Леонид Семенов.

Собрание сочинений в четырех томах. Том 4. Проза



скачать книгу бесплатно

     Играет палач и казнимый.
     Когда игра доводит до края,
     Ничего не остается, как играть до конца.
     Кидать крылатые фразы
     И как актер возбуждать в себе вдохновенье,
     Чтобы им украсить свой последний миг.
     Но я равнодушен.
     Пусть играет палач и казнимый, —
     Я ищу самого сокровенного в глубине моей.


     – – – – – –


     Все игра.
     Разговоры, сплетенья, сомненья, ответы.
     Себя вплетаем в игру,
     Чтобы насытить свою пустоту.
     Но игра имеет свои законы
     И подчиняет нас себе.
     Тогда томимся своей несвободой.
     А когда мы теряем в игре что-нибудь нам самое дороге
     Мы в ужасе закрываем глаза
     И спешим. Спешим,
     Чтобы снова играть и играть,
     Теперь играть своим страданьем.


     – – – – – –


     Все игра.
     Кто начал мыслить и живет по мыслям,
     Тот уже не свободен,
     Им владеет ход его мыслей, —
     Логика.
     Но разве логика это он?
     Другой изобрел себе дело
     И дело владеет им.
     Но разве дело это он?
     Он как пылинка в потоке вещей,
     И несет его дело
     Борьбой, самолюбием и другими заботами.
     Но все это разве он?
     Я ищу себя самого настоящего.


     – – – – – –


     И все ложь в этом верхнем обществе.
     Когда за обедом они говорят и смеются, —
     Все ложь.
     И лжет министр, когда говорит,
     И лжет депутат.
     И девушка выдумывает себе любовь,
     А юноша роман,
     Чтобы хоть чем-нибудь заполнить свою пустоту.
     А когда их ложь покорит их себе,
     Тогда они рады.
     Они – рабы и боятся своих решений.
     Но я ищу себя самого свободного.


     – – – – – –


     Я иду к человеку,
     Но лучше молчать.
     Будут споры, обманы,
     Борьба самолюбий.
     Это зовется у нас разговорами.
     Но лучше молчать,
     Будет взор устремленный с вопросом
     И, может быть, с просьбой.

     Но лучше молчать.
     В молчаньи, быть может,
     Не мы, а кто-нибудь третий
     За нас ответит.
     И это будет просто.
     Лучше молчать.


     – – – – – –


     И опять устремленные взоры.
     Сестра, сестра!
     Твой взор испытующий меня казнит.
     Как ответить тебе, что сказать?
     Как прижать тебя, или слиться тело с телом?
     Я сижу на диване,
     И ищет рука твоей руки.
     Но разве это ответ на голод душевный?
     Сестра, сестра!
     А сколько их жадных, голодных!
     В душе безмерная жалость!


     – – – – – –


     Предела нет моим желаниям!
     Я хочу слиться с тобой
     Душа с душой!
     Так, чтобы пали все стены между нами
     И чтобы я был ты, а ты был я!
     Мой друг!
     Мне так холодно, так одиноко в моем замке!


     – – – – – –


     Мой замок высоко!
     Есть в нем просветы в небо,
     Есть провалы, обвалы, подвалы, есть Смерть.
     Но самое страшное в нем – зеркало.
     В нем я вижу себя, —
     Красивый, бледный лик.
     В него я влюблен безмерно.
     Проклятое зеркало!
     Как разбить его!?


     – – – – – –


     Мы все заключены по замкам
     И видим друг друга только в окна, —
     Даже не видим, а только угадываем,
     Я ищу тебя и вижу твои глаза, ресницы и смех.
     Но где ты?
     Я пустил своих собак, по всем коридорам
     И рыщут они, ищут выхода;
     Но всюду стены, это небо и краски и все впечатления
                                                                              глаза и уха
     О ужас! я жду.
     Приходи ты неведомый, жданный!
     Мне так страшно в моем одиночестве!


     – – – – – –


     Нет! Я ищу лишь святыни.
     И когда я влюблен был в женщину,
     Я не искал ее ласк.
     Пылала жажда,
     Но хотелось только разбить свои стены
     И выйти из них и забыться.
     Я глядел ей в глаза!
     Видел волосы, руки и губы, и грудь!
     Как влиться в них, слиться, забыться?
     Но женщина лжет!
     И был я рабом лишь рабыни.
     Проклятье паденью!
     С тех пор не гляжу я на женщин.


     – – – – – –


     Эта симфония лжет,
     И не надо мне музыки.
     Я напрасно старался
     Уверить себя, что она для меня, —
     Она ласкает только слух
     И верхнюю душу,
     Но в душе есть настоящий, Голодный!
     Как насытить его?
     О люди, мне всегда было пусто с вами!
     И от всех ваших симфоний, картин и романов
     Мне холодно, скучно!
     Простите меня!
     Но, может быть, это и каждому из вас,
     Или нет?


     – – – – – –


     Сегодня не знаю!
     Сердце ли просится в озеро
     Иль озеро в сердце?
     Не знаю, не знаю.
     Но так рвется все ко всему;
     И солнце, и ветер, и волны, и эти камни,
     И вздох!..
     И ты отошедшая, вечная, ты ль надо мной?
     О, прости преклоненного…


     – – – – – –


     И все по-прежнему озеро спокойно,
     Как младенческий взор.
     И течет в изумрудных оковах.
     Не течет, а струится.
     Теченье только обман.
     Это ветер.
     А этот белый волдырь —
     Монастырь, —
     Сколько в нем гноя и лжи, и паденья, и грязи.
     Сегодня человек мне сказал,
     Что первое слово, какое он знал
     На земле,
     Было слово – по матери.
     Другие смеялись
     Над младенцем…


     Озеро, озеро чистое!..


     – – – – – –


     Почему мне больно идти по траве?
     Травушки, травушки бедные!
     Почему мне стыдно топтать вас?
     Травушки, травушки тихие!
     Поднялись они у дороги,
     И топчет их всяк! И прохожий!
     Травушки, травушки темные!
     Вы растите, простите меня, вы все потоптанные,
                                                     все необласканные,
     Травушки, травушки незащитные…


     – – – – – –


     Травы, травушки пахучие…
     Они звали меня к себе,
     Простирали ко мне свои ветки, свой запах.
     Хотели меня приголубить,
     Звали в луг свой зеленый, широкий,
     Охватили меня, прижали меня к себе,
     Пригнули к земле, отуманили, убаюкали.
     Травы, травушки пахучие,
     Они одни здесь сжалились надо мной!
     Одни обласкали меня, поцеловали меня.
     Но я не их – я иду.
     Травы, травушки, мои братцы родимые!
     Я бы и рад погрузиться в их влагу,
     Я бы и рад погрузиться в их сон,
     Я бы рад в них забыться их жизнью,
     Но для жизни иной я рожден!
     Травушки, травушки, простите меня!


     – – – – – –


     Она позвала меня к себе,
     Позвала на свою могилку.
     На ее могилке весна,
     На могилке трава.
     Я стою просветленный.
     В этой травке весна,
     В этой травке она,
     Сестра, сестрица моя,
     Ты ведь рада? скажи же, шепни мне.
     Ах, вот и она…
     Нам теперь никто не мешает…
     Мы можем теперь расспросить друг друга обо всем,
     О чем еще не успели.
     Я могу тебя поцеловать,
     Я могу провести рукой по твоим волосам…
     Как это раньше не смел.
     Я держу твою руку и мне хорошо…
     Сестра, ты ведь здесь?!
     Ты ведь рада?! скажи, шепни мне!..


     – – – – – –


     Мне больно, больно…
     Точно мой дух распинают они.
     Ах братья, сестры,
     Мне, видно, с вами не жить!..


     – – – – – –


     Мы живем только тогда,
     Когда есть в душе радость.
     Но не всякая радость верна.
     Я ищу вечной радости,
     Чтобы ее не смывала житейская волна.
     О люди, о люди, как радость вам дать!
     Как часто бегу я к вам,
     Исполненный жгучего огня;
     Но ложь опутывает уста и я молчу.
     Проклятие лжи!
     Не хочу обманывать вас ложью.
     Пусть лучше слыву между вами холодным.
     В пустыне огонь разгорится сам!
     И тогда прорвется наружу.
     Но он ведь не может пропасть, —
     Он вечный!..




     Смеялись маски, зубы скаля,
     Вершили свадебный обряд.
     Попы их весело венчали,
     Был на невесте бел наряд.


     Шампанским пили их здоровье,
     Потом съезжались на обед.
     Здесь молодым прожить с любовью
     Желали много, много лет.


     Невеста томная сидела
     Со флер д'оранжем и в цветах.
     Мать от восторга даже млела.
     Стекло блестело на столах.


     И все так страшно это было:
     И стол, и маски, праздник весь,
     Как будто в саван злая сила
     Две жизни пеленала здесь.


     – – – – – –


     Все сидят и пишут, пишут,
     За конторками, столами,
     При начальниках не дышат,
     Пригибаясь головами.
     В виц-мундирах все худые,
     Точно съеденные молью,
     И такие злые, злые,
     Точно все с зубною болью.
     Пишут длинные бумаги
     Кропотливо, мелко, скучно,
     Но таинственно как маги
     И без мысли, и бездушно.
     По привычке и без цели
     Отсылают их в пакетах.
     Ах безумно все в их деле,
     Как в их душах не согретых.
     И бегут, бегут бумаги
     Через реки, чрез овраги
     По дорогам ровно, мерно,
     Речью мертвенной, неверной
     Пробираются повсюду,
     Как вампиры злобны к люду,
     Все морозят тихим пеньем,
     Монотонным как машиной,
     По деревням, по селеньям
     Разрастаются лавиной.
     Входят в домы, входят в хаты,
     Подымаются в палаты,
     Сеют ужас всюду белый,
     Сыновей берут в солдаты,
     Шлют в Сибирь того, кто смелый,
     И как сила злая, злая,
     На пути своем спирая,
     Все коверкая, ломая
     Мысли, речи, чувства сушат
     И все душат, душат, душат.
     Настает осиротелый,
     Перед ними оробелый
     Обыватель и дрожит,
     Сам как лист бумажный белый…
     Этот ужас здесь царит!


     – – – – – –


     Этот старец изможденный,
     Желтый, бритый и худой,
     Словно воском навощенный
     И как мощи весь сухой,
     Часто, часто мне покою
     В снах безумных не дает:
     Подойдет и надо мною
     Долго молится и ждет
     И лукавит, все лукавит!
     Ах, противный, как глиста,
     То лампадочку поправит,
     То согнется у креста…


     – – – – – –


     Я по городу бежал,
     Я по улицам бежал,
     Тумбы круглые смеялись
     У подъездов и казались
     Мне живыми мертвецами,
     С мертво-острыми зубами
     Заколоченных людей.
     Я бежал, бежал быстрей.
     Камни белые стонали
     Под бегущими ногами,
     В боли корчились, хватали
     Ноги черными ногтями…
     Домы длинными руками
     Протянулися за мной
     И костлявыми дверями,
     Стен голодной белизной,
     Окон черными глазами,
     Точно жадно, жадно ели,
     Проглотить меня хотели.
     Магазины, крыши, трубы
     Все вытягивали губы
     И тянулись грубо, грубо,
     Так казалось виновато,
     Точно люди не живые
     Те, что строили когда-то
     Этот город, все худые
     Вдруг восстали злые, злые,
     И гналися… Я бежал…
     Я по улицам бежал,
     Я по городу бежал.




     Еще я – послушник. Из мира
     мне скоро, скоро уходить.
     Уже не радует порфира
     Весенних снов… Хочу любить…




     Мы должники в плену у мира,
     Должны мы миру заплатить,
     Что каждый взял себе от мира,
     Себя чтоб Богу возвратить.




   Творческие рукописи Л. Д. Семенова нам почти неизвестны. В фонде А. П. Семенова-Тян-Шанского в Санкт-Петербургской части Архива РАН (Ф. 722. Оп. 1) сохранились несколько его детских и полудетских стихотворений. В ЦГАЛИ (Ф. 1316) лежат гимназическое сочинение на немецком языке о летних каникулах, опыт интерпретации ноктюрна Шопена (ор. 15, № 3) в поэтических образах, «Элегия в прозе» с автобиографическим романтическим подзаголовком «Из записок неудачного художника», заметка «О рус(ских) нар(одных) песнях» и две песни в народном духе собственного сочинения, политическая статья «Россия, Европа и мир» с примечанием 18-летнего автора («Посылал в «Новое время», но ее не приняли»), подражательная романтическая «Сказка ночи». Подростком он пишет «Воспоминания» о первой любви (см. с. 448 наст. изд.).
   При жизни Семенова была опубликована одна его книга «Собрание стихотворений» (СПб., 1905). В нее вошло 75 текстов. Она вышла в свет 100 лет тому назад и с тех пор не переиздавалась. Она в первую очередь и представляется сейчас, сто лет спустя, читателю.
   Вслед за этим в разделе «Стихотворения, не вошедшие в «Собрание стихотворений»« помещено 16 стихотворений и три лирических поэмы, в «Собрание стихотворений» не вошедшие. Из них 6 стихотворений были опубликованы до выхода книги из печати, но в нее не вошли. После выхода книги из печати Семенов продолжал публиковать стихотворения до 1909 г. и напечатал в разных изданиях еще 9 текстов. Три стихотворения, никогда им не публиковавшихся, он ввел в записки «Грешный грешным». Одно стихотворение, Семеновым не опубликованное, извлечено нами из романа его брата Михаила «Жажда» и публикуется впервые. Эти 13 стихотворений и три поэмы никогда не были собраны и не перепечатывались. Здесь все вместе они представляются впервые. Не исключено, что дополнительные разыскания в печати 1900-х годов выявят не учтенные нами тексты.
   В 1903 г. в журнале «Новый путь» была опубликована драма в прозе «Около тайны». Она получила благожелательные отзывы, однако никогда не перепечатывалась и, насколько нам известно, не ставилась на сцене. Вслед за этим Семенов напечатал статью «Великий утешитель» – формально рецензию на постановку на сцене Александринского театра трагедии Софокла «Эдип в Колоне», а фактически замечательный этюд, сверкающие грани которого обращены к философии, классической филологии, истории театра и современный Семенову «новой драме». С 1906 по 1909 г. Семенов писал очерки, рассказы, повести, стихотворения в прозе, которые также никогда не были собраны и не издавались. Главным трудом его жизни стали обширные записки «Грешный грешным», начатые в 1914 г. Работу над ними прервала смерть автора 13 декабря 1917 г. Они увидели свет после смерти Семенова (историю их опубликования см. в примечаниях к ним в наст. изд.). Мы публикуем также все 17 сохранившихся писем Семенова к Толстому.
   Таким образом, в настоящем издании с доступной нам полнотой представлены все дошедшие до нас произведения Л. Семенова, имеющие историко-литературное значение (за его пределами осталось несколько детских и полудетских опытов).
   Для произведений, не вошедших в «Собрание стихотворений», в пределах каждого раздела – стихов и прозы – принят хронологический порядок. Так как творческие рукописи до нас не дошли, обычно принимается во внимание время публикации произведений; по-видимому, сколько-нибудь значительных расхождений между временем написания и датой публикации произведений у Семенова нет.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

сообщить о нарушении