Лидия Брагина.

Италия в Средние века и раннее Новое время: V–XVII вв.



скачать книгу бесплатно

Превращение итальянского города в гораздо большей мере, чем в других странах Европы, в земельного собственника, а затем и подчинение городу деревни не изменили, однако, феодальной природы поземельных отношений. В XI – первой половине XIII в. сохранялись категории лично зависимого крестьянства (сервы, альдии, колоны, манципии), хотя возможность для них освобождения за выкуп несколько расширилась. Этому способствовали многие города, искавшие в сельских жителях поддержки в борьбе с феодальными сеньорами. Основную массу крестьянства составляли либеллярии, эмфитевты и другие преимущественно наследственные держатели, пользовавшиеся широкими правами распоряжения наделом. Не исчезла и прослойка крестьян, являвшихся собственниками земли. Однако все более заметной становилась имущественная дифференциация в среде сельских жителей, ее ускоряло вовлечение деревни в товарно-денежные отношения и ростовщические операции, связанные с земельными держаниями, – залог, продажа участка, передача его в дарение.

В рассматриваемую эпоху происходил процесс дробления феодов, крупные вотчинные хозяйства исчезали, сокращался домен феодала, связанный с барщиной, большую часть своей земли он раздавал в держание различным категориям крестьянства; эта тенденция была характерна также для церковного и монастырского землевладения. Широкое распространение получила краткосрочная аренда (на 5–7 лет) небольшого участка земли с уплатой собственнику части урожая – от одной четверти до половины. В срочную аренду обычно сдавались компактные участки земель с многообразной агрикультурой, но также и монокультурные наделы – виноградник, оливковая роща или небольшой надел пахотной земли под посевы зерновых. Самой распространенной отраслью сельского хозяйства в эту пору стало виноградарство, где со времен античности сохранился высокий уровень техники возделывания.

Воздействие независимых городских коммун на развитие деревни шло разными путями. Ориентируя крестьянское хозяйство на рынок прежде всего в собственных интересах, многие города насаждали в округе разведение технических культур – льна, конопли, хлопка. В то же время городские коммуны поддерживали освоение пустошей, строительство систем мелиорации и ирригации. В Венето, Лигурии, Тоскане в XI–XII вв. активно развивался процесс внутренней колонизации, в которой принимали участие городские ремесленники и рыцари, получившие освоенные участки новых земель в наследственное держание, а затем и в собственность. Наконец, своим примером городские коммуны способствовали возникновению в XII в. сельских коммун – самоуправляющихся общин, разными методами добивавшихся судебно-административных прав у местных сеньоров.

Сельские коммуны, а их корни уходили в существовавшие еще в лангобардскую эпоху соседские общины (vicinanze), стали повсеместным явлением, особенно в горных областях Северной и Центральной Италии. Они владели угодьями, куда входили леса, луга, водоемы, пустоши, имели возможность избирать свою администрацию, обладали правом суда по делам низшей юрисдикции.

Нередко сельские коммуны были правомочны издавать свои статуты, касавшиеся преимущественно хозяйственных распорядков на территории общины. В них определялись сроки сева и уборки урожая, характер агрикультуры в зерновом хозяйстве, виноградарстве и т. д. Городские суды в XII в. обычно поддерживали иски сельских общин к местным феодалам относительно земельной собственности, административных прав и т. п. Покровительство городов сельским коммунам в тот период, когда они сами добивались независимости от сеньоров, было частью их целенаправленной политики.

Позже, уже в начале XIII в., взаимоотношения города и его сельской округи начали приобретать иной характер – не только экономического, но и политического подчинения деревни городу-государству. Городские коммуны превратились в собственников или владельцев многих земель в округе – участки приобретали и отдельные жители самого разного статуса, и коммуна в целом – и стали проявлять прямую заинтересованность в прибыльности своих хозяйств. Это выражалось, в частности, в предписаниях, зафиксированных в статутах, строго выполнять сроки посева и сбора урожая тех или иных культур, а также использовать наиболее совершенные методы агрикультуры в виноградарстве, разведении технических культур, садоводстве. Запрещалась хозяйственная переориентация земельных участков, словом, город все более жестко регламентировал сельскохозяйственную деятельность, что не всегда позитивно сказывалось на урожаях. В XIII в. шло активное наступление городских коммун на права самоуправления сельских общин: контролировались выборы администрации, ограничивалась их самостоятельность в издании статутов (нередко статуты сельских коммун включались в кодексы городских законов), урезались финансовые права. Сельские коммуны в Северной и Центральной Италии оказались к концу XIII в. включенными в сферу юрисдикции городов-государств, как независимые социальные структуры они сохранялись преимущественно в высокогорных районах страны.

Южная Италия и Сицилия в XI–XII вв

Если в Северной и Центральной Италии к концу XII в. сформировались самостоятельные города-республики, то в Южной Италии и на Сицилии политические процессы развивались иначе, хотя изначально в них было немало общих черт. Крупные города – Неаполь, Амальфи, Салерно, Бари, Палермо – по размаху торговой активности не уступали ведущим городам Центральной и Северной Италии. Амальфи (он объединял три города, расположенных в удобной бухте на побережье Тирренского моря) достиг расцвета уже в Х в. Статус подданных Византийской империи позволял амальфитанским купцам создавать торговые фактории в Константинополе и других средиземноморских портах (Антиохии, Дураццо, Каире, Александрии). Посредническая торговля между странами Ближнего Востока, Северной Африки и Европы оказывалась для них чрезвычайно выгодной: ковры, шелковые ткани и ювелирные изделия имели спрос в Италии и заальпийских странах, куда их везли из Генуи и Павии, а купцы из Сицилии и стран Леванта покупали в Амальфи товары, которые привозили сюда торговцы из разных регионов Италии. Серьезным ударом для торгового лидерства Амальфи стало его поражение в морской войне 1135–1137 гг. с главным соперником – Пизой, уничтожившей весь амальфитанский флот.

В Адриатике на посреднической торговле богател город Бари – главный центр византийских владений в Южной Италии, население которого в XII в. превышало 50 тыс. человек. Венеция везла сюда разнообразную ремесленную продукцию (различные ткани из Вероны, Падуи, Лукки, сукна из Фландрии), а вывозила преимущественно зерно, которое выращивали крестьяне Апулии, и товары, прибывавшие в Бари из стран Ближнего Востока. Богатства и мощь этого города, где концентрировалась греческая администрация, управлявшая византийскими владениями в Южной Италии, и находился самый крупный имперский военный гарнизон, позволили ему приобрести широкие права самоуправления, к чему, как и на севере Апеннинского полуострова, в эту эпоху стремились многие города, включая небольшие поселения городского типа. Впрочем, другой крупнейший город на юге – Неаполь, который насчитывал около 40 тыс. жителей, но оказался менее успешным во внешнеторговых связях, в чем его уже в XI в. опережали Амальфи, Салерно и Гаэта, не сумел получить значительных привилегий от лангобардских герцогов, управлявших Неаполитанским дукатом.

К середине XI в. немало городов южных областей Апеннинского полуострова добились от своих сеньоров вольностей, в том числе участия представителей горожан в органах судебно-административной власти. Начался, как и на севере, процесс формирования городских коммун: от имени «всего народа» совершались земельные сделки, заключались торговые договоры, подтверждались издавна сложившиеся правовые обычаи и т. д. И все же полную самостоятельность южные города обрести не смогли. В условиях возобладавшей здесь феодальной раздробленности и постоянных междоусобиц власть сеньоров оказалась достаточно сильной, чтобы не лишить себя такой важной материальной опоры, как города.

На судьбе городов Южной Италии и Сицилии сказались особенности экономического развития региона, но в еще большей степени длительная борьба иноземцев – сначала арабов (сарацин), а затем норманнов (скандинавских викингов, уже в IX в. поселившихся во французской Нормандии) – за овладение этими территориями. Византийские гарнизоны, стоявшие в Апулии и Калабрии, не имели достаточных сил, чтобы оказывать эффективное сопротивление грабительским набегам арабов, опустошавшим не только города, но и сельскую местность. Подчинив себе в течение IX в. всю Сицилию, арабские правители не препятствовали нападениям морских пиратов из сарацин на области Южной Италии. Ситуация постоянного страха и незащищенности вынуждала горожан возводить мощные укрепления, а разорявшихся крестьян искать лучшей доли в горных районах, где создавались укрепленные поселения. Сельским жителям нередко с оружием в руках приходилось отстаивать свою независимость или подаваться в прибрежные города, охотно принимавшие пришлый люд.

Традиционный хозяйственный уклад крупных феодальных вотчин постепенно разрушался, и для землевладельцев все более острой становилась проблема рабочих рук. Кроме сервов, жестко прикрепленных к земле юридическим статусом, в вотчинах было немало полусвободных держателей и лично свободных арендаторов. Утвердилась тенденция к превращению этих категорий крестьянства в лично зависимых держателей и как следствие лишенных права покидать свой надел. Для крупных землевладельцев, включая монастыри (огромные владения принадлежали, в частности, монастырю Монтекассино, имевшему даже свой флот), которые продавали зерно, вино, оливковое масло и другую сельскохозяйственную продукцию на внешних рынках через портовые города, сокращение числа рабочих рук в вотчине вело к уменьшению доходов. Поэтому шла борьба за сохранение держателей в тех вотчинах, к которым они были приписаны, что находило отражение и в законах, строго запрещавших побеги и санкционировавших поимку беглых крестьян. В ходе купли-продажи земельных участков в среде свободного крестьянства складывалась прослойка лишенных наделов держателей, искавших новых хозяев, а это усугубляло ситуацию нехватки рабочих рук в вотчинах крупных феодалов и еще больше накаляло их междоусобную борьбу.

Характерная для юга Италии ориентация городов на внешнюю торговлю, преимущественно транзитную, в немалой мере обусловленная общей обстановкой нестабильности, не способствовала развитию внутренних рынков и городских ремесел. Ткачество не приобрело здесь такого масштаба, как на севере страны. Состоятельные слои населения предпочитали покупать привозившиеся из стран Ближнего Востока шелковые ткани высокого качества и другие предметы роскоши. Некоторое исключение представлял Неаполь, где ткали льняное полотно, пользовавшееся большим спросом у приезжих купцов. В целом экономика юга в XI и первой половине XII в. по темпам и масштабам развития отставала от северных областей Италии. Заметные сдвиги начали происходить позже, в пору существования централизованного государства, созданного норманнами.

Завоевание Южной Италии и Сицилии норманнами

Впервые норманны высадились в Южной Италии в 1016 г. с целью предложить свои военные услуги постоянно враждовавшим князьям, герцогам и графам, в чьем управлении находились отдельные территории на юге Апеннинского полуострова. Активная фаза подчинения областей Южной Италии, а также Сицилии связана с именами двух братьев – Роберта Гвискара (Хитрого) и Рожера, принадлежавших к знатной норманнской фамилии Отвилей (в итальянской транскрипции – Altavilla). Роберт Гвискар с середины XI в. вел успешное завоевание Апулии и Калабрии, вытесняя византийские гарнизоны, которые отступали в город Бари. В 1071 г. он получил титул графа Калабрии, что укрепило его власть и позволило овладеть в том же году Бари после долгой осады и разграбления города. В 1062 г. Роберт заключил с Рожером договор о кондоминиуме: братья получали по половине каждого замка и каждого города в Калабрии. Еще в 1061 г. они захватили Мессину; Рожер во главе крупного отряда продолжил завоевание Сицилии, которой владели арабы, зависевшие от султана Туниса.

Лозунгом Рожера стала борьба с неверными, им он прикрывал вполне прагматичные цели. По словам сицилийского хрониста, «охваченный честолюбием Рожер полагал, что принесет двоякую пользу как душе, так и телу, если вернет к почитанию бога страну, поклонявшуюся идолам, и овладеет во славу господню плодами и дарами этой земли…»[9]9
  Цит. по: История Италии. Т. 1. М., 1970. С. 157.


[Закрыть]
. В 1072 г. Рожеру удалось овладеть столицей Сицилии Палермо, остров полностью оказался под властью норманнов. Роберт Гвискар сделал брата графом Сицилии, а Палермо и половину Мессины оставил под своим управлением. Власть Рожера I не была прочной, пока в 1085 г. он не начал систематическую борьбу против мусульманских властителей Сицилии. Резиденцией Рожера I был город Троина, где он своей властью создал первое латинское епископство. Православных центров на Сицилии было немало, поскольку греческое население здесь было весьма значительным. В 1086 г. Рожеру I, позиции которого укреплялись, удалось подчинить Сиракузы, а к 1091 г. взятием города Ното окончательно завершить покорение острова.

В итоге власть Рожера I в Сицилии оказалась более прочной, чем господство Роберта Гвискара в Южной Италии. Этому в числе прочего помогли создание еще нескольких епископств латинской церкви, в частности в Сиракузах и Агридженто, а также предоставление полной свободы греческой церкви. При этом папа не возражал против назначения епископов графом Сицилийским, предпочтя его мусульманским правителям, и даже сделал его апостолическим легатом на острове. Положительно сказалась на укреплении власти Рожера I политика терпимости к различным этническим группам населения Сицилии – арабам, грекам, евреям, им было разрешено развиваться в рамках собственных традиций. Так, мусульмане получили в городах право иметь мечети, своих судей (кади), сохранялись их торговые привилегии. Из мусульман Рожер I рекрутировал пехоту для своего войска. При его правлении на Сицилию переселились многие итальянцы (ломбардцы и др.) из материковой части Италии.

Преемником Рожера I после его смерти в 1101 г. стал его сын Рожер II, который в 1127 г. унаследовал и Апулию после смерти дяди – Роберта Гвискара – и в 1130 г. был коронован антипапой Анаклетом II (противником законно избранного папы Иннокентия II во время схизмы) как король Сицилии. Так возникло Сицилийское королевство. Военное столкновение с папой привело к пленению Иннокентия II, и это вынудило его признать в 1131 г. королевское достоинство Рожера II. Однако новому королю пришлось продолжить борьбу за утверждение власти норманнов в Калабрии, Апулии и других областях Южной Италии, когда после смерти Роберта Гвискара там подняли голову местные феодалы. Хотя население, особенно жители городов, оказывало упорное сопротивление (в некоторых городах вспыхивали восстания), отказываясь признать власть норманнских правителей, военный перевес сил оказался на стороне Рожера II. В итоге после захвата Бриндизи и других крупных городов Апулии ему удалось переломить ситуацию, хотя ради укрепления своих позиций он вынужден был подтвердить прежние привилегии городов. В состав Сицилийского королевства были включены практически все области Южной Италии (в 1140 г. в него вошло и Неаполитанское герцогство) вплоть до границ с Папской областью. Вовлеченный в движение крестоносцев, Рожер II приобрел владения в Северной Африке; с завоеванием Туниса он стал фактическим властителем Центрального Средиземноморья.

Вильгельм I (1154–1166), сын Рожера II, который в 1151 г. сделал его своим соправителем, унаследовал в 1154 г. трон Сицилийского королевства. Он сумел добиться заключения мира с папой Адрианом IV в Беневенто в 1156 г., по которому папа полностью признавал права сицилийского короля по отношению к церкви и главное – право назначать епископов. Важную роль в укреплении международного престижа норманнского государства сыграли заключенные Вильгельмом I договоры о торговле и защите прав купцов с Венецией (в 1155 г.) и Генуей (в 1156 г.). В то же время ситуация в Южной Италии продолжала оставаться напряженной из-за оппозиции местных магнатов и политики Византии, стремившейся с их помощью вернуть утраченные владения. В 1156 г. в Апулии вспыхнуло восстание, в котором активное участие приняли не только знать, но и города. Вильгельм I жестоко расправился с восставшими, в первую очередь с центром оппозиции Бари: город был полностью разрушен (за исключением базилики св. Николая), жители изгнаны, а предводители восстания казнены. Заговоры возникали и позже; в 1160 г. крупный мятеж вспыхнул в Палермо, но норманнским правителям удалось его подавить.

Политика сицилийских королей

Сицилийское королевство усилиями его властителей строилось на централизаторской основе, что сказалось, в частности, на их политике по отношению к городам: со временем во главе городской администрации был поставлен королевский чиновник, а зафиксированные в хартиях судебные и финансовые права городов были серьезно ограничены. Высокие государственные налоги, которые должны были платить города, отрицательно сказывались на развитии их экономики. К тому же в результате норманнского завоевания купцы Амальфи, Салерно, Бари и других крупных городов, традиционно торговавшие на рынках Византии, лишились своих преимуществ из-за враждебных отношений норманнских королей с «империей ромеев».

При норманнах в Южной Италии и на Сицилии завершился процесс формирования феодальных отношений. Это произошло почти на два столетия позже, чем в Центральной и Северной Италии, и имело ряд особенностей. Значительная часть земель была отобрана у местных владельцев, причем не только у магнатов, но и у мелких посессоров, и роздана норманнской знати на правах феодов, что позволило ей занять ведущее положение в Сицилийском королевстве, оттеснив прежнюю феодальную верхушку. Оформилась и иерархическая структура всего слоя феодалов: в нем четко вычленялись три уровня – графы, бароны и рыцари, связанные между собой и с королевской властью иерархией ленных отношений. Однако норманнские короли Рожер II и Вильгельм I сохраняли за собой верховное право распоряжения ленами, равно как и право высшей юрисдикции. Бароны не были свободны в распоряжении своими феодами, на все земельные сделки требовалось разрешение короля. Не имели крупные феодалы и полных прав по отношению к своим вассалам-рыцарям, поскольку рыцари всегда являлись одновременно и вассалами короля – они получали от него наделы на условиях несения военной службы.

Рожер I и его преемники, стремясь не допустить усиления на местах власти графов и баронов, пресекали любые проявления феодальной вольницы со стороны вассалов. Главную опору своей централизаторской политики норманнские правители видели в рыцарстве и католической церкви, которых они широко одаривали земельными пожалованиями. Короли обладали огромным доменом, который являлся главным фондом земельных пожалований и составлял основу их весьма значительного для Европы той поры богатства, которое приумножалось шедшими в казну налогами и торговыми пошлинами. Столица Сицилийского королевства – Палермо – была отстроена с особой пышностью, а главным символом мощи и величия норманнских правителей стал поражающий роскошью королевский дворец.

К концу XII в. Сицилийское королевство достигло высокой степени централизации – власть опиралась на разветвленный аппарат чиновничества, непосредственно подчиненного королю: судами по уголовным делам высшей юрисдикции ведали юстициарии, финансами – камерарии. Ограничивая самоуправление городов, короли в то же время активно содействовали строительству торгового флота, расширению связей с арабскими странами. Прочности центральной власти способствовало и то обстоятельство, что, являясь прямыми вассалами римских пап, сицилийские короли сохраняли при этом право самостоятельно назначать епископов и аббатов в своих землях. Наконец, усиление позиций центральной власти закреплялось законодательно – по образцу Кодекса Юстиниана были созданы Арианские ассизы, заложившие правовую основу королевской власти норманнов, в том числе они утвердили ее наследственный характер. В ассизах есть и статья о принципе равноправия и терпимости в норманнском государстве по отношению к подданным, что во многом предопределило успех сицилийских королей в борьбе с оппозицией.

С приходом норманнов усилилась полиэтничность Южной Италии и Сицилии: здесь жили италийцы, составлявшие основную часть населения, греки, лангобарды, арабы, евреи, норманны. Соседствовали сторонники различных вероисповеданий – католичества, православия, иудаизма и мусульманства, но отправление любого культа норманнские правители не ограничивали. Они отличались не только веротерпимостью, но охотно принимали на государственную службу представителей самых разных этнических групп: арабов привлекали в армию, греков и евреев – в канцелярию королевской администрации. В Сицилийском королевстве сохранялись и правовые различия: здесь действовали лангобардские, византийские, арабские и норманнские юридические нормы.

Своеобразием отличались сложившиеся на юге Италии феодальные поземельные отношения. Так, широкое распространение получили виды крестьянского держания с полным или частичным прикреплением работника к земле. Это были лишенные личной свободы и права покинуть надел сервы, а также полусвободные вилланы; в то же время заметную прослойку составляли свободные наследственные арендаторы (либеллярии) и мелкие посессоры, собственники-аллодисты. Свободное крестьянство упорно отстаивало свою независимость, нередко с оружием в руках. Важную роль во взаимоотношениях крестьян с феодальными вотчинниками в XI–XII вв. играла община. Она добивалась получения от сеньора хартии, где определялись судебно-административные права сельских жителей: участие «добрых людей» в сеньориальном суде, выборы синдика, отвечавшего за выполнение условий соглашения, и ряд других прав. Что касается королевской политики по отношению к крестьянам, то она была в первую очередь направлена на закрепление рабочих рук в феодальных вотчинах. Этой цели служили кадастры – описи границ владений феодалов, включая рыцарей, с перечислением всех держателей – от сервов до свободных арендаторов. Кадастры помогали не только в решении тяжб между магнатами, но в еще большей мере в прикреплении держателей к земле и постепенном превращении их в крепостных. За ситуацией в деревне следили королевские чиновники, добивавшиеся своевременной уплаты налогов в пользу казны.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10