Ли Чайлд.

Джек Ричер, или Без второго имени (сборник)



скачать книгу бесплатно

Дилейни покачал головой.

– Мы в мутных водах. Здесь речь о людях, которые больше не станут иметь дело с тем, кто пропустил встречу. Все кончено.

– Тогда я сожалею, – сказал Джек. – Но такое случается. Значит, лучше об этом забыть.

– Вам легко говорить.

– Не мои обезьяны, – сказал Ричер. – И не мой цирк. Я проходил мимо.

– Тут возникает еще одна небольшая проблема. Как мы сможем с вами связаться, если потребуется? У вас есть сотовый телефон?

– Нет.

– И как люди вас находят?

– Они этого не делают.

– Даже семья и друзья?

– У меня не осталось родственников.

– И друзей не осталось?

– Во всяком случае, таких, которые звонят каждые пять минут.

– И как люди узнают, где вы находитесь?

– Я знаю, – ответил Ричер. – Этого достаточно.

– Вы уверены?

– Пока меня еще ни разу не требовалось спасать.

Дилейни кивнул.

– Тогда вернемся к тому, что вы видели.

– К какой части?

– С самого начала. Может быть, еще не все закончилось. Возможна ли другая интерпретация событий?

– Все бывает, – сказал Ричер.

– И какого рода вещи возможны?

– Раньше мне платили за такого рода беседы.

– Округ может угостить вас чашкой кофе.

– Договорились, – сказал Джек. – Черный, без сахара.

Кук отправился за кофе, а когда он вернулся, Ричер сделал глоток и сказал:

– Благодарю вас. Но в целом я считаю, что все произошло случайно.

– Используйте свое воображение, – предложил Дилейни.

– Используйте свое, – ответил Джек.

– Ладно, – сказал Дилейни. – Предположим, Аарон и Буш не знали, где, когда, кто или как, но ждали, что рано или поздно сумка перейдет в другие руки.

– Хорошо, предположим, – сказал Ричер.

– Может быть, так и случилось. Просто немного раньше, чем они рассчитывали.

– Все бывает, – повторил Джек.

– Мы можем предположить, что плохие парни решили проделать все тайно и незаметно. Может быть, назначили фальшивую встречу, в то время как планировали похитить сумку по пути. Чтобы все получилось неожиданно и непредсказуемо. А это лучший способ избавиться от слежки. Может быть, они даже все отрепетировали заранее. По вашим словам, девушка легко рассталась с сумкой. Вы сказали, что она села на землю, а потом вскочила и убежала.

Ричер кивнул.

– Из чего следует, что парень в черной толстовке являлся неизвестным подозреваемым и должен был получить сумку с самого начала.

Дилейни тоже кивнул.

– И мы его схватили; значит, операция имела полный успех.

– Вам легко говорить. И очень удобно.

Дилейни не ответил.

– Где сейчас парень? – спросил Ричер.

Агент указал в сторону двери.

– В двух комнатах отсюда. Скоро мы отвезем его в Бангор.

– Он начал говорить?

– Пока нет. Он ведет себя как хороший маленький солдат.

– Вот только он вовсе не солдат.

– Мы думаем, что это именно так. И считаем, что он заговорит, когда поймет, какая опасность ему грозит.

– Есть еще одна серьезная проблема, – сказал Ричер.

– Какая?

– Сумка показалась мне пустой.

В таком случае о какой доставке или платеже может идти речь? Вам не удастся получить обвинительный приговор, если сумка с самого начала была пустой.

– Сумка не была пустой, – сказал Дилейни. – Во всяком случае, в начале.

– И что в ней находилось?

– Мы еще до этого доберемся. Но прежде нам следует вернуться назад. К тому, что я спросил у вас в самом начале. Чтобы знать наверняка. О вашем психическом состоянии.

– Я помогал полицейским.

– Неужели?

– Вас беспокоит ответственность, которую я могу понести? Если я – гражданское лицо, которое оказало помощь, то получаю такую же неприкосновенность, как и полицейские. К тому же парень не пострадал. Максимум пара синяков. Возможно, поцарапал колено. Никаких проблем. Если только у вас здесь не работают очень странные судьи.

– С нашими судьями всё в порядке. В особенности когда они понимают все обстоятельства.

– А какие здесь вообще возможны варианты? Я стал свидетелем преступления. Полицейские очевидным образом собирались поймать злоумышленника. Я им помог. Вы хотите сказать, что у вас с этим какие-то проблемы?

– Прошу нас извинить, – сказал Дилейни.

Ричер не ответил. Кук и Дилейни встали, вышли из-за стола, проследовали к выходу из комнаты и закрыли за собой дверь. Замок снова щелкнул, и теперь Ричер уже не сомневался, что дверь заперта. Он посмотрел в зеркало и увидел лишь свое отражение, серое с зеленым оттенком.

«Десять минут вашего времени… Каким может быть самый плохой исход?»

Никакого исхода не случилось. В течение трех долгих минут. Потом Кук и Дилейни вернулись и уселись на свои места: Кук слева, Дилейни справа.

– Вы утверждаете, что оказывали содействие офицерам полиции? – спросил Дилейни.

– Верно, – ответил Ричер.

– Вы не хотите изменить свое заявление?

– Нет.

– Вы уверены?

– А вы – нет?

– Нет, – сказал Дилейни.

– Почему?

– Мы считаем, что правда выглядит иначе.

– В каком смысле?

– Мы думаем, что вы взяли сумку у парня. Так же, как он отобрал ее у девушки. Мы думаем, что вторая неизвестная фигура – это вы.

– Сумка упала на землю.

– У нас есть свидетель, который видел, как вы наклонились и подняли ее.

– Я решил, что лучше ее не трогать, и оставил на месте. Аарон наклонился и поднял сумку.

Дилейни кивнул.

– Но к тому моменту она была пуста.

– Хотите обыскать мои карманы?

– Мы считаем, что вы достали содержимое сумки и передали его кому-то в толпе.

– Что?

– Если вы являетесь второй неизвестной фигурой, то почему бы не быть третьей?

– Чепуха, – сказал Ричер.

– Джек-прочерк-Ричер, вы арестованы за преступный сговор с коррумпированными и находящимися под влиянием рэкетиров организациями. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если вы не можете оплатить его услуги, он будет предоставлен вам за счет налогоплательщиков.

* * *

В комнату для допросов вошли четверо полицейских округа, трое с пистолетами в руках, четвертый – с дробовиком. Сидевшие напротив Кук и Дилейни отвели каждый в стороны полы пиджаков, чтобы показать «Глок 17» в наплечной кобуре. Ричер сидел неподвижно. Шестеро против одного. Слишком много. Никаких шансов. К тому же в воздухе висело нервное напряжение, пальцы замерли на спусковых крючках, и он не знал, насколько хорошую подготовку прошли эти люди.

Они могли совершить ошибки.

Ричер сидел совершенно неподвижно.

– Я требую общественного адвоката, – сказал он.

И больше не произнес ни слова.

Ему сковали руки за спиной, вывели в коридор, дважды свернули, потом прошли через стальную дверь в бетонной раме и с замком в миниатюрный тюремный блок с тремя пустыми камерами, расположенными вдоль узкого коридора, и пустым регистрационным столом. Один из полицейских округа убрал пистолет в кобуру и обошел столик. С Ричера сняли наручники. Он отдал паспорт, банковскую карточку, зубную щетку, семьдесят долларов в банкнотах, семьдесят пять центов четвертаками и шнурки. В обмен получил толчок в спину и возможность занять первую пустую камеру.

Дверь захлопнулась, и замок с лязгом закрылся, точно молоток ударил по железнодорожному костылю. Полицейские еще раз заглянули в камеру, точно посетители зоопарка, потом повернулись и мимо регистрационного столика вышли один за другим из тюремного блока. Ричер слышал, как за последним из них закрылась стальная дверь. Затем раздался щелчок закрывающегося замка.

Джек ждал. Он был терпеливым человеком и хорошо умел ждать. Ему было некуда идти, и он располагал всем временем на свете. Ричер присел на кровать – залитую бетоном форму, как и маленький столик со стулом. На стуле лежала небольшая круглая подушечка, сделанная из такой же покрытой винилом пены, что и матрас на кровати. Стальной унитаз составлял единое целое с раковиной. Из крана текла только холодная вода. Как номер в самом худшем мотеле, уменьшенный до минимально допустимых размеров. Как если бы заключенный, пытаясь сбежать, мог применить силу, превосходящую атомную бомбу.

* * *

Ричер продолжал мысленно отслеживать время. Прошло два часа, потом часть третьего, после чего появился самый молодой полицейский для рутинной проверки. Он заглянул сквозь прутья и спросил:

– Вы в порядке?

– Я в порядке, – ответил Ричер. – Разве что немного проголодался. Время ланча уже прошло.

– Тут у нас проблема…

– Ваш шеф-повар заболел?

– У нас нет шеф-повара. Мы посылаем за едой в кафе, которое находится в соседнем квартале. Ланч должен стоить не более четырех долларов. Но это норма округа. А вы – заключенный штата. Мы не знаем, сколько следует заплатить за ваш ланч.

– Надеюсь, больше.

– Но мы должны знать наверняка. В противном случае у нас могут быть неприятности.

– Разве Дилейни не знает или Кук?

– Они уехали. Увезли другого подозреваемого в свой штаб в Бангоре.

– Сколько денег выделяется на обед?

– Шесть с половиной долларов.

– А на завтрак?

– К завтраку вас здесь уже не будет. Вы – заключенный штата. Как тот, другой парень. Они приедут за вами сегодня вечером.

* * *

Через час молодой полицейский вернулся с сэндвичем с запеченным сыром и пластиковым стаканчиком с кока-колой. Три доллара с мелочью. Очевидно, детектив Аарон сказал, что, если штат платит меньше, он лично покроет разницу.

– Передайте ему от меня спасибо, – сказал Ричер. – И скажите, чтобы соблюдал осторожность. Услуга за услугу.

– А в чем он должен соблюдать осторожность?

– В том, каких убеждений ему следует придерживаться.

– И что это значит?

– Он либо поймет, либо нет.

– Вы хотите сказать, что не делали то, в чем вас обвиняют?

Ричер улыбнулся.

– Полагаю, вы много раз слышали подобные заявления.

Молодой полицейский кивнул.

– Все так говорят. Никто из вас никогда ничего не делал. Других слов мы и не ждем.

Полицейский ушел, Джек закончил с трапезой и снова стал ждать.

* * *

Еще через два часа молодой полицейский вернулся в третий раз.

– Пришел общественный адвокат, – сказал он. – В данный момент она обсуждает вашу ситуацию по телефону с ребятами из полиции штата. Они все еще в Бангоре. Скоро адвокат к вам придет.

– И какая она? – спросил Ричер.

– Она в порядке. Однажды у меня украли машину, и она помогла мне уладить дело со страховой компанией. Она училась вместе с моей сестрой в старших классах.

– Сколько лет вашей сестре?

– На три года старше меня.

– А сколько лет вам?

– Двадцать четыре.

– И вы получили деньги за машину?

– Часть.

Полицейский устроился за регистрационным столиком. Чтобы произвести впечатление – о заключенном заботятся, решил Ричер, во всяком случае, пока здесь находится адвокат. Джек продолжал сидеть на кровати. Он ждал.


Тридцать минут спустя пришла адвокат. Она дружелюбно поздоровалась с сидевшим за столиком полицейским – так приветствуют младшего брата своей одноклассницы, – потом негромко сказала что-то про конфиденциальность разговора с клиентом, паренек вышел и закрыл за собой стальную дверь. В тюремном блоке наступила тишина. Адвокат посмотрела на Ричера сквозь прутья решетки. Как посетитель зоопарка, возможно оказавшийся у клетки с гориллой.

Она была среднего роста и среднего телосложения. Строгий черный костюм. Короткие каштановые волосы с более светлыми прядями, карие глаза, круглое лицо и рот с опущенными уголками. Словно перевернутая вниз улыбка. Как если бы ее жизнь состояла из бесконечной череды разочарований. В руке она держала портфель, так сильно набитый бумагами, что молния осталась незастегнутой. Сверху лежал желтый блокнот с отрывными страницами. Ричер заметил какие-то сделанные от руки записи.

Адвокат оставила портфель на полу, вытащила стул из-за письменного стола, поставила его напротив камеры Ричера и уселась, устроившись поудобнее, плотно сжав колени и зацепившись каблуками туфель за нижнюю рейку. Словно это обычная встреча с клиентом и они сидят по разные стороны стола. Вот только стола не было. Их разделяла стена из близко расположенных друг к другу стальных прутьев.

– Меня зовут Кэти Кларк, – сказала адвокат.

Ричер ничего не ответил.

– Сожалею, что приехала с таким опозданием. У меня очень плотное расписание.

– Вы занимаетесь еще и недвижимостью? – спросил Джек.

– Да, по большей части.

– Сколько уголовных дел вы вели?

– Одно или два.

– Между одним и двумя существует заметное расхождение в процентном отношении. Сколько?

– Одно.

– Вы его выиграли?

– Нет.

Ричер ничего не сказал.

– Вы имеете то, что имеете. Так работает система. Есть список. Сегодня я находилась в верхней части. Как в очереди на такси в аэропорту.

– Почему мы разговариваем не в комнате для переговоров?

Она не ответила. У Джека сложилось впечатление, что ей нравятся разделявшие их стальные прутья. Как если бы они гарантировали ей безопасность.

– Вы думаете, что я виновен? – спросил он.

– Не имеет значения, что я думаю. Важно, что я могу сделать.

– И что же?

– Давайте поговорим, – предложила Кларк. – Вы должны объяснить, почему оказались там.

– Должен же я где-то находиться. Им нужно объяснить, почему я сдал своего соучастника. Я преподнес им его на блюдечке.

– Они думают, что вы просто совершили ошибку. Вы собирались схватить сумку, но случайно сбили его с ног. Они считают, вы хотели, чтобы он убежал.

– А почему полицейские округа вовлечены в операцию штата?

– Бюджет, – ответила она. – Ну и для того, чтобы разделить лавры – ко всеобщему удовольствию.

– Я не брал в руки сумку.

– У них есть четыре свидетеля, которые видели, как вы к ней наклонились.

Ричер промолчал.

– Почему вы там оказались? – спросила она.

– На площади находилось тридцать человек. Почему?

– Из показаний свидетелей следует, что парень бежал прямо к вам. А не к ним.

– Все произошло иначе. Я встал на его пути.

– Вот именно.

– Вы думаете, что я виновен.

– Не имеет значения, что я думаю, – повторила она.

– Что, по их утверждению, находилось в сумке?

– Они не говорят.

– А это законно? Разве мне не следует знать, в чем меня обвиняют?

– Я считаю, что на данном этапе все законно.

– Вы полагаете? Мне нужно кое-что побольше.

– Если вы хотите другого адвоката, то вперед – нужно только заплатить.

– Парень в толстовке уже заговорил? – спросил Ричер.

– Он утверждает, что это обычное ограбление, он якобы думал, что у девушки в сумке деньги и другие вещи. Он рассчитывал найти там наличные и кредитные карты. Может быть, сотовый телефон. Агенты штата считают, что это заготовленное заранее прикрытие.

– Тогда почему я не попытался сбежать? Почему остался стоять на том же месте?

– Аналогичное объяснение, – сказала Кларк. – Вы заранее приготовили прикрытие. С того момента, как все пошло не так. Вы увидели, как они схватили вашего подельника, и оба сразу перешли к плану Б. Он стал грабителем, вы помогали полиции. Он получит легкий приговор, а вас похлопают по плечу. Они считают, что вы оба изощренные преступники. Складывается впечатление, что речь идет о чем-то очень крупном.

Ричер кивнул.

– Насколько крупном, как вы считаете?

– Это серьезное расследование. И оно продолжается довольно долго.

– Дорогостоящее, как вы думаете?

– Полагаю, да.

– Но сейчас наступили времена, когда все стараются экономить деньги.

– Деньги всегда имеют значение.

– Как и эго, репутации и отчеты об эффективности. Подумайте о Дилейни и Куке. Поставьте себя на их место. Длительное и дорогое расследование разваливается из-за случайности. Они вернулись к самому началу. Или даже хуже. Может быть, не существует способа все исправить. Вокруг полно недовольных. Что произойдет дальше?

– Я не знаю.

– Человеческая природа, – сказал Ричер. – Сначала они кричат, проклинают и колотят кулаками по стене. Потом включается инстинкт самосохранения. Они ищут способ прикрыть свои задницы и объявить операцию успешной. Агент Дилейни именно так и выразился. Они придумали, что парень был частью аферы. Потом послушали мой разговор с Аароном. Узнали, что у меня нет постоянного места жительства. Я бродяга, как выразился сам Аарон. И у них возникла новая идея. Они хотят убить двух зайцев одним ударом. Заявят, что схватили двух парней и вырвали у подлого врага сердце. И тогда уже их похлопают по плечу и выпишут благодарности.

– Вы утверждаете, что они сфабриковали дело против вас.

– Я знаю.

– Ну это уже слишком.

– Они дважды все проверили. Убедились, что у меня нет сотового телефона. Выяснили, что никто не отслеживает мои передвижения. Получили подтверждение, что я – идеальный козел отпущения.

– Вы сами согласились, что парень мог быть не просто обычным грабителем.

– Это было гипотетическое предположение, – сказал Ричер. – И я сделал его без особого энтузиазма. Как часть профессионального обсуждения. Они мне польстили. Сказали, что я знаю, как все работает. Я им потворствовал. Они придумывали всякую чепуху, чтобы прикрыть свои задницы. Я лишь вел себя вежливо.

– Вы сказали, что подобное возможно.

– Ну зачем мне такое говорить, если я в этом замешан?

– Двойной блеф.

– Я не так умен, – сказал Ричер.

– Они считают иначе. Они сказали, что вы служили в элитном подразделении военной полиции.

– Но разве тогда я не должен находиться на их стороне?

Адвокат промолчала, только принялась ерзать на стуле, и Джек догадался, что она встревожена. Отсутствие сочувствия. Недоверие. Возможно, даже отвращение. Желание поскорее уйти. Человеческая природа. Он знал, как это работает.

– Проверьте время на записи. Они услышали, что у меня нет постоянного адреса, колесики у них в головах закрутились, и вскоре они уже находились в одной комнате со мной и сами стали вести допрос. Потом они вышли, всего на минуту. Для того, чтобы обменяться идеями и обсудить, достаточно ли у них улик. Сможет ли у них получиться. Решили попытаться. Вернулись и арестовали меня.

– Я не могу выступить с этим в суде.

– А с чем можете?

– Ни с чем, – ответила Кларк. – Лучшее, что я могу для вас сделать, это предложить признать себя виновным и пойти на сделку.

– Вы шутите?

– Нисколько. Вам предъявят очень серьезные обвинения. Они представят суду вполне работающую гипотезу, а потом подтвердят ее показаниями обычных граждан штата Мэн, каждый из которых является приятелем или знакомым членов жюри. Вы же – чужак с непонятным образом жизни. Ну, к примеру, откуда вы?

– Ниоткуда.

– Где вы родились?

– В Западном Берлине.

– Вы немец?

– Нет, мой отец был морским пехотинцем. Он родился в Нью-Гемпшире. А в Западном Берлине он в то время служил.

– Вы всегда были военным?

– И мужчиной, и мальчиком.

– Это плохо. Люди будут благодарны вам за службу, но сочтут, что вы всё испортили из-за перенесенных душевных травм. Существует вполне реальный риск, что вас признают виновным, и тогда вам грозит значительный срок. Гораздо лучше признаться в меньшем правонарушении. В таком случае вы сэкономите время и расходы на проведение прений в суде. А это много значит. Разница может составить от пяти лет до двадцати. Как ваш адвокат, я обязана предупредить вас об этом.

– То есть вы предлагаете мне отсидеть пять лет за преступление, которого я не совершал?

– Присяжным хорошо известно, что все утверждают, будто они невиновны.

– И адвокатам?

– Клиенты постоянно лгут.

Ричер промолчал.

– Они хотят сегодня перевезти вас в Уоррен, – сказала адвокат.

– А что такое Уоррен?

– Тюрьма штата.

– Превосходно.

– Я подала прошение, чтобы вас задержали здесь на день или два. Так для меня было бы удобнее.

– И?..

– Мне отказали.

Джек снова промолчал.

– Завтра утром они привезут вас сюда для предъявления обвинения, – продолжала адвокат. – Суд находится в этом же здании.

– Значит, меня отвезут туда, а потом вернут обратно менее чем за двенадцать часов? Не слишком разумно. Мне следовало бы остаться здесь.

– Вы попали в систему. Так она работает. Все лишено смысла. Привыкайте. Завтра мы обсудим ваше заявление. Я предлагаю вам серьезно обдумать мое предложение.

– Как насчет освобождения под залог?

– Сколько вы можете заплатить?

– Примерно семьдесят долларов с мелочью.

– Суд посчитает это оскорблением, – сказала Кларк. – Лучше даже не пытаться.

Потом она соскользнула со стула, подняла набитый бумагами портфель и вышла из тюремного блока. Ричер услышал, как открывается и закрывается стальная дверь. В тюремном блоке вновь наступила тишина.

«Десять минут вашего времени… Каким может быть самый плохой исход?»

* * *

Прошел еще час, и молодой полицейский вернулся. Он сказал, что получил разрешение потратить те самые шесть долларов и пятьдесят центов на обед и что их выделяет штат. Потом он добавил, что Ричер может выбрать все, что есть в меню кафе, и перечислил варианты, которых оказалось немало. Джек немного подумал. Может быть, пирог с курицей. Или пасту. Или салат с яйцами. Он принялся вслух размышлять, что выбрать, и паренек порекомендовал пирог с курицей, сказав, что тот очень неплох. Ричер поверил ему на слово. И еще кофе, добавил он. Много кофе, в термосе, чтобы напиток оставался горячим. В фарфоровой чашке с блюдцем. Без сливок и сахара. Полицейский все записал на листке бумаги огрызком карандаша.

– Вам понравился общественный защитник?

– Конечно, – ответил Ричер. – Очень милая леди. И умная. Она полагает, что все это – недоразумение. Сказала, что парни из полиции штата иногда страдают от избытка энтузиазма. В отличие от ребят из округа, им не хватает здравого смысла.

Молодой полицейский кивнул.

– Да, иногда такое случается.

– Она сказала, что завтра меня, скорее всего, выпустят. И добавила, что мне следует сидеть спокойно и верить в систему.

– Да, обычно так лучше всего.

Парень кивнул, засунул листок бумаги в карман рубашки и вышел, закрыв за собой стальную дверь.

Ричер остался сидеть на кровати – и ждать. Он чувствовал, как в здании становится тише, дневная смена отправляется по домам, приходит ночная. Людей будет меньше. Бюджет. Сельский округ в малонаселенной части штата. Наконец вернулся молодой полицейский с обедом. Почти наверняка его сегодняшние обязанности на этом закончились. Он принес поднос с фарфоровой тарелкой, накрытой металлической крышкой, кофе в белом гофрированном пузатом термосе из пластика, блюдце с перевернутой чашкой, а также нож и вилку, завернутые в бумажную салфетку.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное