Николай Леонов.

Полицейское дно



скачать книгу бесплатно

Кабинет к приезду проверяющего был готов. Судя по следам на линолеуме, отсюда вынесли два стола. Значит, тут размещались трое оперативников, и их куда-то «выселили». Да, тесно и неудобно тут работают люди, невольно подумал Лев, осматривая помещение и слушая пояснения Семанова.

– Кофеварку вам поставили, электрочайник. Бывает, что и задерживаться приходится, я ведь понимаю. А если надо, то и бутерброды можно из буфета приносить. Это помимо обычного питания в нашей столовой. Я распоряжусь, чтобы вам в буфете оставляли. Компьютер чистый вам собрали, к Интернету подключен. Городской телефон, а вон тот белый аппарат – это внутренний. На тот случай, если надо будет с дежурной частью или со мной связаться срочно. Мобильная связь в здании берет хорошо. Никто не жаловался.

Дивана тут не хватает, усмехнулся про себя Лев. Или кресла для отдыха. Умные, понимают, что уставшего проверяющего не в кабинете устраивать надо, а вести отдыхать в гостиницу или в другие места. Знаем, проходили все это.

– Хорошо, – кивнул он, усаживаясь за стол в глубокое кресло и включая компьютер. – Мне нужна следующая документация…

Отчеты, статистику ему прислали на компьютер по локальной сети. Проверку использования оперативных средств Гуров оставил на другие дни, такие документы лучше по кабинетам не таскать, а розыскные дела решил проверять, как обычно, выборочно.

И началась рутина. Документы, документы, электронные, бумажные, оперативные установки, рапорты, объяснения, отказные материалы… Сколько полковнику Гурову пришлось собственноручно готовить таких документов, вести подобных дел, работая оперативников в МУРе. Знал он и сложности, и основные ошибки видел, когда ему в руки попадали материалы, подготовленные откровенным разгильдяем.

Есть нарушения, которые нельзя назвать серьезными. Например, если ты ежедневно не вкладываешь какую-то бумагу, какой-то документ в розыскное дело, то начальство тебя обвинит в том, что ты по этому делу не работаешь. И план работы составляется тоже обычно так, чтобы убедить начальство, что объем предполагается большой, что оперативник загружен. А некоторые планы составляются чуть ли не на колене за пять минут до начала утренней «оперативки». И продумать толком некогда, и пишется так, чтобы хоть пунктов было побольше. Начальство посмотрит такой план, пожурит за что-нибудь и утвердит. И легла очередная бумага в дело. А потом оперативник закрутился и, вдруг вспомнив, что три дня уже ничего не добавлял, начинает сочинять правдоподобные рапорты о том, что выезжал туда-то и туда-то, по таким-то адресам, что по показанию свидетелей удалось выяснить то-то и то-то, но самого нужного человека, которого необходимо было допросить, дома не оказалось, что уехал он в командировку или к родственникам в другой город.

Имитация работы? Вообще-то да, но куда деваться и как все успевать, когда на каждого опера по восемь-двенадцать дел, а иногда и больше. И на каждое – жесткий срок. И ты должен успеть собрать сведения, провести оперативные мероприятия и принять решение о необходимости возбуждения уголовного дела.

Иными словами, должен раскрыть это преступление или составить документы об отказе в возбуждении уголовного дела в соответствии с теми-то и теми-то пунктами Уголовно-процессуального кодекса. А тебе начальство уже снова и снова отписывает дела и заявления. А там еще из «алфавитки» на тебя сыплются новые заявления по принадлежности, то есть по той территории города или района, что за тобой закреплена.

Гуров часто думал, что, если бы писатели и «киношники» показывали ту работу оперативников, которой они уделяют основную часть своего рабочего времени, читатели и зрители умерли бы со скуки. В книгах и кино опер сидит в ресторане, задумчиво идет по парку, составляя в уме хитрые комбинации. Хватает преступника, и тот начинает как миленький колоться на первом же допросе, сдавая подельников, указывая места, где находится награбленное или где имеются улики. Как все это далеко от реальной оперативной работы…

Начав проверку, Лев не мог избавиться от мыслей о Светлане Моревой. Искать сейчас больницу, куда ее отвезли, не стоит. Жаль девушку, но выжить он ей своим появлением не поможет. А вот разобраться в том, что с ней произошло, что ее подтолкнуло к суициду, он просто обязан. И не только в память об ее отце. Это его долг перед ней как перед человеком, как перед обычным гражданином. Поступая на работу в милицию много лет назад, он принимал присягу верно служить людям и защищать их и за все время службы ни на шаг не отступал от своего долга.

Собственно, во время проведения проверки в памяти Гуров держал даже не один, а два «узелочка». Первый – это Светлана Морева, а второй – выявленная еще в Москве странность с увеличением дел по раскрытию распространителей наркотиков. Льву приходилось прилагать максимум осторожности, чтобы не выдать своего особого внимания именно этим делам. На первый взгляд ничего необычного, и цепочка вполне стандартная: оперативная информация, о том что почти каждый день одним и тем же маршрутом в одно и то же время ходит гражданин, который подозревается в распространении наркотиков. Информация подтверждается перекрестной проверкой оперативным путем. Потом гражданина задерживают и находят у него пакетик с героином и купюру с заранее известным оперативникам номером. Купюра из контрольной закупки. Естественно, личность информатора не называется – это святое правило. Оперативная информация может приниматься к сведению, но не служит доказательством. Доказательством служит результат. А он имеется на все сто процентов. А то, что гражданин упирается и никак не хочет признавать свою вину, никого уже не волнует. Большинство преступников не признают свою вину. Даже на суде.

Гуров отложил очередной материал по задержанию подозреваемого с наркотиками и задумался. Получается, что ребята хорошо работают. Но есть одна нестыковка. Никаких следов, никакого намека на наркотрафик через этот район, даже через эту область. Если разобраться, то даже через соседнюю такого наркотрафика не имеется. Появился новый и его не успели выявить? Но рост числа подобных задержаний растет второй год. За год с лишним трафик уже выявили бы в любом случае. Откуда наркотики? Разумеется, это подпольный бизнес, и они есть в небольших количествах в любом городе, в любом населенном пункте. Но там и задержания единичные в общем проценте преступных дел. А здесь вон как стали выпирать в общей статистике. Парадокс. Ладно, подождем задавать вопросы, решил Лев. Попробуем сначала поискать ответы или хотя бы намеки на ответы.

Со Светланой тоже оказалось все странно. Ни в этот день, ни на следующей он так и не нашел в сводках упоминания о том, что сотрудник полиции ранен при попытке совершить самоубийство. Причем не из табельного оружия, а из пистолета с черного рынка. Номер-то на «макарове» был спилен. Ладно, размышлял Гуров, я ошибаюсь, и Светлана не работает в полиции. Не пошла она по стопам отца. Но все равно факт был, оружие есть. Где информация о происшествии, где дознание?

Проснувшись утром, Лев понял, что у него уже нет сил терпеть неизвестность. Он постоянно думал о Светлане, как она там лежит, неопознанная, на аппарате искусственной вентиляции легких, под капельницей и медленно умирает. Одна… Одинокая… И никому не нужная. Все, сразу пришло решение – он пойдет ее искать.

К вечеру в кабинет вошел молодой черноволосый мужчина в полицейской форме с майорскими погонами. Быстрые карие глаза, легкий налет седины на висках, красиво очерченные губы и очень эмоциональное, подвижное лицо.

– Разрешите, товарищ полковник?

– Да, – кивнул Лев, осмотрев визитера с ног до головы.

– Начальник отдела уголовного розыска Управления внутренних дел по Усть-Владимировскому району майор полиции Половец.

– А-а, Аркадий, Андреевич, так? – Гуров поднялся из-за стола и протянул майору руку. – Рад знакомству.

– Прошу прощения, товарищ полковник, работали в районе с сотрудниками. Понимаю, что негостеприимно, но, увы, работа – прежде всего, не мог бросить без надзора оперативную разработку, которую начали два месяца назад.

– Давайте так, обращаться ко мне лучше по имени и отчеству: Лев Иванович. Так будет проще и вам, и мне. Что касается гостеприимства, то я приехал сюда не расшаркивания ваши смотреть и проверять работу, а оказывать методическую и иную помощь. Рабочее место мне подготовили, спасибо, материалы у меня под рукой. Так что спасибо, что зашли познакомиться. Если мне потребуется еще что-то, я вас извещу.

– Хорошо, Лев Иванович, – рассмеялся майор. – Вы просто мечта, а не проверяющий. Ну ладно, это я так. А можно узнать, хотя бы предварительно и в общих чертах: как у нас? Много нарушений наклевывается?

– Аркадий Андреевич, а вы сколько лет работаете в уголовном розыске? – вопросом на вопрос ответил Гуров.

– Семь лет, а что?

– Вопросы задаете странные, – усмехнулся Лев. – При вашем опыте и должности вы сами должны прекрасно понимать, где у вас есть нарушения, а где все чисто. Могу обещать, что сильно карать за мелочовку не буду. В работе всегда будут недостатки, на то она и живая работа, что всего не учтешь, и никак не обойтись без того, чтобы не споткнуться о какую-то букву инструкции. А вот за серьезные нарушения и спрос будет серьезный. Есть у вас серьезные нарушения в работе отдела?

– Никак нет! – с готовностью ответил майор.

– Ну и отлично, – кивнул Лев. – Идите и спокойно работайте. Вы свое дело делайте, а я буду делать свое. Мнениями обменяемся в конце.

– Я вам машину свою служебную с водителем оставлю, – серьезно сказал Половец. – Поезжу пока на своей личной.

– Нет необходимости, – покачал головой Гуров. – Гостиница недалеко, а ездить мне некуда. Если и придется, то я предупрежу заранее руководство управления. А если куда-то приспичит со старыми друзьями и знакомыми на пикничок выехать или в баньку, так они же меня и свозят, и назад доставят.

– А у вас в нашем городе есть друзья и знакомые? – удивился майор.

– А почему вас это удивляет? Вы забыли, где я работаю? У меня, Аркадий Андреевич, в каждом городе и в каждом районе столько старых и добрых знакомых накопилось за долгие годы работы, что вам и не снилось.

Глава 2

Как хорошо, что на улицах наших городов еще сохранились телефоны-автоматы. Звонить со своего мобильного Гуров не хотел, из управления тоже. Вдруг у диспетчера «Скорой помощи» записываются разговоры и телефоны абонентов, которые к ним звонят. Вопреки его опасениям, усталый женский голос не проявил признаков настороженности. Диспетчер подтвердила, что да, вчера был вызов с кладбища, девушку «Скорая» отвезла во 2-ю городскую больницу.

Лев посмотрел на часы, так, девять часов вечера. Доктора, включая и главного врача, наверняка давно уже разошлись по домам. Осталась дежурная смена. Интересно, какие указания получил дежурный врач того отделения, куда поместили Светлану. Наверное, она лежит в реанимации. Ох, нехорошая у нее была рана. Он поморщился, вспоминая состояние девушки после выстрела себе в грудь. Только бы выжила, только бы выжила! Как же ты, милая, могла решиться на такое?

В половине одиннадцатого Гуров вошел в приемное отделение 2-й городской больницы. Охранник со значком частного охранного предприятия «БРТ-007» на груди и на левом плече подошел к позднему визитеру:

– Здравствуйте, что вы хотели?

– Вчера на «Скорой помощи» сюда привезли девушку с огнестрельным ранением. Я хотел узнать о ее состоянии.

– Вы родственник? – кивнул охранник и, вернувшись к своему столу справа от входа, поднял трубку внутреннего телефона.

Гуров воздержался от прямого признания и ответил уклончиво:

– Надеюсь, что так.

– Вера Андреевна, – заговорил охранник в трубку. – Тут мужчина подошел по поводу вашей неопознанной с огнестрельным ранением.

Положив трубку, он кивнул Гурову на мягкий диван у стены и предложил присесть. Ждать пришлось недолго. Через несколько минут за стеклянной дверью с матовыми стеклами послышались быстрые шаги спускающегося по лестнице человека. Потом дверь распахнулась, и в приемный покой вошла крупная женщина средних лет в светло-синем медицинском костюме. Она посмотрела на охранника, перевела взгляд на постороннего мужчину, на которого кивнул чоповец, и подошла к Гурову:

– Это вы спрашивали про девушку? Вы знакомы с ней, родственник?

– Я хотел бы взглянуть на нее, я не уверен, – уклончиво ответил сыщик.

– Вы ищете дочь? Кто она вам? – Женщина сделала было шаг к двери, но снова остановилась, ожидая ответа Гурова.

Было понятно, что его реакция врача не удовлетворяла. «Они тут каждый день с новыми людьми общаются, сколько их проходит каждый день. Невольно станешь хорошим психологом и физиономистом, – подумал Лев. – Так просто ее не переубедить. Эх, Станислава бы сюда! Он в два счета уболтает любую женщину. Она еще и сама его потащит на опознание».

– Если это та, о ком я думаю, то она сирота. Ее отец погиб несколько лет назад. Он был моим другом, и я в какой-то мере отвечаю за нее. Тяжелая судьба, понимаете…

Глаза врача погрустнели. Она кивнула и пошла к двери. Гуров последовал за ней, внимательно слушая.

– Девушка лежит в реанимационном отделении. Я отведу вас к дежурному врачу. Сами понимаете, что нам важно знать о родственниках пациента, потому что… кому-то надо сообщать… Вы понимаете?

– Как ее состояние? – не удержался от вопроса Лев.

– Я не знаю. Спросите у врача в отделении, они ее наблюдают.

Гуров даже не ожидал, что ему удастся так просто пройти в больницу, не воспользовавшись своим служебным удостоверением. Это было очень важно – не привлекать сейчас внимания к Светлане. Ведь по какой-то причине она пыталась покончить с собой, ведь сказала она там на могиле: «Папа, я больше не могу».

В ординаторской худощавый доктор в очках с большой оправой читал какой-то толстый медицинский справочник.

– Сергей Сергеевич, этот мужчина может знать вашу девушку, которая сейчас в реанимации. Он говорит, что пропала похожая по описанию знакомая. Сирота, дочь его погибшего друга.

– Если сирота, то понятно, почему до сих пор ее никто не ищет, – отозвался доктор.

– Как ее состояние? – снова спросил Гуров, понимая, что он слишком сильно нервничает и это может броситься медикам в глаза.

– Я бы сказал, что стабильно-тяжелое, – вздохнул Сергей Сергеевич. – Пуля прошла очень близко от сердца. Чудо просто, что не задеты крупные сосуды. Как бы вам это объяснить. Сейчас для вашей знакомой опасна не столько сама рана, сколько шок, который испытал организм. Так бывает. Иногда и при более серьезных травмах здоровый организм справляется, а иногда менее серьезная рана, но шоковое состояние, и сердце готово вот-вот остановиться, нарушаются нейронные связи. Причин может быть очень много, но пока мы не можем этого объяснить. Могу показаться вам мистиком, но в медицине известны случаи, когда человек, очень желающий жить, выкарабкивается из безвыходного положения. Он просто не хочет умирать и выживает, хотя по всем признакам не мог выжить. А иногда не желающий жить человек просто угасает на глазах, хотя у медицины есть инструменты и способы вылечить его.

– Это не мистика, – покачал головой Лев и добавил: – Может быть, вы мне покажете девушку? Хотя бы будете знать, на какое имя карточку заводить.

– Пойдемте, – сделал приглашающий жест Сергей Сергеевич.

Они шли по коридору второго этажа, где в конце крыла корпуса располагался реанимационный бокс. Медсестра оторвалась от монитора и достала из шкафчика халат и бахилы. Проводив врача и гостя равнодушным взглядом, она снова уткнулась в монитор.

– Внутрь мы с вами не пойдем, – предупредил Сергей Сергеевич, открывая массивную дверь. – Там все стерильно, но вы сможете увидеть девушку через стекло бокса.

Они пошли по пустому коридору, куда выходили остекленные двери. Около каждой двери имелось еще и большое окно. Одно-образные помещения с кроватями-трансформерами, позволяющими изменять положение тела лежащего человека, аппаратура с экранами и проводами, светлые кафельные стены. Два бокса были пустыми, в одном лежал немолодой мужчина, и только возле третьего бокса врач остановился и кивнул на стекло:

– Ну, вот и ваша девушка. Узнаете ее?

– Кажется, похожа, – неопределенно ответил Лев, с горечью глядя на бледное осунувшееся лицо.

Он узнал девушку, но помнил он ее совсем другой. Годы и какая-то беда сильно изменили цветущую и жизнерадостную Светлану Мореву. Ну что же, видимо, придется признаваться, называть ее, иначе его больше не пустят и не станут оповещать об изменениях состояния. Но тут внимание сыщика привлекло какое-то движение. Окно палаты выходило на больничный двор, и там, за стеклом, показалось чье-то лицо. Но ведь это второй этаж!

– Это еще что? – вырвалось у Сергея Сергеевича, который тоже увидел мужское лицо за окном.

Молодой человек двадцати с небольшим лет, с задорно зачесанной набок светлой челкой, старался разглядеть через оконное стекло лежащую на кровати Светлану. Лицо у парня было напряженное. Если еще кто-то знает, что Морева именно в этой больнице, то человек за окном может означать все, что угодно: от киллера до важного свидетеля. Хотя киллер тут вероятнее. Заткнуть навсегда рот человеку, который не умер, хотя и должен был.

– Будьте здесь! – рыкнул Гуров врачу и бросился назад в общий коридор.

Медсестра от испуга подскочила на своем стуле возле компьютера. Мужчина, который только недавно, мирно беседуя с дежурным врачом, вошел в отделение реанимации, теперь выскочил оттуда, бешено оглядываясь по сторонам. Гурову некогда было объясняться и убеждать в чем-то молодую женщину. Он увидел то, что искал, и то, что заметил раньше, проходя по коридору, – балконную дверь. Повернув ручку, Лев выскочил на балкон, но в темноте не увидел никого возле окна палаты Светланы. Пришлось перелезать через перила балкона и, придерживаясь за водосточную трубу, спускаться вниз.

Он увидел то, что и предполагал увидеть, – веревку. Обычная альпинистская веревка, которую можно купить в любом спортивном магазине. Хотя нет, она довольно потерта, ею пользовались довольно часто. Оглянувшись по сторонам, Лев понял, что незнакомца искать и догонять бесполезно. Убежать он мог в любом направлении, на любую из трех улиц, между которыми была расположена больница. Из дверей главного входа выбежал охранник, который недавно встречал Гурова.

– Что случилось? – выпалил он, держа в руках резиновую дубинку. – Меня дежурный врач послал. В окно, что ли, кто лез?

– А вот полюбуйся, – кивнул Лев на веревку. – Ты тут все знаешь, обойди по-быстрому здание, не прячется ли кто-нибудь.

Охранник с готовностью согласился и быстрым шагом двинулся в обход. Гуров вытащил телефон и набрал Крячко:

– Здорово, Станислав! Не спишь еще?

– Еще детское время не кончилось, – хмыкнул в трубку Крячко. – Как там у тебя дела?

– Если в двух словах, то хреново. Нужна твоя помощь, но только быстро. Сейчас только ты мне можешь помочь со своими связями. Помнишь, несколько лет назад мы с тобой в Усть-Владимирове были? Опер еще один был, майор Морев, толковый такой. Он погиб потом, я тебе рассказывал.

– Морев? Если честно, то не очень помню. Но не важно! И что?

– Ладно, ты не помнишь его, потому что я с ним работал. У него осталась дочь, она окончила вуз МВД, работала в полиции, а вчера на могиле своего отца пыталась застрелиться. Я помешал, но она в тяжелом состоянии в реанимации. Тут что-то не так, Станислав, меня многое тревожит, и мне многое не нравится. Я не хочу пока инициировать расследование, подключать службу собственной безопасности. Но беда в том, что в палату к Моревой только что пытался снаружи тайком пробраться какой-то человек. Короче, Станислав, ей нужна охрана, и пока лучше обойтись без полиции. Здесь больницу охраняет местная частная охранная фирма. Называется «БРТ-007». Найди через кого-нибудь подход к руководителю этой фирмы. Мне надо, чтобы, не особенно афишируя, они просто охраняли Светлану несколько дней. Долго я в тайне не смогу держать ситуацию, но несколько дней мне надо выиграть.

– «БРТ-007»? Странное название, хотя сейчас придумать что-то оригинальное на этом рынке сложно, их столько развелось. Ладно, будь на связи, я сейчас с одним знакомым свяжусь из Ассоциации охранных предприятий. Какая больница?

– Вторая городская.

Прошло около тридцати минут, в течение которых Гуров разными способами пытался уговорить дежурного врача не вызывать пока полицию и не звонить главврачу домой. В конце концов пришлось предъявить свое служебное удостоверение оперуполномоченного по особо важным делам Главного управления уголовного розыска МВД РФ, и Сергей Сергеевич сдался.

Снизу прибежал охранник, вытянулся в дверях и доложил почти по-военному:

– Товарищ полковник, сюда выезжает директор нашей фирмы с дополнительными силами. Он просил вас быть на месте.

А еще через пятнадцать минут прибыл высокий крепкий мужчина в дорогом костюме. Он коротко представился Берестовым, сообщил, что в курсе событий, его попросили из ассоциации помочь полиции. Он выставляет сменный пост возле отделения реанимации. Охранники не будут выделяться своей формой, одеты в медицинские костюмы. Снаружи за окнами установлено наблюдение.

– Пусть ваши люди снимут веревку и посмотрят, кто и каким образом укрепил ее на крыше, – попросил Гуров. – Видимо, этот парень имеет альпинистскую подготовку.

– Хорошо, – кивнул Берестов. – Вы оставите свой телефон для сообщений экстренного характера?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4