Николай Леонов.

Краденые деньги не завещают



скачать книгу бесплатно

Не поверив «логичному и обоснованному» ответу, Лев не преминул отметить про себя, что в плавной и размеренной беседе с Азимовым, где ответ на каждый новый вопрос возникал моментально и без запинки, история с появлением на сцене дяди – единственный пункт, на котором собеседник споткнулся.

– Но, надеюсь, с опекунами у вас не было подобных проблем? – спросил он. – Или здесь тоже поиски были сопряжены с трудностями?

– О нет, здесь как раз все было несложно, – с явным облегчением проговорил Азимов, видя, что разговор ушел от опасной темы. – В подобных случаях основное требование к опекунам – это безупречная честность и порядочность, поэтому кандидатура Рубинштейнов возникла, так сказать, по определению.

– Рубинштейнов? – удивился Гуров.

– Ах да, я все время путаю. Ведь родители Эльвиры так и оставили себе фамилию Красновы. Они переименовались в советские времена из каких-то там соображений «национальной безопасности». Думали, что для человека с фамилией Рубинштейн закрыты все пути. Но их дочь, Эльвира, восстановила семейную справедливость, и в паспорте у нее «родовая» фамилия. Нас познакомила Фира Омельянович, нотариус. У Эльвиры возникли небольшие проблемы, и она попросила меня помочь. Конечно, я не стал отказывать ей, ведь для этого мы и создавали фонд, чтобы помогать людям. Так я познакомился с этой семьей. Милейшие люди.

– Да, действительно, – проговорил Лев, внутренне содрогнувшись при одном воспоминании о недавней беседе с ними.

– А вы встречались? – оживленно спросил Азимов.

– Да. Я ведь говорил вам, мы проводим проверку, я встречаюсь со всеми, кто может иметь отношение к этой… к этому завещанию.

– Тогда вы легко поймете, почему я сделал такой выбор. Это семейство – люди простые и, безусловно, порядочные, которым можно полностью доверять. А это очень важно, когда речь идет о больших деньгах. Тем более чужих. Я понимал, что на мне большая ответственность и, если я ошибусь с выбором опекунов, во всех негативных последствиях буду виноват первый. В подобных обстоятельствах Красновы оказались просто находкой, и когда возник вопрос об оформлении опекунства, я ни минуты не сомневался, кому его следует доверить.

– Если я правильно понял из беседы с опекунами, вы – не единственный душеприказчик?

– Да, мне помогал Рудик. Полторацкий Рудольф Измайлович, он тоже работает в нашем фонде, мы знакомы, можно сказать, со школьной скамьи. Если хотите, можете поговорить и с ним, я готов организовать встречу.

– Нет, думаю, не стоит. Зачем отвлекать человека от дел? Вы очень подробно ответили на интересующие меня вопросы, и теперь картина происшедшего стала намного яснее. Кстати, а вот этого нотариуса, Фиру Омельянович, ее вы тоже знаете давно?

– О да! Можно сказать, знакомы сто лет. По роду нашей деятельности мы довольно часто нуждаемся в подобных услугах. То же опекунство, например, доверенности. Масса документов требует подтверждения и заверения, кроме этого, много и других вопросов, в решении которых без нотариуса не обойтись.

Мы обязаны строго соблюдать законность и исполнять все формальные процедуры и правила. Так что с Фирой мы работаем давно и плотно, и могу с полной ответственностью заявить, что это высочайшего уровня профессионал с безупречной репутацией.

На этой оптимистической ноте Гуров решил завершить беседу. Ответ на главный вопрос он получил, а углубляться в сопутствующие подробности не имело смысла.

Попрощавшись с Азимовым и заручившись его согласием ответить на дополнительные вопросы, если таковые возникнут, по телефону, он вышел из здания фонда и направился к своей машине.

Идиллическая картина, которую так старательно рисовал перед ним собеседник, вызывала у опытного оперативника большие сомнения в достоверности. «Итак, наследник у Чугуева есть, и вопрос о естественности его смерти снова становится актуальным, – думал он, садясь на водительское место. – Кто такой этот дядя? «Честных правил» или какой-нибудь мошенник и проныра типа Заберовского? Орловская область, лесничество… Для развития криминальных талантов почва не очень подходящая. Навряд ли он «при делах». Если дядя и входил в какой-то неведомый пока «первоначальный план», то скорее в качестве пешки, чем как самостоятельная фигура. Но в таком случае про него должны были знать заранее, и, утверждая, что появление его – неожиданная новость, Азимов врет. Почему он так смутился, когда я спросил, откуда информация? Может быть, потому, что, если бы он назвал реальный канал ее получения, сразу стало бы понятно, что справки наводили загодя, еще задолго до того, как умер Сергей Чугуев? Но для чего? С какой целью намотан клубок всех этих запутанностей?»

Размышляя о том, откуда можно получить подробные сведения о семье Ларисы Чугуевой, когда эта семья еще существовала, Гуров вдруг подумал об участковом.

Веселый образ жизни, который проводила Лариса, наверняка привлекал особое внимание местных представителей правопорядка. С другой стороны, именно милиционеру проще всего было получить доступ к анкетным и прочим данным проживающих на его участке граждан. Вполне возможно, что участковый, «курировавший» Ларису Чугуеву, знал, что у нее есть брат. Странно, что сама она никогда о нем не упоминала. Даже в своих пьяных жалобах. Может быть, они были в ссоре?

Взглянув на часы, Лев решил еще раз навестить словоохотливую Людмилу. Ему было немного досадно, что приходится снова ехать в такую даль из-за одного-единственного вопроса, но выяснение этого вопроса он считал делом большой важности.

Вновь потратив около двух часов на дорогу, Гуров позвонил в знакомую дверь.

– Кто там? – послышался голос Людмилы.

– Это насчет Ларисы Чугуевой, – ответил он. – Мы с вами беседовали вчера, и я забыл задать один очень важный вопрос. Вы не могли бы уделить мне еще немного времени?

Сразу послышалось щелканье замка, и в проеме двери появилась приветливо улыбающаяся Людмила.

– Здравствуйте, – поздоровалась она с Гуровым, как со старым знакомым. – Проходите. Только я опять на кухне готовлю.

– Скоро муж придет голодный? – улыбнулся Лев.

– Ну да. Что поделать, такая жизнь. А что у вас за вопрос?

– Мы с вами вчера так много говорили о том, как вам было сложно из-за постоянных «праздников» у Ларисы, что я совсем упустил из виду работу участкового. Ведь это его обязанность – следить за порядком. Вы обращались к нему?

– Да, конечно. И я, и другие соседи. Даже забирали ее не раз. Только что толку? На десять лет ведь не посадят за это. Заберут, потом отпустят, она все по новой начинает. Заколдованный круг. Да и Коля этот… Он, честно говоря, и сам выпить не дурак был, участковый-то наш. Наверное, за это и уволили его. Теперь совсем опустился. Когда в магазин хожу, встречаю его иногда. Все возле этой забегаловки отирается. Знаете, тут недалеко у нас кафе, «Прибой» называется. Вот вся эта шушера и прибивается туда. Коля раньше гонял их, а теперь сам в ряды влился. Жалко. Парень-то неплохой был. Что водка с людьми делает!

– Значит, его зовут Николай?

– Да, Коля. Коля Круглов. Его тут все знают. А как же, все-таки участковым был. Начальство.

– И к Ларисе он часто приходил?

– Да чуть не каждый день. Все «подругой» ее называл. Мы, говорит, с тобой как родственники. Я, говорит, маму свою реже вижу, чем тебя. Все смеялся. Вот и досмеялся. Заразная она, что ли, водка эта?

Попрощавшись со словоохотливой соседкой, Гуров спустился во двор.

«Забегаловки» под названием «Прибой» в поле зрения не наблюдалось, поэтому он решил обойти окрестности, чтобы установить ее местонахождение, и вдруг на углу увидел одноэтажную пристройку с искомой вывеской.

Заведение явно не принадлежало к разряду элитных. Фасад был грязноват, да и оформление его оставляло желать много лучшего. Возле входа отирались какие-то потрепанные личности, по-видимому завсегдатаи.

– Здорово, мужики! – подойдя ближе, по-свойски обратился Лев к личностям. – Мне бы Николая по-видать.

Однако «мужики» взаимностью отвечать не спешили.

Наблюдая недоверчиво-критические, мерявшие его с головы до ног взгляды, он вдруг понял свою ошибку. Ухоженный и хорошо одетый, он явно не проходил здесь за своего, и принятый им панибратски-развязный тон прозвучал фальшиво.

– Какого Николая? – наконец заговорил один.

– Круглова. Круглов Николай. Мне сказали, что он бывает здесь.

– А вам он зачем? – высунулся из рядов какой-то «метр с кепкой», обратив к Гурову морщинистое, как у шарпея, лицо.

– Мне с ним потолковать нужно.

– Николая сейчас нет.

– А когда он будет?

– Не знаю, может быть, завтра.

– Вот как? Что ж, выходит, зря я пришел. Жаль.

– А вам он зачем? – поинтересовался настырный «шарпей».

– Ладно, я как-нибудь в другой раз зайду, – ответил Гуров и зашагал к своей машине.

Сев за руль, он кинул взгляд на наручные часы – стрелки показывали восьмой час вечера. Лев завел мотор и поехал домой, посчитав логичным завершить на сегодня свои розыскные мероприятия.

Глава третья

На следующее утро после обязательной планерки полковник Гуров задержался в кабинете начальника уже по собственной инициативе.

– Вижу, вижу, что-то накопал, – проницательно вглядываясь

ему в лицо, с довольной улыбкой проговорил Орлов. – Что ж, делись. Порадуй старика.

– Не знаю, порадую или нет, но нашелся наследник.

– Да ну? Вот это номер! – в неподдельном изумлении воскликнул генерал. – У недееспособного инвалида были внебрачные дети?

– Не совсем. У его матери был родной брат. Соответственно, Сергею он приходится дядей. По-видимому, они с сестрой не слишком тесно общались. Если верить рассказам очевидцев, она даже в пьяном виде о нем не упоминала. Но тем не менее он существует, и по условиям завещания деньги переходят к нему как к ближайшему из оставшихся родственников. Возможно, даже единственному из них.

– Ты говорил с ним, с этим дядей?

– Это несколько проблематично. Он, к сожалению, территориально от нас весьма отдален. Я, собственно, как раз об этом и хотел поговорить. Он работает в лесничестве, в Орловской области. Мать Сергея, как выяснилось, не коренная москвичка, семья эта изначально проживала в некоем селении под названием Боровое. Мне необходимо съездить туда, нужно оформить командировку.

– Не вопрос. Пиши заявление, езжай. И привози хорошие вести. Доложишь мне, что дядя в смерти племянника никак не замешан, что все произошло естественно и действительно для всех неожиданно, и я наконец-то смогу отрапортовать «наверх», что появился реальный человек, с которым можно начинать переговоры о возмещении ущербов, и снять с себя эту головную боль.

– Да я и сам буду только рад, если все так и будет. Хотя нюансов в этом деле хоть отбавляй.

– Это, Лева, мне и самому известно, об этом ты мне даже не говори. Для того я и поручил тебе это дело, чтобы устранить нюансы. Кто, как не ты? Езжай в эту деревню, ищи дядю, выясняй, разговаривай. Привлекай местные органы, содействие обеспечим. Если встретишь непонимание, сразу звони, я им такие руководящие указания обеспечу, они тебе дорожку своими мундирами устилать начнут.

– Это, пожалуй, лишнее, – улыбнулся Гуров. – Но одна дополнительная просьба у меня действительно имеется.

– Говори!

– Покойную Ларису Чугуеву частенько навещал участковый. Некто Круглов. Зовут Николай. По моим сведениям, сейчас он из органов уволен, но личное дело наверняка сохранилось. Так вот, хотелось бы с ним ознакомиться. Нужно сделать запрос. Пока я буду в командировке, может, как раз и пришлют.

– Да его тебе через две секунды пришлют, только скажи. Говорил ведь – делом на самом верху интересуются, так что везде тебе зеленый свет, даже не сомневайся.

– Знаю я эти две секунды. Сидит какая-нибудь молоденькая девочка, о принце мечтает. Пока она там со всеми этими «входящими-исходящими» сориентируется, неделя пройдет.

– И девочку поторопим, и по исходящим сориентируем. Все сделаем как надо, не сомневайся. Как ты говоришь, Круглов его фамилия? Считай, что личное дело уже у тебя на столе. Езжай, не сомневайся. Ты мне, главное, всех их на чистую воду выведи. Дядей, теть. Был бы он один там, этот дядя, мы бы и разговор не вели, а то ведь целое стадо вокруг пасется. Все эти опекуны, душеприказчики. Не поймешь, где лево, где право, кто реально решает вопросы. Все, кто по закону должен быть правомочен, по факту оказываются не при делах.

– Или вообще недееспособными, – поддержал Гуров.

– Вот именно! А кто здесь дееспособен в действительности, чья рука дергает за ниточки всех этих марионеток, – это пока непонятно. А ведь именно этот человек нам и нужен, чтобы вести разговор предметно, иначе процесс будет тянуться до бесконечности.

– Велика вероятность, что и этот дядя – такая же марионетка, – с некоторой грустью проговорил Лев.

– Но он по крайней мере вменяем. Он ведь, ты говорил, в лесничестве работает, а не в «дурке» сидит.

– Да, этот, надеюсь, вменяем.

– Вот-вот. Это уже позитивный момент. Опекуны ему не требуются, значит, даже если он – очередная марионетка, ниточки от него ведут непосредственно к «кукловоду», и все указания он получает напрямую, а не через десятых лиц. Езжай, Лева! Поговори с этим дядей, прозондируй обстановку, на месте сразу поймешь, что к чему. С твоим-то опытом. Езжай!


Уладив формальности с оформлением командировки, что благодаря специальному распоряжению генерала произошло быстро, как по мановению волшебной палочки, Гуров в десятом часу утра стартовал в направлении села Боровое.

Сориентировавшись по карте, он постарался выбрать кратчайший маршрут, чтобы прибыть на место до окончания рабочего дня и по возможности часть вопросов решить еще сегодня.

Выехав из перенасыщенной транспортом столицы на междугороднюю трассу, Лев до отказа придавил педаль и помчался на предельной скорости, наслаждаясь ощущением полета, почти позабытым в путешествиях по бесконечным пробкам.

Благодаря такому скоростному режиму в Боровое он прибыл в четвертом часу дня, и его предварительные планы имели все шансы на осуществление.

Село Боровое явно не принадлежало к числу передовых хозяйств. Проезжая по улицам, Лев видел много заброшенных домов, да и те, которые выглядели обитаемыми, не производили особо приятного впечатления. На всем лежала печать запустения и нищеты.

Оказавшись в центральной части населенного пункта, он увидел здание, по всей видимости, призванное выполнять функции административного. По крайней мере, на фасаде его красовалась выцветшая вывеска с надписью «Сельсовет», приколоченная сюда, наверное, еще красными комиссарами.

Заглушив двигатель, Гуров вошел внутрь и, не встретив ни одной живой души, направился по длинному коридору, уводящему из небольшой прихожей куда-то вглубь помещения. По обеим сторонам коридора находились какие-то двери, и вскоре до слуха полковника донеслись обрывки некоего эмоционального разговора, происходившего за одной из них.

– А я тебе что тут могу? – почти кричал расстроенный мужской голос. – Нет у меня сейчас машины! Нет, и все! Сам не знаю, на чем завтра поеду. Макарыч не шарит в этих делах, а Колька с утра лыка не вяжет, хоть водой его отливай. Некому ремонтировать. А что Сеня? Про Сеню ты мне даже не говори. Сеня мне прошлой весной под самую пахоту два трактора так уделал, что я уж думал, вообще в металлолом их сдавать придется. Сеню я к технике на пушечный выстрел больше не подпущу. Вы что хотели? – Этот вопрос пожилой мужчина, сидевший за столом и разговаривавший по телефону, адресовал появившемуся в дверях Гурову.

– Здравствуйте, я бы хотел пообщаться с кем-нибудь из местного руководства.

– Подожди, Василич, тут ко мне пришли, я попозже перезвоню. Ну я – руководство, – вновь обратился мужчина к полковнику. – Что вы хотели? Вы кто, вообще?

– Полковник Гуров, – солидно проговорил тот, разворачивая удостоверение. – Я из Москвы. Мне необходимо встретиться и поговорить с одним человеком, который, по моим сведениям, проживает здесь, и я очень надеюсь, что вы мне в этом поможете.

– Эх ты! – проговорил мужчина, изучая невиданную «ксиву». – Правда, что ли, полковник? Дела! И кто же это из моих так провинился, что аж полковники из Москвы за ним приезжают?

– Надеюсь, никто. Моя цель – просто уточнить некоторые факты. Вы… простите, как ваше имя-отчество?

– Егор Кузьмич. Егор Кузьмич Шохов. Председатель я.

– Очень приятно. Так вот, Егор Кузьмич, я разыскиваю некоего Бориса Чугуева и буду очень признателен вам, если вы подскажете, где он находится в данный момент.

– Бориса Чугуева? – удивленно поднял брови председатель. – Так нет у нас такого.

– Как это нет? – оторопел Лев.

– Да так, очень просто. Уж я-то своих всех наперечет знаю. Раз говорю нет, значит, нет.

– Но постойте, как же так! У меня совершенно четкие сведения, – в замешательстве проговорил Гуров, только сейчас осознавая, что, в сущности, сведения эти не такие уж четкие и совершенно не обязательно, что все сказанное ему в беседе с Азимовым – чистая правда. – Борис Петрович Чугуев, село Боровое, Орловская область. Работает в лесничестве.

– А-а! – воскликнул председатель. – Так это вы про Леху! А я-то и не понял сначала, что это за Чугуев. Это – Леха! Чугуев-то. А Борька – он Зиновьев. Зиновьевы их фамилия. А за Леху сестра его вышла, Лариска. Только помер он быстро, Леха-то. Пил много. И помер. Лариска же в Москву укатила, а фамилию, видать, ту же оставила. Чугуева то есть. А Борька – он Зиновьев.

– Так значит, лесника, который работает в подведомственных вам структурах, зовут Борис Зиновьев? – для верности уточнил Гуров.

– Да, Борис. Именно, как вы и сказали, Борис Петрович. Я после этого и догадался, о ком вы говорите. Только он не мне подведомственный. Контора у них в Орле, а я так, для удобства. Промежуточное звено. Живет он здесь, Борька, вот ко мне и обращаются, зарплату передать, вопрос какой-то решить. А начальство у них в Орле.

– Часто ему приходится туда ездить?

– Борьке-то? Да почти никогда. Раньше еще хоть отпуска оформлял, а теперь и это неинтересно. Считай, вообще из сторожки не вылазит. Даже в деревне не появляется. Как жена умерла, так и перестал появляться. Даже дом забросил. Дом-то неплохой у них был, кирпичный. Да что был, он и сейчас стоит. Заброшенный только, без хозяев. А кому там хозяйничать? Детей-то у них не было. Сама Маша не больно любила в чащобе сидеть, не то что Борька. А ему нравилось. Да и нам неплохо. Леса здесь старые, сушняка много, чуть что – пожар. А дерево, оно, сами знаете, как возьмется, потом его не остановишь. Хоть с вертолетов заливай, хоть с самолетов. А с Борькой – ни одного пожара. Считай, уж и позабыли мы, когда последний раз огонь видели. Нет, насчет лесника вы мне даже не говорите, лесник здесь нужен.

– Отчего же, я полностью согласен, – поспешил поддержать его Лев. – Тем более что, судя по вашему рассказу, Борис и по натуре очень подходит для такой работы. Не каждый выдержит полное одиночество в глухом лесу. Он, наверное, человек не слишком общительный?

– Борька-то? Как есть дундук. Каждое слово из него клещами вытягиваешь.

– С сестрой они тоже мало общались?

– Да почти совсем не общались. Он помладше ее будет, Борька-то. Года на два, что ли. Так они и по детству не больно-то дружили. Дрались больше. Потом Лариска замуж вышла, с Лехой стала жить. Рано выскочила, лет в семнадцать, кажется. С тех пор свою семью, можно сказать, совсем позабыла. Борис и узнал-то о том, что она в Москве, чуть не через полгода после того, как она уж уехала. Он тогда в техникуме учился, на побывку только сюда приезжал.

– То есть не очень дружная была семья?

– Нет, совсем не дружная. Да и родители пьяницами были.

– А Борис как, не пьет? Одному-то посреди леса страшно, наверное. Мало ли что может случиться. Тот же пожар. А он без сознания.

– Почему не пьет? Тоже пробавляется помаленьку. Как все. Что он, не человек, что ли? Только Бориска-то, он меру знает. Принял свое – и на боковую. Утром встал – как огурчик. Ни скандалов, ничего. Маша никогда не жаловалась. А уж когда умерла она, не знаю, может, и больше стал пить. Я ж и не видел его не знай сколько. Говорю же, после смерти Маши он из сторожки-то этой своей и не вылезает. Даже за продуктами не ходит, все с курьером ему отправляю. Тоже еще, важная персона. А куда денешься? Через меня деньги перечисляют, отчет спрашивают.

– А жена его давно умерла?

– Да с год уж, – задумавшись, как бы подсчитывая что-то в уме, медленно ответил председатель. – Да, в прошлом августе хоронили ее, вспомнил. Как раз лук убирали, мне руки до зарезу были нужны, а они тут со своими поминками. Три дня полдеревни не просыхало. Да, в августе это было. Вот, почитай, с того времени я и не видел его, Бориску-то. Как засел в своей берлоге, так и носу не кажет.

– Что, и зимой в лесу живет?

– А чего ему не жить? Печка есть, дрова – вон они, только из дому выйди. Бери не хочу. У нас и в деревне все так живут. Газ к нам еще не провели, так что дровами ота-пливаются. Ничего, пока живы. А вот теперь и не знаю, что будет. Сколько жил здесь Борька, никому до него дела не было, а теперь, смотри-ка, сразу всем занадобился. Вот и вы тоже. Полковник. Надо же! Уже и полковники им интересуются.

– А что, кроме меня, Борисом еще кто-то интересовался? – насторожился Гуров.

– Да, приезжали тут как-то…

– Давно?

– Почему давно? Вчера. Вчера вечером и приезжали. Тоже, говорят, из Москвы. Солидный такой мужик, на джипе иностранном. И свита при нем. Тоже Бориса искали. Ему, говорят, наследство большое досталось от кого-то, так мы, мол, хотим с ним повидаться насчет оформления бумаг.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30