Леонид Рудницкий.

Воспоминания о вкусной и здоровой пище, или Тайны супермаркетов



скачать книгу бесплатно

– Не знал, что в метро есть комната матери и ребенка, – произнес Сергей, чтобы не молчать.

– Недавно открыли, – отозвался Пацифик, – и не одну.

Казалось, он обрадовался возможности поговорить.

– Зачем?

– Для тех, кто не успел на железнодорожный вокзал.

– Забота о людях, значит?

– Ага!

Еще пару сонных станций проехали молча. Только на одной из них шли ремонтные работы – сверкала сварка, паровой молот забивал сваи, а небольшой экскаватор на платформе рыл котлован.

– Что здесь будет? – спросил Сергей.

– А хрен его знает! – ответил Пацифик. – Может, реконструкция, а может, новый выход на поверхность.

Стройка осталась позади.

– Так вам куда надо? – спросил Пацифик.

– На «Волоколамскую».

– Ого! – удивился тот.

– Да уж, – развел руками Сергей.

– Могу довезти только до «Пушкинской», – заявил тот.

Сергей был обескуражен.

– А потом что? – спросил он.

– Подождете до утра, погуляете по перрону. Лечь уже не удастся – все скамейки к этому времени обычно заняты.

Сергей представил себе многочасовое «гуляние» по перрону и пожалел, что не остался ночевать в вагоне.

– Может, договоримся? – с надеждой спросил он.

– Не исключено, – загадочно ответил Пацифик.

– Сколько будет стоить?

– Ну, сам посуди, – начал издалека Пацифик, внезапно перейдя на «ты», – это мне надо с маршрута сваливать, просить, чтобы ребята подменили. А если начальство хватится?

– А если не хватится?

Пацифик состроил гримасу, обозначавшую «кто его знает», и не ответил.

– Так, сколько? – нетерпеливо повторил Сергей, предчувствуя немалую цену.

Пацифик зажмурился от собственной наглости и назвал сумму. Она выходила далеко за пределы разумного. В процессе торга Сергею удалось скостить ее третью часть. Получалось все равно дорого, но Пацифик с непонятным упорством стоял намертво. Сергею даже показалось, что тот не очень-то и хочет ехать, несмотря на очень приличные деньги. Он вздохнул и согласился.

Пацифик повернул дрезину в узкий боковой тоннель, развернулся там и они покатили к «Волоколамской». «Из-за дурной головы – ногам горе», – вспомнил Сергей когда-то слышанную поговорку. – И деньгам», – закончил он мысль, еще больше жалея, что не остался в вагоне. Спал бы сейчас спокойно, вместо того чтобы раскатывать по тоннелям с этим Пацификом. Ему-то что – будет завтра днем дрыхнуть. А мне тащиться на работу.

По противоположному тоннелю прогрохотал железнодорожный состав с закопченными нефтяными цистернами.

– Ох, ни фига себе! – вырвалось у Сергея. – Это что еще такое?

– Железнодорожники попросились пропускать транзит по ночам, – объяснил Пацифик. – У них там идет ремонт путей наверху.

– А если вдруг авария – и разольется?

– Что? – не понял дрезинщик.

– Ну, нефть, мазут, что там у них внутри.

– А-а, это! – махнул тот рукой. – Пока ничего такого не было.

Станция закончилась и опять стало тихо.

– Музыку любишь? – спросил вдруг Пацифик.

– Особенно барабан, – ответил Сергей словами князя Суворова.

Тот хмыкнул и повернул какой-то выключатель.

Тоннель заполнился в обе стороны ритмичным грохотом группы «Рамштайн». Только теперь Сергей заметил, что с двух сторон от пульта управления дрезиной пристроились довольно мощные колонки. Ехать стало веселее. Некоторое время оба прислушивались к брутальному угловатому пению на немецком языке.

– Тьфу, чтоб ты сдох! – вдруг выругался Пацифик и переключил прожектор на дальний свет.

Сергей вздрогнул и поднял голову. Далеко впереди, почти на пределе видимости бежал человек. Он мчался длинными прыжками, словно заяц, попавший в свет фар. На нем свободно болталась слишком большая для него зеленая роба с белыми буквами на спине, но отсюда нельзя было разглядеть, что там было написано. Человек не оборачивался, и казалось, что он объят страхом или находится не в себе. Дрезина неуклонно его нагоняла. Пацифик посигналил, но тот не отреагировал.

– Скорость сбавь, – сообразил Сергей, – а то собьем!

Пацифик немного снизил скорость и посигналил опять, но человек продолжал бежать.

– Что это за мудак? – спросил Сергей внезапно охрипшим голосом.

Пацифик вцепился в рычаги управления.

– Назад поглядывай!

– Зачем?

Тот не ответил. Сергей оглянулся – сзади ничего особенного не было. Темень подступала почти вплотную к дрезине, казалось, что она гонится и за ней, и за бегущим человеком впереди. Он тряхнул головой и прогнал навязчивое видение.

– Слышь!? – повторил Сергей и тронул дрезинщика за плечо. – Я говорю – что это за клоун?

– Собьем – так собьем! – пробормотал Пацифик. – Нельзя здесь останавливаться.

Он выключил музыку и опять прибавил скорости. Дрезина стала нагонять бегущего. Теперь было видно, что он коренастый и черноволосый.

– Ты что, сдурел!? – крикнул Сергей почти ему на ухо.

– Уйди на хрен! – дернулся тот и сбросил с плеча руку Сергея.

Сергей понял, что сумасшедший дрезинщик явно готовился задавить человека. Если он это позволит, то станет соучастником преступления. Спина бегущего приближалась, но буквы все еще были неразличимы из-за складок ткани. Сергей приготовился оттолкнуть Пацифика и нажать на тормоз.

Человек вдруг исчез, словно провалился. Только у стенки тоннеля валялась скомканная зеленая роба. Они промчались мимо. Пацифик вздохнул и перекрестился левой рукой, затем утер пот со лба. Сергей ничего не мог понять. Он во все глаза вглядывался в тоннель.

– Куда он делся?

– Откуда мне знать? – с раздражением ответил дрезинщик. – Делся – и хрен с ним!

Оба замолчали, вслушиваясь в перестук колес и вглядываясь в темноту. Но никаких людей в тоннеле больше не появилось, чему оба были только рады.

На подъезде к «Волоколамской», когда Пацифик сбросил скорость, Сергей спросил.

– И часто здесь такое бывает?

Тот ответил не сразу и нехотя.

– Не знаю. Слышал я от ребят, что бегает здесь пара психов по ночам. Вроде бы безвредные, но кто их знает? Дробовик я с собой на всякий случай вожу, – он кивнул на длинный железный ящик под передним сидением.

– Обратно поедешь? – поинтересовался Сергей.

– Ага, счас! Теперь буду ждать здесь до утра. И зачем я только с тобой связался?

– За деньги, – ответил Сергей, рассчитываясь.

Возникшая было симпатия к чудному дрезинщику начисто исчезла после его готовности сбить человека в тоннеле и Сергей не стал больше ничего говорить, даже не протянул ему руку на прощанье.

На Волоколамской сонная дежурная открыла Сергею дверь на улицу, за что ей тоже пришлось заплатить. «Не дешевая у меня получилась ночка, – подумал он. – Зато познавательная. Хотя, зачем мне нужны эти знания?»

Оказавшись наверху, он с удовольствием вдохнул полной грудью свежий ночной воздух и зашагал к дому, до которого оставалось минут пятнадцать ходу.

Бегущий человек не шел у него из головы. Сергей подумал, что было бы, если бы он встретил такого же типа в тоннеле, по пути от вагона, в котором уснул, до ближайшей станции. Стал бы тот убегать от него или нет? А если бы их оказалось двое? Или если бы они обнаружили его спящим в вагоне? Нет, все-таки хорошо, что он не остался ночевать в метро.


4. НАВАЖДЕНИЕ (ЧАСТЬ 1)


Дальнейший путь пролегал мимо универсама «Шилда». Сергей вспомнил, что дома есть нечего, а у него разыгрался аппетит после ночных волнений. «Куплю чего-нибудь», – решил он. Но универсам оказался закрытым. Сергей удивился – ему почему-то всегда казалось, что он работает круглосуточно. К его счастью, недалеко от дверей маячила одинокая фигура продавца в белой куртке. Рядом стояла тележка на колесах, заполненная какими-то пакетами. Подойдя ближе, Сергей увидел, что это охранник с полубандитским лицом, одевший куртку продавца поверх формы.

– Чем торгуете? – спросил он.

– Ночные продуктовые наборы, – ответил тот, подавляя зевоту.

Сергей купил один набор. Дома он обнаружил в нем жаренную куриную ногу, два вареных яйца, соленый огурец, помидор, нарезанный хлеба, пакетик чая на нитке,

два кусочка сахара, таблетку «облегчатума» и даже разовую упаковку соли с надписью «Соль земли». "Прямо, как в поезде, – подумал он. – Заботливые, однако, люди работают в этой «Шилде».

Он с аппетитом съел набор и удивился, что куриное бедро оказалось без костей. Это он тоже отнес на счет предусмотрительности шилдовцев – наверное, вынули косточки перед приготовлением, чтобы едоки не отвлекались на посторонние мысли или не поранились об острые края, если поезд дернется на перегоне.

Спал он неспокойно, часто ворочался и просыпался. Живот его то ходил волнами, то сжимался, и Сергею сквозь сон казалось, что внутри происходят какие-то таинственные манипуляции, а вовсе не банальное переваривание пищи. Как будто неведомые мягкие руки месили его с определенным умыслом.

Под утро он ощутил, что его раздирают противоречивые чувства. С одной стороны, организм хотел поскорее распрощаться с ночным продуктовым набором. С другой же, продуктовый набор не собирался никуда уходить. Промаявшись с полчаса, Сергей понял, что без помощи «облегчатума» не обойтись. Он принял сразу две таблетки и стал ждать. Вскоре облегчатум подействовал, он побежал в туалет. Процесс проходил нелегко и он несколько раз пожалел, что вчера позарился на непонятный ночной хавчик. Надо было ложиться спать натощак, сейчас бы был как огурец. Так оно всегда и бывает – нажрешься хрен знает чего, а потом маешься в тоске.

Но все рано или поздно заканчивается, закончились и его мучения. Ощутив, что все уже позади, он несколько мгновений сидел с блаженной полуулыбкой на лице и пялился в закрытую дверь. В ближайшие часов десять-двенадцать, как минимум, с ним ничего подобного не должно было произойти.

Внезапно, сзади послышался легкий шум. Он подхватился и с изумлением увидел на белой поверхности унитаза куклу из резины цвета куриной ноги, которую он съел накануне. У нее были голубые глаза и светлые распущенные волосы. Размерами она походила на уменьшенную вдвое копию Барби. «Хорошо, что не Кен», – не к месту подумал он. Кукла хлопала длинными ресницами и как бы силилась что-то сказать.

Не будучи уверенным, что это происходит на самом деле, а не снится ему, Сергей бросился за фотоаппаратом. Когда он вернулся, глаза куклы были уже закрыты и она стала медленно терять очертания, словно нагретая восковая фигурка. Лицо расплылось, исчезли нос и рот. Выглядело это пугающе. Вспомнилась прабабушка-гадалка, которая выливала расплавленный воск в холодную воду и там образовывались фигурки людей, на которые он всегда страшился смотреть, потому что кто-то из них должен был вскоре умереть. Не потому, что так хотела прабабушка, а потому что такова была судьба того человека.

Он все-таки успел сделать пару снимков, прежде чем кукла превратилась в бессформенный кусок то ли пластмассы, то ли резины. Ему стало казаться, что сейчас кто-то сзади опустит руку ему на плечо. Он поспешил нажать кнопку бачка и поток воды унес куклу в неведомые дали канализационных труб. Cергей облегченно вздохнул и поплелся досыпать.

Проснулся он поздно, около половины одиннадцатого. В обычный день такое пробуждение испугало бы его грядущими неприятностями на работе, но не сегодня. Он имел право на дополнительный отдых после вчерашней переработки. Все, что он пережил ночью в подземке, казалось ему теперь скорее забавным, чем жутким, а непонятная кукла и вовсе выглядела фантазией.

Он потянулся за фотоаппаратом и стал просматривать снимки. Унитаз на снимках был, а кукла отсутствовала. Он протер глаза и пролистал все кадры еще раз. Нет, кукла так и не появилась, хотя он отчетливо помнил, что она была. Но была ли?

Он подумал, что не следовало наедаться на ночь, ведь сколько раз уже зарекался, а вот опять не удержался. Ведь и он уже не тот, и еда не та, что была в детстве. Хотя и тогда она не блистала качеством, но то, во что она превратилась теперь, раньше и представить никто не мог. Химические добавки и консерванты буквально скрипели на зубах в любом продукте, словно песок на пляже в ветреный день. Но деваться было некуда – по всей Москве во всех магазинах под разными названиями продавалось одно и то же. Кроме закрытых распределителей, конечно, но доступа туда у простых смертных не было.

Несколько мгновений в нем бурлило возмущение, а потом вдруг притупилось и стало медленно отдаляться, словно это произошло не прошлой ночью, а неделю назад, месяц назад, в прошлом году, вообще не происходило.

Сергей выпил чаю, съел через силу тощий бутерброд и стал собираться на работу.


5. ЗНАКОМСТВО С ЗОЕЙ


Машину на сервисе сделали в пятницу. Приехав домой, Сергей обнаружил, что еды в холодильнике почти не осталось. Он зиял пустотой с засохшими корочками по углам, а в овощном ящике лежал лишь слой луковой шелухи и немного пожелтевшей ботвы. Самое время было подумать о новых запасах. Но закупаться в «Шилде», как он делал это обычно, что-то не хотелось. После истории с куклой, поганый магазинный хавчик, затянутый в целлофан, вызывал у него тошноту.

«Ешь вода, пей вода, – вспомнил он народный детский стишок, который полагалось читать с грузинским акцентом, – срать не будешь никогда». Он и рад был бы перейти на воду, но не получалось. Хотя и слышал когда-то, что по калорийности ведро воды равно стакану сметаны.

Уже давно еда перестала быть для него удовольствием, а превратилась в досадную необходимость. Продукты потихоньку начали меняться еще тогда, когда он был школьником. Но сейчас процесс достиг апогея – невкусным стало абсолютно все. При этом сами продукты выглядели, как и раньше. Они сохранили привычный цвет, а некоторые даже вкус и запах. Но обмануть они могли только вкусовые рецепторы языка. Желудок же, которому предстояло расщеплять все это добро, спустя некоторое время настойчиво сигнализировал из своих глубин: "Хозяин, а ведь ты опять наелся дерьма! Обдурили тебя, зайчика, и в этот раз. Что будем делать?"

Делать было нечего. Сергей шел на кухню и наливал себе чего-нибудь выпить. Желудку предстояло напрячься и все это переварить, иных вариантов не просматривалось.

Когда становилось совсем невмоготу, Сергей просто голодал. Обычно, одного дня голодания в неделю хватало, чтобы почувствовать некоторое облегчение. Но иногда после какой-нибудь особо химически «обогащенной» еды, требовалось не есть два дня. В совсем уж тяжелых случаях помогало трехдневное голодание.

Так он и жил, чередуя голодания с приемами «облегчатума». Так жили все. Люди понимали, что дело не в них, а в продуктах питания, хотя по телевизору им твердили обратное. С этим следовало просто примириться. Плохая еда – неизбежное зло жизни в мегаполиса. Хочешь есть натуральное – езжай в деревню.

В деревню он сейчас и собрался. Раньше Сергей по выходным часто выезжал за город и закупал продукты в области. Но с каждым годом ездить приходилось все дальше и дальше. Жители Подмосковья перестали выращивать на своих землях что-либо съедобное, а жили неизвестно чем. В деревенских магазинах лежали все те же еды, что и в Москве. Да и магазины были тех же торговых сетей, только размером поменьше. Теперь, чтобы купить что-нибудь нормальное, приходилось ехать в соседние области – Тверскую, Тульскую и Владимирскую.

Но и это бы еще ничего. Главная беда состояла в том, что уже много лет как ввоз в Москву продуктов питания стихийным образом запретили. В «замкадье» якобы свирепствовали ящур, овощные болезни, птичий и свиной грипп, коровье бешенство, молочная лихорадка, рыбная проказа и грибной энцефалит. Так говорили дикторы по телевизору и писали газеты. На дорогах стояли кордоны из милиции и санитарных врачей, и изымали всю сельхозпродукцию. Пару раз нарвался на них и Сергей. У него изъяли все, что он вез: свиной окорок, битую птицу, мешок картошки, три литра меда, зимние яблоки. Это надолго отбило охоту к дальним поездкам за едой.

Но сегодня он понял, что уже созрел для новой вылазки. Выпив стакан воды, он поставил будильник на шесть утра и пошел спать.

На следующий день он отправился в путь, не завтракая. Сергей переносил голод легко и спокойно мог не есть целый день. Ему нравилось, что от голодания мысли прояснялись, становились более легкими и гибкими, уходила постоянная апатия. Голодать два дня подряд было уже тяжелее, но еще терпимо. От трехдневного же голодания у него начинало ломить затылок и он с трудом дожидался его окончания.

По МКАД он добрался до Щелковского шоссе и покатил в сторону Владимирской области, до которой от Москвы было ближе всего. Между деревнями и городками тянулись обнесенные высокой оградой из колючей проволоки поля наркотических колхозов – на них выращивали коноплю и опийный мак для медицинской промышленности. Везде стояли таблички, предупреждавшие, что территория охраняется служивыми собаками, а провода находятся под напряжением. Ни о каких картошках-морковках здесь давно уже не было и речи. За селом Медвежьи Озера начались густые сосновые леса. Гослесфонд сдал их в аренду под посадки галлюциногенных грибов для нужд все той же медицинской промышленности. Леса тоже обнесли колючей проволокой. Войти в них простому человеку, чтобы справить нужду на опушке или еще за какой культурной надобностью, например, пожарить шашлыка на природе, теперь было совершенно невозможно.

Только во Владимирской области начались нормальные поля. Слава богу, что коку, мак и коноплю разрешали выращивать только в Московской области, а то они заполонили бы все и здесь.

Километров через тридцать от границы областей, сразу за городом Киржач, Сергей увидел небольшой фермерский рынок и остановился. Продавцов здесь было явно больше чем покупателей и на него сразу же устремилось множество взглядов. У обочины стояли машины с московскими номерами, а их хозяева бродили между рядами и, онемев от восторга, на ходу жевали настоящие сочные яблоки и помидоры, каких в Москве было не сыскать.

– Мужчина, не проходите мимо! – окликнула его с улыбкой молодая продавщица. – Смотрите, какие яблоки! Попробуйте!

Сергей остановился. Она и сама была похожа на яблоко, от которого так и хотелось откусить – высокая красивая девушка лед двадцати трех с белокурыми волосами и здоровым румянцем во всю щеку. Он мысленно сравнил ее с субтильными городскими созданиями женского пола, покрытыми слоями косметики, и сравнение получилось не в пользу последних.

– Сами выращиваете? – спросил он и взял кусочек нарезанного на дольки яблока, которое оказалось очень сладким и сочным.

– А кто же еще? – ответила девушка. – Все с собственной фермы, за качество отвечаем.

– Как же вы управляетесь с целой фермой?

– Не я – отец, – сказала она. – Я только помогаю.

– А еще один помощник вам не нужен? – шутливо спросил он и взял еще яблока.

– Хотите помогать моему папе? – поинтересовалась она.

Сергей поперхнулся и замотал головой.

– Нет, только вам.

Она засмеялась, слегка назад откинув голову. У нее были ровные белые зубы.

– Неужели вы согласитесь покинуть Москву? – не поверила она.

– Откуда вы знаете, что я из Москвы?

– Так номера же, – она кивнула на его машину.

– Ради вас – да! – твердо ответил он. – Покину!

Она покраснела и опустила глаза.

– Все вы так говорите, – сказала она и вернулась к началу разговора. – Что будете брать?

– Все, – ответил Сергей, – и вас в придачу.

Она совсем смутилась и не нашлась, что ответить.

Сергей купил у Зои, так звали девушку, фруктов и овощей, а за мясом и птицей они отправились на ферму. Все это можно было купить и здесь, но ему хотелось посмотреть, где она живет. Зоя поручила приглядывать за товаром соседке и с некоторой опаской, что очень умилило Сергея, села к нему в машину. Всю дорогу он искоса поглядывал на нее, на ее стройные ноги, прикрытые простым цветастым платьем, на резной профиль и развевающиеся от ветра из открытого окна волосы. Наконец он почувствовал, что если сейчас же не обнимет ее, то никогда себе этого не простит. Желание было столь сильным, что он не смог с ним совладать и резко остановил машину. Зоя посмотрела на него испуганно.

– В чем дело?

– В тебе, – сказал он, положил руку ей на плечо и попытался привлечь к себе.

Она тихо засмеялась и высвободилась.

– Какой вы быстрый. У нас так не принято.

– Извини, – сказал Сергей, – не смог устоять против твоего обаяния. И вообще, называй меня на «ты»

Она улыбнулась и ничего не ответила.

Отец Зои, крепкий жилистый мужик лет сорока пяти, окинул его придирчивым взглядом, а потом внимательно посмотрел на дочь.

– Где Санек? – спросила она, чтобы скрыть смущение.

– На велосипеде где-то катается, – ответил тот.

Сергей понял, что речь идет о ее сыне, и у него слегка испортилось настроение.

На ферме он купил парного мяса, копченостей и бутылку зернового самогона.

– Приезжайте еще, – пригласил его отец Зои, почуяв в нем выгодного покупателя. – Постоянным клиентам у нас скидки. И знакомых привозите.

– Приеду, – пообещал Сергей.

На обратном пути он спросил.

– Ты замужем?

– Была кода-то, – не сразу ответила она.

– Это хорошо, – обрадовался он.

– Да? – удивилась Зоя. – Кому?

– Ну, – замялся он, – мне, например.

Теперь пришел ее черед спрашивать.

– А ты, – она запнулась, – женат?

– Нет, – ответил Сергей. – Как сказал поэт: "Бегит ручей, течет ручей, и я ничей, и ты ничей».

Зоя улыбнулась, опять показав свои белые зубы. «Как у белки», – подумал Сергей, понимая, что это не очень подходящее сравнение.

Они попрощались у рынка и обменялись телефонами.

– Даже если у меня все это отберут, – сказал Сергей, – мне будет не очень жалко.

– Почему? – спросила Зоя.

– Потому что я встретил тебя.

– Это так кажется.

– Вовсе нет.

Зоя спохватилась



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное