Леонид Свердлов.

Воля богов! Повесть о Троянской войне



скачать книгу бесплатно

Тезей и Пирифой

Перед собранием богов предстал задёрнутый тканью предмет. Боги рассаживались перед ним, а вокруг суетились Гефест и Аполлон. Зрители тихо переговаривались, гадая, что им сейчас покажут. Ждали Зевса.

Наконец громовержец и его жена Гера с небольшим опозданием, как и полагается у больших начальников, явились среди богов и заняли почётные места. Зевс уселся поудобнее, лёгким кивком ответил на приветствия и дал знак начинать представление.

Гефест и Аполлон торжественно сдёрнули ткань, и зрителям предстала большая, натёртая до блеска бронзовая пластина.

– Зеркало, – предположила Афродита.

– Щит, – сказал Арес.

– Скучный щит, – заметила Афина. – Никаких украшений.

Из щита вдруг зазвучала торжественная музыка, и на сверкающей поверхности отразились лица его создателей – Аполлона и Гефеста. Утробным голосом щит произнёс: «Мы делаем ясновидение доступным».

– Рекламный щит, – сказал Гермес. – Точнее, саморекламный.

На авансцену вышел Аполлон, поклонился и сказал вступительную речь:

– Боги мои! Сегодня мы представляем вашему вниманию наше последнее изобретение. Собственно, изобретение моё, но реализовал его в бронзе Гефест. Оно позволяет нам увидеть любого смертного, узнать, чем он занимается и что у него на уме. Конечно, боги это могут и так, но присутствующие знают, сколько возни иной раз требуется, чтобы найти нужного смертного. Это и само по себе не всегда просто, а некоторые так умеют от нас прятаться, что голову сломаешь, пока их отыщешь. Кроме того, мысленные поиски и наблюдение требуют порой таких усилий, что после часа наблюдений гарантированы сутки жуткой головной боли. Ясновизор сделает за нас самую утомительную работу, а нам нужно будет только смотреть на экран, не прилагая никаких усилий. Просто скажите, за каким смертным вы хотите наблюдать, и вы его увидите.

Боги зашушукались.

– Ну, раз так, – раздался голос Посейдона, – то давайте посмотрим, чем там занимается, скажем, Тезей.

– Пожалуй, – одобрил Зевс. – Тезей персонаж положительный.

Остальные боги согласно закивали. Когда-то весь Олимп напряжённо следил за битвой Тезея с Минотавром, но потом многие упустили героя из виду.

Ясновизор засветился, и на его экране появился афинский дворец царя Тезея. На днях к нему в гости приехал его старый друг Пирифой. Перед друзьями был накрыт стол, уставленный всякими яствами, большинство которых были нетронуты. Множество пустых амфор, разбросанных вокруг, говорили о том, что герои всё же проводили время не только за разговорами. Говорили они с трудом, но много. Сейчас Тезей заплетающимся языком как раз произносил длинную речь:

– …Так вот, я это к тому говорю, что нам, героям, непременно надо продолжать свой род, в смысле кому другому можно и без этого жить, а ты, Пирифой, просто обязан иметь жену, и не какую попало. Чтоб не портить породу, ты должен жениться не менее как на дочке Зевса, самой красивой девушке в Элладе. Я говорю о Елене Прекрасной.

– Разве она дочка Зевса? – возразил Пирифой. – Тиндарей же её отец.

Тезей насмешливо хмыкнул:

– Тиндарей? Скажешь тоже! Ты видел того Тиндарея? Может у такого быть дочь-красавица? Или ты не слышал историю о лебеде, который навещал мать Елены Леду?

– А Тиндарей согласится выдать её за меня? Он, насколько я знаю, никаких женихов к ней не подпускает.

– Ты что, спрашивать его будешь? Или ты не герой? Или у тебя друзей нет, чтоб помочь тебе устроить личную жизнь? Мы с тобой сейчас же отправляемся в Спарту за твоим семейным счастьем, и если у нас на пути встанет целая армия, то оно будет только веселее.

Тезей так резво вскочил из-за стола, что отлетел до стены зала, схватился за неё, восстановил равновесие, нелепым прыжком подскочил обратно к столу, схватил с него две амфоры с вином и рывком бросился к двери.

Пирифой тоже сунул под мышки по амфоре и, шатаясь, пошёл вслед за другом.

Вскоре оба объявились в Спарте. Быстро наведя справки, они направились к храму, где, по слухам, сейчас была Елена Прекрасная. В храм никого не пускали, но два героя быстро устранили помехи на своём пути. Стражники, которым повезло остаться в живых, разбежались, и герои ворвались в храм. У статуи богини они увидели девочку лет двенадцати. Нисколько не испугавшись, она с любопытством смотрела на героев и их окровавленные мечи.

– А что, дяденьки, – весело спросила девочка, – это вы меня похищать пришли?

Герои замерли. Девочка была очень красива и не по возрасту развита, но вовсе не её красота привела их в трепет.

– Ты кто, девочка? – хриплым голосом спросил Тезей.

Та кокетливо улыбнулась, сложила опущенные руки и, раскачивая бёдрами из стороны в сторону, нараспев ответила:

– Мама называет меня Леночкой, а для всех я Елена Прекрасная.

– А сколько тебе лет? – с нескрываемым ужасом спросил Пирифой.

Леночка обиженно оттопырила губки:

– Что это вы, дяденьки за вопросы задаёте? Пришли похищать, так похищайте, а то сейчас на помощь звать стану.

Пирифой проглотил комок, подступивший к горлу.

– Тезей! – прошептал он. – Это уже совсем другая статья получается!

– Не дрейфь! – так же шёпотом ответил Тезей, которого самого забил озноб. – Это дело поправимое. Была б она старушкой, то беда, а что она девочка ещё – это пройдёт через пару лет. Не отступать же!

– Так вы чего? – строго спросила Елена.

Пирифой тяжело вздохнул и закинул её себе на плечо. Леночка весело взвизгнула и захлопала в ладошки.

– Моему папе было пророчество, – затараторила она, – что меня похитят и от этого война случится. Так что я вас давно уже жду. Папа не хотел, а по-моему же здорово. Я уже взрослая, я знаю, зачем девушек похищают. Мне подружки на картинках показывали. Я, правда, не всё поняла, но подружки говорили, что это не больно, а, наоборот, приятно и весело. Так хочется попробовать! Мы это сразу делать станем, как приедем?

– Давай заткнём ей рот, – тоскливым голосом предложил Пирифой.

Доставив Леночку Прекрасную, герои вернулись за стол. Пирифой был мрачен, Тезей тоже не весел.

– Знаешь, Тезей, – сказал Пирифой, опустошив третий кубок, – ты, конечно, всё правильно говорил насчёт героев и их жён, но есть один аспект.

– Аспект? – переспросил Тезей, с трудом поднимая голову.

– Вот именно. Идея была твоя, похищали Елену вместе, а ты ведь тоже неженатый. Как же я на ней женюсь, а ты нет? Не по-товарищески это. Такой вот аспект.

Тезей хотел было возразить, но, почувствовав в словах Пирифоя неопровержимую логику, вынужден был с ним согласиться:

– Пирифой, я чувствую в твоих словах непоржи… необожри… непророжимую логику и вынужден с тобой согласиться. Но оба мы на ней жениться тоже не можем. Пусть нашу судьбу решит жребий.

Герои бросили жребий, победил Тезей. Они продолжили пить. Пирифой немного приободрился, Тезей оставался мрачен.

– Значит, так, – сказал он наконец, – возвращаясь к нашей испервоначальной теме, жениться тебе, Пирифой, всё равно надо. И обратно не менее как на дочке Зевса. Одна дочка, стало быть, сама собой отпала. Каких мы ещё знаем?

Пирифой подумал немного.

– Персефона! – вдруг выпалил он.

– Персефона? – лениво переспросил Тезей. – Это что, жена Аидонея, молосского царя? Разве она дочка Зевса?

– Да нет же! Другая Персефона: дочь Зевса и Деметры, жена Аида.

– Жена Аида?!

От одного имени грозного властелина царства мёртвых Тезей даже протрезвел. Он отхлебнул огромный глоток, встряхнул головой, глаза его вспыхнули.

– Да! – воскликнул он. – Я в деле!

Гробовая тишина царила у причала, к которому приставала лодка Харона, перевозившая покойников в царство мёртвых. Очередь на перевоз была длинная, но никто не толкался, не пытался пролезть вперёд, не размахивал удостоверениями и не качал права. Никто в этой очереди никуда не спешил. Таков был порядок, соблюдавшийся век от века. Но в этот день древний обычай был нарушен. Двое героев, шумя и раскидывая покойников, протолкались к лодке и вскочили в неё, Тезей пихнул перевозчика Харона к вёслам и закричал:

– Быстро гони на тот берег!

– Как это «гони», – пробормотал Харон, – туда ж только мёртвым можно. Есть у вас свидетельство о смерти или хотя бы пропуск какой?

Тезей приставил к его груди меч:

– Вот тебе моё свидетельство, мандат и пропуск!

– Но по инструкции…

– Сейчас башку тебе отрежу, вот и вся, на хрен, инструкция!

– Но зачем вам туда? Там же пути назад нету, там ужасы, чудовища…

– Ха! Напугал Тезея Минотавром! Делай, что говорят, папаша, а о самих себе мы уж без тебя позаботимся!

Перетрусивший Харон не решился больше ничего возразить и поспешно загрёб к другому берегу.

У входа в царство мёртвых на троне сидел Аид. Вид его был, как обычно, мрачен. Лежавший у его ног Цербер зарычал было на непрошеных посетителей, но, встретившись глазами с пылающим взглядом Тезея, испуганно заскулил, поджал хвост и заполз под трон.

– Короче, Аид! – без предисловий и не дожидаясь, когда к нему обратятся, заговорил Тезей. – Это Пирифой – между прочим, герой, а жены у него нет, а у тебя есть. Ввиду этой вопиющей несправедливости убери свою шавку и отдавай нам Персефону, а мы тогда никого тут не покалечим.

Аид выслушал дерзкую речь спокойно и таким же мрачным, как обычно, тоном сказал:

– Вы присаживайтесь, молодые люди. Обсудим ваше предложение.

Обескураженные таким хладнокровием герои послушно опустились на возникшие позади них каменные кресла. Щёлкнули цепи, и они оказались напрочь прикованы к своим местам.

– Ты что, совсем озверел, хрен ушастый! – взвыл Тезей, пытаясь вырваться из нерушимых оков.

– Посидите, молодые люди, и подумайте над своим поведением, – спокойно и, как всегда, мрачно сказал Аид. – Времени вам даю на это много. Вечность.

Тезей опять что-то завопил, но экран ясновизора погас, и голос Тезея заглох, не прозвучав.

– Двое придурков, – подытожил увиденное Зевс.

– А всё почему! – с жаром заговорил бог войны Арес. – Звереют герои от безделья. Война нужна. Без неё богам скоро от героев житья совсем не станет.

– Знаешь, Арес, – недовольно проворчал в ответ Зевс, – если вдруг когда-нибудь меня заинтересует твоё мнение, то, не сомневайся, я его у тебя спрошу.

Сказав это, он встал и пошёл прочь. Остальные боги последовали за ним.

Подвиги Геракла

Никогда ещё небо над Элладой не было так ясно, никогда ещё солнце не светило над Олимпом так ярко и весело. Никогда ещё не было так светло и радостно на душе у громовержца Зевса. К нему в гости пришёл его любимый сын.

– Здравствуй, Геракл! Здравствуй, сынок мой дорогой! – сказал громовержец, сходя с трона навстречу славному богатырю и величайшему полубогу. – Как же давно я тебя не видел, как же ты вырос и возмужал за это время!

– Здравствуй, батя! А вот ты-то совсем не меняешься!

Геракл так крепко обнял отца, что захрустели кости. Любой другой помер бы от такого приветствия, да и Зевс с трудом перенёс могучие объятия сына, но и виду не показал, что ему больно. Солнце над Элладой светило так же ярко.

Никто не скажет точно, почему из великого множества своих детей Зевс особенно любил именно этого – огромного и нескладного, не блещущего умом, но простодушного и прямолинейного. Возможно, потому, что его мать, Алкмену, он любил больше всех других смертных женщин – трое суток подряд. Cолнце на это время остановилось, и время прекратило свой ход, но Гера, жена Зевса, это заметила и невзлюбила Геракла больше, чем всех остальных побочных детей мужа. А может быть, простодушие и наивность сына были именно тем, чего не хватало Зевсу среди окружавших его цинизма, расчётливости и подхалимства. И многое такое, за что любой другой понёс бы жестокую кару, сходило Гераклу с рук.

– Ну давай, сынок, рассказывай, как твоё житьё-бытьё. Где был, что видел, чем занимаешься. Я слышал, твоя служба у Эврисфея закончилась, ты совершил все положенные подвиги?

– Подвиги-то я совершил, – махнул рукой Геракл, – да толку-то мало. Борешься всё, борешься, а несправедливости в мире всё не убывает и не убывает.

– Как же это ещё несправедливость в мире остаётся, если такой герой взялся с ней бороться? – улыбнулся Зевс.

– Ты не поверишь, батя: остаётся! – с жаром ответил Геракл, не расслышав иронии в словах отца. – Вот иду я недавно на край света за золотыми яблоками и вижу вдруг мужика, к горе цепью прикованного. «Кто ты, – спрашиваю, – и за что же это тебя так покарали?» – «Я, – отвечает, – Прометей, а приковали меня по воле Зевса за то, что я людям помогал». Ну, я сперва хотел его дубиной по башке трахнуть за такие слова: что ж это он такое наговаривает, что Зевс людям помогать не велит, а потом вижу: глаза-то у него честные, то есть кто-то ему, значит, клевету на тебя сказал, а он и поверил. Стал я, значит, цепи рвать, а они крепкие оказались, минут десять провозиться пришлось, а тут вдруг твой орёл прилетает, «Воля Зевса! – кричит. – Воля Зевса!» Вот, значит, кто, думаю, про тебя напраслину распускает! И зачем ты вообще себе орла в дом взял? Помоечная же птица – тот же стервятник. Ты б уж лучше попугая завёл – он красивый. А этот стервец Прометею всю печень испортил. Это куда годится?! Печень же самый жизненный орган! Ну, я его из лука подстрелил – будет знать теперь!

Далёкая Австралия содрогнулась землетрясением, мощное цунами смыло несколько островов в Тихом океане. Но небо над Элладой оставалось светлым и безоблачным.

– Да, мне, пожалуй, этот орёл и самому надоел, – дружелюбно сказал Зевс. – А Прометея ты, значит, освободил?

– Конечно освободил, папа. Разве ж может такое быть, чтоб за помощь людям на цепь сажали?!

– Ну, Прометей ослушался воли богов и за это был наказан. Нельзя же волю богов нарушать.

– Что ты, папа! – с жаром ответил Геракл. – Разве боги кому запрещают помогать людям? Людям помогать надо обязательно, а если боги против этого возражать будут, то гнать надо таких богов!

Где-то на краю света земля вновь содрогнулась, Азия отделилась от Америки, и образовался Берингов пролив. Над Элладой по-прежнему светило солнце.

– Да, сынок, боги порой бывают неправы. Мы ещё очень антропоморфны, сынок.

Геракл озадаченно почесал в затылке своей огромной дубиной. Непонятное слово немного смутило героя, но он не стал слишком глубоко над ним задумываться и продолжил:

– Так вот, задумал, значит, Эврисфей провести в Микенах выставку собак. И не хватало ему только собаки породы цербер. А такая, ты знаешь, только одна – у Аида. Ну, я и говорю: «Зачем тебе цербер-то? Собака страшенная же, ей только детей пугать. Болонка или пудель – другое дело», а он: «Нет, хочу цербера!» Ну ладно, пришёл я в царство мёртвых, а там на всех покойников одна лодочка. Надо б всё-таки нормальную переправу построить, а то очередь, вместимости у лодки никакой, а перевозчик старый и от работы уже совсем надорвавшийся: я как к нему в лодку сел, так он сразу в истерику: «Нет! – кричит. – Опять!» – а что опять? Я к нему в первый раз пришёл. «Едь, – говорю ему вежливо, – папаша. Что орёшь? Я ж тебе ещё ничего не сломал». Ну, приплываем мы к Аиду. «Одолжи, – говорю, – папаша, пёсика. Очень надо». А он вежливый такой, сразу видно, что бог культурный – присесть предложил, а я ему: «Некогда, – говорю, – рассиживаться. В Микены возвращаться надо». Он с кресла своего встать хотел, но я его обратно усадил, чтоб он не трудился. «Сиди, – говорю, – дедушка, я собачку и сам отвяжу». Ну, взял я того цербера за шкирку и обратно пошёл. Гляжу, а там… кто б ты думал? Тезей сидит, к стулу привязанный. Я удивился, Тезей же не умер. «Как это тебя угораздило?» – спрашиваю. А он мне: «Это меня Аид к стулу приковал за то, что я другу помочь хотел». Представляешь, папа? Я-то этого Аида за приличного держал. А он, оказывается, беспредельщик: живых людей на цепь сажает!

– Понимаешь, сынок, Тезей хотел у Аида законную супругу увести. Разве так можно?

– Может, и нельзя! – с жаром ответил Геракл. – Только ведь и с ним же так поступали. Он ведь знаешь как Ариадну любил! Она ему из лабиринта выйти помогла, когда он воевал с Минотавром. А Дионис её себе забрал в жёны. И что получается: богу всё можно, а человеку ничего нельзя? Это разве по-людски? Разве по-божески? У человека тоже права быть должны!

Извержение вулкана Санторин разрушило остров Тира в Эгейском море, Атлантида затонула, накрытая огромной волной. Солнце над Олимпом светило так же ярко.

– Конечно, сынок, – ласково сказал Зевс, – даже у человека должны быть права.

– Ну вот, – продолжил Геракл, – освободил я, значит, Тезея33
  Дальнейшая судьба Пирифоя осталась неизвестной. В царстве мёртвых его держали отдельно от Тезея, так что Геракл его не освободил.


[Закрыть]
, привожу цербера к Эврисфею, а он как заорёт. На дерево полез, «Убери это чудовище!» – кричит. Вот ведь смешной! Сам же просил цербера привести, а я-то его предупреждал, что собака эта совсем не симпатичная. А он мне: «Чтоб духу твоего здесь больше не было, идиот! Не нужны мне больше никакие подвиги! Ты уволен!» Дёрганый такой. Мог ведь спокойно сказать, что орать-то – так же можно голос сорвать, да и нервы жалко. Отвёл я цербера обратно к Аиду, а на обратном пути сюда завернул – тебя повидать. Я теперь человек свободный и безработный, куда хочу, туда и иду.

– А ты, сынок, оставайся на Олимпе, – предложил Зевс. – Я тебя богом сделаю. Афина рекомендацию напишет, я одобрю, общее собрание возражать не станет.

– Нет, батя, скучно тут у вас. На арфе я плохо играю – учителя музыки в детстве зашиб по неосторожности – они все хилые такие, эти музыканты, а потом времени упражняться не было, так что без опыта опозорюсь. От нектара у меня изжога, да и характер у меня не божественный: я чуть что, так сразу в глаз, в дипломатии вашей ничего не смыслю, меня тут половина богов за это психом считает, многие из них от меня уже схлопотали. Пойду лучше по свету справедливость устанавливать, а то тебе, я вижу, заниматься этим некогда – дел невпроворот, а у меня свободного времени теперь много. Так что прощай, папа, пошёл я.

Геракл взвалил на плечо дубину и лёгкой походкой счастливого и беззаботного человека пошёл вниз с Олимпа. Ему вслед светили солнце и нежный взгляд любящего отца.

– И зачем нужны боги, когда есть такие герои? – сказал присутствовавший при разговоре Гермес, когда герой скрылся из виду.

Олимп содрогнулся от громового раската, небо почернело грозовыми тучами, молнии сетью покрыли небо.

– Что ты хочешь этим сказать? – сурово вопросил Зевс.

– Бог с тобой, Кроныч! И не один, – невозмутимо ответил посланец богов. – Разве я вообще что-то сказал?

– Надеюсь, что нет.

– Он, дорогой братец, хотел сказать, – заговорила Гера, выходя из соседней комнаты, – что один сексуально невоздержанный бог не только наплодил богов без всякой меры, но ему этого показалось мало: он потоптал половину смертных женщин и произвёл на свет таких героев, что всем нам скоро придётся собирать пожитки и убираться отсюда. Да если бы у твоего любимого Геракла кроме его непомерной физической силы была бы ещё хоть капелька мозгов и хоть чуточка честолюбия, от Олимпа уже камня на камне не осталось бы. Я правильно передала твою мысль, застенчивый Гермес?

– О ужас! – воскликнул вместо ответа Гермес, подскочив как укушенный. – Моя рассеянность доведёт меня когда-нибудь до беды! Ведь через пять минут у меня назначена важнейшая встреча, а я совсем забыл об этом. Прости, Кроныч, извини, Кроновна, не могу с вами дольше беседовать. Бегу!

«Счастье – когда тебя понимают», – сказал древний философ. Ерунда! Счастье – когда с тобой соглашаются, а когда твою мысль понимают раньше, чем она успеет прийти тебе в голову, это худшее из несчастий. Впрочем, смертным это горе редко бывает доступно, ведь они почти никогда не понимают друг друга. Иное дело боги. Им с этим приходится жить постоянно, но и они не могут к этому привыкнуть.

Аполлон и Кассандра

Аполлон лежал на кушетке, лениво перебирая струны кифары, и рассеянно смотрел на Кассандру, дочь троянского царя Приама, которая стояла поодаль с закрытыми глазами. Бог солнца следил за чувствами, отражавшимися на лице девушки.

– Ну как, видишь что-нибудь? – спросил он наконец.

– Вижу, – взволнованно ответила Кассандра. – Вижу пылающую Трою, вижу кровь, текущую по улицам, вижу своего отца, лежащего мёртвым у алтаря, вижу убитых братьев, вижу себя в руках какого-то дикаря.

Аполлон на мгновение прикрыл глаза.

– Всё верно, – удовлетворённо сказал он. – Только почему же дикарь? Обычный грек, только очень взволнованный. Кстати, ты можешь разобрать рисунок у него на щите?

– Нет, – ответила Кассандра и зарыдала.

– Это не страшно, – успокоил её Аполлон, – для начала ты уже много рассмотрела. Я горжусь тобой: так быстро освоить ясновидение мало кому удаётся.

– Так это всё правда? – сквозь слёзы спросила Кассандра.

– Да, конечно. Я ж говорю: ты молодец.

– Это же ужасно!

– Что именно? А, ты про само видение! Ну да, впечатляюще. Ты что, расстроилась из-за этого? Не стоит: это же судьба, воля богов. Вы, смертные, так эмоционально на всё реагируете. Не стоит переживать из-за того, что невозможно изменить. Ты просто устала с непривычки. А я ведь предупреждал, что удовольствия от ясновидения не много. Есть вещи куда как более приятные. Расслабься, тебе надо отдохнуть.

Аполлон обнял Кассандру и повлёк на кушетку. Та вздрогнула, оторвала от себя его руки и поспешно отскочила. Слёзы на её лице мгновенно высохли.

– Ты что?! – испуганно спросила она.

– Ты что? – удивлённо спросил Аполлон.

Они с секунду помолчали, глядя друг на друга.

– Ты же сама сказала, что если я научу тебя ясновидению, ты дашь мне всё, что я захочу.

Гневливый румянец заиграл на щеках Кассандры.

– Я так сказала, но я не могла знать, что ты захочешь этого! Как ты мог такое обо мне подумать! Неужели ты считаешь меня…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное