Николай Леонов.

Вакансия маньяка занята (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Слава богу, успели, а то этот бандит меня убил бы. Я шла со своими друзьями, а он на нас напал. Мальчиков избил, а меня пытался изнасиловать.

– Попался, маньячила? – злорадно загоготал один из «стражей правопорядка». – Долго мы тебя ловили! Теперь не уйдешь!

В этот момент Андрей почувствовал – нет, не испуг, а крайнюю, безграничную обиду на этих мразей, так гнусно его подставивших, на всех тех, кто вверг их некогда тихий, добрый, благополучный район в зловонную трясину уголовщины, замаскированной под законность. У него перехватило дыхание, и, чтобы не заплакать, он яростно выкрикнул с болью и ненавистью в голосе:

– Да, вы хорошо сыграли свою роль, уроды, и получите за это свои иудины сребреники! Только помните: вы за это заплатите! Очень дорого заплатите! Вас уничтожат ваши же хозяева, как ненужных свидетелей. И будет для вас большим счастьем, если вы до этого успеете сесть на нары!..

– Заткнись, падла! – отчего-то вдруг занервничав, заорал прапорщик, ударив Кубышного кулаком в солнечное сплетение. – Ты сам попробуй дожить до суда! Пошли! Сейчас в подвале с тобой Яша побеседует. Посмотрим, что ты после этого запоешь!

Как сегодня утром Андрей рассказал адвокату, тем же вечером он был зверски избит Гунявым. И последующие четыре дня Цурякин регулярно избивал его, требуя подписать «чистуху» – чистосердечное признание. Поскольку Кубышный, даже подвергаясь регулярным избиениям, подписывать отказался, прошел слух, что некто из криминальной районной верхушки приказал с ним покончить раз и навсегда. Проще говоря, забить насмерть, списав гибель задержанного на «случайное падение с лестницы», что уже не раз практиковалось в Горбылевском РОВД.

– Теперь понятно, откуда на ноже отпечатки пальцев Андрея, – выслушав Людмилу, негромко отметил Гуров. – Нам нужно срочно встретиться с его адвокатом. Он местный?

– Нет, он из соседнего, Ореховского района. Наши – или козлы, лишь изображающие видимость того, что они адвокаты, или запуганные насмерть дешевки, которые шарахаются от собственной тени. – Хатырина при этих словах пренебрежительно поморщилась. – А вот в Орехове все немножко по-другому, и поэтому там среди адвокатов еще есть люди, которые остались людьми. Загоров из таких.

– Будьте добры, номер его телефона и… как там его зовут? – спросил Лев, доставая свой телефон.

Адвокат откликнулся после третьего гудка почти мулермановским баритоном:

– Я вас слушаю!

– Виталий Артемьевич, здравствуйте. – Лев говорил сдержанно и даже несколько суховато. – Вас беспокоит полковник полиции Гуров. Как бы нам с вами встретиться? Нужно обсудить некоторые моменты, связанные с задержанием Андрея Кубышного.

– Полковник Гуров? Вы не из Горбылевского РОВД? – сразу же насторожился Загоров.

– Нет, я из Москвы, в данный момент нахожусь в Горбылеве. Нас тут двое – я и полковник Крячко. Мы представляем федеральный Главк угрозыска. Мне про вас рассказала и дала телефон Людмила Хатырина.

– А-а-а, Людмила! Тогда – вопросов нет.

Хорошо, давайте встретимся, – согласился адвокат. – Правда, я сейчас занят. Но часа через два освобожусь. Если не возражаете, буду ждать вас в центральном парке у монумента героям Великой Отечественной. Найти парк очень просто – как в город заедете со стороны Горбылева, так, никуда не сворачивая, и двигайтесь.

…Ближе к трем в сторону Орехова промчался серый «Пежо», резво лавируя между выбоинами на асфальте. Глядя на дорогу, Станислав Крячко не вполне печатным слогом комментировал усердие и прилежание местных дорожников, которые, судя по состоянию дороги, совсем «не ловили мышей». Промчавшись километров двадцать (если только к этому фигурному вождению уместно было бы применить слово «мчаться»), опера увидели живописную речку, через которую был переброшен старинный мост на толстых дубовых сваях.

Окинув взглядом синеющую под послеобеденным небом ленту реки и поросшие камышом крутые берега, Стас мечтательно вздохнул:

– Вот где порыбачить бы! Правда, тут со спиннингом не развернуться. Если только сетями… Но тут, чую, и сазан есть, и линь, и карась. М-м-м!.. Как-нибудь сюда заглянем?

Неспешно руля по старым дубовым плахам, истертым тысячами колес, Гуров чуть флегматично откликнулся:

– Будет время – заглянем… Я сейчас думаю вот о чем: если Загоров знает «потерпевшую», ее приятелей и тех ментов, что задерживали Кубышного, то наша задача тогда упрощается максимально. А вот если он их не знает, тогда – хреново дело. Нам придется потратить на их поиски времени – о-го-го!

Слушая его, Крячко скептически хмыкнул:

– Считаешь, что их можно было бы раскрутить на чистосердечное? Сомневаюсь… Это, если только их как следует «уговорить»… – стиснул он свои крепкие угловатые кулаки, коротко двинув ими так, будто собирался нанести удар.

– Нам, главное, узнать, кто они и где живут, а остальное приложится. Это уже будет проще… Вот идиот! – резко свернув на обочину, чтобы разминуться с шедшей им в лобовую большой, черной «бэхой», сердито бросил Гуров.

– Ну а если Загоров информацией о подставщиках не располагает и нам найти их не удастся… Что тогда будем делать? – с некоторым даже вызовом спросил Станислав.

– Снимем штаны и будем бегать вокруг Горбылева – что нам еще останется?! – в тон ему ответил Лев. – Понятное дело, будем копать везде, где только можно. Что-нибудь да найдем. Кстати, ты обратил внимание на номер этой чертовой «бэхи»?

– Нет. А что? – Стас резко оглянулся назад, поймав взглядом «немку», оставшуюся далеко позади.

– Номер очень примечательный, представленный всего одним словом: «ПШЕЛНАХ». Тебе оно ни о чем не говорит? – тоже глянув в салонное зеркало заднего вида, сердито рассмеялся Гуров.

– А-а-а! Да, недавно от кого-то слышал. Это номер тачки какого-то мажора, который в Горбылеве уже нарисовался… Слушай! А что, если этот хмыреныш и есть тот маньяк, которого прикрывают здешние уроды, сцапав Кубышного? Надо будет поискать информацию о том, когда были совершены убийства, и сопоставить с датами визитов этого «пшелнаха» в Горбылево. Как считаешь?

– Да, его возможную причастность проверить не мешает, но… Вряд ли мы сможем добыть информацию о том, в какие дни и часы этот тип бывал в Горбылеве. Откуда? У кого? У нас еще и Табалик-младший под вопросом, как возможный организатор провокации… И по нему тоже нужна бы информация… Понятное дело, если бы нам удалось найти хоть что-то существенное, ставящее под сомнение версию виновности Кубышного, мы тогда смело могли бы рассекретиться, а Петро имел бы право вмешаться в ход расследования по племяннику и ставить вопрос о его освобождении…

Глава 5

Вскоре они катили по улице Орехова, вдоль которой тянулись ряды пятиэтажек. Даже на первый взгляд было заметно, что этот город существенно больше Горбылева. Здесь проживало не менее сорока, а то и пятидесяти тысяч человек. Увидев в просвете улицы высокую арку с надписью: «Городской парк культуры и отдыха», Гуров буднично констатировал:

– Ну, вот мы и приехали. Осталось найти Загорова.

Они оставили «Пежо» на стоянке у входа в парк и, пройдя через фигурные кованые ворота, зашагали к виднеющемуся за деревьями монументу, представлявшему собой высокую стелу со звездой на вершине, у основания которой стоял каменный танк ИС и фигуры нескольких бойцов, бегущих в атаку. Подойдя поближе, опера увидели на одной из лавочек у фонтана высокого худого мужчину средних лет в костюме песочного цвета. Лишь взглянув на него, оба, не сговариваясь, определили:

– Он!

Это действительно был адвокат Виталий Загоров, который при появлении оперов поднялся с лавочки и шагнул им навстречу. Обменявшись приветствиями, они отошли в тень аллеи и, найдя место побезлюднее, уже втроем оккупировали обнаружившуюся там единственную садовую скамейку старинного фасона с литыми ножками и выгнутой спинкой из деревянного бруса.

– Готов вас выслушать и ответить на все ваши вопросы, – положив ногу на ногу и откинувшись к спинке скамейки, деловито произнес Загоров.

– На ваш взгляд, каковы перспективы того, что на суде вам удастся добиться оправдательного приговора? – столь же деловито поинтересовался Гуров.

– Перспективы-то неплохие, если речь вести о суде… – грустно усмехнулся адвокат. – Но в Горбылеве, скорее всего, будет не суд, а судилище, где факты и доказательства игнорируются, а приговор выносится, исходя из пожеланий заказчика и размера взятки. Но, учитывая то обстоятельство, что Кубышный, несмотря на зверские избиения Цурякиным, так и не сломался, так и не подписался под собственным приговором, суда может и не быть. У меня есть серьезные опасения в плане того, что парень до суда может не дожить. В один из ближайших дней мы рискуем узнать о том, что подозреваемый в серии изнасилований и убийств, будучи одолеваемым угрызениями совести, покончил с собой, повесившись в камере.

– А как зовут «потерпевшую» и ее приятелей, как зовут тех двоих полицейских, что задерживали Кубышного, я так понял, вы не знаете? – спросил Крячко.

– К сожалению, нет… – развел руками Загоров. – Я только сегодня утром впервые смог увидеться со своим подзащитным. О как! Представляете? И то лишь благодаря тому, что включил на всю мощь голосовые связки, пригрозив, что если мне опять откажут, ссылаясь на некие «интересы следствия», то сегодня же обращусь в областную прокуратуру и даже дойду до Москвы. Только после этого, не знаю, с кем созвонившись, начальник горбылевской полиции мне такое разрешение дал.

– То есть засекреченность «потерпевшей» и всех прочих участников тогдашнего фарса определяется именно «интересами следствия»… – понимающе кивнул Лев. – Но тогда, следуя логике событий, эти пятеро тоже рискуют досрочно отправиться в мир иной. Они знают слишком много, и поэтому потенциально опасны…

– Да, нельзя исключать и этого, – подтвердил адвокат. – В наших краях иной раз случается такое, что вообще ни в какие ворота. Года четыре назад в Горбылеве я защищал одного парня, которого обвиняли в краже крупной суммы денег у одного предпринимателя. Не буду углубляться в детали, но «гвоздем» обвинения был некий свидетель, на показаниях которого строилось все обвинение. Мне удалось найти доказательства того, что свидетель нагло врет. Следуя нормальной логике, обвиняемого должны были бы отпустить, лжесвидетеля – посадить.

– Само собой разумеется… – кивнул Лев.

– Но это с точки зрения нормальной логики! – Загоров безнадежно махнул рукой. – А тут – какая может быть норма? Как я сейчас понимаю, в том, чтобы обвиняемый был осужден, почему-то кровно был заинтересован сам «потерпевший». И вот, как только стало ясно, что «свидетеля» могут «расколоть» и дело рассыплется, на него напали неизвестные хулиганы и проломили ему голову. Он умер, не приходя в сознание, а суд продолжился, и, хотя я доказывал, что показания «свидетеля» были ложными, моего подзащитного все равно посадили на пять лет. Слава богу, мне удалось добиться хотя бы общего режима. Им что ни говори, они мне свое: показания мог бы опровергнуть тот, кто их дал, но поскольку его нет и опровергнуть некому, обвиняемый автоматически признается виновным. Здесь такое – сплошь и рядом.

– Хм… – участливо взглянул на адвоката Крячко. – Но тогда, выходит, при таком судебном беспределе вам самому может угрожать опасность? Раз вы достаточно жестко беретесь защищать Кубышного, значит, тоже представляете опасность для тех, кто верховодит в Горбылеве?

– Разумеется… – Загоров щелчком сбил сухой листик, упавший с дерева на его рукав. – Мне сегодня уже намекнули, что я чрезмерно «рву удила», защищая «всякую мразь, не заслуживающую снисхождения». Да, риск определенный есть. Ну а кто сегодня не рискует? Все мы в той или иной степени «на мушке» у нашей судьбы…

По просьбе оперов адвокат в общих чертах обрисовал ситуацию по области. С точки зрения Загорова, областное руководство всячески выстраивает свою политику в русле некой «стабильности местного формата», когда якобы «и волки сыты, и овцы целы». Однако эта «стабильность» уже давно обратилась в затхлый застой, когда думают одно, говорят другое, а делают третье, когда за фальшивой ширмой «умеренного благополучия» процветает коррупция, когда все сущее решается не по закону, а «по понятиям».

– …У нас уже давненько сформировались параллельные «серые» структуры управления, – сцепив пальцы рук, неспешно повествовал Загоров. – Это напоминает армейскую дедовщину, когда бездарный офицер поощряет старослужащих на полный произвол. Вроде того, делайте в расположении роты все, что хотите, но чтобы кровати были заправлены идеально, полы были отдраены, дневальный стоял на тумбочке. Чистейшей воды формализм! Ему плевать на то, что старослужащие бесчинствуют и куражатся над новичками. Главное – чтобы показуха была на высоте. Вот то же самое и в наших краях. Правда, в Орехове чуть получше – тут хозяин крепкий, он властью делиться ни с кем не собирается. Сам рулит, сам все вопросы решает. Конечно, не без огрехов, но в целом все местные «элиты» держит в кулаке. В том числе и криминальную. А вот в Горбылеве, во многих других районах тамошние главы – «не пришей кобыле хвост». Мало того, что сами хапуги, каких поискать, так помимо них еще и организованный криминал урывает свою немалую долю.

– В смысле, «распил» бюджетных денег? – уточнил Гуров.

– Не только! Все управляющие компании в том же Горбылеве – это мафиозные шарашки, которые, ни хрена не делая, дерут семь шкур за коммунальные услуги. Года три назад все системы водоснабжения сел отдали на откуп некоему предпринимателю Халюжину. Он тут же вдвое взвинтил цену на воду, причем с пересчетом за прошедшие два года. Некоторым сельским жителям принесли квитанции к оплате, где значились суммы в тридцать-сорок тысяч! Понятное дело, народ возмутился, в прокуратуру и суд посыпались заявления. Но он сумел отбрехаться, мол, водопроводные сети изношены до предела, а чинить их не на что. По десятке все же содрал. А через год куда-то бесследно исчез. Причем, как оказалось, не заплатив энергетикам за работу глубинных насосов. Пришлось людям опять раскошеливаться, чтобы вообще не остаться без воды.

Рассказал Загоров и про такое явление, как «стипендиаты криминальных общаков». По его словам, еще в начале двухтысячных организованный криминал начал практиковать отправку на учебу в юридические вузы перспективных выпускников школ, которые учились там на средства из воровских общаков. Оплачивалась не только сама учеба, но и дальнейшее трудоустройство новоиспеченных юристов.

– …Мало кто знает, что трое помощников горбылевского прокурора и его зам Шадряк – «общаковские стипендиаты». Есть там уже несколько судей и в мировом, и в городском суде – тоже «стипендиаты». Знаю двоих следаков из числа «стипендиатов» – эти работают у нас, в Орехове. Официально числясь на государственной службе, на самом деле они работают на организованный криминал. Теперь понимаете, почему в наших краях творится такой беспредел? У криминала схвачено очень многое. Дело адвоката Терразини из итальянского фильма «Спрут» живет и побеждает на нашей земле.

– Выходит, что и поборы в горбылевских школах – это тоже, надо понимать, своего рода подготовка криминальных «кадров»… – резюмировал Гуров.

– Разумеется! – Загоров невесело рассмеялся. – Это грузинская система, возникшая еще во времена Гамсахурдии. Организованный грузинский криминал, который и сегодня очень даже не слаб, с начала девяностых взял под свою опеку все тамошние общеобразовательные школы. Главари ОПГ, криминальные авторитеты, воры в законе в местных СМИ стали превозноситься как национальные герои, как Робин Гуды, противостоявшие «русскому империализму», «русским оккупантам». Поэтому каждая школа формировалась как некая криминальная единица, где абсолютно все – от первоклашки до директора – ежемесячно делали взносы в общак. Уклонение от такой дани порицалось и воспринималось как предательство национальных интересов. Там эта система была обкатана, отработана, а теперь стала использоваться и у нас. Кстати, мои коллеги из некоторых сибирских регионов рассказывали, что и у них уже немало школ, где верховодит уголовщина. Куда смотрят власти – не понимаю. Но не удивлюсь, если все те губернаторы, что поощряют криминал, – из числа тайных сторонников СШС, то есть Соединенных Штатов Сибири. А эта криминальная «педагогика» – их, так сказать, вклад в развал России.

– Вот уроды! Да-а-а, поневоле придешь к выводу, что нужен второй Сталин… – сердито проворчал Крячко.

Спросили приятели и о том, знает ли Загоров владельца «бэхи» с номером «ПШЕЛНАХ», что может сказать о Табалике-младшем.

– Наслышан об обоих… – кивнул тот. – Хотя лично не знаком. Насколько я знаю, хозяин «БМВ» – сын от первого брака горбылевского главы Тыркина. Проживает здесь, в Орехове, с матерью. У папаши теперь другая жена – на двадцать лет его моложе. Что собой представляет Тыркин-старший? Мразь, каких поискать. А сынок в полной мере оправдывает пословицу о том, что яблочко от яблоньки недалеко падает. Папаша его нехило обеспечивает. И «бэху» купил, и баблом снабжает выше крыши. Вот он и мотается в Горбылево развлекаться. Проще говоря, кобелировать. Примерно то же самое и Табалик – слюнтяй и слизняк, без цели в жизни и «царя в голове».

– А не кто-то ли из этих двоих «развлекается», совершая серийные насилия и убийства? – заинтересовался Станислав.

– Трудно сказать… По идее, тем же Тыркиным должна бы заинтересоваться полиция. Но кто посмеет покуситься на сына лучшего друга вице-губернатора? Да и у Табалика-старшего связи не слабые. Впрочем, что-то мне подсказывает, что… Дохловаты они характером для того, чтобы быть реальными мокрушниками. Подленькие оба, гнусненькие. Но… Нет, это не они! Процентов на восемьдесят уверен.

Обсудив еще кое-какие вопросы, согласовав с Загоровым свои планы на ближайшие дни, опера направились к выходу из парка. Адвокат на прощание пообещал им сегодня же собрать хоть какую-то информацию о жертвах маньяка и передать ее по телефону или по электронной почте.

Неспешно обсуждая только что услышанное, приятели шагали по дорожке с покрытием из специального мягкого асфальта. В какой-то момент, повинуясь какому-то подсознательному внутреннему импульсу, Лев оглянулся и, взглянув вслед адвокату, шагающему где-то уже в конце аллеи, тут же замер, словно с размаху наткнулся на какую-то невидимую стену.

– Стас, глянь туда! – толкнув приятеля в плечо, указал он взглядом в сторону Загорова. – Видишь какого-то лабуха в синей бейсболке, который тащится следом за Виталием? Что-то он мне не нравится. Ну-ка, давай проследим, чего он там замышляет…

Резко развернувшись в обратную сторону, опера ускоренным шагом поспешили следом за подозрительным пешеходом. Свернув на параллельную аллею, они почти бегом преодолели большую часть отрезка пути, отделявшего их от непонятного типа, после чего снова вернулись на прежний маршрут, оказавшись совсем близко от него. Тот, ничего не подозревая, словно привязанный следовал за Загоровым, который быстро шагал по городской улице, направляясь к кварталу старинных домов.

Перейдя через перекресток, адвокат проследовал к арке ворот, встроенных в первый этаж длинного двухэтажного здания. Неизвестный в синей бейсболке тут же, ускорив шаг, ринулся следом за ним. Догнав Загорова уже ближе к середине этого кирпичного «туннеля», он левой рукой крепко схватил его за ворот пиджака, одновременно замахиваясь правым кулаком с надетым на пальцы массивным свинцовым кастетом. Но нанести удар не успел, поскольку в этот же момент сам получил по голове резкий, оглушительный удар.

Выпустив адвоката, преследователь дернулся, чтобы развернуться назад и дать отпор тому, кто посмел его ударить, но две пары сильных мужских рук, жестко схвативших его с обеих сторон, с размаху припечатали спиной к кирпичной стене подворотни, и чей-то басовитый голос сурово спросил:

– Жить хочешь?

Увидев перед собой двоих дюжих граждан с весьма неласковым выражением лица, обладатель синей бейсболки отчаянно струсил и, ощутив внезапную слабость в коленках, усердно закивал – да, да, да! Конечно, конечно! Он хочет, он очень хочет жить! Загоров же, увидев своих недавних собеседников, несколько мгновений пребывал в полном ступоре.

– Вы?! – удивленно выдохнул он. – А-а-а… что вы здесь делаете? Как вы здесь оказались?

– Да вот, заметили, как этот милый юноша начал вас преследовать, и решили немного подстраховать. Как говорится, мало ли чего? А вдруг?! – Крячко смерил преследователя изучающим взглядом. – Тебя, дружок, кто подослал? Ну, какова была задача – нам и так ясно: ты собирался убить Виталия Артемьевича. Так?

– Я… Я ничего не знаю! И никого убивать не собирался! – неожиданно начал дергаться преследователь, сбросив с пальцев руки кастет, который с глухим стуком упал на асфальт. – И у меня ничего нет! Че вы ко мне пристали?! Полиция! – заорал он, но тут же захлебнулся собственным криком, получив в солнечное сплетение крайне болезненный тычок торцом твердых, как стальной прут, пальцев Станислава.

– Тут поблизости есть какое-нибудь укромное место, чтобы там можно было предметно побеседовать с этим «деловым»? – вопросительно взглянул на Загорова Лев.

– Ну-у, где? Например, здесь, во дворе, за гаражами… – пожав плечами, ответил тот, как видно, все еще пребывая в состоянии перманентного шока. – Но вас, наверное, это не устроит?

Скорее всего, только в этот момент он начал осознавать, что, если бы не внезапное появление его недавних собеседников, лежать бы ему сейчас бездыханным трупом с проломленным затылком.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8