кто-то из надежных людей, в число которых вошли и некоторые слуги из местных.

Уне было шесть с половиной лет, когда случилось несчастье с ее отцом. Поздней осенью на охоте, которую он так любил, лошадь рыцаря на всем скаку споткнулась. Хозяин перелетел через ее голову и, когда приземлился, был уже мертв, сломав шею. Его принесли домой, и Вала пришла в ужас, потому что поняла, что жизнь ее и ребенка теперь под угрозой. Старого хозяина не успели похоронить, как молодой заявил свои права и провозгласил свои порядки. Онемевшей от горя и страха мачехе он заявил, что она отныне никакая не госпожа, а его шлюха. Госпожу он привезет в дом потом. А пока пусть мачеха готовится обслуживать его как в доме, так и в постели. И никакого неповиновения он не потерпит. Вала попробовала было возразить, но он тут же схватил ее за волосы, швырнул на пол и грубо овладел ею на глазах у слуг и ребенка. Девочка громко рыдала и пыталась оттащить насильника от матери. Он резко отшвырнул малышку и продолжил свое дело.

– Это задаток, женщина, – зло заявил он, когда кончил, – чтобы знала, что тебя ждет. И никаких фокусов. А пока даю тебе месяц, чтобы оплакать отца. И будь покорной, сука, иначе убью.

На другой день Уна утонула в пруду за поместьем. Никто не знал, как она туда попала, но догадаться, чьих это рук дело, было несложно. Девочку похоронили рядом с отцом, а Вала впала в оцепенение. Она ничего не видела вокруг, не слышала увещеваний верных служанок, была как неживая. В поместье наступили поистине черные дни.

Глава 2

Только на третий день после гибели дочери Вала немного пришла в себя. Слабая и бледная, как привидение, она с трудом поднялась на ноги, и верная Иста отвела ее на могилу девочки. Горькие слезы наконец полились из глаз, окаменевшее сердце дало знать о себе горячей болью. Вала оживала, но от этого ей становилось только хуже. Что ждет ее впереди? Можно ли как-то передать весточку отцу? И сможет ли отец помочь ей или надо рассчитывать только на собственные силы? Эти вопросы не давали ей покоя ни днем, ни ночью. Ясно было одно – любыми путями ей надо выбраться из этого ада, иначе она просто погибнет. Но как это сделать? Поместье охранялось очень надежно. Воины были целиком преданы молодому хозяину, согласившись служить ему так же верно, как служили старому, за хорошую плату, разумеется. Плата была обещана, и вопрос закрыли. Ворота Хил-хауса всегда были на запоре, и два воина зорко охраняли их днем и особенно ночью. Выйти из поместья незаметно было невозможно. За все годы пребывания тут Вала ни разу не выходила за его пределы, ни разу не ездила верхом. Она только несколько раз, да и то издали, видела своего Грома, на котором теперь ездил владелец земли. Это было больно, но и помимо этой боли других бед в ее жизни было предостаточно.

И все же Вала попыталась обсудить возникшее стремление к побегу со своими женщинами. Сделать это тоже было непросто, потому что они были загружены работой и, кроме того, находились под жестким надзором. Время для встреч можно было найти только в те вечера, когда в большом зале новый хозяин устраивал попойку со своими воинами. В один из таких вечеров и состоялся «военный совет». Женщины обсудили все варианты и поняли, что возможности практически нет. Тогда Огла предложила привлечь к их заговору старого Симона. Ведь он всегда хорошо относился к госпоже и как никто другой знал коварную и извращенную натуру своего нынешнего хозяина. Когда несколько дней назад Холт на глазах у всех жестоко изнасиловал госпожу, Огла заметила на его лице сочувствие и жалость. Остальные же остались равнодушными или даже нашли в этом развлечение для себя.

Вопреки опасениям Симон согласился помочь женщинам. Только предупредил, что сделать это надо будет очень осторожно и так, чтобы не навлечь подозрений на самого эконома, иначе ему грозит жестокая и мучительная смерть. И все же попытаться можно.

Симон очень давно служил в поместье, еще с тех пор, когда почивший Филипп де Варун был мальчишкой. И он знал то, что неведомо было ни молодому хозяину, ни капитану стражи. На задворках поместья, позади фруктового сада, в высокой и прочной стене имелась калитка, надежно спрятанная от глаз густым кустарником. Ею не пользовались уже много лет, но ключи сохранились, и можно попытаться ускользнуть через нее. Только надо выбрать подходящий момент и решить, как увести лошадей. О том, чтобы забрать Грома, не может быть и речи. С одной стороны, его слишком хорошо охраняют, ведь такой конь больших денег стоит. С другой – уж очень он заметный и брать его опасно, даже если удастся увести из-под охраны. Самое лучшее – взять трех неприметных мулов, но выбрать наиболее выносливых. Они и охраняются не так строго. И еще одно тревожило. Надвигалась зима, а по снегу следы беглецов прочтет и последний олух.

Но время, отпущенное леди на оплакивание супруга, быстро таяло, уже десять дней прошло. И подготовка началась. Симон проверил и хорошо смазал замок в калитке, присмотрел мулов и позаботился о том, чтобы их можно было легко увести. Иста приготовила все нужное в дальнюю дорогу, отобрав только теплые и добротные вещи для госпожи, Оглы и себя. Все-таки путешествовать зимой куда труднее и опаснее, чем летом, и неизвестно еще, насколько долгим будет их путь. Плохо, что у них совсем нет денег. И обидно оставлять все те замечательные платья, что сшили для госпожи перед свадьбой. Они такие красивые. А бедняжка даже не надела их здесь. Куда? И для чего? Конюшня, а не усадьба, право слово. Тьфу!

Симон объяснил, что самым разумным будет держать путь в ближайший женский монастырь. Обитель Святого Фрайдсуайда, что на границе Херефордшира, всего в половине дня пути от их поместья, если ехать быстро и без остановок. Но женщинам придется выезжать ночью, и это будет намного труднее. Однако другого пути нет – днем им не ускользнуть. Настоятельница монастыря матушка Ранульфа не откажет в приюте попавшей в беду леди. А уж как сложится дело дальше, ему неведомо. Главное – вырваться из лап жестокосердного Холта.

Женщины согласились с планом Симона, и побег был намечен на полночь третьего от сегодня дня. Но жизнь, как это часто бывает, внесла свои изменения в их планы. Случилось то, чего никто не ожидал.

Ранним вечером следующего дня перед воротами поместья остановился большой отряд хорошо вооруженных всадников. После коротких переговоров оказалось, что к ним прибыл старший сын короля Стефана принц Юстас Блуаский, наследник престола. Холт приказал распахнуть ворота и лично встретил на въезде в поместье высокого гостя. Принц повелел устроить его людей, а сам направился в зал и потребовал подать подогретого вина:

– Я слишком сильно промерз в ваших диких краях, где и людей-то, кажется, нет. Хочу вина, хорошо поесть и женщину.

– Все будет, мой принц, незамедлительно будет. Сейчас я позову хозяйку, она всем распорядится, – отвечал потрясенный Холт. Какая честь для их небольшого, по сути, поместья! Сам принц!

Молодой хозяин нашел Валу и потребовал, чтобы она явилась в зал прислуживать высокому гостю.

– И оденься поприличней, – прошипел он, – не смей позорить меня в глазах принца.

Когда Вала вошла в зал, гости были уже слегка разогреты вином. Юстас Блуаский вместе с Холтом сидел за высоким столом. Остальные места были забиты людьми принца. Вала на ходу отдала некоторые необходимые распоряжения, подошла к хозяйскому столу и присела в реверансе перед королевским сыном. Он окинул женщину с головы до ног наглым, раздевающим взглядом, любезно улыбнулся и пригласил сесть рядом. Вала уже давно не сидела на хозяйском месте, ела обычно в кухне или в своей комнате, но она неизменно присутствовала в зале для наблюдения за порядком. Встретившись глазами с холодным, жестоким и откровенно похотливым взглядом принца, Вала задрожала от ужаса. Ей показалось, что огромная змея разевает пасть, чтобы проглотить ее, смять тонкие косточки, разорвать на мелкие куски тело. Собрав всю свою волю, она снова присела в реверансе, скромно потупилась и вежливо ответила:

– Нижайше прошу извинить меня, милорд принц, но как хозяйка я должна проследить за всем, чтобы наилучшим образом угодить вам. Простите, но мы не ожидали вашего приезда сегодня, и нужны срочные меры, чтобы все было как должно.

– Хорошо, леди, – недовольно процедил он. – Но завтра я вас жду за этим столом. И никаких отговорок.

Оцепенев от ужаса, Вала быстро вышла из зала, метнулась в сторону кухни и, наткнувшись на эконома, едва не упала ему на руки. Ноги ее подкашивались, она вся дрожала.

– Я боюсь, Симон, – прошептала она, – я вся дрожу от ужаса. Это страшный человек, страшный.

– Да, госпожа, этот человек не имеет ни совести, ни жалости, как говорят, – тихо ответил эконом. – Для него не существует ничего святого. Я слышал ваш разговор. Вы мудро поступили, госпожа. А сейчас ступайте в свою комнату и не выходите из нее. Я пришлю к вам Исту. А мы с Оглой все сделаем здесь.

Вала устремилась в свою комнату и вскоре впустила к себе Исту. Служанка была белее мела. Она понимала весь ужас положения и дрожала от страха за хозяйку и от понимания своей беспомощности в этих обстоятельствах. Подумать только! Она ничем не может помочь госпоже, а ведь клялась защищать ее до последней капли крови. Так и сидели они, притаившись, прислушиваясь к доносившимся из зала звукам.

А там становилось все шумнее и шумнее. Подвыпившие ратники принца громко выражали свое удовлетворение от столь радушного приема. За высоким столом шел совсем другой разговор.

– Эта женщина – хозяйка поместья, де Варун? – спросил Юстас.

– Она вдова моего покойного отца, мой принц. Мой отец, рыцарь Филипп де Варун, погиб на охоте две недели назад. Теперь я вхожу в права владения и надеюсь подтвердить свое рыцарское звание в ближайшее время.

– Конечно, ты получишь желаемое, де Варун, – вкрадчиво произнес принц, – особенно если хорошо угодишь мне.

– Все что угодно для милорда, – льстиво ответил Холт, – все что угодно. В этом поместье вы можете распоряжаться всем.

– Отлично, – удовлетворенно кивнул принц. – Я хочу эту женщину. Она показалась мне мягкой и сладкой. И я предвкушаю много удовольствия от нее. Думаю, я хорошо поработаю над ней, и мой «петушок» насладится ею во всех трех отверстиях. Если ты не имеешь возражений, разумеется, – насмешливо добавил Юстас.

– Ну что вы, мой принц! Ваше желание для меня закон. А эта гордячка вполне заслуживает хорошего урока. Мой отец не сумел как следует объездить ее и научить полному повиновению. Я сам собирался сделать это и уже начал свое обучение, когда оседлал ее прямо здесь, в зале, на глазах у всей челяди. Теперь она получит урок, который надолго запомнит. Правда, я обещал дать ей месяц на оплакивание погибшего мужа, ну да кто станет держать слово, данное женщине.

– Мне нравится ход твоих мыслей, де Варун, и, я думаю, ты пойдешь далеко. И знаешь, у меня возникла отличная идея. Когда я немного удовлетворю с ней свой аппетит, мы возьмем эту женщину вдвоем. Поделим между собой все ее отверстия и покажем свою удаль. Надеюсь, ей понравится, – издевательски хохотнул принц. – Что ты скажешь на это, де Варун?

– Превосходная идея, мой принц. Владеть одновременно с вами одной женщиной – великая честь для меня. Я польщен и готов служить вам всегда и во всем.

– Вот и хорошо. Считай, что договорились. Сегодня попируем с моими солдатами от души, а завтра и начнем. Время у нас есть. Мой старый Флэт говорит, что ночью разыграется метель дня на три, а он никогда не ошибается. Так что я окажусь запертым здесь и развлечение будет весьма кстати. Вряд ли леди сможет ходить после того, как мы с тобой закончим наши забавы. А если окажется слишком выносливой, мои солдаты с радостью довершат дело. Они это любят. Поломанная игрушка никому ведь уже не нужна. Эй, вина мне, да побольше! Сегодня будущий король Англии пирует со своими верными воинами. Виват!

– Виват принцу Блуаскому! Виват будущему королю Англии! – заревели мощные глотки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7