Николай Леонов.

Убийца по вызову



скачать книгу бесплатно

Мужчина сквозь зубы выругался, потом повелительно и надменно проговорил:

– Теперь – ни звука. Сидеть тише воды ниже травы. Если менты снова вызовут – повторять то, что сказали в гостинице, ни слова, ни полслова не прибавлять. И сразу сообщать мне. Обо всем. Значит, Элла сказала, что Света – ее подруга?

– Да, Наиль. Она так сказала. Поэтому я и подумала…

– Ладно.

Разговор прекратился, из окна донеслись звуки шагов, и Гуров поспешил отойти подальше в древесную гущу. Сквозь листву он видел, как из ресторана вышел чернявый, восточного типа мужчина и направился к черному «BMW», стоявшему недалеко от входа.

– Эх, сейчас Элка и получит! – вновь донесся из окна женский голос, но не тот, что разговаривал с суровым Наилем, а другой, очень похожий на голос белокурой Милы.

– Да уж, огребет по полной. Впрочем, так ей и надо, – сказала в ответ безжалостная Кика. – Будет знать, как подсовывать подружек своих куда не надо.

– Ладно, девочки, закрыли тему! – повелительно прозвучал третий голос, принадлежащий, по-видимому, той самой Гуле, еще недавно чуть не рыдавшей в отчаянии. – Давайте-ка лучше перекусим чего-нибудь. У меня уже живот к спине присох. Фарид, чего у тебя там есть вкусненького? Тащи сюда!

Гуров был полностью согласен с предположениями девушек, что строгий Наиль сейчас поедет в гости к пока неизвестной ему Элле, чтобы выяснить у нее, откуда же взялась эта загадочная Света, а заодно и проинструктировать, что она должна говорить в полиции, куда ее, конечно же, очень скоро вызовут. Поэтому, стараясь не выпускать из поля зрения «BMW», уже выезжавший на дорогу, он добежал до своей машины и поехал следом.

Наиль в отличие от девушек не знал его в лицо, и, следуя за ним по местным трассам, которые по сравнению со столичными казались пустыми, Гуров думал о том, что этот факт «личного незнакомства» во многом облегчает его задачу.

Вскоре черный «BMW» свернул во внутренний дворик, образованный несколькими пятиэтажками, очень похожий на тот, где полковник недавно высадил своих спутниц. Повернув туда же, он припарковался невдалеке от Наиля и, делая вид, что ищет что-то в машине, стал наблюдать, куда тот направится.

Ничего не подозревающий Наиль спокойно закрыл машину и, поставив ее на сигнализацию, двинулся к одному из подъездов.

Гуров поспешил туда же, но из осторожности входить следом за Наилем в тот же подъезд не стал. Проходя мимо, как бы к следующему подъезду, он успел заметить номер квартиры, высветившийся на табло кодовой двери, и расслышать традиционно-повелительное: «Элла, это я». Щелкнул замок, и Наиль скрылся внутри.

Когда закрылась автоматическая дверь, Гуров замедлил шаг и, мысленно сопоставив номера квартир и этажи, определил, что квартира Эллы должна находиться на четвертом.

Поняв, что даже в том случае, если все окна у нее распахнуты настежь, подслушать здесь так же легко и удобно, как в ресторане, ему не удастся, он вернулся в машину. Отъехав немного и припарковавшись в соседнем ряду, так, чтобы Наиль, когда вернется, не заметил его, Лев решил дождаться окончания этого «собеседования».

Как знать, может быть, Наиль вместе с Эллой захочет отправиться еще куда-то, хотя бы к этому самому Лелику, например. И если он хочет распутать этот загадочный клубок, упустить из виду это новое событие было бы совершенно непростительно.

А клубок действительно получался запутанным весьма и весьма. Правда, теперь все более-менее прояснялось с количеством фужеров и несоответствиями во времени. Но зато появлялись новые лица и обстоятельства, вызывавшие массу дополнительных вопросов по другим направлениям.

«Значит, девушек было все же четыре, – думал Гуров, внимательно наблюдая за дверью интересующего его подъезда. – Фужеры под шампанское были поданы исключительно для них, а бокалы для коньяка – с расчетом и на Проскурина. Дескать, мужские напитки мужчинам и пить, а дамы – только если специально того пожелают. Впрочем, кроме напитков, Антон Васильевич, по-видимому, не обходил вниманием и более сильные стимуляторы. Если верить Гуле, это было даже явлением вполне обычным. Но, похоже, не совсем обычным было само вещество, которое употребили в этот раз. «Как вдохнула, так и вырубилась» – это совсем не тот результат, который получают от рядовой среднестатистической «дури». Если Проскурин и баловался подобными препаратами, то наверняка и впрямь только «для куражу», а не для того, чтобы в самый интересный момент потерять сознание».

Было совершенно очевидно, что более сильное вещество появилось на празднике неспроста и что принести его мог только один из двух – либо загадочная, невесть откуда явившаяся Света, либо сам Проскурин. И, размышляя об обстоятельствах этого дела, Лев все больше склонялся к первому варианту.

«На кой черт Проскурину невменяемые подружки? – рассуждал он. – Никакого интереса. Сам себе, что ли, он танец живота исполнять собирался? Вздор, бессмыслица. Или просто хотел «отключить» их, чтобы не мешали вены вскрывать? Так тогда проще было совсем не приводить. К чему эти ненужные хлопоты? Тем более перед кончиной. Нет, с Проскуриным картина явно не складывается. А вот если принесла сильнодействующее «лекарство» Света, тогда многое можно объяснить. Самоубийства никакого не было, а было самое настоящее убийство, и, скорее всего, заказчик и исполнитель здесь – далеко не один и тот же человек. Причем не факт, что исполнитель – эта самая Света. Не говоря уже о том, что она – точно не заказчик. Ее функция могла быть чисто технической и вспомогательной. Пронести в номер нужное вещество и незаметно подменить порошок Проскурина – вот, возможно, и все, что от нее требовалось. А дальше могло произойти что угодно. Могла провернуть «самоубийство» и сама Света, если нервы у нее крепкие. А мог и товарищ какой-нибудь подойти для этого дела. Ночь длинная, и номеров в гостинице много. В любом из них под видом отдыхающего мог оказаться неведомый исполнитель. Даже в тех «удобных апартаментах» на троих, куда поселили меня».

События вчерашнего вечера теперь были практически полностью ясны Гурову.

Приезжая на родину, Проскурин устраивал праздник для души, заказывая в номер девочек и подбадривая себя и их стимуляторами. По-видимому, раз от раза программа практически не менялась, и кто-то, имеющий на бизнесмена огромный зуб, решил этим воспользоваться.

Напоив Эллу, которая должна была вечером ехать на праздник, ему подсовывают Свету с сильнодействующим веществом, которое практически в самом начале банкета благополучно «вырубает» всех присутствующих, разумеется, кроме самой Светы. Этим объясняется малое количество съеденного и выпитого, а также неразобранная постель. В этом же – та причина, по которой труп обнаружили даже не утром, а уже практически в полдень.

В распоряжении преступников была вся ночь и первая половина дня. За это время можно сделать все, что угодно, и замести следы так, что их ни с какими собаками не найдешь.

«Где-то ты теперь, прекрасная Света? – думал полковник, заранее предвидя, с какими трудностями будет связан поиск ответна на этот актуальный и отнюдь не праздный вопрос. – Похоже, не так-то просто будет нам с коллегами из города Владимира отыскать твой след во Вселенной».

Итак – заказ. Что ж, учитывая характер деятельности господина Проскурина, не приходится этому удивляться. Недоброжелателей у него, несомненно, хватало.

Вот хотя бы этот самый Рудецкий, по милости которого он оказался в гостинице чуть ли не в самый момент совершения преступления. Случайным ли было такое совпадение? Если верить Семену Викторовичу, Проскурин «сделал» его на весьма значительную сумму, и это вполне достаточная причина для «заказа».

Если заказчик – Рудецкий и он же имел наглость вывести Гурова на это преступление, значит, этот тип не только очень хитрый и ловкий, но и обладающий железной выдержкой. Хотя во время разговора он такого впечатления не произвел.

Вчера в ресторане, увидев невысокого полноватого мужчину, приветственно машущего рукой от одного из столиков, Гуров невольно вспомнил знаменитую братву девяностых, прославившуюся благодаря малиновым пиджакам. Фамильярная и немного развязная манера Рудецкого невольно вызывала ассоциацию с нагловатым и самоуверенным братком.

Но через некоторое время он понял, что эта свобода общения – обычная раскрепощенность человека, чувствующего себя дома, среди своих, и ниоткуда не ожидающего опасности или подвоха. Рудецкий, несомненно, принадлежал к числу постоянных и почетных клиентов ресторана, и то, с каким вниманием относились официанты к обслуживанию их столика, только лишний раз подтверждало этот факт.

– По роду своей деятельности я занимаюсь вопросами туризма и санаторно-курортного обеспечения, – рассказывал Рудецкий. – Алексей, наверное, говорил вам. Вся новая информация в этой сфере появляется у меня достаточно оперативно. Этим занимаются специальные люди. И вот, в один прекрасный, а точнее, ужасный день узнаю я, что некто Проскурин Антон Васильевич затеял грандиозный проект и активно рекламирует его, привлекая частных и корпоративных инвесторов. Идея вроде бы неплохая – сеть фирменных отелей в самом, так сказать, сердце России, в городах Золотого кольца. Причем для крупных вкладчиков предусматривается право последующего выкупа. А у меня тут как раз небольшое агентство… у жены, я имею в виду. Отправляет туристов и по России, и за рубеж. В общем, занимается. Вот я и подумал, одно дело – с кем-то посторонним договариваться о заселении, и совсем другое – собственный отель. Никаких тебе сюрпризов, никаких форс-мажорных обстоятельств, отсрочек и просрочек. Сам себе голова. Строить – это, конечно, хлопотно, а вот купить – купить можно. А уж потом, если ты сам собственник, там и скидки определенные можно предусмотреть, а это уже, сам понимаете, конкурентное преимущество. Бизнес – такое дело. Тем более туристический. Здесь каждая мелочь имеет значение. В общем, переговорил я с супругой и решил с этим Проскуриным встретиться. Побеседовать, узнать в подробностях, на чем он эту свою идею основывает и какие имеет гарантии…

В этой части рассказа внимательно слушавший полковник мысленно сделал для себя небольшую корректировку.

Ясно, что в упомянутом «небольшом агентстве» жена руководитель лишь номинальный. В действительности всеми делами наверняка заправляет сам Семен Викторович, но в качестве депутата не хочет, чтобы эта его параллельная деятельность бросалась в глаза. Не здесь ли кроется тайная подоплека того компромата, о котором говорил Ковалев?

– Приехал я к нему в офис, – между тем продолжал Рудецкий, – осмотрелся, расспросил. Все вроде бы солидно, все по закону. Один отель уже достраивают, со дня на день – торжественный, так сказать, ввод в эксплуатацию. Туристы довольны, инвесторы в прибылях. В общем, подумал-подумал я, да и решился. Главное, что меня подкупило, что он все вклады как долговые обязательства оформляет. Мол, нужны тебе дополнительные деньги – пожалуйста, можешь получать свой процент. А не нужны – выходи в любое время, номинал облигации тебе по первому требованию вернут.

– То есть сомневающимся и подозрительным предоставлена возможность в любой момент отказаться? – уточнил Гуров.

– Именно! И никто не догадывается, что это-то и есть тот самый крючок, на который их ловят. Правильно, кто же будет сомневаться, если все так открыто и честно? Если недвусмысленно дают понять, что это не ты, а тебе здесь что-то нужно, и, если вздумается, тебе, глупому, от этой эксклюзивной возможности отказаться, тут же на твое место придут еще десять «счастливчиков». В общем, сказал он, право последующего выкупа приобретает тот, кто изначально оплачивает минимум одну пятую стоимости, и я эту сумму внес.

– А много это – одна пятая? Если в рублях? – снова задал Гуров конкретный вопрос, который уже безуспешно задавал Ковалеву.

– Я даже говорить не хочу, – сразу помрачнел Рудецкий, и Лев понял, что и здесь коммерческую тайну ему не выдадут.

– Ваш вклад тоже был оформлен как долговое обязательство? – спросил он.

– Да. Именная облигация. И оформил, и даже процент пару раз выплатил. Только недолго счастье длилось. Уже на третий месяц не только процентов я не увидел, но и должника своего предприимчивого. Офис закрыт, сам то трубку не берет, то вообще недоступен. Еле-еле дозвонился до него. Но голос бодрый. Ничего, говорит, все нормально. Временные трудности. Сейчас решаем вопрос.

– Решил?

– Еще как! На мой взгляд, так просто блестяще! Фирма существует, но деятельность не ведет, от долгов он не отказывается, но и не платит, сам вроде и не в бегах, но все время где-то за границей, рукой его не достать.

– Ловко! Но неужели так-таки и не достать? Там, наверное, не только вы вложились по-крупному.

– То-то и оно! Он, похоже, ко всем своим прочим выдающимся способностям еще и психолог неплохой, этот Проскурин. Чует, с кем можно, а с кем нельзя. Я, когда понял, чем дело оборачивается, тоже на месте не сидел. С другими переговорил, навел справки. Много интересного узнал. Этот единственный достроенный отель, что во Владимире, он изначально тоже по одной пятой распродавал. На три пятых дольщиков нашел, на оставшиеся две облигации выпустил. Хотя, думаю, реально он их там еще на десять этих пятых отпечатал, лишь бы брали. Так вот. Эти крупные дольщики – один из Владимира, кто-то там из крупных городских чинов, и двое отсюда, из Москвы. Один из бандитов легализовался, в «уважаемые» вышел, другой – из азербайджанской диаспоры. С такими товарищами, сами понимаете, спорить опасно. Так что отель этот благополучно перешел в долевую собственность, и на фирме Проскурина даже не числится. Хотя очень широко используется в рекламных целях.

– А те, кто вложился в остальные две пятых, остались ни с чем?

– Само собой. Но главного дурака, похоже, разыграл здесь именно я. Поскольку в том отеле доли уже были распределены, а меня, как вы уже, наверное, поняли, интересовал именно последующий выкуп, Проскурин предложил мне вложиться в один из тех, которые, по его словам, сейчас очень активно строятся. Ближайшим по срокам сдачи, опять же с его слов, был отель в Переславле, и он предложил мне оплатить одну пятую именно по нему. Я не поленился, съездил, посмотрел, деньги все же немаленькие. То, что я там увидел, очень даже мне понравилось. Нулевой цикл выведен, кругом штабеля кирпича, подъемные краны, корыта с цементом, каменщики матюками сыпят. В общем, процесс в разгаре. Короче, вернувшись из этой поездки, выложил я ему одну пятую, и, похоже, это был последний вклад такого размера в этот прибыльный и перспективный проект. Через три месяца, как я уже говорил, дело остановилось, и, насколько я знаю, второго такого дурака, как я, за это время Проскурин так и не дождался.

– Но с вами он спорить не побоялся? – спросил Гуров.

– А что я ему сделаю? – в сердцах воскликнул Рудецкий. – Я – не из «бывших», и диаспора мне тылы не прикрывает. Я могу действовать только легальными, законными средствами. Киллера не найму, отморозков, чтобы избили или ножом пырнули, не подошлю. Не занимаюсь я такими вещами, и он это прекрасно знает. Я могу только в суд подать или в прокуратуру заявить, а уж с этой стороны он себя просто крепостной стеной оградил. Не подкопаешься. В суд подавать даже смысла нет.

– Почему?

– Очень просто. Бумаги оформлены по закону, и суд, разумеется, присудит ему платить, это понятно. Но в том-то и дело, что платить он не отказывается. Наоборот! Иди, говорит, бери. Что найдешь, все твое. А чего там найдешь? Уставного капитала десять тысяч да фундамент недоделанный? Этого ему и с подрядчиками рассчитаться не хватит.

– А он и им задолжал?

– Само собой! Он всем задолжал. И мошенничество здесь неприкрытое. Но, как ни добивался я, чтобы завели уголовное дело, так ничего и не вышло. Поэтому я и решил Алексея попросить. Но он у нас парень не бойкий, все как-то притормаживал, а потом, когда сказал, что хочет к вам обратиться, я просто духом воспрял. Думаю, если уж Гуров возьмется, толк будет. О вас прямо легенды ходят.

– В самом деле?

– Конечно!

– Хм, занятно. Но я бы хотел уточнить, какие вы имеете причины не доверять тому, кто вел это дело? Ведь для любого решения нужны реальные основания, и уголовное дело нельзя завести по своему хотению. Если следователь, который разбирался с Проскуриным, нашел, что для уголовного дела оснований недостаточно, очень велика вероятность, что именно так и есть. И здесь я навряд ли смогу помочь.

– Нет, нет! – запротестовал Рудецкий. – Как раз сможете, и именно вы. Ведь вас все знают, все доверяют вам. А мне бы только уточнить. Видите ли, когда наводил справки, я краем уха, как бы вскользь, уловил некоторые сведения, из которых следует, что Проскурин предпринимал конкретные шаги, чтобы дело замяли. Точных данных у меня нет, то ли эти из диаспоры ему помогали, то ли еще кто. Но что-то он предпринимал, в этом нет сомнения. Поэтому я и прошу узнать. Вам ведь скажут, вы ведь не с улицы зашли. А мне бы и полунамека хватило. Вы не думайте, я не для того, чтобы компроматы собирать, я к коллегам вашим претензий не имею. Все мы – люди, и все человеческое нам, как говорится, не чуждо. Но мне для себя важно знать. Если там кто-то активно противодействует, это одно. Значит, и соваться без толку. Но если дело просто за информацией, это совсем другой поворот. Я тут пока все эти проделки его распутывал, у меня столько информации накопилось – на десять уголовных дел хватит. И сам расскажу, и с людьми нужными сведу, с такими же, пострадавшими. Он ведь, мерзавец, что затевает? Нас всех здесь «кинул», а на денежки наши такую же аферу, только уже в Таиланде, раскручивает. Думает, там его не достать. Но уголовное дело – это уже не шутки. В этом случае его везде найдут, из-под земли вытащат! Пускай платит!

– То есть, если я вас правильно понял, – сказал Гуров, – вы хотели бы узнать, не оказывалось ли какое-то влияние извне на проведение расследования по делу Проскурина, и, если такого влияния не было, а проблема только в недостатке фактов, вы готовы этот недостаток восполнить?

– Да! Именно! – радостно отозвался Рудецкий.

– Но почему бы вам просто не обратиться к следователю, который ведет это дело, и не предложить свою помощь?

– Что вы! Как можно! А если там действительно чья-то «мохнатая лапа»? Мне не нужны неприятности. Поэтому-то я и хотел бы узнать заранее. Если в деле заинтересован кто-то повыше меня, представьте, что будет, если я вылезу с инициативой. Я не могу рисковать своим положением. Тут счет уже не на деньги. И потом, точных сведений у меня все-таки нет. Если помощники Проскурина из властных структур – это одно, а если из криминальных – это совсем другое. Мне неприятности не нужны. Сначала необходимо полностью прояснить этот вопрос, а потом уж разговаривать.

Тогда в ресторане, слушая эти не очень внятные объяснения, Гуров думал о том, что этот Проскурин, похоже, и впрямь неплохой психолог, «с кем можно, а с кем нельзя», разобрался безошибочно.

Семен Викторович был явно трусоват и при всем горячем желании вернуть свои деньги, кажется, только и думал о том, как бы подстраховаться и снова не попасть «в историю». Поэтому сделать то, что ему было нужно, хотел не сам, а с помощью официальных лиц, специально уполномоченных заниматься такими вопросами. В результате зло будет наказано, справедливость восстановлена законным порядком, безо всякого вмешательства извне, и господин Рудецкий получит возмещение своих ущербов, не рискуя ни здоровьем, ни своим завидным положением.

Так думал Гуров после вчерашней беседы в ресторане. Но сейчас, в связи с новым поворотом дела, изменились и его мысли.

«Как знать, может быть, рассказывая мне свою печальную повесть, Семен Викторович как раз уже понял, что в это дело ему соваться не стоит. Может быть, как раз по этой причине он и решил рассказать все именно сейчас. Дескать, сам он только-только начал наводить справки, как бы ему на негодяя Проскурина воздействовать. Какое тут может быть убийство? Убийство готовить нужно, планировать. Все рассчитать заранее. А он ни о чем таком и в мыслях не держит. У него только одно и желание – законным порядком все решить».

Понимая, что в подобном предположении нет ничего невероятного, Лев решил, что параллельно с работой по Проскурину по возвращении в Москву не помешает поподробнее ознакомиться и с личностью самого депутата.

Вспоминая заявление Рудецкого, что на «заказ» он неспособен, Гуров думал, что как раз подобные утверждения частенько и являются самым достоверным доказательством противоположного. Не исключено, что Семен Викторович утверждал это, уже сделав тот самый «заказ», и тогда впечатление о его удивительной похожести на «братка» – вовсе не обман зрения.

Определившись с действиями в отношении Рудецкого, он начал размышлять о том, кого еще можно было бы внести в список подозреваемых, но в этот момент из подъезда вышел Наиль.

Он шел один, из чего полковник сделал вывод, что все вопросы с Эллой были решены на месте и ехать никуда не понадобилось. Однако, чтобы работа была сделана до конца и не оставалось ненужных сомнений, он «проводил» черный «BMW» в обратный путь, убедившись воочию, что Наиль снова вернулся в ресторан.

Решив, что и ему пора возвращаться «домой», Гуров прибавил газу и вскоре уже парковался возле знакомого роскошного фасада.

Часы показывали половину девятого, и в гостинице снова царили тишина и покой. Игорь уже сменился, и сейчас на ресепшене дежурила миловидная девушка, с готовностью вставшая при появлении Гурова, по-видимому, решив, что это новенький. Выяснив, что перед ней одни из постояльцев, девушка снова опустилась на стул, продолжив чтение какого-то журнала.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34