Николай Леонов.

Ледяной свидетель (сборник)



скачать книгу бесплатно

– То есть мужика Коновалов сам убил?

Взгляд Бизона, и так не отличающийся глубиной мысли, стал и вовсе пустым.

– Какого мужика? Ни про какого мужика я не знаю! Он как уехал со двора, так мы его и не видели. Кого он там сбил по дороге – знать не знаю! Он пусть и отвечает, дурак обдолбанный. А я тут ни при чем! Я его предупреждал, что он до первого мента доедет!

– Так, давай быстренько всю картину, – поторопил Крячко. – Как дверь открывали, кто присутствовал во дворе, где расстались.

Бизон, тяжело вздохнув, напряг память и рассказал, что ночью они с Коноваловым спорили, находясь под кайфом от вечерней дозы. К утру действие наркотика закончилось, а с ним и эйфория. Требовалось срочно найти дозу. Дома запасов не оказалось, и Коновалов взял ответственность за добычу «ширева» на себя. Он покинул квартиру и вернулся через некоторое время с нужным препаратом. Все трое укололись, быстренько пришли в чувство, повеселели и вспомнили о ночном споре. Быстро заключили пари, и втроем спустились во двор.

Утро было крайне морозным. И народу во дворе практически не было. Стряхнули снег с машины, Коновалов вскрыл дверцу и сел за руль. На него снова нахлынула волна эйфории, и он ощущал себя королем автопробега. Ехать вместе с ним Бизон и Колючка отказались. Договорились, что Коновалов отправится один, доедет до Казанского вокзала и вернется. А в доказательство сфотографируется на мобильный телефон, который он чудом еще не обменял на очередную дозу. После этого Коновалов выехал со двора, и больше они его не видели, оставшись с Колючкой дожидаться своего приятеля. Но вместо него дождались прихода полковника Гурова, который, кстати, практически выветрился из памяти Бизона. То есть он помнил, что приходил какой-то мужик, но кто он, зачем приходил и чем закончился диалог с ним, Бизон не мог ответить.

– А чего он хотел, мужик-то тот? – решил прояснить картину Крячко.

– А хрен его знает! Сосед, наверное, недовольный, права качать пришел. Коновалов говорил, что у него соседи все – суки конченые.

Крячко невольно подумал о том, что в таком вот состоянии совершается куча убийств. А человек потом даже не помнит, кого он лишил жизни и, главное, за что. И это, пожалуй, самое страшное… Потому и не испытывал он ни малейшей симпатии к Бизону, зная, что тот, находясь в неадеквате, спокойно может совершить убийство, и не одно.

И именно это обстоятельство заставляло его с сомнением относиться к вроде бы складным на первый взгляд показаниям Бизона… Нужно было еще допросить милую девушку с не менее милым прозвищем Колючка, и Крячко, оставив Бизона на попечение персонала тюремного лазарета, отправился по ее душу. При этом отдал распоряжение переводить Бизона в СИЗО, поскольку в дальнейшей медицинской помощи его организм явно не нуждался.

Увы, девица по-прежнему спала мертвым сном, и врачи сказали, что, даже если попытаться привести ее в чувство с помощью медикаментов, это ничего не даст. Так что допрос лучше отложить на поздний вечер или вообще на завтрашний день.

Не слишком довольный таким поворотом, Крячко был вынужден отправиться к Орлову докладывать обстановку.

Кое-какие из анализов уже были готовы, и Гуров, побеседовав с разными экспертами, шел на доклад к Орлову в более позитивном настроении, чем Крячко. Правда, перед посещением начальственного кабинета он все же для начала отправился к себе. Стаса там не было, и Гуров смог пробыть некоторое время в уединении, сортируя мысленно полученные сведения и пытаясь сделать предварительный их анализ. Наметив про себя дальнейшие ходы, полковник хотел ими и заняться, дабы не терять время на доклад Орлову, однако генерал, словно чувствуя намерения Гурова на расстоянии, позвонил ему на сотовый и, услышав, что Лев сейчас у себя, потребовал явиться к нему.

Когда Гуров вошел в кабинет, Станислав Крячко уже сидел там. С несколько раздраженным видом он рассказывал Орлову о своей беседе с задержанными Коноваловым и Бизоном.

– …И главное, Петр, поют они в один голос, складно, даже странно для «нариков»! Показания ни в чем не расходятся!

– Ну, так может, правду говорят? – предположил Орлов. – Ведь по словам патологоанатома, смерть неизвестного могла наступить давно, а вовсе не вчера. А труп просто засунули в багажник машины, которая стояла без присмотра. И не факт, что Коновалов.

– Не верю! – Крячко стукнул кулаком по коленке. – Не верю, что все тут так чисто!

Он повернулся на скрип открываемой Гуровым двери и, сделав приглашающий жест, продолжил говорить: – Лева, поди сюда! Садись! Вот подумай сам: Коновалов сказал, что Бизон и Колючка тусуются у него уже около месяца. По оперативным данным – а я их уже пробил, – никто из них не работает. На что они живут? Откуда доходы? И ширяются при этом!

– А ты у них самих спросил?

– А то как же! Только они друг на друга стрелы переводят. Коновалов говорит, что Бизон что-то приносил, как бы в благодарность за то, что живет в его квартире. А Бизон твердит, что это Коновалов всех содержит. Но ежу же понятно, что все это туфта!

– Скорее всего, они вместе промышляют мелким криминалом, – задумчиво заметил Орлов. – Кражи, гоп-стопы, возможно, проституция со стороны этой Колючки… Как ее, кстати, зовут, выяснили?

– Да. Некая Екатерина Митина, двадцати лет.

– Приезжая?

– Ты знаешь, нет, москвичка. Правда, довольно условная: отец и мать перебрались сюда по лимиту в конце семидесятых, работали на заводе, жили довольно скромно, получили однокомнатную квартиру в Перово и, когда обоим было уже под сорок, родили ребенка – Катю. Сами они, конечно, не бог весть что в социальном плане, сейчас на пенсии, оба поддают немного, но в меру. Ну и Катю свою вот упустили. С четырнадцати лет школу бросила, с какими-то компаниями связалась, неделями не появлялась дома. Они сначала искали, возвращали, а сейчас и сами рады, что она ушла, потому что девка все ценное из дома уже перетаскала. Так что где она сейчас обитает, с кем – им неизвестно. Это я оперов послал по их адресу, они мне разузнали, – пояснил Крячко свою осведомленность и с надеждой добавил: – Вот поговорю я с этой Катериной – и все их показания прахом рассыплются!

– А второй этот… как его? – наморщил лоб Орлов, игнорируя не слишком уверенное обещание Станислава.

– Бизон, – подсказал Крячко. – Зовут Егор Капустин, из Люберец, из родни одна дряхлая бабка, обретается в Москве года четыре, тоже толком нигде не работает. Так вот теперь скажите мне – откуда у них в квартире выпивка-закуска хорошая взялась, да еще и на «ширево» хватило? И вот еще какой момент: по словам Бизона, Коновалов ночью выходил и вернулся с дозой. Где он ее взял?

– А то мало ночных точек! – махнул рукой Орлов.

– А деньги, деньги! – не унимался Крячко. – Откуда деньги?

– Неизвестного мужчину не могли убить вчера ночью. – Гуров этой фразой в зародыше прекратил начинавшийся между Орловым и Крячко спор.

Оба вперили в него взгляды, и он пояснил:

– Мне патологоанатом сказал – неделя как умер, не меньше. А максимум – полтора месяца назад. Вот так. Теоретически, конечно, можно предположить, что Коновалов его убил и засунул тело в багажник. А потом…

– Благополучно об этом забыл! – подхватил Крячко. – Я пообщался с этой публикой, они родную маму замочат – и не вспомнят наутро!

– Возможно, возможно… – задумчиво произнес Гуров. – Но это только предположения. Заявления о пропаже человека у нас нет, сами задержанные убийство отрицают, может быть, и впрямь этот факт ими забыт. То есть все вообще шито-крыто, если бы не труп. Труп-то есть! Никуда от него не денешься. И как ни крути, а устанавливать личность убитого нам необходимо.

– Слушайте, друзья! – подал голос Орлов. – А почему мы так легко сбрасываем со счетов кандидатуру самого владельца машины, этого самого Царева? Если смерть неизвестного наступила полтора месяца назад, то Царев вполне мог его убить! А что? Очень удобно! Убил, сунул труп в багажник собственной машины, зная, что она будет всю зиму стоять во дворе до весны, и укатил себе в Германию! А когда труп найдут – какой, дескать, с меня спрос? Был в Германии, знать ничего не знаю, а багажник скрепкой открыть можно. Что Коновалов и сделал. И если бы не он, то вообще неизвестно, когда бы мы этот труп обнаружили. До самого приезда Царева! А он потом к нам бы примчался с легендой – приехал, а тут какие-то упыри мало что машину мою вскрыли, так еще и труп подкинули! А я ни при чем, меня полгода тут не было.

– А не проще ли ему было избавиться от этого трупа до отъезда? – внимательно выслушав Орлова, возразил Гуров. – Скинуть где-нибудь в лесу, и пусть лежит. Тогда точно с ним бы этот труп никто не связал! А так, как ни крути, его машина засвечена, а следовательно, и личность самого Царева. И потом, если бы труп он типа «обнаружил» в своей машине по приезде, мало бы кто ему поверил. Копать бы под него стали – мало не покажется!

– Вот и покопайте! – настоятельно произнес генерал-лейтенант. – Все данные на этого Царева поднимите – кто он, чем раньше занимался. Это сейчас он честный бизнесмен – сейчас практически все бывшие бандиты так себя именуют. А послужной список у таких лиц, как правило, очень длинный.

– А если там все чисто? – спросил Крячко, которому очень хотелось, чтобы убийцами оказались Коновалов с компанией.

– Дальше копайте! Чем живет, помимо бизнеса, какие отношения в семье… Может, ларчик просто открывается, и убитый – любовник его жены? Вы проверяли это?

– Нет, Петр, – ответил Гуров и добавил в оправдание, видя, что Орлов уже собирается попенять им за это: – Потому что занимались более срочными вещами. Коновалов и его друзья были на поверхности, вот их и отрабатывали. Да и адрес этот, по которому они все проживают, до конца не проработан. И я, кстати, сейчас собираюсь по нему проехать, время как раз подходящее: вечер, многие с работы возвращаются. Глядишь, кто-нибудь и узнает нашего убитого. Данные на Царева я поручу собрать. А ты, Станислав?

Вид Крячко свидетельствовал о том, что он с удовольствием отправился бы в автомастерскую забрать свою отремонтированную машину, однако по взгляду генерал-лейтанента Орлова было видно, что он явно не одобряет подобного выбора. И Крячко, подавив вздох, сказал:

– Ну, могу тебе компанию составить…

– Вот и отлично! Быстрее управимся. А то там больше двухсот квартир.

– Сколько? – У Крячко вытянулась физиономия.

– Ничего, ничего, – посмеиваясь, подбадривающе похлопал его по плечу Лев. – Можно звонить сразу во все квартиры в блоке и показывать снимки одновременно.

– Про Царева не забывайте! – напутствовал их Орлов, когда сыщики уже двинулись к двери. – Завтра с утра займитесь! Какие-то сведения вам уже поступят, что-то сегодня разузнаете у соседей. Особенно напирайте на вопросы личного плана. Соседи многое знают, у них все на виду.

– Ага, они тебе наврут с три короба, а мы их сплетни отрабатывать будем! – проворчал Крячко. – Особенно бабы! Как услышат про жену Царева – столько интересного порасскажут, сколько она сама о себе не знает! И вообще, не думаю я, что тут какие-то любовники замешаны. – Это Крячко произнес, когда они с Гуровым уже покинули кабинет Орлова и спускались на улицу. – Да и Царев, скорее всего, ни при чем. Судя по всему, времени у убийцы было достаточно, если он смог снять с убитого верхнюю одежду и избавиться от нее. Значит, и от самого трупа мог избавиться. А он этого не сделал! Таким образом, если это Царев, то он подставляет самого себя! А человек, который работает в немецкой компании, явно не дурак.

– Ты ведь сам уверял, что он не успел избавиться от трупа, – заметил Гуров. – А от одежды, значит, успел?

Крячко ничего не ответил. Сел в машину, нахохлился в холодном салоне и с хмурым видом уставился в окно, на котором через морозный налет все равно ничего не было видно. В таком молчании они и подъехали к дому на улице Руставели. Многие окна в нем уже светились, возвещая о том, что хозяева квартир находятся дома.

– Ну что, Стас… – задирая голову и оглядывая девятиэтажное здание, сказал Гуров. – Поделимся по-братски? Начинаем – я с первого подъезда, ты со второго. Тебе четные, мне нечетные.

– Блин, мы тут до утра провозимся, – ворчливо проговорил Крячко.

– Ничего, глаза боятся – руки делают, – успокоил его Гуров. – Поехали! – И направился к первому подъезду.

Крячко, тяжело вздохнув, пошел ко второму и вскоре скрылся за открывшейся дверью.

Гуров тоже вошел в подъезд, позвонил в первую квартиру и вскоре уже беседовал с жильцами. Увы, беседа эта не принесла ему никакой полезной информации, но он и не рассчитывал на скорый результат. В подобных случаях Лев привык запасаться терпением, посему методично обзванивал следующие квартиры, представлялся, заходил и, показывая фотографию убитого, задавал вопросы, не приходилось ли жильцам встречать этого человека.

Многие, особенно женщины, увидев изображение, ужасались, ахали, прижимая руку ко рту, мужчины морщились, но все как один твердили – никогда никого похожего в их дворе не было. Попутно Гуров интересовался Артемом Коноваловым и его окружением, а также фигурой Валерия Царева, владельца злополучного «Опеля», который угнал Коновалов. Некоторые мнения были схожими, но встречались и диаметрально противоположные.

– …Да что про Коновалова можно сказать? Наркоман, он и есть наркоман. Все они на одно лицо, и образ жизни одинаковый! Живут от ломки до передоза. Точнее, доживают… А кто такой Царев, я вообще не знаю.

– Валера Царев? Оч-чень симпатичный мужчина! Правда, женат. И вообще примерный семьянин. Но я его уже давно не видела. А что случилось? Ой, ужас какой! А Валера-то тут при чем? Ах, Коновалов! Вот этот мог убить, шваль наркоманская! Он у меня телефон пытался украсть!

– Царев – жлоб несчастный, вот что я вам скажу! И место это под свою машину незаконно занял! Просто ставил ее там всегда, а потом другую купил – еще одно место занял! Я ему говорил по-человечески – освободи мне место! А он – стоянка только для зарегистрированных жильцов, а ты просто квартирант! Ну да, я просто квартиру снимаю! Но мне же тоже надо где-то машину ставить! А он, козел, судом мне грозил. И жена у него такая же жаба. Любовники? Откуда я знаю? Да кому такая нужна? Хотя… Здесь вообще все соседи уроды, что Царев, что Коновалов. Второй даже лучше – вреда от него меньше. Он тихий, мирный, не спорит никогда. А что колется – так это его проблемы. Фотография? Дайте-ка посмотрю… Вроде не видел. Хотя к Коновалову кто только не ходит! Я что, за всеми следить должен, что ли? Сдались мне эти соседи. Я вообще отсюда переезжать хочу.

– Моя воля – я бы этого Коновалова своими руками придушил! Весь подъезд загадили, сволочи! С утра до ночи у него шум, мат, музыка. А здесь дети у многих. Вам бы такое соседство понравилось? Вот и нам не нравится. Нет, этого мужчину с ним никогда не видел. Да он совсем не его поля ягода! Видно же, хоть и мертвый. С Царевым тоже не видел, он всегда один приезжает. А жена его дома сидит. Какие любовники, у нее двое детей маленьких. Нет, няни у них нет.

– …Коновалов? Как же не знать! Беда всего дома! Наркоман несчастный, и друзья у него такие же! Выселять таких надо принудительно! Вон до чего дошел – человека убил! Как, почему он? Вы же сами о нем спрашиваете, значит, подозреваете! Да и кому еще? В нашем доме больше таких бандитов нет! А Валерий Евгеньевич человек очень приличный! С Коноваловым? Да что вы! Какие у них дела общие могут быть? Никогда они и не разговаривали между собой! Так что помяните мое слово – Коновалов и убил! Вместе с дружками своими! Мужчина? Дайте-ка гляну, очки только надену… Нет, не видела.

– …Вообще-то Артем парень хороший. Не повезло ему, родители погибли, вот он и покатился без присмотра. Ему же всего лет семнадцать было, когда их не стало. В таком возрасте без родителей остаться ой как тяжело! И из родни никого. Я его жалела, подкармливала даже на первых порах, на работу предлагала устроить – я в столовой работаю, там бы он всегда сыт был. Но он все – потом, потом! А потом вон что вышло – скатился совсем. Ох, боюсь, погибнет парень! Но чтобы он кого убил – нет! Никогда! Да что вы мне говорите, я его с детства знаю!

Примерно в таком ракурсе происходили беседы по всему подъезду, и Гуров перешел к следующему. С Крячко он не столкнулся и созваниваться с ним не стал: знал, если он ему понадобится, Станислав сам позвонит.

Первый подъезд был именно тем, в котором проживал Коновалов, поэтому и популярность его персоны среди соседей была высока. В третьем же о нем отзывались куда более сдержанно, некоторые, особенно те, кто снимали жилье, вообще о нем не знали, равно как и о Цареве. Но главное, и здесь никто ничего не мог сказать об убитом мужчине. Его не видели ни в компании Коновалова, ни Царева – вообще не видели.

Заканчивая с четвертым подъездом, Гуров уже склонялся к мысли, что это и впрямь было случайное убийство. То есть с целью ограбления. И вполне обеспеченный бизнесмен Царев тут ни при чем. Но вот Коновалов его совершил или кто-то еще, полковник так и не узнал.

В своей работе со свидетелями он сместился уже к последнему подъезду, туда, где дом торцом уходил во двор. На первом этаже, в полуподвале, виднелся свет и слышались мужские голоса. Гуров вспомнил, что здесь находится спортивный клуб, открытый Юрием Кухлинским, а также то, что собирался показать и ему фотографию не опознанного пока мужчины.

Однако перед беседой с Кухлинским Гуров набрал номер Крячко. Фон, звучавший на заднем плане, показался ему веселым, даже слишком. Звучала танцевальная музыка, и игривый женский голос что-то говорил.

– Стас, что у тебя? – прислушиваясь, спросил Гуров.

– Лева, я перезвоню, – отозвался Крячко, и Лев не стал вдаваться в расспросы, сказав лишь, что будет в спортклубе и, если Крячко скоро освободится, пусть идет туда.

Убрав телефон, он подошел к ступенькам, которые вели в полуподвал. Металлическая решетчатая дверь оказалась открыта. Гуров спустился вниз, толкнул еще одну – тяжелую, массивную, из толстого дерева, обитого жестью, и сразу попал в спортивный зал.

Внутри все выглядело довольно простенько, без дорогого ремонта и современного оборудования. Обычные полы, правда, свежевыкрашенные синей краской, маты, шведская стенка… Помещение очень напоминало школьный спортзал.

Там шла тренировка: несколько парней, примерно от шестнадцати до двадцати двух лет, стояли в парах друг против друга и боксировали. Здесь же находился и Кухлинский, который переходил от одной пары к другой, кое-где задерживаясь и выкрикивая советы.

Гуров остановился у косяка, наблюдая за тренировкой и не желая ее прерывать, надеясь, что Кухлинский сам его заметит. Не прошло и минуты, как тренер увидел его, сразу же узнал и, бросив боксирующей паре реплику «Продолжать!», двинулся к полковнику, протягивая руку.

– Добрый вечер, – поздоровался Лев. – Юрий Петрович, я у вас много времени не отниму, просто покажу фотографию.

Он полез в карман и достал снимки убитого мужчины. Кухлинский, сдвинув брови, стал их рассматривать, потом сказал:

– Разрешите, я подойду к окну? Там лучше видно.

– Конечно, – кивнул Гуров.

Свет в помещении и впрямь был довольно тусклым, Кухлинский направился через зал к небольшому окошку, от которого, как показалось Гурову, толку тоже было немного, и, остановившись, снова всмотрелся в фотографии, говоря при этом:

– Вроде бы не видел я такого… Память на лица у меня хорошая, так что… А этого мужчину не помню…

Кухлинский возвратил Гурову снимки и с сожалением развел руками, давая понять, что больше ничем помочь не может. Полковник подавил вздох. Было обидно потратить весь вечер и не узнать хотя бы чего-то нового. Он обвел глазами зал. Занимались в основном молодые парни, некоторые почти подростки, и было их всего шестеро.

– Немного у вас народа, – заметил Лев.

– Холодно, – объяснил Кухлинский. – Обычно больше приходит. А тут морозы ударили – многие сразу и сачканули. Молодежь! – засмеялся он.

– Я тут думал над местоположением вашего клуба, – продолжал полковник. – Не слишком оно удачное. Если бы вы открыли его с другого торца, что выходит на улицу, возможно, посетителей было бы больше. А так, чтобы попасть в клуб, нужно пройти через двор, минуя все шесть подъездов, а делать это захочется далеко не каждому. Некоторые же вообще не знают, что здесь можно позаниматься.

– Ну, теперь-то что поделаешь! Переносить его в другое помещение – слишком много средств надо, а у меня их нет. – Кухлинский разговаривал с Гуровым и при этом поглядывал на своих подопечных. Ему не терпелось вернуться к тренировке. Однако полковник не спешил уходить.

– Юрий Петрович, я так понял, эти ребята все с окрестных дворов? – спросил он, и Кухлинский утвердительно кивнул. – С вашего позволения, я бы побеседовал с ними. Возможно, им приходилось видеть этого мужчину.

– Что ж, в принципе можно, но… – неуверенно начал Кухлинский.

Гуров перебил его:

– Я могу подождать окончания тренировки, не волнуйтесь.

– Ну, ждите, – согласился тренер. – Хотя вряд ли вы что-то от них узнаете.

Чтобы не мешать, Гуров вышел из зала. Сам зал отапливался хорошо не только за счет центрального отопления, но и электрических обогревателей. Здесь же было значительно холоднее, и он устроился около батареи. Тренировка продолжалась, и Лев слышал выкрикиваемые Кухлинским реплики, чаще всего отнюдь не хвалебные.

Он снова набрал номер Крячко; тот сказал, что освободился и уже скоро спускается. Гуров еще раз напомнил ему, чтобы тот шел в полуподвал, а пока они разговаривали, дверь спортзала приоткрылась и из него вышли двое парней, увлеченно обсуждавших проходящую тренировку.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8