Николай Леонов.

Моя дочь – волчица (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Правильно. Но в данном случае у них, видимо, были причины действовать именно так, а не иначе.

– Какие причины? – чуть не подпрыгнул в кресле Копылов.

– Пока не знаю. Скажите, вы сами или представители вашей охраны замечали что-нибудь настораживающее? Может, слежку или поступали угрозы? У вас накануне были какие-то стычки с конкурентами?

– А почему вы об этом спрашиваете, Лев Иванович?

– Потому что именно вы являетесь объектом шантажа. А ваша дочь будет использоваться преступниками как заложник и рычаг воздействия. Поймите, такие преступления тщательно готовятся. Похитители просчитывают все до мелочей. Заранее выбирают жертву похищения и намечают того, с кем будут вести переговоры. Устанавливают сумму предполагаемого выкупа. Если речь пойдет о деньгах, конечно. Поэтому меня интересует все странное и необычное. Вплоть до мелочей! Таких, например, как визиты в ваш офис или в квартиру подозрительных незнакомцев: слесарей, сантехников, электриков, – которых никто не вызывал. А также, например, неожиданная болезнь вашей секретарши или другого доверенного лица, кого-то из ведущих сотрудников.

– Да нет. Все было как обычно. Люди наш офис, конечно, посещали, но все они клиенты, заказчики или поставщики. Незнакомцев с визитами не было. Бизнес идет потихоньку, без резких скачков. Выяснения отношений с конкурентами уже несколько лет не происходило, на бизнес никто не претендовал. Сотрудники мои все на месте. Факт похищения я от них скрыл, так Женька Стрельцов посоветовал. Что касается слежки, то это тоже вопрос скорее к охране. Я на такие вещи внимания не обращаю, не привык.

– А деньги? – подсказал Гуров.

– Я пыль в глаза людям пускать не любитель. Но то, что Копылов – человек не бедный, об этом вся Москва знает. Чтобы понять, что я вполне платежеспособен, не нужно ни к гадалке ходить, ни следить за мной, достаточно внимательно посмотреть на квартиру, офис, машины, дачу. Узнать, куда и как часто мы летаем отдыхать всей семьей. Пересчитать сотрудников и умножить количество человек на их зарплату.

– Да, конечно. Тогда давайте пока оставим эту тему. Тем более что похитители еще не выдвинули никаких требований.

– Слушай, а почему они молчат?! – Копылов, видимо от волнения, неожиданно перешел на «ты». – На нервы давят?!

– Вероятно, да. Это один из способов психологического давления. Но на самом деле их много, и вы должны быть готовы ко всему. Ради Ольги держаться стойко и жену подготовить.

– Стойко?! А я как держусь?! И что же мне делать?! – вскричал бедный отец.

– Не поддаваться панике! И не натворить глупостей! Это в первую очередь. И слушаться советов профессионалов!

– Гуров, ты мне скажи как на духу, каковы наши шансы?! – срываясь на свистящий шепот, спросил Копылов.

– Честно?

– Да! Только правду, пожалуйста! Не надо сейчас со мной играть!

– Найти их по горячим следам мы уже не сможем. Время упущено, похитители уже вывезли Ольгу в надежное убежище и спрятали.

И это плохо. Мы ничего не знаем о преступниках, значит, не можем предполагать, как именно они склонны действовать после того, как получат требуемый выкуп. Это тоже значительный минус.

– То есть мы не знаем, оставят ли они мою дочь в живых? – побледнел Копылов.

– Четкой статистики об этом нет, – уклончиво ответил Гуров, – пострадавшие далеко не всегда обращаются за помощью в полицию. Но вы должны понимать…

– Что все сейчас зависит от бандитов? – перебил его Копылов.

– Нет, не все! Мы еще можем перехватить у них инициативу!

– В каком это смысле?!

– Похитители будут выдвигать требования. Если им что-то от вас нужно – сейчас не важно, что именно, – они будут держать заложницу живой. И обязательно представят доказательства того, что с Ольгой все в порядке.

– Понятно. И как нам перехватить инициативу?

– Преступники тянут время, чтобы оказать давление. Вот и используем это против них! Быстро, но аккуратно, чтобы не насторожить похитителей, проведем расследование, вычислим их, узнаем, где они прячут вашу дочь. И попробуем освободить девушку!

– Вы это сделаете?!! – По лестнице спускалась симпатичная стройная женщина в домашнем костюме. Лицо ее опухло от слез, глаза покраснели. – Вы найдете нашу девочку?! Обещаете?!!

– Нам нужно попытаться вычислить преступников и обнаружить место, где они прячут Ольгу, до момента передачи денег. Тогда с вашей дочерью гарантированно ничего не случится. То есть она гарантированно останется жива, – поправил себя Гуров, весьма некстати припомнив, что разные преступники могут по-разному обращаться со своими пленниками.

– Да, да, да!! – словно в бреду повторяла Елена Копылова. – Да, да, да!! Вы спасете ее, Лев Иванович?!!

– Я обещаю сделать все, что в моих силах.

Бизнесмен правильно истолковал предыдущую фразу Гурова. От внимания опера не ускользнуло, как он помрачнел и бросил короткий озабоченный взгляд на жену.

– Вы сейчас переговорите, – поднялся Копылов, – потом Елена Петровна покажет вам комнату нашей дочери и все, что вы пожелаете осмотреть. А я буду в своем кабинете.

– Хорошо. Только у меня к вам еще один вопрос. Как думаете, почему похитители выбрали именно вашу дочь?

– Что вы имеете в виду, объясните! – вспыхнул бизнесмен.

– Понимаете, я вам сказал, что подобные преступления тщательно планируются? Вероятно, похитители выбрали вашу дочь, а не другого члена семьи, например, еще на этапе планирования. И мне хотелось бы знать, были ли у них к тому основания? И если были, то какие?

Гуров построил вопрос как можно деликатнее, но несчастные родители все равно ошарашенно замерли на несколько долгих секунд.

– Я одинаково люблю всех своих близких: жену и детей! И никогда не делал различия! – заявил наконец Копылов.

– Тихо, родной, успокойся! – положила руку на его широкую ладонь Елена. – Лев Иванович ведь не из праздного любопытства спрашивает. – И обратилась уже к Гурову: – Признаться, мы думали, что Олю схватили потому, что ее дверь первая по коридору от лестницы.

– Нет, Елена Петровна! Похитители сумели бесшумно проникнуть в хорошо защищенную квартиру. Несколько лишних шагов по коридору не могли стать для них препятствием. И настоящая причина – другая!

– Может, Олю выбрали только потому, что она хрупкая девушка, – совсем другим тоном предположил Владимир, – тихая, мягкая, совершенно неспособная дать отпор? Занималась танцами, рисованием да музыкой. Никаких агрессивных видов спорта я не поощрял. И преступники выбрали ее, потому что так возни меньше?

– Возможно, решающим действительно стал тот факт, что с Олей было легче справиться, – согласно кивнул Лев.

– Да, – вздохнул Копылов, – вы тут беседуйте, осматривайтесь. Только не уходите, не переговорив со мной.

– Конечно. Мне еще понадобятся записи с камер видеонаблюдения той ночи. И нужно переговорить с начальником вашей, Владимир Егорович, службы безопасности, чтобы скоординировать некоторые действия. Разумеется, с вашего разрешения.

– Значит, жду вас в своем кабинете. А к тому времени и Стрельцов подтянется.


Гуров уже некоторое время молча осматривал спальню Ольги. Просторная светлая комната, в отделке ничего лишнего, потолок просто выкрашен в белый цвет, а стены в кремовый. Везде стоит светлая удобная мебель. В нише панорамного окна устроен уютный уголок. В него втиснут узкий кожаный диванчик, на котором разбросаны удобные подушки и стоит ноутбук. На краешек дивана робко присела Елена Петровна. Она молчала, стараясь не мешать, кажется, даже едва дышала, только пристально следила за каждым движением оперативника, словно ждала от него чуда. А Лев сосредоточенно осматривал комнату, чтобы как можно больше узнать о привычках, мыслях и стремлениях ее обитательницы. Одна из стен сплошь увешана картинами, причем довольно талантливого исполнения. Видимо, работы самой Оли. Вещи в шкафах в полном порядке, что говорит об аккуратности, душевном равновесии и даже некоторой педантичности их хозяйки. Письменный стол чисто убран, все канцелярские принадлежности разложены по определенной системе. На полке стоят несколько книг по психологии, пара детективов и кое-что из русской классики. Гуров выглянул на балкон. Он огибал комнату буквой «Г» и тянулся вдоль всей стены.

– Скажите, Елена Петровна, вижу, балкон продолжается до соседней комнаты?

– Да, он заканчивается в комнате Ромы, нашего сына.

– А Оля на ночь балконную дверь обычно закрывала?

– Летом, как правило, оставляла открытой, а сейчас закрывала, ведь наступила осень, ночи стали прохладнее. Но иногда могла и оставить, Оля любит свежий воздух. Мы по этому поводу никогда не испытывали опасений. Район спокойный. Дворик у нас тихий, чужим не зайти, да и комната находится на уровне пятого этажа. Злоумышленникам не забраться.

Гуров вышел на балкон и, задрав голову, посмотрел вверх.

– Над нами еще две квартиры, двухэтажные, как у нас, – по-своему истолковала Елена его интерес.

На самом деле Лев пытался прикинуть, насколько сложно было бы проникнуть на балкон с крыши. Или с одной из верхних квартир.

– Елена Петровна, мне понадобится список подруг Оли.

– Конечно, я знаю всех девочек по именам и фамилиям.

– И телефон с ноутбуком на время.

– Хорошо, я все упакую для вас.

– Скажите, а у Оли есть молодой человек?

– Нет, наша девочка тихая, домашняя, дополнительными занятиями всегда загружена. Просто ни минуты лишней. Видите стену?! Это все ее картины!! Мы даже подумывали выставку организовать.

– У нее бесспорный талант. Но, Елена Петровна, пожалуйста, давайте не отклоняться от темы. Время дорого. Может, парень появился совсем недавно или просто симпатия возникла? Оля что-то рассказывала?

– Да нет, – пожала плечами Елена.

– Скажите, а могла дочь от вас подобное скрыть?

– Что вы, Лев Иванович, никогда! Оля искренняя, открытая девочка. Знаете, у нее всегда все чувства наружу! По лицу можно читать как в раскрытой книге. Я бы обязательно заметила, если бы у дочери появился интерес к какому-то парню. Или возникли отношения.

– Что, ей никто даже не нравился? Влюбляться в юном возрасте – совершенно нормально. Неужели это в угоду строгим правилам отца?

– Владимир готов видеть в дочери маленькую девочку еще долгие годы, – грустно усмехнулась Елена Петровна, – но нет. Думаю, Оля просто не встретила еще того самого человека. Понимаете? Она всегда говорила, что ее сверстники слишком инфантильные и с ними неинтересно. А кого-то постарше встретить негде, да и торопиться не стоит, мол, еще все впереди, успеется. И мы с мужем такую позицию поддерживали.

– Расскажите мне о дне накануне похищения. Все было как всегда?

– Не совсем понимаю, что именно вас интересует, Лев Иванович. Чем конкретно я занималась весь день?

– Не только вы лично. Как прошел день вашей семьи? Утром проснулись…

– Проснулись рано, как обычно. Володе нужно было на работу, сыну в вуз, он студент МГИМО, а Оля в колледж собиралась. Галина, наша горничная, подала завтрак.

– У вас есть прислуга?

– Горничная Галина и повар Егор, – кивнула Елена. – Они приходящие сотрудники. Если это обычный будний день, оба уходят около семи.

– Понятно, пожалуйста, продолжайте.

– Потом все разъехались кто куда. Я отдала распоряжение повару насчет ужина, и мы с ним обсудили список необходимых покупок. Галина занималась уборкой. А у меня была запись в салон: маникюр и массаж.

– Сколько времени вы отсутствовали?

– Примерно часа четыре.

– Так долго?

– Да, после посещения салона мы встречались с подругой Лизой Митрофановой.

– Женой ресторатора Олега Митрофанова?

– Да, вы знакомы?

– Несколько раз встречались, – кивнул Гуров. Он счел лишним пояснять, что с четой Митрофановых была знакома его жена Мария. И они мельком виделись на парочке культурных мероприятий, которые его супруга, как подающая надежды актриса, считала своим долгом периодически посещать.

– Мы с Лизой пообедали в кафе, – тем временем продолжала Копылова, – немного поболтали. Потом я отправилась домой. Дома читала и смотрела передачу о театре.

– Снова вынужден вас прервать. Слуги имеют обыкновение докладывать вам, как прошел день?

– В смысле? Поминутно отчитываться, что они делали? Нет, конечно! И Галя, и Егор работают в нашей семье давно. Мы ими довольны и полностью доверяем. Да я и сама знаю, чем они занимались. Галя делала уборку, в некоторых комнатах – генеральную. Егор съездил за продуктами. Приготовил холодные мясные закуски, дети любят иногда парочку бутербродов перехватить, потом готовил ужин.

– Вы не совсем правильно поняли мой вопрос. Если случится нетипичное, но незначительное событие, горничная о нем доложит? Например, приезжали пожарные, заявили, что на ваш адрес был вызов, оказавшийся ложным. Или заходил газовщик, потребовал провести его на кухню, чтобы проверить тягу в вентиляции.

– Честно говоря, я затрудняюсь ответить. Мне Галя в тот день ничего не говорила. Вам, наверное, нужно с ней самой пообщаться.

– Хорошо, пожалуй, так и сделаю. А сейчас давайте продолжим.

– Сначала приехала Оля. Приняла душ, переоделась, хватанула что-то из еды прямо на кухне и уехала на занятия живописью и английским. Я попыталась ей попенять. Нас с мужем раздражает ее манера хватать куски пищи набегу, для этого есть столовая. Она сказала что-то вроде: «Мамулечка, не бурчи», поцеловала меня в щеку и убежала. Потом приехал Рома, а через пару часов, нет, часа через три, вернулась Оля. Муж к тому времени позвонил, предупредил, что задерживается и к ужину приехать не успеет. В таких случаях Егор оставляет ужин для Владимира в термопосуде. Я сходила на кухню отдать распоряжения. Потом мы с детьми поужинали. И все разошлись по своим комнатам. Я ждала мужа, вечером перед сном зашла к Оле.

– Какой вам показалась дочь?

– Ласковой, веселой. Все как обычно. Песенку какую-то напевала и готовила мольберт, собиралась на следующий день выехать на этюды, если погода позволит. Я пожелала ей спокойной ночи, поцеловала и ушла в свою комнату. А утром мы обнаружили, что дочери нет.

– Погодите, вы пропустили ночь.

– Рассказывать в подробностях? – растерялась женщина. – Каких? Мы ведь спали.

– Меня интересует все странное и необычное. Но поскольку вам событие может показаться незначительным, а тем не менее быть важным, пожалуйста, детально. Но, разумеется, без лишних подробностей.

– Хорошо. Я дождалась мужа, сама подала ему ужин, горничная к тому времени домой ушла. Мы отправились спать, ну и через какое-то время я уснула.

– Спите чутко?

– Да, реагирую буквально на малейший шорох в комнате, даже если кто-то осторожно откроет дверь, я проснусь.

– И как вы спали в ту ночь?

– Довольно крепко. Ни разу не просыпалась. Говорят, материнское сердце чувствует приближение большой беды! А у меня было совершенно спокойно на душе, ни малейшего предчувствия! Лев Иванович, неужели это означает, что я плохая мать? – выкрикнула Елена, заламывая руки.

– Я прагматик, Елена Петровна, и в предчувствия не верю. А вот то, что в ту ночь никто не слышал ни малейшего, пусть негромкого шума, пожалуй, странно.

– И что это может означать?

– Только то, что преступники умные, опытные и находчивые. Идеально тихо проникли в квартиру. Так же бесшумно удалились, заметьте, не с пустыми руками. Ведь тело оглушенной или усыпленной препаратами девушки они должны были нести. – Гуров слегка увлекся и не сразу понял, что говорить этого при матери не стоит. Он прервал себя буквально на середине фразы, заметив, что женщина страшно побледнела, и дальше не счел нужным уточнять, что крепкий сон всех домашних в ту ночь может означать, что им подсыпали в питье или еду какой-то препарат снотворного действия. Именно поэтому полковник настойчиво выяснял, не было ли в квартире накануне посторонних.

Мысленно ругая себя на чем свет стоит, он выглянул в коридор и крикнул, чтобы кто-нибудь принес успокоительных капель. На пороге комнаты тут же появился тот самый охранник, что встречал Гурова недавно. В руках он держал стакан с водой и остро пахнущий пузырек с настойкой. Видимо, ему были даны распоряжения не отходить далеко от хозяйки и держать наготове лекарства.

У Елены начиналась истерика. Охранник накапал в воду лекарство, и им с Гуровым едва удалось уговорить ее сделать несколько глотков.

– Надо уложить Елену Петровну в постель, – негромко проговорил Лев, – и если уснет, пусть не будят. А если станет хуже, придется вызывать врача. И колоть успокоительное.

Тут в комнату вбежала женщина лет тридцати, видимо, горничная, властной рукой отстранила Гурова и охранника, забросила руку Елены Петровны себе на плечо и увела прочь, негромко бормоча слова утешения и поддержки. Жена Копылова несколько раз всхлипнула на ее плече и безропотно дала увести себя.


Гуров попросил охранника проводить его в кабинет Копылова. Хозяин кабинета сидел у включенного компьютера, на столе перед ним были разложены какие-то бумаги. Он даже держал в руке один листок, но смотрел на него совершенно отсутствующим взглядом человека, который мысленно пребывает в другом месте.

– Кажется, мои вопросы расстроили Елену Петровну гораздо больше, чем я ожидал, – входя, повинился Гуров, – прошу прощения.

– Да ладно, вы ни при чем, – досадливо махнул рукой бизнесмен, складывая листки. – Кто с ней?

– Горничная увела Лену в спальню и побудет с ней, пока та не уснет.

– Хорошо. – Копылов, поднявшись с кресла, повернулся к полковнику: – Вы хотели посмотреть записи с камер того дня и ночи. Все есть на этом компьютере, присаживайтесь сюда, а я пока проведаю жену.

Копылов вышел, а Лев приступил к просмотру записей с камер видеонаблюдения. Аппаратура была расположена довольно грамотно. Камеры охватывали прихожую, то есть входную дверь. По две из них смотрели друг на друга по диагонали из противоположных концов каждого коридора. И по одной скрытой камере находилось в гостиной и в кабинете Копылова. Две последние были установлены на всякий случай, чтобы иметь возможность следить за действиями прислуги или, если понадобится, гостей. Очевидно, Копылов решил, что такого количества камер вполне достаточно, чтобы держать под контролем ситуацию в квартире. И это верно: не превращать же дом в изолятор временного содержания или тюрьму? Безопасность безопасностью, но на обитателей жилища она давить не должна, иначе жизнь перестает быть нормальной и способна довести до нервного срыва.

Бизнесмен был спокоен. За безопасностью его и семьи вне дома следила охрана, а в квартире были установлены камеры, которые вели круглосуточную запись, а дверь каждую ночь ставилась под сигнализацию. Но при всем при этом девушка, как по мановению волшебной палочки, исчезла из квартиры. Если Владимир Егорович уверенно заявлял, что с аппаратурой было все в порядке и сигнализация за ночь ни разу не срабатывала, значит, дверь действительно никто не открывал. Получается, что преступники пришли и ушли через балконную дверь? Только как они могли проделать подобный трюк практически в центре Москвы? Это довольно сложно без специальной подготовки и техники.

Размышления Гурова были прерваны появлением горничной, державшей в руках ноутбук.

– Елена Петровна сказала, что вам будут нужны эти вещи. Телефон Оли тоже там, – протянула она его полковнику.

– Благодарю. Как сама Елена Петровна?

– Кажется, уснула, бедняжка. – Горничная повернулась, собираясь уходить, но Лев остановил ее:

– Простите! Необходимо, чтобы вы ответили на пару вопросов. Присаживайтесь, меня зовут Лев Иванович.

– Галина, – кивнула женщина и, отодвинув стул, села напротив. – Только я не знаю ничего! Меня ночью и в квартире-то не было.

– Это распространенное заблуждение: уверять, что прислуга ничего не видит и не слышит. Обычно горничная может много интересного сообщить о своих хозяевах, – вкрадчиво проговорил Лев.

Она затравленно оглянулась через плечо и пролепетала:

– Что вы такое говорите? Я столько лет верой и правдой…

– Что вы! Я совсем не собирался вас пугать. Или обвинять. Если вы, конечно, ни в чем не виноваты! – Последняя фраза вышла у Гурова довольно резковатой.

– Господи, да что же я такое сделала?! Вы же не можете всерьез подозревать меня в похищении девочки?! Оля выросла практически на моих глазах. Все, в том числе и я, с нее пылинки сдували!

– Да вы не нервничайте так, Галина. Как вас по отчеству?

– Ивановна я.

– Галина Ивановна, не нервничайте, успокойтесь. Вы говорите, что Оля выросла буквально на ваших глазах, вот и расскажите мне о ней.

– Что именно? Ведь вы уже разговаривали с ее родителями.

– А вы попытайтесь рассказать что-то, чего родители могут не знать. Какие-то увлечения, стремления? Может, Оле какой-то молодой человек нравился?

– Оля всем делилась с матерью. И нет, я никогда не слышала, чтобы они какого-то парня обсуждали.

– А может, с подружками? Во время телефонных разговоров или в сети?

– Я специально никогда не подслушиваю. Но девчонки все время болтают о разном. И про парней тоже сплетничают, конечно. Но я правда никогда не слышала, чтобы Оля говорила, что сохнет по кому-то или еще что. Так что не помогу, правда.

– Ладно. Тогда у меня к вам последний вопрос. Только ответить на него нужно честно, и не торопитесь, хорошо подумайте. В последнее время, не обязательно непосредственно перед похищением, были необычные визиты в квартиру?

– В каком смысле? Вас интересует, кто к хозяину в гости приезжал?

– Нет. Владимир Егорович сам знает, кого из своих знакомых приглашал. Меня интересует вовсе не это, а посещения, что могли пройти мимо внимания хозяина. Например, люди, которые представились работниками коммунальных служб, полицейскими, представителями интернет-провайдера. Обычные рабочие визиты, неожиданные проверки или что-то незначительное, не требующее доклада.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное