Лев Лопуховский.

1941. На главном направлении



скачать книгу бесплатно

Одной из причин возвращения к событиям первого года войны было давнее желание автора увековечить память бойцов и командиров 120-го гап большой мощности РГК. Этим полком командовал его отец, полковник Н.И. Лопуховский, числившийся пропавшим без вести 30 ноября 1941 г. Именно попытки выяснить обстоятельства гибели отца и заставили его вплотную заняться историей минувшей войны. Тем более что о 120-м гап РГК в самые первые дни войны докладывали Жукову и даже самому Сталину. В результате многолетнего и трудного поиска, описанного в эпилоге, автор проследил историю полка с момента его создания в октябре 1929 г. до гибели в окружении под Вязьмой в октябре 1941-го. Вместе с ветеранами полка, которых удалось разыскать, он, начиная с 1981 г., в течение 14 лет регулярно выезжал на места боев под Вязьмой. А в мае 2011 г. совершил поездку в Белоруссию, чтобы проследить путь полка от места первого боя 23 июня 1941 г. у ст. Коссово-Полесское Брестской области до р. Щары.

Документы полка (в том числе и списки личного состава) были уничтожены перед прорывом из окружения. Поиск однополчан отца автор начинал с 4-х известных ему фамилий. Ему удалось восстановить имена 806 военнослужащих полка. Имена 450 из них, погибших и пропавших без вести, увековечены автором на специальном сайте.

Вяземский поисковик Николай Слесарев в районе, где артиллеристы пытались прорваться из окружения, нашел останки 125 воинов, установив имена 19 из них. Все они включены в картотеки безвозвратных потерь Центрального архива МО РФ. А их останки перезахоронены на воинском участке Екатерининского кладбища г. Вязьмы с отданием воинских почестей.

Наука побеждать далась нашей армии большой кровью. Данные о безвозвратных потерях Вооруженных сил СССР в Великой Отечественной войне, опубликованные в труде «Россия и СССР в войнах ХХ века. Книга потерь», подвергаются большому сомнению. Слишком велика разница между ними и данными независимых исследователей, непосредственно работающими с первичными документами архивов. Эта проблема не потеряла актуальности и в наши дни, став объектом острой идеологической борьбы. Дело в том, что споры о масштабах людских потерь неразрывно связаны с мерой ответственности политического и военного руководства СССР того времени перед народом.

В книге представлены более полные данные о потерях наших войск в начальный период войны, в Московской стратегической оборонительной операции и в войне в целом. Л.Н. Лопуховский давно и последовательно выступает против заниженных, по его мнению, официозных цифр потерь нашей армии. Данные цифры противоречат картотекам ЦАМО по учету безвозвратных потерь рядового, сержантского и офицерского состава Красной армии. В конце 80-х годов началась работа над Всесоюзной Книгой памяти. В середине 90-х годов почти по всем субъектам РФ и бывшим союзным республикам была создана суммарная электронная база данных по безвозвратным потерям в минувшей войне – несколько более 23 млн. персоналий, за минусом дублирующих сведений – около 20 млн.

Это почти в 2 раза больше, чем в вышеуказанной «Книге потерь».

Ничего, кроме возмущения, не может вызвать «новейший» вывод авторов этого «эпохального» труда, которые практически уравняли безвозвратные потери СССР и Германии и их союзников в минувшей войне, сведя их соотношение к 1,1:1. Пришли они к нему путем прямого подлога, засчитав потери вермахта и войск СС на всех театрах военных действий за все время Второй мировой войны, подсчитанные германским профессором Р. Овермансом, как потери немцев на советско-германском фронте. И подлог этот авторами дутой сенсации совершен преднамеренно: они не дали конкретную сноску на книгу профессора, в которой тот расписал, где немцы на самом деле понесли указанные потери.

По подсчетам Л.Н. Лопуховского соотношение по безвозвратным потерям СССР и Германии и их союзников в Великой Отечественной войне составляет 2,5:1, к большому сожалению, не в нашу пользу.

Книга написана на основе анализа документов, собранных за 40 с лишним лет поиска. В заслугу автору следует отнести ввод в научный оборот многих неизвестных и малоизвестных трофейных документов, хранящихся в соответствующем фонде ЦАМО РФ, а также первичных документов вермахта, часть которых также в качестве трофеев оказались в Национальном архиве (NARA) США. Их цитирование несколько утяжеляет повествование. Но обойтись без этого невозможно: только путем сопоставления документов противоборствующих сторон можно выявить случаи преднамеренного искажения истины в описании боевых действий в наших официальных изданиях и мемуарной литературе.

Книга, несомненно, привлечет к себе внимание тех, кто интересуется военной историей Отечества.

Кандидат исторических наук, экстраординарный профессор РАЕН по отделению военной истории и теории, полковник в отставке В.Т. Елисеев

1 декабря 2014 г.

1941
На главном направлении

Моему отцу – командиру 120 гап РГК и его боевым товарищам, павшим в боях под Вязьмой в октябре 1941 года

ПОСВЯЩАЮ


Глава 1
Накануне войны
Красная армия перед Второй мировой войной

Несмотря на кардинальное сокращение армии после Гражданской войны, в военной среде наблюдался небывалый расцвет военно-научной мысли. Этому всячески способствовал нарком по военным и морским делам СССР М.В. Фрунзе. Надо было решать, в каком направлении вести строительство вооружённых сил с учетом реальных материальных возможностей страны, экономика которой была подорвана войной и последующей разрухой. Военачальники, военные историки и теоретики обратились к проблеме руководства войной и большими массами войск. В военных журналах печатались дискуссионные статьи, в которых анализировался опыт Первой мировой и Гражданской войн. Сейчас трудно представить, но в эти годы публиковались даже труды белых генералов А.И. Деникина, П.Н. Врангеля и Я.А. Слащева, а в академиях и различных курсах преподавали бывшие царские генералы. И победители и побежденные пытались разобраться в причинах побед и поражений. Появились труды по военной истории и теории А.М. Зайончковского и А.А. Свечина, сохранившие свое значение до наших дней.

К сожалению, по мере усиления культа личности И. Сталина обсуждение проектов и предложений по строительству вооружённых сил приняло формальный характер. На деле всё решала воля человека, критиковать которого не каждый мог решиться. В практической работе учитывалась одна точка зрения, утверждённая высшей инстанцией. Это сковывало творческую мысль теоретиков. Поэтому практика зачастую отставала от теории.

Поскольку социалистическое строительство в стране осуществлялось в условиях капиталистического окружения, считалось, что «мирная передышка» не может продолжаться слишком долго; она сменится неизбежным военным столкновением капиталистического мира с СССР. Поэтому следовало готовиться к войне с коалицией враждебных приграничных государств при материально-технической и финансовой поддержке со стороны крупнейших стран Европы. При этом не исключалась и возможность прямого участия в войне английских и французских вооружённых сил, а также армий других крупных держав. Эта оценка наиболее вероятных противников и их стратегических целей во многом сохранялась неизменной до начала Второй мировой войны.

На 1 января 1927 г. Красная Армия насчитывала 607 125 человек. По мобплану № 8 1928 г. в Красной армии после развертывания предусматривалось иметь 103 стрелковые и 12 кавалерийских дивизий, семь кавбригад и 16 артполков РГК общей численностью в 2,9 млн. человек. Такую армию необходимо было заблаговременно оснастить соответствующим вооружением. По поводу дальнейших путей развития Красной армии в военном руководстве РККА возникли разногласия. 20 декабря 1927 г. М.Н. Тухачевский[1]1
  Тухачевский Михаил Николаевич (1893–1937). Участник ПМВ, в чине поручика попал в плен (1915), бежал в Россию (1917). В Красной армии с 1918 г., командовал армиями Восточного и Южного фронтов. Возглавив Кавказский (1920), а потом Западный (1920-август 1921) фронт, провёл ряд успешных операций. С июля 1925 начальник Штаба РККА, с мая 1928 г. командующий ЛенВО, с 1931 г. зам. наркомвоенмора и председателя РВС СССР, начальник вооружения РККА, с 1934 г. замнаркома обороны и начальник управления боевой подготовки, маршал Советского Союза (1935). Расстрелян в 1937 г., реабилитирован в 1956 г.


[Закрыть]
, занимавший тогда должность начальника Штаба РККА, направил наркому обороны Ворошилову служебную записку «О радикальном перевооружении РККА». Это был план коренной реорганизации Красной армии. К концу 1-й пятилетки, в 1933 г., в составе армии военного времени он предлагал иметь до 260 стрелковых и кавалерийских дивизий, а также 50 дивизий артиллерии большой мощности и минометов[2]2
  Минаков С.Т. Военная элита 20-30-х годов ХХ века. М.: Русское слово, 2004. С. 381.


[Закрыть]
. В этом случае численность армии достигла бы 5,8 млн. человек, то есть вдвое больше. С учётом низких материальных возможностей СССР предложения будущего маршала были отвергнуты, как нереальные.

Весной 1928 г. Политбюро ЦК ВКП(б) одобрило следующие основные принципы плана строительства вооружённых сил на будущее пятилетие, выдвинутые Штабом РККА и К.Е. Ворошиловым:

«<…> по численности – не уступать нашим вероятным противникам на главнейшем театре войны; по технике – быть сильнее противника по двум или трем решающим видам вооружений, а именно – по воздушному флоту, артиллерии и танкам»[3]3
  Кен О.Н. Мобилизационное планирование и политические решения (конец 1920-середина 1930-х годов). СПб.: Издательство Европейского университета, 2002. Приложение 4, таблица 4А (далее – Кен О.Н. Указ. соч.). С. 63.


[Закрыть]
.

Таким образом, во главу угла ставилось достижение количественного превосходства над потенциальными противниками не в людях, а в технике. Однако Тухачевский, занявший в мае 1928 г. пост командующего Ленинградским военным округом, продолжал настаивать на необходимости более резкого увеличения численности армии. 11 января 1930 г. он отправил Ворошилову ещё одну записку. На этот раз, сохранив неизменным число предложенных им ранее соединений, Тухачевский добавил рекомендацию иметь на вооружении Красной армии в военное время 40 тыс. самолетов и 50 тыс. танков. Между тем, согласно действовавшему в то время мобплану № 10, в РККА предусматривалось иметь всего 1420 самолетов и 429 танков[4]4
  Там же. С. 92.


[Закрыть]
.

Эта записка вызвала в военном и политическом руководстве страны нешуточную дискуссию. Возник конфликт между перспективно мыслящими военными деятелями, в том числе старшими офицерами и генералами царской армии, и малообразованными героями Гражданской войны. При этом научная аргументация в спорах зачастую подменялась чисто идеологическими оценками и навешиванием незаслуженных ярлыков. А вместо доказательств в ход пускался, как сейчас бы сказали, административный ресурс.

Считалось, что большинство трудящегося населения капиталистических стран, с которыми придется воевать СССР, станет относиться к Красной армии, как к своей освободительнице. Поэтому военное руководство основное внимание уделяло развитию теории подготовки и ведения наступательных операций. Одним из условий успешного наступления было решение проблемы прорыва хорошо подготовленной обороны противника, насыщенной бесчисленными пулеметами и орудиями, опутанной густыми рядами колючей проволоки. В ходе Первой мировой войны на территории Европы попытки прорыва такой обороны оканчивались для армий противоборствующих сторон, как правило, неудачами и большими потерями. На завершающем этапе войны не помогло и применение немногочисленных и тихоходных танков и даже отравляющих веществ.

Предложения Тухачевского о массовом производстве танков и боевых самолетов и были направлены на решение «позиционного тупика». Именно ему принадлежит большая заслуга в техническом перевооружении Красной армии, совершенствовании её организационной структуры, в развитии новых видов и родов войск, таких как танковые, моторизованные и воздушно-десантные. Но взгляды и предложения Тухачевского тогда (и потом, после его реабилитации) подверглись немалым искажениям и высмеиванию. Уже в наше время ему ставят в вину, что он не уделял внимания развитию тех или иных средств, заказывал не те танки вместо тех, которые стали выпускать перед войной и т. п. Но он бы не стоял на месте, если бы его не расстреляли, вносил бы коррективы в свои взгляды! А его астрономические, по взглядам того времени, цифры исходили из планов производства в СССР в 1932/1933 хозяйственном году тракторов и автомобилей. И речь в его записке шла о производстве танков и самолетов для ведения полномасштабной войны на Западном ТВД. При этом, по мнению Тухачевского, только танки и самолеты первой линии должны были представлять собой новейшие образцы, а в последующих за ними эшелонах достаточно было иметь максимально упрощенные и дешевые типы боевых машин.

При этом Тухачевский предлагал не строить специализированные военные заводы, а выпускать боевую технику, опираясь, главным образом, на обычные предприятия, которые в мирное время должны были частично заниматься изготовлением товаров гражданского назначения. Производство такого типа создавало реальные предпосылки для резкого увеличения выпуска военной продукции в случае необходимости. Поэтому он и считал возможным построить за первый год боевых действий такое астрономическое количество боевой техники.

Нарком обороны Ворошилов, возражая Тухачевскому, ссылался на необходимость экономии народных средств: «Если вы хотите разорить государство и оскандалить себя, вы организуете такое количество танков в армии в мирное время. <…> Это очень дорогое удовольствие, с одной стороны, а с другой стороны – это ненужная вещь <…>. Это значит съесть все, что государство будет тебе давать, с тем, чтобы быть голодным, когда настанет война»[5]5
  Там же. С. 97–98.


[Закрыть]
.

На самом деле никакие рациональные соображения руководство страны в расчет не принимало, отдавая приоритет развитию военно-промышленного комплекса и продолжая наращивать производство вооружений. В январе 1931 г. в планы строительства вооружённых сил была внесена принципиальная поправка: отныне РККА должна была превосходить вероятных противников на главном ТВД по всем показателям, а не только по двум или трем решающим видам вооружений, как это было прежде. На этом фоне идеи Тухачевского были замечены и получили признание Сталина, который ценил ум, деловую хватку и стремление молодого военачальника ко всему новому. В июне 1931 г. будущий маршал был назначен на высокий пост начальника вооружений РККА и заместителем наркома Ворошилова.

Одновременно с наращиванием производства вооружений в Красной армии проводилась большая работа по поиску наиболее эффективных способов и методов ведения военных действий. Заметный вклад в этом отношении внес грамотный и энергичный теоретик и практик военного дела В.К. Триандафиллов[6]6
  Триандафиллов Владимир Кириакович (1894–1931). Участник ПМВ, начал её рядовым, а закончил штабс-капитаном, командиром батальона. В РККА с 1918 г., командовал батальоном, полком и бригадой. В 1923 г. закончил Военную академию. В 1923–1931 гг. нач. отдела, затем – оперативного управления Штаба РККА, командир и комиссар стрелкового корпуса, зам. начальника Штаба РККА. Погиб в авиакатастрофе.


[Закрыть]
, выдвинутый М.В. Фрунзе в 1924 г. на ответственейший пост начальника оперативного отдела Штаба РККА. В своих статьях Триандафиллов на основе обобщения опыта Первой мировой и Гражданской войн разработал практические рекомендации по строительству и модернизации Красной армии. Он ещё в 1929 г. в книге «Характер операций современных армий» наметил перспективы развития оперативного искусства и теоретически обосновал теорию «глубокой операции». Её сущность заключалась в прорыве обороны противника сразу на нескольких направлениях на всю её глубину и дальнейшего развития успеха путем ввода в прорыв массы подвижных войск – танков, мотопехоты и конницы. Их действия с выходом на оперативный простор должна была поддерживать авиация, при этом в тылу противника планировалась высадка воздушных десантов с целью разгрома его резервов. Это должно было обеспечить высокие темпы наступления – до 15 км в сутки и большую глубину операции – 150–200 км, что не позволяло противнику организовать эффективное противодействие наступающим войскам.

За период 1930–1933 гг. в СССР удалось изготовить 9224 самолета (и военных и гражданских)[7]7
  Мухин М.Ю. Авиапромышленность СССР в 1921–1941 годах. М.: Наука, 2006. С. 115.


[Закрыть]
и 7865 танков и танкеток[8]8
  Солянкин А.Г., Павлов М.В., Павлов И.В., Желтов И.Г. Отечественные бронированные машины. 1905–1941. М.: Экспринт, 2002. С. 17.


[Закрыть]
. Возникла необходимость создания крупных авиационных и танковых частей и соединений. Единомышленник Триандафиллова заместитель начальника Управления механизации и моторизации РККА К.Б. Калиновский[9]9
  Калиновский Константин Брониславович (1897–1931). Участник ПМВ, служил вольноопределяющимся в артиллерии. В РККА с 1918 г., в 1920 г. ком-р бронепоезда. В 1921–1922 гг. инспектор Управления бронечастей армии. В 1925 г. закончил Военную академию. В 1926–1927 гг. военный советник в Китае, потом командовал опытным ме-ханизированным полком. С 1929 инспектор бронесил и заместитель начальника, а с февраля 1931 – начальник Управления механизации и моторизации РККА. Погиб в авиакатастрофе.


[Закрыть]
, разработал положение об использовании групп средних и тяжелых танков для решения самостоятельных задач при развитии успеха в глубине вражеской обороны. Будучи хорошо знакомым с немецкими теоретическими разработками в танковой школе «Кама», он использовал их при обосновании создания крупных механизированных соединений в Красной армии. По его инициативе в мае 1930 г. была создана первая механизированная бригада. К сожалению, 12 июля 1931 года В.К. Триандафиллов и К.Б. Калиновский погибли в авиационной катастрофе: неподалеку от Москвы их самолет, летевший на малой высоте, в тумане зацепился за деревья. Осенью 1932 г. были сформированы два механизированных корпуса, каждый в составе двух механизированных и одной стрелково-пулеметной бригады. В состав корпуса входили также разведывательный, химический и саперный батальоны, батальон связи, зенитно-артиллерийский дивизион, рота регулирования и техническая база[10]10
  Дриг Е. Механизированные корпуса РККА в бою. М.: АСТ, 2005. С. 9.


[Закрыть]
.

Советское руководство было уверено в неизбежности близкой войны. Новый мобилизационный план на завершавший первую пятилетку 1933 год предусматривал полуторный (по сравнению с прежними наметками) рост армии военного времени. Её состав планировалось довести до 150 стрелковых и 22 кавалерийских дивизий, двух мехкорпусов и 10 мехбригад, в которых числилось 4467 тыс. человек, 20 073 орудий, 8463 танков и танкеток, 979 бронемашин и 3740 боевых самолетов. Согласно принятой в 1932 г. «Танковой программе», только за первый год войны предусматривалось произвести 13 800 малых и 2000 средних танков, а также 15 000 танкеток[11]11
  Кен О.Н. Указ. соч. Приложение 4, таблица 4А, С. 175.


[Закрыть]
. В марте 1935 г. штатная численность Красной армии мирного времени впервые превысила миллион человек.

К 1938 г. Штаб РККА планировал иметь достаточные индустриальные мощности для выпуска только в течение первого года войны 74 тыс. самолетов, 85 тыс. танков и 40 тыс. танкеток. Эти показатели намного превышали предложенные Тухачевским, к тому времени уже расстрелянным. Но на этот раз Ворошилов был согласен с такими поистине астрономическими цифрами.

Советский Союз не на шутку готовился воевать со всеми своими ближайшими соседями, которые зачислялись в потенциальные члены антисоветской коалиции. О каких-либо союзниках даже и речи не было. К «вероятным ближайшим противникам» Советского Союза были отнесены все без исключения соседние с ним страны Запада, а также Ближнего, Среднего и Дальнего Востока. Согласно расчетам, только Польша, Румыния, Финляндия, Латвия, Литва и Эстония в 1938 г. могли развернуть армии, насчитывавшие в общей сложности до 3,4 млн. человек, 3000 самолетов и 2800 танков. Прогнозировалось, что соседние государства на Западе, Юге и Дальнем Востоке смогут выставить против СССР в 1938 г. 122 пехотные и пять кавалерийских дивизий, семь пехотных и 24 кавалерийские бригады, в которых будут числиться 6,9 млн. человек, 6600 самолетов и 6000 танков[12]12
  Кен О.Н. Указ. соч. С. 247


[Закрыть]
. Устрашающие цифры не имели ни малейшего отношения к действительности, но именно ими обосновывались реальные планы развития Красной армии на вторую пятилетку.

Характерно, что за воображаемыми угрозами военное руководство СССР проглядело настоящую опасность: в Германии к власти пришли нацисты во главе с Гитлером. Эта страна стала быстро превращаться в наиболее сильного и опасного вероятного противника СССР, которую ранее занимала Польша. Но и Польшу отнюдь не списали со счетов, её только начали прочить в союзники Германии. Советское руководство, разумеется, знало о непримиримых противоречиях между этими странами, но, тем не менее, опасалось, что они все же могут сговориться против Советского Союза. Время показало, что для создания германо-польской коалиции против СССР не было достаточных оснований, ведь давний глубокий антагонизм между этими странами существенно перевешивал их общие антисоветские интересы. Но руководство Советского Союза этого не осознавало или не желало осознавать.

Военное руководство страны, наряду с развитием новых видов и родов войск, уделяло должное внимание и развитию старейшего рода войск – артиллерии, в том числе и тяжелой. К концу 1917 года в русской армии имелось в наличии около 18 тыс. артиллерийских орудий разных систем и калибров. К февралю 1918 г. половина из них была утрачена в результате наступления германских войск. Из оставшихся после Гражданской войны более чем 9 тыс. орудий исправными оказались только 1798[13]13
  Советские вооружённые Силы. История строительства. М., 1978. С. 25, 39.


[Закрыть]
. В ходе модернизации Красной армии количество орудий и минометов войсковой артиллерии в составе соединений и частей постепенно увеличивалось. К началу войны их насчитывалось более 110 тыс. Например, стрелковые дивизии по штату стали иметь по два арт-полка, один из которых был гаубичным. Суммарный вес залпа её штатной артиллерии и минометов достиг 1822,2 кг, увеличившись за 5 предыдущих лет почти на 70 %.

В отношении тяжелой артиллерии Красная армия долгое время была вынуждена довольствоваться только тем, что ей досталось от старой русской армии. В конце 1915 г. за счет реорганизации осадных частей, имевших на вооружении орудия крупных калибров, были сформированы тяжелые артиллерийские бригады, отдельные тяжелые артиллерийские дивизионы. В 1916 г. они были сведены в части и соединения ТАОН (тяжелой артиллерии особого назначения). К 1 марта 1917 г. в их составе находилось всего 338 тяжёлых орудий.

В связи с развалом старой армии началось расформирование и частей ТАОН. Лишь 5 апреля 1918 г. приказом Наркомвоенмора объявленное расформирование этих частей было прекращено. Но к тому времени значительная часть исправных тяжелых орудий была утрачена. В связи с плохим состоянием материальной части и, главное, из-за маневренного характера гражданской войны части ТАОН в боевых действиях в 1918–1921 гг. участия почти не принимали. По свидетельству известного исследователя артиллерии А.Б. Широкорада в боях под Каховкой в августе 1920 г. применялись пять 120-мм и шесть 155-мм французских орудий обр. 1878 г.

Фактически воссоздание частей ТАОН началось 9.10.1918 г. с утверждением их штатов. В последующем они составили основу артиллерии Резерва Главного командования (РГК) Красной армии. К концу 1921 года в частях ТАОН состояло 10 280-мм мортир Шнейдера. К началу 1933 г. за счет восстановления пришедших в негодность экземпляров число таких мортир довели до 20. На вооружении пушечных (пап) и гаубичных (гап) артполков и отдельных дивизионов РГК, кроме орудий таких же калибров, как и в войсковой артиллерии, имелись орудия большой (БМ) и особой (ОМ) мощности.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное