Лесия Корнуолл.

Ее заветное желание



скачать книгу бесплатно

– Благодарю вас.

Затем, не дожидаясь слов в ответ, помог подняться Дельфине в карету. И не отводил от нее взгляда, пока карета не тронулась.

Повозившись с задвижкой, она все-таки опустила окно. Дельфина высунулась наружу, но увидела лишь спину удалявшегося Стивена.

– Мы встретимся с тобой, – тихо проговорила она. – С тобой ничего не случится.

Мрак поглотил его, и неожиданно стало совершенно неважно, обожает он ее или нет. Она мечтала об одном – чтобы он остался жив.

Глава 2

Через запруженные людьми улицы Стивен прокладывал дорогу к дому, где квартировал с пятью другими офицерами-холостяками.

Марширующие военные колонны заполнили все бульвары и улицы и рекой стекали к южной городской заставе. Офицеры преодолевали этот поток на лошадях, выкрикивая приказы. Женщины прощально махали военным и утирали слезы, а мальчишки шагали рядом с солдатами, пока матери не хватали их за руки и не втягивали обратно в толпу. Ритмичный топот сапог громом отдавался в груди Стивена.

Он уже опаздывал. Следовало раньше уйти с бала. Стивен так бы и поступил, если бы не леди Дельфина Сент-Джеймс. Он никак не ожидал увидеть ее там.

Дельфина поцеловала его.

То было не сестринское участие и не теплое прощание со старым знакомым. Это был настоящий любовный поцелуй. Непредсказуемый и порывистый, и нельзя сказать, что неприятный. Наоборот, Стивен нашел его очень и очень волнующим. И это удивило его больше всего.

Среди женщин мира Дельфина Сент-Джеймс меньше всего соответствовала роли той, которую бы он выбрал, чтобы одарить прощальным поцелуем. Этой чести нужно было удостоить другую. Знакомая боль потери вновь овладела им. Он провел рукой по волосам, и в воздухе повис слабый аромат духов Дельфины. Не Джулии! Какими духами пользовалась Джулия? Он не мог вспомнить.

Странно! Он не думал о Джулии Лейтон уже несколько часов. В первый раз за многие недели она не владела полностью его мыслями. Стивен попытался вспомнить, как она выглядела во время их последней встречи несколько месяцев назад на каком-то балу в Вене. Джулия оставила его ради другого мужчины, который, по мнению Стивена, был не достоин ее.

О, как он ненавидел балы!

Однако если бы ему пришлось выбирать, с кем сражаться бок о бок, он выбрал бы этого своего соперника. А если бы существовала женщина, которая ждала бы его возвращения с поля боя, то это должна была стать Джулия. А не Дельфина. Он облизнул губы и почувствовал вкус ее поцелуя.

Стивен обошел солдата, который, держа в объятиях плачущую женщину, покрывал ее лицо страстными поцелуями. Совсем как Дельфина. Это была ночь поцелуев, молитв, прощальных слов и осознания того, что, пока сражение не закончится, не будет никакого будущего. Солдат не может запланировать ничего наперед, кроме того, чтобы храбро драться и умереть с честью, если потребуется.

«Вы обязательно вернетесь», – с жаром прошептала ему Дельфина. А вернется ли он? Стивен даже не был уверен, что хочет этого.

Ради чего? Ее утверждение покоробило его. Будто она отдала ему приказ, а он как солдат должен был подчиниться ему. Станет ли она оплакивать его, если он вдруг останется на поле боя? Ему было все равно. И какого дьявола ей понадобилось здесь, в Брюсселе?

Прошло уже больше года после того, как они познакомились с ней в Лондоне на балу, который давала ее мать, графиня Эйнзли. Стивен тогда низко склонился к руке Дельфины, сразу же восхитившись ее живостью и красотой. Она была умна, внимательна и очаровательна. Однако герцог сумел переключить внимание красавицы на себя. Впрочем, Дельфина свободно добивалась внимания целого зала, легко устраивала скандал, произнеся шепотом лишь одно слово или резко взмахнув веером. Частью его работы было умение наблюдать за людьми, понимать их, и после первого ошибочного представления Стивен увидел, кто такая на самом деле заносчивая леди Дельфина – дочь знаменитого политика, представлявшего тори, ценная награда какому-нибудь титулованному хлыщу с состоянием и связями. Ее ожидало блестящее будущее.

Так почему, дьявол побери, она до сих пор не вышла замуж? Дельфина стала бы образцовой женой влиятельному графу или маркизу, занятой производством и воспитанием не менее образцовых наследников. То, что она вдруг оказалась здесь, на самом краю опасности, помогая сестре устроить госпиталь, никак не укладывалось у него в голове. Он не ожидал этого от Дельфины Сент-Джеймс. Это удивило его так же, как и ее поцелуй.

Его словно молнией ударило, когда он обернулся и увидел Дельфину на лестнице. Глаза ее сияли в свете люстр. Он чуть не бросился к дверям на выход, когда Дельфина стала через толпу пробираться к нему, но чувство собственного достоинства и хорошие манеры заставили его не двинуться с места. По правде говоря, Стивен испугался ее излишней активности. Дельфина, которую он знал по Лондону, была именно такой. Она неизменно добивалась того, чего хотела: внимания, любезностей или мужчин, по своему выбору, – всего, что ей казалось нужным.

На том балу ему показалось, что Дельфина решила испытать свои чары на нем. С решительностью, равной ее напору, он отверг притязания прелестницы. Даже если ему потребуется жениться, Дельфина Сент-Джеймс никогда не станет его супругой. Она слишком много говорила и совсем не умела слушать.

Однако Стивен не мог забыть выражения ее зеленых глаз, распахнутых навстречу тревожному известию. А как она взяла сестру за руку, словно передавая Элинор свою храбрость и силу духа. Осознает ли она, чем на самом деле может обернуться завтрашний день, что означают суровые распоряжения, которые отдал им Фэрли? Элинор понимала, потому что уже имела опыт жены военного, а для Дельфины все было внове. Стивен не сомневался, что она оказалась здесь как залетная пташка: просто присоединилась к процессии дам, которые последовали в Брюссель за своими мужчинами и стали ждать битвы, словно это был спектакль, поставленный ради их развлечения.

Стивен прижался спиной к грубой каменной стене, пропуская воинскую часть. Сражение – это вам не торжество ратной доблести и успеха. Это грязь, кровь, жестокость во всех ее проявлениях – в общем, мужчины в самом непотребном виде, а не в ореоле героизма. А женщины… Он нервно сглотнул. А женщинам грозит насилие и позор, если фортуна отвернется от их спутников. Что тогда будет с таким небесным созданием, как Дельфина?

Она была столь же очаровательной, какой осталась в его памяти. Темные волосы, широко открытые зеленые глаза, белая кожа, изящные линии тела, скрытые под модным платьем из тончайшего золотистого шелка, расшитого цветами по лифу, по рукавам и подолу… Он обратил внимание на ее туалет только потому, что сестра в очередном письме обязательно поинтересуется, как были одеты дамы на балу. Стивен с досадой подумал о том, что не удосужился рассмотреть, во что были одеты другие дамы. В его оправдание свидетельствовало то, что платье Дельфины шло ей просто потрясающе. Она лучилась и мерцала в свете люстр. Он был не единственным мужчиной, который смотрел только на нее.

Стивен стиснул зубы, вспомнив выражение ее лица, когда дорогу ей заступил Родейл. Ее оживленная улыбка увяла, и отважная леди Дельфина вдруг превратилась в беззащитное создание, столкнувшись с навязчивым вниманием капитана.

Инстинкт защитника, которым обладал Стивен, мгновенно восстал в нем, хотя ему была прекрасно известна репутация Родейла. Капитан жил за счет престижа, который обеспечивал ему титул отца. Он купил офицерский патент только затем, чтобы покрасоваться в мундире. Его обшивал лучший лондонский портной. Родейл полировал сапоги шампанским, чтобы лишний раз похвастаться перед однополчанами. У него имелась еще одна страсть – карты. Он беззастенчиво жульничал, жестоко обращался с людьми, которыми командовал, и пользовался зависимым положением их жен.

У Стивена на руках имелась расписка Родейла на весьма солидную сумму, причем срок выплаты долга наступил. Когда он увидел его вместе с Дельфиной, то не мог не отметить, что капитан изрядно подшофе.

Леди Сент-Джеймс в полной растерянности смотрела на капитана, когда тот рукой без перчатки гладил ее предплечье. Наглец лишь ухмыльнулся, поняв, что дама испытывает неловкость. А потом Дельфина без всякого успеха попыталась высвободить из его руки свою и покраснела.

Что еще оставалось Стивену, кроме как вырвать ее из когтей мерзавца? Благодарность, с которой Дельфина посмотрела на него, когда он пригласил ее на танец, ошеломила Стивена. Ах эти прекрасные глаза, словно озера с прохладной водой в жаркий день!

Родейл же проводил их мутным злобным взглядом. Его возмущение вмешательством Стивена было очевидным. Но ему только и оставалось, что наблюдать, как Дельфина уплывает из его рук.

Сам инцидент разозлил Стивена до предела. Он не собирался танцевать этим вечером. Он вообще не собирался на этот бал. Майор рассчитывал постоять где-нибудь в сторонке, обменяться любезностями с какими-нибудь офицерами из союзных армий и тихо уйти еще до того, как пригласят к ужину.

Его потрясло, с какой легкостью Дельфина смогла расстроить все его планы.

Но вот танцевать с ней оказалось делом весьма приятным. Стивен изучал ее лицо, пока они вальсировали, читал в нем неуверенность, любопытство, удовольствие и печаль. Он увидел тревогу в ее глазах, когда поступила депеша, увидел понимание того, что предстоящее сражение может означать для него и для каждого из мужчин в бальном зале. Это говорило об ее уме и способности сострадать. Стивен даже не предполагал, что она обладает такими качествами. И главное, прочел тревогу за него и за Элинор. Не за себя!

Когда она, взяв сестру за руку, слушала распоряжения, отданные полковником Фэрли, у него возникло ощущение, что именно Дельфина будет следить за тем, как они выполняются, даже в том случае, если жена полковника потерпит в этом неудачу. Он представил, как Дельфина с пистолетом в руке готовится сразиться с французами, ворвавшимися в Брюссель, и понадеялся, что до этого дело не дойдет.

Стивен поднялся к дверям своего дома и посторонился, когда вниз по ступенькам навстречу ему сбежали два офицера. Они улыбнулись ему, радуясь предстоящей битве и славе. Стивен повидал слишком много кровавых сражений на Пиренеях, чтобы получить удовольствие еще от одного. Он понимал: без этого не обойтись, ведь Европу нужно освободить от тирании Наполеона раз и навсегда, – но счастья от этого не испытывал.

Он сделал глубокий вдох. В воздухе висела гарь, которую дополняла вонь лошадиного пота и ружейного масла – знакомые запахи, моментально провоцировавшие чувство тревоги, заставлявшие все сжиматься внутри, вызывавшие тянущую боль в животе. У него всегда бывало такое состояние перед сражением. И оно будет владеть им до тех пор, пока он не окажется на поле боя, не займет свое место в строю. С этого момента он вручит себя в руки судьбы.

Стивен обернулся на женский крик и увидел девушку, размахивающую носовым платком и бегущую рядом с марширующей колонной. Нарушая строй, из колонны вывалился молодой солдат, который под ругань сержанта выхватил у нее из рук этот символ преданности. С грустной улыбкой солдат занял свое место в колонне, засовывая на ходу платок в карман. Стивен посмотрел ему вслед. Он надеялся, что солдат выживет, чтобы вернуть возлюбленной залог.

Вот его возвращения никто не станет ждать, подумал Стивен, даже если он постоянно будет вспоминать прощальный поцелуй Дельфины. Чье лицо – Джулии или Дельфины – возникнет у него перед глазами в последнюю минуту, если он падет на поле боя?

Перескакивая через две ступеньки, он поднялся по лестнице и с удивлением увидел свет, исходящий из соседней комнаты, и услышал чьи-то шаги.

– Гринфилд? – позвал он, заглядывая в полуотворенную дверь и рассчитывая застать там лейтенанта. Гринфилд тоже был на балу и наверняка опаздывал, как и Стивен, переодевая бальные туфли на кавалерийские сапоги. Им следовало торопиться. – Давай-давай, парень, нам лучше бы… – И замер в дверном проеме, когда капитан Родейл повернулся к нему лицом.

Стивен заметил расстегнутый китель капитана, блестевшие глаза и открытую шкатулку красного дерева у него в руках.

– Что вы здесь делаете? Почему вы не со своим отрядом? – резко спросил Стивен.

Родейл ответил ему тупой ухмылкой, какой «очаровывал» Дельфину: заносчивой, все зубы напоказ.

– Мой сержант проведет перекличку без меня. Джеймисон должен мне пару шиллингов. Он сказал, чтобы я забрал их сам.

Стивен отметил про себя, что вещи лейтенанта свалены в кучу на стеганом покрывале кровати и что Родейл зажимает в руке золотые часы, на крышке которых отчетливо виднелись выгравированные инициалы Гринфилда.

– Это комната не Джеймисона.

Родейл даже не сделал вид, что смутился.

– О? – Взял в руки серебряную фляжку из кучи вещей на кровати, осмотрел выгравированный герб. – Ну, это не важно. – Зубами вытянул пробку. – Выпьем за победу?

Стивен проигнорировал предложение. Он выпрямился в полный рост, оказавшись на голову выше Родейла, и стальным взглядом смерил того с головы до ног – майор, отчитывающий капитана за провинность.

– Почему вы оказались в этой комнате, капитан? – снова спросил он.

Родейл сделал глоток бренди.

– Не ваше дело, Айвз. А теперь – кругом и марш отсюда!

– Перед вами майор Айвз, капитан. – Стивен сунул руку в карман, вытащил клочок бумаги и высоко поднял его. – Вы вот это искали? Расписку, которую дали Джеймисону – или Гринфилду – все на тот же предмет?

Родейл смотрел на расписку, как голодный пес на кость.

– Нет, это другая, – уточнил Стивен. – Эту вы дали мне. Я всегда держу ее при себе. Как и другие офицеры, которые ссудили вас деньгами. Так, на всякий случай. Ваши карточные расписки имеют обыкновение пропадать, и теперь мне стало понятно почему.

Бросив часы и шкатулку на кровать, Родейл приблизился к нему.

– Вы и впрямь обвиняете меня в воровстве? Вы не осмелились бы сделать это, будь мы в Лондоне.

– Да, мы не в Лондоне, мы на войне, Родейл, и я выше вас званием. Это как в картах. Король бьет валета, даже если этот валет – второй сын графа, которого скоро вышлют на родину. Утром я подам официальный рапорт о сегодняшнем происшествии. А теперь – кру-угом, и немедленно отправляйтесь в свою часть.

Родейл сжал кулаки, но Стивен смотрел на него в упор, пока тот не опустил руки.

– Не глупите, – прошипел капитан. – Утро может и не наступить. Ни для вас, ни для Джеймисона, ни для Гринфилда. Вот-вот начнется сражение. Что, если вы погибнете?

– Тогда я погибну с честью. А если уцелею, то найду вас. Сначала уверюсь, что вы расплатились по долгам с вашими однополчанами, а потом посмотрю, как вас возьмут под суд за несоблюдение субординации и воровство.

Запрокинув голову, Родейл расхохотался.

– Это если вы останетесь в живых, майор. В сражении то и дело кто-то погибает. Почему вы думаете, что вам повезет? – Капитан убрал серебряную фляжку в карман, не торопясь, не скрываясь, словно имел на это право. Потом, толкнув Стивена плечом, направился к двери. – Увидимся в аду, – крикнул он на прощание.

Стивен не стал его удерживать. Родейл подлец и вор, но сейчас с этим ничего нельзя было поделать.

В своей комнате Стивен снял бальные туфли и забросил их в походный сундук. Затем натянул сапоги, нацепил саблю, заткнул за пояс пистолеты и взял в руки каску. Ему страшно хотелось проверить свои вещи, чтобы убедиться, что Родейл не стащил что-нибудь и у него, но тут горн протрубил тревогу. Он забрал часы, которые ему подарил отец, и небольшой мешочек с монетами. Положил их в карман, где наткнулся на маргаритку, которую вручила ему Дельфина.

В это время года в Англии маргаритки сплошь покрывали склоны холмов. Они цвели повсюду, дикие, прелестные, отважно занимая пространство среди камней, давая побеги в траншеях, и даже осмеливались забираться в сады, где им, бросавшим вызов роскошным розам и лилиям, были совершенно не рады. Прямо как Дельфина! Стивен мрачно улыбнулся, рассматривая жабо из лепестков, и вспомнил ее поцелуй, свои ощущения, когда она оказалась в его объятиях, такая манящая и такая женственная.

Он положил цветок в нагрудный карман вместе с распиской Родейла – маленький кусочек Англии, который будет с ним во время сражения. Вдруг это принесет ему счастье.

Резко развернувшись, он быстро вышел на улицу и присоединился к марширующим колоннам, направлявшимся к югу, на поле боя.

Глава 3

Лишь несколько часов спустя карета Фэрли пробилась через толпу.

– Удивительно: на улице народу больше, чем на балу, – сказала Дельфина.

Элинор не произнесла ни слова с тех пор, как они покинули бальный зал герцогини Ричмонд. Сестры сидели в карете, пока та едва тащилась по улицам, и разглядывали лица солдат, проходивших мимо.

Элинор стала называть полки:

– Вот идут ребята из Кембриджширского. А это Шотландский грейский… Гордонские горцы… Теперь сомерсетцы… Какие гордые и прекрасные у них лица.

И хоть глаза ее влажно блестели, Элинор не проронила ни слезинки. Она внимательно наблюдала за шествием войск.

Дельфина высматривала Стивена и его полк королевских драгун. Она с такой силой стискивала руки, лежавшие на коленях, что те начали ныть. «Вы обязательно вернетесь». Она мысленно раз за разом повторяла эти слова, словно надеясь, что их сила отгонит от него опасность и смерть.

Уже на рассвете они наконец добрались до виллы. Элинор спустилась из кареты и молча пошла в дом. Дельфина обратилась к кучеру.

– Не распрягайте лошадей и будьте готовы отправиться в любую минуту, – повторила она ему приказ полковника Фэрли.

Обняв себя за плечи из-за ночной прохлады, Дельфина оглядела огромный сад, примыкавший к дому. Еще несколько часов назад он был полон солдат. Они переговаривались между собой, смеялись, о чем-то спорили, коротая дни томительного ожидания.

Без них сад выглядел пустынно. Бледнеющий лунный свет играл тенями на вытоптанной траве. Залитые впопыхах костры продолжали куриться дымом, и от этого казалось, что в воздухе колышутся призраки. Дельфина вздрогнула и направилась к дому.

Перчатки Элинор лежали на столике в вестибюле. Желтый свет из полуоткрытых дверей библиотеки падал на мощенный плиткой пол.

– Элли? – окликнула она сестру, распахивая двери.

Элинор скатывала бинты, быстро и ловко, не отрывая глаз от работы. Она так и осталась в бальном платье, даже не сбросила накидку. Сидела во всем великолепии атласа и сияющих жемчугов, что-то тихо приговаривая, а пальцы так и порхали.

– Бинтов не хватает, – пояснила она, когда Дельфина коснулась ее плеча. – Я с таким уже сталкивалась. Полотно скоро закончится. Значит, дамам придется порвать на полосы свое нижнее белье, а потом и туалеты. – Она помолчала и, проведя рукой по своему розовому платью, мрачно улыбнулась. – Наверняка бравые парни, которых мы сегодня ночью видели марширующими, очень обидятся, когда очнутся и увидят, что перебинтованы моими розовыми воланами.

Ее руки продолжали работать не останавливаясь.

– Принести еще полотна? – спросила Дельфина.

– Прикажи прислуге, а сама сядь рядом, – ответила сестра, не поднимая головы.

Дельфина взяла ножницы и тоже принялась за дело. Ей не терпелось спросить, чего следует ожидать, когда сражение начнется, и чего – когда закончится, но Элинор явно не была расположена к разговорам. Дельфина никогда не видела раньше, чтобы сестра чего-нибудь боялась. Ей стало интересно: жены военных всегда так ведут себя перед началом сражений или сегодня какой-то особый случай.

Она вспомнила усталое, отрешенное выражение лица Стивена, будто ему уже было достаточно войн и потерь, хотя он и отправился сражаться. Сердце сжалось от страха за него, и она задержала дыхание, чтобы пережить резкую боль в груди. Элинор подняла на нее глаза.

– Ножницы очень острые. Не поранься. На этом полотне и без того скоро будет много крови… – Ее голос прервался.

– Все так плохо? – спросила Дельфина.

Элинор пожала плечами.

– Представления не имею! И нет никакой возможности что-либо узнать. Фэрли понимает, что нас нужно известить как можно скорее. Он пришлет кого-нибудь ко мне с новостями, потому что знает, как я переживаю за него. Ты же видишь, что мне…

Выпустив полотно из рук, она потерла глаза.

– Элли! – Дельфина схватила сестру за руку, и какое-то время они сидели молча.

Снаружи ветер шумел в ветвях яблонь. Дельфина поднялась, чтобы выглянуть в окно.

– Такое впечатление, что вот-вот, еще до утра, начнется гроза. Я слышу раскаты грома.

Вздохнув, Элинор опять взялась за полотно.

– Опусти занавеси, Дилли. Это не гром. Это вдалеке загрохотали пушки. Сражение началось.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7