Лев Лопуховский.

1941. На главном направлении



скачать книгу бесплатно

В связи с несовпадением размещения ресурсов военнообязанных (особенно специалистов) с потребностью в них также пришлось запланировать межокружные перевозки в количестве: на восток – до 500 000 человек и на запад – 300 000–400 000 человек[96]96
  1941 год. Документы. Кн. 1. С. 616.


[Закрыть]
. А это приводило к увеличению нагрузки на железнодорожный транспорт и значительному увеличению сроков подачи людских ресурсов. В целях разрешения этого противоречия в ЗапОВО последовало указание:

«<…> Военнообязанных коренных жителей территории Западной Белоруссии разрешается, при тщательном отборе, обращать на укомплектование боевых частей, если для них по срокам готовности невозможен завоз других ресурсов и на укомплектование тыловых частей и учреждений, в том числе и войсковых тылов»[97]97
  Там же. Кн. 1. С. 713.


[Закрыть]
.

При этом военнообязанных местных национальностей разрешалось после тщательной проверки приписывать к боевым и тыловым частям рассредоточено, не создавая национальных подразделений. Аналогичные указания были отданы и другим округам.

Согласно схеме развертывания в соответствии с мобпланом МП-41, комплектование начсоставом частей по штатам военного времени планировалось осуществить путем перемещения кадра внутри части (и выделения его в другие части), сводя некомплект к низшим должностям. При этом заместители командиров дивизионов становились их командирами, а командирами батарей становились их заместители или лучшие командиры взводов. На место последних должны были прибыть младшие лейтенанты запаса (бывшие сержанты, сдавшие соответствующие экзамены). Приписка личного состава для частей, не существующих в мирное время, согласно инструкции, осуществлялась к тем частям, на которые возложено их формирование.

Как это должно было осуществляться на практике, рассмотрим на примере 120-го гап БМ РГК. По штату, утвержденному 19.02.1941 г., полк состоял из четырех дивизионов трехбатарейного состава (в батарее – 2 взвода, в каждом одна гаубица), всего 24 гаубицы «Мидвэйл-VI». Личный состав насчитывал 2304 человек (из них 174 командира). В апреле 1941 года полк перешел на штат 08/44[98]98
  ЦАМО РФ. Ф. 208.

Оп. 2681. Л. 44.


[Закрыть]. По новому штату в полку по-прежнему осталось четыре дивизиона, так как это была часть двойного развертывания. Но поскольку 4-й дивизион стал скадрованным, численность личного состава полка несколько уменьшилась и составила 2171 человек, в том числе: начсостав – 166, младший начсостав – 419, рядовых – 1586.

На базе 120-го гап с началом мобилизации должен был формироваться 612-й гап БМ РГК (по штату военного времени 08/44) и 612-й артпарк (штат 08/53). Поэтому в полку, вместо штатных 112 тракторов, 242 автомобиля и 12 мотоциклов, имелось более 150 тракторов и свыше 300 автомашин (в том числе несколько десятков вездеходов «ЗИС-33» на полугусеничном ходу, прибывших с финского фронта). Основная часть автотракторной техники полка, в то числе и все сверхштатные трактора, тракторные прицепы и автомашины, предназначавшиеся для полка второй очереди, находилась на консервации. С началом мобилизации 612-й гап должен был получить из народного хозяйства дополнительно 60 тракторов, 52 грузовых автомашины и 2 мотоцикла[99]99
  ЦАМО РФ. Ф. 117. Оп. 12915. Д. 90. Л. 177–215.


[Закрыть]
. На складах «НЗ» 120-го гап для полка второй очереди хранилось вещевое и другие виды имущества, но не в полном объеме. Не хватало некоторых видов оборудования и специальных приборов.

В аналогичном положении находился перед войной и 320-й гап БМ, дислоцированный в г. Дубно[100]100
  В Перечне № 13 Генштаба 320-й гап БМ не упоминается. Не исключено, что Яковлев имел в виду 330-й гап БМ, в котором к началу войны было 46 203-мм гаубиц Б-4.


[Закрыть]
. Его командир доложил начальнику артиллерии КОВО генералу Яковлеву, что очень обеспокоен боевой готовностью как своего, так и формируемого им в случае мобилизации второочередного полка. Для этого полка уже получены из центра 24 гаубицы калибра 203 мм, а механической тяги нет. Теперь он ждет, когда она будет поставлена из внутренних областей СССР. Кроме того, согласно директиве штаба округа в случае мобилизации ему следует передать во второочередной полк сорок процентов кадрового личного состава. Остальные шестьдесят необходимо подготовить за летний период из приписников, жителей Западной Украины. Забегая вперед, отметим, что вопрос с мехтягой и подготовкой личного состава 320-го гап так и не был решен. 22 июня этот полк в числе первых подвергся бомбардировке с воздуха. Никакого второочередного полка на его базе так и не было создано[101]101
  Яковлев Н.Д. Об артиллерии и немного о себе. М.: Высшая школа, 1984. С. 53.


[Закрыть]
.

К 1 июня из 318-го гап БМ РГК в 120-й гап для 612-го гап было поставлено 6 гаубиц Б-4, затем ещё 6. 21 июня на станцию Коссово-Полесское прибыло ещё 6 таких орудий, которые к началу войны так и не успели разгрузить с платформ.

По свидетельству ветеранов, для нового полка заранее были подобраны лучшие средние и младшие командиры. Выбирать было из кого: многие командиры участвовали в Польской кампании, в войне с Финляндией и в походе в Бессарабию. Незадолго до отправки полка в лагерь на складе «НЗ» в Коссово, где хранились первые поступившие в полк гаубицы Б-4, с командирами дивизионов и батарей, большая часть которых не знала новую матчасть и способы её применения, были проведены ознакомительные занятия, но при этом было запрещено что-либо записывать!

В феврале 1940 года в полк прибыло много молодых командиров, окончивших Одесское училище тяжелой и береговой артиллерии. Среди них были лейтенанты Жуковский Н.А., Стульнев Н.М., Токарчук М.Е., Нюнин Г.И., Бекетов В.Ф., Востоков Ю.Б., Бураков К.И., Кожарский Н.П. и другие. В отличие от многих командиров 120-го гап, они изучали гаубицу Б-4 и 152-мм БР-2 (также на гусеничном шасси). За неделю до начала боевых действий в полк прибыло ещё несколько молодых командиров. Ещё один явился в часть за сутки до начала войны – 21 июня.

В апреле и мае из полка в другие части округа отправили несколько средних и младших командиров, а также значительное число специалистов, подготовленных в полковой школе, в том числе много водителей и трактористов. В связи с этим и увольнением военнослужащих срочной службы в запас в полку не хватало водителей и трактористов для имеющейся техники.


Выпускники ОАУ взвода капитана Яворского (1941)


Некоторую путаницу в знания исследователей по вопросу формирования новых артполков накануне войны невольно внес бывший начальник штаба 4-й армии генерал-полковник Л.М. Сандалов. В своей книге он записал: «В полосе армии на окружном полигоне юго-западнее Барановичи весной 1941 года имелось 480 152-мм орудий для формирования десяти артиллерийских полков РГК. Создать и сколотить эти полки до начала войны также не успели»[102]102
  Сандалов Л.М. Боевые действия 4-й армии Западного фронта в начальный период Великой Отечественной войны. М.: Воениздат. 1961э Впервые была издана под грифом «секретно» (далее – Сандалов Л.М. Боевые действия 4-й армии)


[Закрыть]
. На это его утверждение ссылались авторы многих книг, опубликованных как при его жизни, так и позже. Но подтверждений этому факту обнаружить в архивах не удалось. Нет никакого намека о создании десяти артполков РГК и в мобплане на 1941 г.

Между тем, небезызвестный В. Резун[103]103
  Резун В.Б., бывший советский военный разведчик, работавший в аппарате военного атташе в Швейцарии, перебежал на Запад в 1978 г. Он не постеснялся присвоить себе псевдоним В. Суворов.


[Закрыть]
использовал слова Л.М. Сандалова в качестве ещё одного «доказательства» подготовки Советским Союзом упреждающего удара по Германии в начале июля. При этом он не постеснялся указать время (в мае) и даже тип поставленных орудий – гаубицы-пушки МЛ-20. И подчеркнул, что к каждому из этих орудий было заготовлено по десять боекомплектов (один б/к – 60 снарядов на орудие). Автор «Ледокола» пишет, что выдвижение артполков к границе могло насторожить противостоящую сторону. Поэтому коварный Сталин вкупе с Тимошенко и Жуковым нашли способ скрытного усиления группировки артиллерии в приграничных округах:

«<…> Поэтому орудия ночами небольшими партиями без расчетов (в армии говорят – россыпью) перебрасывали к границам. А где-то в другом месте готовятся командиры и солдаты. <…> В последний момент в приграничные районы прибывают тысячи солдат и офицеров, но без тягачей, без пушек, без боеприпасов. <…> Солдаты получают свои орудия, снимают с них смазку – и десять полков к наступлению готовы»[104]104
  Суворов В. (Резун). Ледокол. День – М. М.: АСТ. Тираж этого опуса, изданного на территории бывшего СССР, к 2012 г. превысил 11 млн экз.


[Закрыть]
.

Как бывший военный, Резун хорошо знает, что формирование, подготовка и приведение в готовность вновь сформированных частей сложное дело, требующее много времени. Но он сознательно оставляет за скобками вопросы, которые ему могли задать люди, маломальски разбирающиеся в военном деле. Укомплектовать командирами и рядовым составом батареи и дивизионы для создания полка недостаточно. Чтобы гаубицы большой мощности (как и другие орудия крупных калибров) начали стрелять и попадать в цель, недостаточно приставить к ним боевые расчеты, подвести снаряды и заряды. Так, в полку РГК для подготовки и управления огнем 12 батарей (24 орудия) необходимы 16 взводов управления, а также штабная батарея полка в составе шести взводов (разведки, комендантской службы, связи, топоразведки, саперный и ПВО). И все эти подразделения должны быть обучены и сколочены, чтобы суметь действовать, согласно своему предназначению. Кроме того, надо создать и укомплектовать специалистами подразделения технического (парковую батарею и артпарк) и тылового обеспечения.

Гаубичные и пушечные полки насчитывают порядка 2 тыс. человек, в десяти полках – 20 тыс. И каким же образом можно доставить «в последний момент» десятки тысяч солдат и офицеров – самолетами? По железной дороге, вместо переброски укомплектованных личным составом, вооружением и техникой и сколоченных частей и соединений?

Далее Резун расписал, как доблестные немецкие войска захватили под Барановичами 480 новеньких, только что с завода гаубиц-пушек МЛ-20. Для сведения: в первой половине 1941 г. гаубиц-пушек МЛ-20 было изготовлено всего 497 штук. И что же, почти все они были отправлены на полигон под Барановичи? А почему не в КОВО или в другие округа? Наконец, как можно хранить дорогостоящее вооружение и сложную боевую технику, приборы и другое имущество где-то в лесах? И зачем сосредоточивать здесь столько снарядов (выстрелов), для формируемых полков, где их хранить, на чем перевозить? Для начала полку достаточно иметь возимый запас выстрелов (1–2 б/к). Остальные боеприпасы хранятся на складах. И кто все это будет охранять и обслуживать на небольшом полигоне бывшей польской армии в районе Барановичи, который считался нештатным? Он имел небольшую команду и обслуживался силами прибывавших на него артчастей[105]105
  Неоднократные ходатайства об отводе земельного участка для расширения артполигона и стрельбища в Обуз-Лесьна, закрепленного за 10-й армией (от 27.7.40 г. и повторное от 25.4.41 г. с просьбой о быстрейшем оформлении решения к 15 мая и выделении 8 га строевого леса для оборудования лагерей), так и не были удовлетворены. Для обслуживания полигонов по штату выделялись команды: для окружного– 23 красноармейца, корпусного – 8, что даже не обеспечивало несение суточного внутреннего наряда.


[Закрыть]
. Рассуждения Резуна о 480 орудиях для скрытного формирования 10 артполков, как и другие его домыслы о готовности Красной армии к нападению на Германию в 1941 г. притянуты за уши.

И все же документ о выделении 480 орудий ЗапОВО буквально накануне войны все-таки существовал. Но каких и для чего? Здесь придется на время оставить артиллерию и вернуться к вопросу формирования 30 мехкорпусов, для укомплектования которых к началу войны, как мы знаем, не хватило ни времени, ни танков, ни подготовленных кадров.

С каждым днем поступало все больше данных о сосредоточении германских войск у западной границы страны. И реально мыслящие военные, несмотря на заверения вождя о невозможности ведения Гитлером войны на два фронта, чувствовали назревающую опасность. Оставлять неукомплектованные кадрами и техникой танковые части и соединения приграничных округов в небоеспособном состоянии, граничило с преступлением. Начальник ГАБТУ генерал-лейтенанта Я.Н. Федоренко. 14 мая 1941 г. обратил внимание наркома обороны на то, что из-за неполного обеспечения мехкорпусов танками они «являются не полностью боеспособными. Для повышения их боеспособности впредь до обеспечения их танками считаю необходимым вооружить танковые полки мехкорпусов 76-мм и 45-мм орудиями и пулеметами с тем, чтобы они в случае необходимости могли бы драться, как противотанковые полки и дивизионы».

В распоряжении ГАБТУ имелось 1200 76-мм орудий, 1000 45-мм противотанковых орудий и 4000 пулеметов «ДП», которых хватило бы на вооружение 50 танковых полков – по 24 76-мм и 18 45-мм орудий и по 80 пулеметов в каждом. Для перевозки этого вооружения имелась возможность выделить частям 1200 машин ЗИС и 1500 машин ГАЗ. Предложение Я.Н. Федоренко касалось танковых полков 16-ти мехкорпусов, 11 из которых находились в приграничных округах.

15 мая нарком обороны утвердил ведомости распределения вооружения и автомашин по округам. На следующий день начальник Генштаба направил в соответствующие округа директивы о проведении в жизнь принятого решения к 1 июля 1941 г. Мероприятие следовало «провести таким образом, чтобы не нарушать организационный принцип полка, как танковой единицы, имея в виду, что в последующем на вооружение будут поступать танки». Конечно, это было паллиативное решение, но оно давало довооруженным частям, по выражению Я.Н. Федоренко, возможность «драться, как противотанковые полки и дивизионы».

ЗапОВО выделили 480 орудий и 590 автомашин для их перевозки. Л.М. Сандалов мог услышать о выделении округу такого количества орудий, но наверняка не знал плана Генштаба, тем более его деталей: кому, сколько, какого калибра и для чего они поставляются, ведь напрямую 4-й армии это не касалось. Поставки орудий калибра 76 и 45 мм в округ пошли нарастающим темпом. Так, по сравнению с 1 января 1941 г. количество 76-мм пушек различных образцов в округе увеличилось (с учетом поставок в июне) на 174 единицы, а 45-мм пушек – на 374[106]106
  Накануне. ЗапОВО. Таблица 3, С. 561.


[Закрыть]
.

В трех мехкорпусах округа планировалось довооружить не менее 11 танковых полков. В какой мере это удалось осуществить, установить не удалось. Но нашим танковым частям и соединениям пришлось с ходу вступить в тяжелейшие бои не полностью укомплектованными и вооружёнными. Грозные, лишь на бумаге, мехкорпуса быстро растаяли в приграничных сражениях, так и не сумев нанести ощутимого урона противнику.

В целях увеличения возможностей войск Красной армии по отражению массированных атак танков противника первоначально предполагалось создать 20 бригад ПТО в составе трех полков по три дивизиона в каждом. В конце концов, хоть и с большим опозданием, 23 апреля 1941 г. было принято более реалистичное решение о формировании 10 артиллерийских противотанковых бригад РГК двухполкового состава. Они предназначались, прежде всего, для усиления приграничных военных округов: пять в Киевском, две в Прибалтийском и три в Западном.

Бригады создавались за счет расформирования стрелковых дивизий внутренних округов. Например, в ЗапОВО к 10 мая должны были прибыть две стрелковые дивизии из МВО и ещё одна к 15 мая – из СибВО. К 1 июня 1941 г. на базе матчасти и личного состава шести артполков этих дивизий за 15–20 дней и надо было сформировать три противотанковые бригады. Каждая бригада численностью 5309 человек должна была состоять из управления, двух артполков, штабной батареи, минно-саперного и автотранспортного батальонов. По штату она должна иметь 136 орудий, в том числе 48 76-мм, 48 85-мм зенитных, 24 107-мм и 16 37-мм противотанково-зенитных пушек. 37-мм противотанково-зенитные орудия образца 1940 г. были использованы в связи с прекращением производства 45-мм ПТО обр. 1937 г. Это повышало также возможности бригады по отражению ударов противника с воздуха. Половина из требуемых 144 76-мм пушек покрывались за счет трех легких артполков расформированных дивизий. Остальные орудия для бригад должны были поставить в централизованном порядке.

В ЗапОВО из трех бригад, укомплектованных к 13 июня личным составом лишь на 47–52 %, две придали 3-й и 10-й армиям и одну (8-ю) оставили в распоряжении округа[107]107
  ЦАМО РФ. Ф. 117. Оп. 12915. Д. 75. Л. 80.


[Закрыть]
. 4-й армии, прикрывавшей важнейшее брестское направление, не досталось ни одной. В бригадах не хватало людей, способных освоить обязанности младших командиров и специалистов. На покрытие образовавшегося некомплекта было приказано отобрать и направить в западные округа наиболее подготовленных красноармейцев из ЗакВО (2000 чел.) и САВО (1400). Во вновь формируемых частях предлагалось срочно создать войсковые школы. Чтобы полностью покрыть потребность в младшем начсоставе и специалистах после очередного осеннего увольнения старослужащих, выпуск курсантов из них назначили на декабрь 1941 года.

Каждой бригаде по штату требовалось 165 тракторов и 718 автомашин. По состоянию на 9 июня 1941 г., то есть за 12 дней до начала войны, отмечалось, что укомплектование бригад осуществляется медленно, особенно тракторами, автотранспортом и боеприпасами[108]108
  ЦАМО РФ. Ф. 117. Оп. 12915. Д. 34. Л. 55.


[Закрыть]
. По свидетельству члена Военного Совета округа А.Я. Фоминых, в сформированные три противотанковые бригады не дали ни одного трактора. Это лишало их мобильности и ставило под угрозу выполнение задач согласно их предназначению. Округу пришлось принимать экстраординарные меры.

«И только в последнее время было разрешено по нашему ходатайству взять трактора из стрелковых дивизий, а артиллерию стрелковых дивизий перевести на конную тягу (там, где брались трактора). Перекантовка тракторов из стрелковых дивизий происходила в июне месяце самым энергичным порядком, и к началу войны ПТБр были в основном тракторами укомплектованы»[109]109
  Накануне. ЗапОВО. С. 392.


[Закрыть]
.

Но трактора забирали не только из артполков стрелковых дивизий. Буквально за день до начала войны, 21 июня из 301-го гап БМ РГК, находившегося на артполигоне Обуз-Лесьна, отправили в г. Лиду в адрес в/ч 3066 (в 8-ю противотанковую бригаду РГК. – Л.Л.) 56 новых тракторов СТЗ-НАТИ. Хотелось бы надеяться, что они не попали под бомбежку на одной из станций 22 июня и успели дойти по назначению. О боеготовности и тем более сколоченности частей противотанковых бригад РГК, сформированных в такой спешке, говорить не приходится. С началом боевых действий они, за редким исключением (на ЮЗФ), возлагаемых на них надежд не оправдали, так как их не использовали на выявленных направлениях массированного применения танков противника, а растащили по частям для затыкания незначительных прорывов.

В те же сроки в Красной армии осуществлялось и формирование пяти воздушно-десантных корпусов (вдк), каждый из которых состоял из трех воздушно-десантных бригад, танкового батальона, авиазвена и взвода связи общей численностью 8020 человек. В ЗапОВО на базе девяти стрелковых полков и других частей тех же стрелковых дивизий был сформирован 4-й вдк – его 7-я и 8-я воздушно-десантные бригады (214-я была сформирована ранее) и корпусные части (корпус по штату имел 18 76-мм и 36 45-мм орудий).

Перебежчик Резун и здесь не упустил случая наспех сформированными из пехоты воздушно-десантными корпусами и 2-мя миллионами мифических «парашютистов» удивить многих несведущих в военном деле граждан СССР и напугать заграничных обывателей! Он заявил, что только упреждающий удар Гитлера помешал осуществлению внезапного удара Красной армии по застигнутому врасплох вермахту. Он даже назвал конкретную дату нападения СССР на Германию – 6 июля, Для этого Резун процитировал вырванную из контекста труда под редакцией генерала армии С.П. Иванова «Начальный период войны» фразу:

«<…> немецко-фашистского командованию буквально в последние две недели удалось упредить наши войска» (здесь и далее выделено мною. – Л.Л.). При этом лгун обрезал конец фразы: «в завершении развертывания и тем самым создав благоприятные условия для захвата стратегической инициативы в начале войны»[110]110
  Начальный период войны. Под редакцией генерала армии С.П. Иванова С.П. М.: Воениздат. 1974.


[Закрыть]
.

А речь в труде шла о сосредоточении и оперативном развертывании войск в целях обороны для прикрытия госграницы. И ничего не говорилось о переходе в наступление. Но Резун через 16 страниц уже переиначивает процитированную фразу на свой лад (уже без ссылки на страницу), придавая ей совсем другой смысл: «<…> германским войскам удалось нас упредить буквально на две недели».

Чтобы дальше не возвращаться к аргументации Резуна, рассмотрим здесь и вопрос о так называемых «красных пакетах», на теме которых он спекулирует, стараясь выставить СССР поджигателем войны. Ссылаясь на Рокоссовского и других командиров, он пишет, что «ничего они там [в пакетах] нужного для обороны не обнаружили». Спрашивается, зачем ставить задачи на оборону соединениям (тем более механизированным), находящимся в сотнях километров от границы? Они по тревоге выдвигались в районы своего оперативного предназначения. Но Резун сразу делает глобальный вывод: «планы войны у советских командиров были, но планов оборонительной войны не было».

При этом он утверждал, что боевые задачи на наступление были определены всем советским командирам. Но командиры тактического уровня знать их не имели права (?!). Эти «задачи в вышестоящих штабах были четко определены и сформулированы, опечатаны в секретные пакеты и хранились в сейфах каждого штаба, до батальона включительно». Тем самым Резун пытается внушить неискушенному читателю, что советскому командованию оставалось только дать условный сигнал, и все командующие и подчиненные им командиры разом вскроют секретные пакеты, и войска первого стратегического эшелона большевиков дружно ринутся на врага. Но Гитлер упредил Сталина в нанесении удара, и содержание «красных пакетов» так и осталось тайной за семью печатями. И Резун продолжает лгать:

«Ни один командующий фронтом, флотом, армией, флотилией, ни один командир корпуса, дивизии, бригады или полка НИКОГДА не получал приказа на вскрытие „красного пакета“».

В том, что это утверждение не соответствует истине, читатель убедится далее. Телеграммы (условные сигналы) на вскрытие «красных пакетов», вопреки утверждениям Резуна, были даны, но с большим опозданием. Но он по своему обыкновению, использует из высказываний военачальников только то, что работает на его версию событий, сознательно отбрасывая остальное. Известный прием научной недобросовестности (сплошь и рядом используемый Резуном и его последователями), когда не концепция (версия) создается на базе известных фактов, а факты подгоняются под заранее выдуманную концепцию. Лживые «аргументы» Резуна, изданные миллионными тиражами, поразили воображение не только неискушенных обывателей, но и некоторых публицистов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17