Николай Леонов.

Смерть на взлетной полосе



скачать книгу бесплатно

– Не вопрос. Вам всегда зеленый свет. Чем сможем, обязательно посодействуем. Сейчас позвоню в изолятор, скажу, чтобы доставили его в комнату для допросов. А то в госпитале вам, наверное, неудобно будет беседовать.

– Китаев в госпитале? – изумленно спросил Гуров. – А что случилось?

– Но как же… Вы читали дело?

– Да, разумеется.

– Тогда как же… Ведь там написано. В кабине вертолета была заложена бомба.

– Да, я помню, об этом написано в деле.

– Тогда что же вас удивляет? Бомба взорвалась, Китаев получил ранения. И Курбанский тоже. А уже после этого, увидев, что взрыв оказался слабым и насмерть Курбанского не убил, Китаев добил его ножом.

Сырников излагал все это с таким беззаветным простодушием, что полковник не знал, что и думать. Ни в выражении лица, ни в интонациях не замечалось ни малейшего подвоха или иронии, и в то же время невозможно было поверить, что взрослый здравомыслящий человек может серьезно говорить подобные вещи.

«Китаев заложил бомбу, чтобы Курбанский погиб от взрыва, и сам устроился рядом. Не иначе как для того, чтобы самолично оценить, будет ли сила взрыва достаточной, чтобы «убить насмерть». А когда понял, что заряда маловато, «добил ножом», благо в тот момент очень кстати находился поблизости. Кто из нас троих идиот? Сырников? Китаев? Или я сам? – не переставая изумляться, думал Гуров. – Какой дурак, подложив взрывное устройство, сам полезет под удар вместе с жертвой?»

Но, похоже, его покровский коллега никаких противоречий в подобной ситуации не находил. Напротив, она казалась ему совершенно естественной и даже дополнительно подтверждающей вину Китаева.

– Все эти ранения только для отвода глаз, – убежденно говорил Сырников. – Вот, мол, и я тоже пострадал, значит, непричастен. А нож и бомбу барабашка подсунул. Неизвестный тайный злодей. Понятно, теперь он что угодно может говорить. И про то, что от ужасного взрыва сознание потерял, и про то, что не видел и не слышал ничего. Только вся эта «конспирация» белыми нитками шита. Мы-то уж знаем. Не первый день по убийствам работаем. Повидали всяких.

Сказав это, Сырников взял трубку и набрал чей-то номер.

– Борис Петрович? Сырников беспокоит. У тебя кто в изоляторе сегодня дежурит? Витя? Хорошо. Предупреди его, что сейчас к нему по поводу Китаева подъедут. Да, как я говорил, гости наши из Москвы. Да уже прибыли. Гуров Лев Иванович. Прошу любить и жаловать. Распорядись там, чтобы Китаева из госпиталя доставили. Ну как куда, в шестнадцатую, как обычно. Там тихо, спокойно. Посидят, поговорят. Все проверят, – усмехнулся Сырников, бросив короткий взгляд на Гурова. – Пускай столичные коллеги воочию убедятся, что мы тут тоже не баклуши бьем, дело свое знаем. Сделаешь? Лады!

Закончив разговор, Сырников вновь с улыбкой взглянул на Гурова:

– Вы, наверное, в городе пока не ориентируетесь, так что могу сказать кому-нибудь из ребят, кто на машине, чтобы до места вас доставили. А то прямых маршрутных рейсов у нас к изолятору нет, полдня будете добираться.

– Буду благодарен, Сергей.

Сырников ненадолго вышел из кабинета, чтобы договориться о машине.

Результаты этих переговоров превысили все ожидания Гурова. Оказалось, что из уважения к столичному гостю транспортным средством решил поделиться непосредственный начальник Сергея. Он предоставил полковнику свою служебную машину с водителем, передав через следователя, что уважаемый гость может распоряжаться ею по своему усмотрению.

Через несколько минут Лев уже сидел в черной «Волге», слушая неумолкающую болтовню бойкого вихрастого парня по имени Сеня.

– У нас тут в последнее время только и разговоров, что об этой «летке», – говорил Сеня. – То убийства у них там, то самоубийства. Да вот еще курсантика какого-то тоже шлепнули. Типа – нечаянно.

– Как это – шлепнули? – уточнил Гуров.

– А кто их знает, как, – легкомысленно ответил Сеня. – Говорят, то ли взорвалось у них там что-то, то ли обрушилось. А парнишка слабым оказался, взял да и помер. Теперь как убийство по неосторожности квалифицируют. Только что-то за последнее время многовато стало у них там неосторожностей этих.

– А про самоубийство что говорят? – поинтересовался полковник.

– Про самоубийство? Про это почти ничего. Самоубийство – оно самоубийство и есть. Что там говорить? Тем более – большой начальник. О таких делах не больно-то распространяются, сами понимаете.

Тем временем «Волга» выехала на городскую окраину и вскоре притормозила возле невзрачного трехэтажного здания.

– Вот он, изолятор, – доложил Сеня. – Милости просим. Сходите, поговорите. А я вас подожду. Можете не беспокоиться, обратно тоже с комфортом доставим.

Лев вошел в здание изолятора, показал дежурному удостоверение, и тот сразу же провел его в комнату, где находился подозреваемый.

В небольшом помещении перед столом сидел молодой парень. Взглянув на него, Гуров сразу вспомнил всемирно известные фотографии Юрия Гагарина. Открытое лицо с правильными и довольно приятными чертами меньше всего склоняло к мысли, что перед вами – злодей. В глазах читалась усталость, но в общем выражении лица не было ни угрюмости, ни озлобленности. Из-под свободной рубашки, в которую было одет парень, выглядывали бинты, а на правом плече виднелись следы ожога.

Гуров отослал охранника, присматривавшего за Китаевым, пока его не было, и устроился за столом.


– Добрый день, – проговорил он. – Меня зовут Гуров Лев Иванович. Мне поручено провести дополнительное расследование по вашему делу. Максим Китаев, правильно?

– Правильно, – нахмурившись, произнес парень. – Хотя не сказал бы, что день такой уж добрый.

– Что вы можете добавить к своим показаниям?

– А что там добавлять? Все, что знал, я рассказал.

– Хорошо. Давай так, – сказал Лев, поняв, что сухим официозом здесь многого не добьешься. – Своим ты рассказал, они твой рассказ, как смогли, зафиксировали, и я протоколы изучил. Но сам я здесь человек посторонний, обстановку не знаю. Расскажи мне, как было дело. В документах есть нестыковки, я действительно хочу разобраться.

Китаев вопросительно глянул в лицо полковнику, как бы решая, верить или не верить. Но через минуту произнес:

– Ладно. Может, и правда что выйдет. Если вы от них не зависите, тогда… В общем-то, ничего особенного там не было, – подумав, продолжил он. – Этот вертолет, в котором все произошло, – он старый, по-моему, даже списанный давно. Но у Курбанского он чем-то вроде личного авто был. Куда он только на нем не летал. И к друзьям на фазенды, и по делам своим личным. Соответственно за машиной тщательно следили, чтобы все было в исправности, чтобы с дорогим начальником чего нехорошего в полете не случилось. Хотя, строго говоря, никто не обязан был списанную машину обихаживать. Но тут уж, как говорится… приказы не обсуждаются.

– То есть он не только тебя заставлял исполнять свои прихоти? – уточнил Гуров.

– Да почти всех! – в сердцах бросил Максим. – Вся часть от него стонала. А об этих курсантиках бедных и говорить нечего, как только он их не мучил!

– Но, если я правильно понял, особое внимание он оказывал именно тебе. Почему, если не секрет?

– Потому что все «косяки» свои хотел на меня свалить и на занимаемой должности остаться. А не получилось. Вот и решил, что это я во всем виноват. Хотя не я его, а наоборот, он меня принуждал нарушать правила. Считай, силком в этот вертолет затащил, управлению мешал, не знаю, как вообще сели, а потом меня же во всем и обвинил.

– Погоди, какой вертолет? – в недоумении спросил Гуров. – Это тот «Ми-8», где, как ты сказал, все произошло?

– Да нет, другой. Это раньше было. Тот случай, из-за которого его сместили.

Поняв, что ему предоставляется шанс узнать подробности, которые не прочитаешь ни в каких протоколах, Гуров навострил уши.

– Он ведь не только на «Ми-8» катался, – продолжал Максим. – Мог и другую технику запросто «освоить». Разве что на истребителях не устраивал «экскурсии» своим знакомым. А что попроще, кажется, все уже перепробовал. Как приедет кто «в гости», так и начинается. Сначала напьются в кабинете, потом в раж войдут, на приключения тянет. Вот и в тот раз так же вышло. Прислали к нам вертолет на ремонт. «Ночной охотник». Хорошая боевая машина. И неполадки-то не особенно глобальные были. С приборами там… хотя ладно, вам это неинтересно. В общем, привели мы его в порядок и уже отправлять «домой» собирались, когда к Курбанскому в очередной раз дружбаны нагрянули. А я, как на беду, как раз в ту ночь дежурил. Напились они, как водится, и Курбанский давай хвастаться, что он здесь царь и бог. Это у него любимая тема. Дескать, что хочу, то и ворочу, любую технику могу по своему желанию использовать. Тут и взбрело ему, что, мол, раз уж на дворе ночь, нужно на «Ночном охотнике» полетать. «Тестирование, – говорит, – сделаем». И, как назло, я ему на глаза не вовремя попался. «Будешь, – говорит, – у нас за пилота».

– А ты разве пилот?

– В том-то и дело, что нет! – воскликнул Максим. – Конечно, когда учился, была у нас и такая практика. Надо же знать, как оно все в действии работает, приборы и прочее. Доводилось и летать, и часы у меня есть, это само собой. И все же я ведь не летчик. А машина серьезная, боевой вертолет. Но ему разве объяснишь? Глаза вытаращил, орет как бешеный. Как с ним разговаривать?

– Значит, бывший командир хотел устроить на «Ночном охотнике» экскурсию для своих друзей?

– Да, я же сказал.

– Но, насколько я знаю, в боевых машинах не предусмотрены места для пассажиров. Как же он собирался их там разместить?

– Вот именно! В том-то и дело, что не предусмотрены! Я ему так и сказал. Ничего, говорит, я его к тебе на коленочки посажу. Шутник! В «Ми-8», там только два места – для пилота и для оператора, или, по-другому, для стрелка, как кому больше нравится. Так он умудрился на каждое место по два человека засунуть. Одного ко мне впихнул, действительно чуть не на колени, а с другим сам внизу уселся. Там такая конструкция кабины, что оператор ниже пилота размещается. Набились мы туда, как сельди в бочку, а он доволен, дружков своих подбадривает: «Теперь будете всем хвастаться, что на боевом вертолете летали».

– И что, никак нельзя было отказаться? – спросил Гуров.

– А как я ему откажу? Он – начальник. Запросто может уволить. А у меня отец… Мой отец всю жизнь в этой части работает. Можно сказать, ветеран. Он так рад был, что я тоже по его стопам пошел. Говорит – династия. Он бы не пережил, если бы меня из части вышвырнули. Приходилось терпеть. В общем, влезли мы в эту кабину, Курбанский и говорит – заводи, мол, полетели. Как будто это мопед ему. Шутник! Тут еще этот друг его перегаром дышит, того гляди задохнешься. Я понял, что просто так не отделаться. Подумал – в воздух машину подниму, авось успокоятся.

– В такой ситуации еще и в воздух смог поднять? – удивленно взглянул на парня Лев.

– Смог. Да там все почти автоматизировано. Не очень сложно. Другое дело, что настоящий дурак любую электронику свести с ума может. Это да. С этим проблема. А мне, похоже, в соседи как раз дурак и попался. Все ему интересно, везде лезет. В общем, от аэродрома мы недалеко улетели. Не знаю, чего он там сделал, только стала машина крениться, перебои пошли, и я уж думал, что полет этот последним окажется. И не только для машины. Правда, высоту я небольшую держал. Мне и Курбанский такие «ценные указания» выдал, давай, говорит, на сверхмалых попробуем. Этот вертолет, что нам прислали, он современной модификации, может даже на пяти метрах от земли летать. Вот и попробовали. На сверхмалых. Короче, сели мы, можно сказать, набок. И винт повредили, и… Эх, да что там говорить! Уделали машину так, что любо-дорого. Ладно, хоть без человеческих жертв обошлось. А этот – нет чтобы спасибо сказать за то, что жив остался, так он еще всю вину на меня попытался свалить. Сам меня заставил, его друзья мешали мне управлять, и я же еще оказался виноват.

– В чем? – уточнил Гуров.

– Самовольно взялся пилотировать машину, не имея допуска.

– Ловко!

– Еще как ловко! Я когда об этом узнал, просто дар речи потерял. То есть выходит, что порча вертолета полностью на моей совести оказывалась. Что сам Курбанский не только здесь ни при чем, а даже как рачительный начальник взыскание готов наложить. Хорошо, отец мне помог. Если бы не он, так бы и засудили. Но уж он постарался. И с людьми говорил, и подписи собирал. Конечно, по полной, как следовало бы, Курбанский тоже не получил, но зато хоть сам я под суд не попал. Так на нет и сошло. С меня вроде основные обвинения сняли, но и он в части остался, только в должности понизили. А какая разница? Низший или высший, для меня он так и остался начальником. А поскольку афера его не удалась, начал мстить. Дескать, не мытьем, так катаньем со свету тебя сживу. По каждой мелочи придирался. Чуть что не так – сразу рапорт. Вот и с вертолетом этим тоже. То есть я не про «Охотника» сейчас, я «Ми-8» имею в виду. Разве это авиаинженера обязанность проверять ее, гидросистему эту столетнюю? У меня, если уж на то пошло, даже специализация совсем другая. Да и вообще это техники должны делать, а он меня заставил. И попробуй возразить. Приказы не обсуждаются.

– Так, Максим, отсюда давай поподробнее, – сразу сосредоточился Гуров. – Значит, в тот день Курбанский велел тебе проверить исправность гидросистемы на старом «Ми-8». Так?

– Так.

– Что было дальше?

– А что было? Ничего особенного. Прошли мы к вертолету, стал я проверять, что там и как, а Курбанский тут же рядом отирался, контролировал. Потом я двигатели запустил, они начали мощность набирать. И тут ни с того ни с сего как рвануло! Я даже не понял откуда. В плечо ударило, обожгло, я сознание потерял. А когда очнулся, смотрю – приборы разворочены, а на полу Курбанский лежит. И нож у него торчит в горле. Потом голоса услышал, гляжу – от администрации целая толпа к вертолету направляется. Там у нас недалеко от летного поля здание административное находится, – пояснил Максим, – где все наше начальство заседает.

– У Курбанского кабинет там же? – поинтересовался Гуров.

– Да, и у него. Взрыв мощный был, а сейчас лето, окна открыты, наверное, услышали и решили посмотреть, что случилось. Этот «Ми-8», он в качестве такси недалеко от здания стоял, чтобы всегда, как говорится, под рукой быть.

– А до того как от администрации подошла эта толпа, рядом с вертолетом кто-нибудь был? Мог кто-нибудь видеть, что там происходит?

– Если кто-нибудь был, увидел бы, – тяжко вздохнул Максим. – Не сидел бы я сейчас здесь, если бы нашлись свидетели. В том-то и дело, что никого не было. У нас вообще по летному полю без дела гулять не принято, а тогда еще как раз и обед был. Так что алиби мое подтвердить некому.

Ситуация складывалась двойственная. С одной стороны, полковник видел, что Китаеву доказать свои слова нечем, и версия следователя Сырникова имеет полное право на существование. Но с другой – несуразности, которые отметил он в этой версии, отнюдь не прибавляли ей достоверности, а бесхитростный рассказ парня, помимо воли, вызывал доверие.

«Если это не Китаев, тогда кто? – размышлял Гуров. – Все устроено так, чтобы подставить этого парня. А погиб между тем Курбанский. Что это может значить? Истинный убийца по-настоящему ненавидел именно бывшего командира части и наказать хотел именно его. А Китаева использовал как пешку в игре. Зная, что у него с Курбанским трения и что о них всем известно, он подстроил все так, чтобы у окружающих сложилось впечатление, будто здесь сыграла некая вендетта.

Предположение казалось правдоподобным, но и оно оставляло много открытых вопросов. Чтобы подложить бомбу в кабину вертолета, нужно было заранее знать, что Курбанский там появится, и знать, когда именно.

Каким образом убийца мог загодя получить подобную информацию? Этого полковник пока не знал.

– Хорошо, Максим, я тебя понял, – вновь обратился он к парню. – Правда, с доказательствами у тебя, конечно, слабовато, но если существуют какие-то факты, подтверждающие твой рассказ, я их найду.

– Правда? – с надеждой взглянул на него Максим.

– Правда. Я за этим и приехал.

– Хорошо бы. Хотя и то уже хорошо, что вы хоть выслушали меня спокойно. А то местные наши следователи даже в предположении мой рассказ не принимают. Мол, все выдумки, да басни.

– Посмотрим, – осторожно сказал Гуров. – Чуда я тебе не обещаю, но что смогу, сделаю.

– Спасибо и на том. Хоть не напрасно Ларка пороги обивала.

Выйдя из изолятора, Гуров вновь устроился на мягком сиденье «Волги».

– Послушай, Сеня, – сказал он. – А как твое начальство посмотрит, если мы с тобой сейчас не в прокуратуру, а на авиабазу съездим? Как думаешь, одобрят такой план?

– Не знаю, – растерянно ответил Сеня, явно застигнутый новостью врасплох. – Это мне позвонить нужно. Вы посидите тут, отдохните. Я сейчас.

Он вышел из машины и, отойдя в сторонку, стал эмоционально говорить что-то в трубку.

Не очень понимая смысл этой конспирации, полковник терпеливо ждал.

– Порядок! – наконец сообщил Сеня, вновь садясь за руль. – План одобрили, можем ехать.

Глава 2

Авиабаза, на которой произошли недавние трагические события, располагалась на значительном расстоянии от Покровска. Но жилой комплекс, где обитала основная часть личного состава, находился в черте города.

– Вот она, наша «летка», – сказал Сеня, указывая на фундаментальный железобетонный забор, давно уже тянувшийся с левой стороны дороги.

– Закрыто надежно, – оценил Гуров. – Что, такой секретный объект?

– Был когда-то. Теперь-то уж давно там все открыто. Только объезжать каждый раз приходится. Чтобы внутрь заехать, нужно всю эту ограду обогнуть.

Предвидя, что ему, возможно, придется побывать здесь без сопровождения, Гуров внимательно осматривал местность, которую они сейчас проезжали.

Вскоре в массивном ограждении действительно замаячила брешь, и у основной трассы появилось ответвление, уводящее влево.

– Вот. Отсюда можно заехать, – кивнул на поворот Сеня. – Сюда и маршрутка ходит. Вон, видите, остановка. А уж на базу общественным транспортом не попасть. Там только служебные автобусы.

Слушая его, Лев изучал открытый проем в заборе, куда уводила прилегающая дорога. Судя по наблюдениям, доступ в этот жилой комплекс был свободным. В проеме не было ни шлагбаумов, ни контрольно-пропускных пунктов, и на территорию летного городка, по-видимому, мог без всяких ограничений попасть любой желающий. Выяснив это, он с удовлетворением отметил, что и у него не должно возникнуть проблем, если ему вдруг захочется навестить кого-нибудь из родственников Максима или побеседовать с его невестой.

Тем временем черная «Волга» приближалась к обширной территории, на которой располагалась одна из крупнейших в стране авиационных баз.

Огромное летное поле, где стройными рядами стояли разномастные военные самолеты, произвело на Гурова неизгладимое впечатление.

Две главные линии на этой своеобразной «стоянке» образовывали «Белые лебеди», поражавшие габаритами, а также мощные, с забавно приплюснутыми носами «Медведи», бомбардировщики «Ту-95».

Колонны истребителей, уступавших разве что размерами, но имевших не менее впечатляющую внешность, и небольшой парк вертолетов довершали картину.

– Что, впечатляет? – улыбаясь, спросил Сеня, перехватив взгляд полковника.

– Более чем, – честно признался тот. – Наяву это гораздо внушительнее, чем, например, по телевизору, – добавил он, вспомнив разговор с Орловым.

– Еще бы! Но вы, наверное, с кем-то из руководства хотите пообщаться, не с летчиками. Вам тогда в администрацию нужно. Вон, видите здание кирпичное? Там они все квартируют.

– Дождешься меня?

– Конечно! У меня ведь тоже своя администрация есть. Мне поручено, я исполняю. Не волнуйтесь, буду на месте.

С кем именно из администрации надо поговорить, Гуров определил для себя, еще выезжая из СИЗО. Поэтому, предъявив удостоверение на проходной, он без обиняков заявил, что ему нужен командир части.

Ознакомившись с документами, дежурный не выразил ни малейшего удивления, как будто только и ждал того момента, когда прибудет полковник из Москвы. Он позвонил куда-то по внутренней линии и, закончив разговор, коротко сориентировал:

– Второй этаж, налево. Кабинет 212.

Перейдя «вертушку», Лев поднялся на второй этаж и вскоре уже входил в просторное помещение, где современная офисная мебель была расставлена на коврах, сплошняком устилавших пол в лучших традициях советской эпохи.

– Добрый день, – вежливо поздоровался он с высоким темноволосым мужчиной, поднявшимся из-за стола ему навстречу. – Полковник Гуров. Я провожу дополнительное расследование по поводу обстоятельств гибели Курбанского Леонида Григорьевича. Вашего, по-видимому, предшественника.

– Обстоятельств убийства, вы хотели сказать? – с некоторым нажимом уточнил собеседник.

– Дело не в названии, – уклонился от прямого ответа Лев. – Вы, как я понимаю, не так давно на этой должности. Если не секрет, раньше вы имели какое-то отношение к этой воинской части?

– Самое прямое. Я работал заместителем у Игоря Михайловича.

– Это прекрасно, но, к сожалению, в отличие от вас сам я не имел к этому подразделению такого непосредственного касательства. Игорь Михайлович – это?..

– Иванников Игорь Михайлович. Его назначили командиром части после того, как сместили Курбанского. Присаживайтесь, пожалуйста, неудобно разговаривать стоя.

– Вот оно что, – вполголоса, как бы про себя произнес Гуров, опускаясь на стул. – То есть вы были хорошо знакомы с этим… с Игорем Михайловичем?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8