Леонард Солтон.

Леди с дубиной



скачать книгу бесплатно

За этими мыслями я сама не заметила, как тоска навалилась на меня с новой силой – чем-то мы были похожи: Одулон был обречён провести жизнь в костях древнего монстра, я – вдали от дома и родичей. Предательские слёзы вновь сами собой наворачивались на глаза. Нет! Во что бы то ни стало, не буду реветь! Одулон смог обустроить свой мир, и я смогу.

– Стеклодуй Тихоход, – вкрадчивые слова прозвучали так неожиданно, что я подпрыгнула, раскидав травы, приготовленные для компота; гербарий снова придётся собирать. – Меня зовут Стеклодуй Тихоход, – повторил голос из темноты, – всё-таки нервная ты какая-то.

За голосом появилась борода, а уже вслед за ней – гном и смиренная морда ослика.

– Опять ты! Напугал, чертяка! И как ты ко мне подбираешься всё время?! – выпалила я.

– Потому-то и Тихоход, а не оттого, что хожу медленно.

– А Стеклодуй почему? – само собой вырвалось у меня.

– Понятно почему, потому что стекло дую, бутылочки изготовляю, – беззлобно ответил гном, – а ещё это… алхимик в общем.

– Тебя правда так зовут? – удивилась я.

– Нет, конечно, прозвища это. Настоящие имена-то тебе знать не положено, не обессудь.

– И чего тебе надо? Опять пришёл мне бутылки свои продавать? – рыкнула, ещё не отойдя от испуга.

– Я это-то… извиниться хотел, – гном виновато опустил глаза, – вспылил я, в общем.

От удивления у меня в прямом смысле отвисла челюсть. Извиняющийся гном – это что-то невероятное, о таком не рассказывалось ни в одной книге и ни в одной, даже самой сказочной, истории. Ведь гномы испокон веку известны своей обидчивостью, твердолобостью и нежеланием признавать ошибки. Кое-кто даже поговаривал, что извиняться им запрещают верования, древние, как сердце земли.

– Эмма, – оценив уникальность момента, я протянула руку в традиционном приветствии низкорослых народов. Ладонь гнома потерялась в моей, но, несмотря на размер, оказалась твёрдой и на удивление крепкой.

– Смотрю, у тебя чай-то закипает, – гном указал взглядом на булькающий котелок.

– Компот это, – всё ещё не отойдя от удивления, ответила я.

– Тем лучше, – на мгновение гном исчез в темноте и появился с парой увесистых мешков, помедлив, протянул мне ближайший, – к нему пирожки с капустой в самый раз подойдут, тебе понравятся.

– Мои любимые! – искренне обрадовалась я, – как ты догадался?

– С чего б ты ещё деревянную капусту-то кусала?

Зелёный лист с отпечатками зубов валялся прямо у меня под ногами.

– Может, у тебя сахар имеется? – слегка смутившись, я попыталась поскорее сменить тему, – а то компот кисловатый получается.

– Отчего же нет-то? Есть.

Гном вынул из-за пазухи небольшой мешочек, чем окончательно искупил грехи и покорил моё сердце – как друг, разумеется.

– Ой! Давай лучше мёдом заправлю – пир богов будет.

– Эммм… – протянул задумчиво бородатый. – Эмма, то есть, нам гномам нельзя мёд. Вот возьми! – заявил новый знакомец, настойчиво протягивая мне мешочек с сахаром.

– Ну конечно, нельзя, – усмехнулась я, – не смеши меня! Столько читала про вас, вы ж его обожаете, напитки из него варите и так лопаете.

К этому моменту я уже справилась с завязкой, стягивающей горлышко, и аккуратно открыла горшочек.

– У меня-то, алл… аллергия на него! Вот! – запоздало нашёлся гном, отступая в темноту.

– Ах, ты ж жук подгорный! Полгоршочка сожрал! Сейчас ты пятнами пойдёшь у меня! – взревела я. – Когда успел только, ещё и завязать, как было, умудрился! Пришибу проходимца, аллергия у него! – для убедительности даже схватилась за любимую дубину.

– Яблочки-то больно кислые у тебя были, а гномам надобно хорошо кушать… – несмотря на мой угрожающий вид, Тихоход не предпринял попытки к бегству, но и извиняться второй раз не стал, только вновь виновато потупил взор.

– А гигантам, значит, не надо?!

– Гигантам-то тоже надо, – промямлил коварный похититель меда и протянул мне второй мешок, – эти вот пирожки тоже возьми, с морковью.

Я тогда с тобой-то еще не знаком был, – вяло оправдался любитель чужих припасов, – и сахар-то тоже забирай.

После такой взятки сердце моё вновь оттаяло. Пришлось простить бородатого проныру.

– Ты мне теперь по гроб обязан, считай, два раз жизнь спасла! Второй, когда за мёд не прихлопнула, – пояснила я, отвечая на недоумённый взгляд гнома.

– Гномы друзей-то не забывают, да и врагов не прощают, – многозначительно ответил новый приятель. – Скажи лучше, откуда ты слова-то такие знаешь? Вегетарианка она, видите ли, и про аллергию поняла. Неужто гигантов в заведениях каких учить стали?

– Может, и стали, – рассказывать гному про Одулона Заключённого мне показалось неуместным, всё-таки этот пройдоха зарекомендовал себя не лучшим образом, и сразу раскрываться перед ним опасно.

– Коли не хочешь говорить-то, не говори, – пожал плечами гном и невесть откуда извлёк кружку размером чуть ли не со свою голову, как бы намекая на долю компота.

– Погоди, мёд всё-таки добавлю, травки ещё брошу, и настоится пускай чуток.

– Надобно нам оборудование моё добыть, – не обращая внимания на мои хлопоты, продолжал бородач.

– Нам? – удивилась я.

– А у тебя-то дела поважнее имеются? – скептически посмотрел на меня гном.

– Завтра вечером я совершенно свободна, – игриво ответила я. Стеклодуй не оценил моей неуместной шуточки и снисходительно покачал головой. Не помогло даже то, что я кокетливо наклонила голову и состроила глазки.

– Так вот, значится, нам надо аппараты-то мои достать, а то какой алхимик-то без аппаратов алхимических. Бздынь один, а не алхимик, – я хотела вставить комментарий, что, судя по постоянным клиентам, готовым скормить благодетеля ближайшему людоеду, он и с аппаратами не очень, но вовремя вспомнила про обидчивость гномов. К тому же наглядно убедилась в её существовании. Между тем Тихоход продолжал, – на болотах-то схрон у меня имеется. Недалече тут, к завтрему управимся.

– Ладно, сходим за аппаратами твоими, – согласилась я, помешивая компот и всухомятку уплетая пирожок с капустой – и правда вкусный.

– А ты сама-то куда путь держишь? – Спросил гном, набивая табаком причудливую трубку.

– Сюда, – протянула ему погрызенное осликом объявление, попутно гадая, откуда этот проходимец извлекает полезные предметы.

– Стало быть, в Библос Титанум и на кой ляд-то?

– Написано же: приглашает. Чего от приглашения отказываться? И вообще, читать люблю, – ответила я, пробуя своё варево – получилось недурственно.

– То-то у тебя с собой дубина вместо книжек, – съехидничал гном, протягивая кружку.

– Между прочим, учит не хуже, – вставила я шпильку, наполняя до краёв его посудину, – угощайся, интеллигент бородатый.

Однако вместо возмущений мой визави удовлетворённо кивнул и, запивая ароматным компотом, с завидной скоростью принялся уплетать пирожки, умудряясь при этом степенно покуривать трубку. Очевидно, в этом ему помогал какой-то особый природный талант.

На сытый желудок прохлада ночи показалась лишь нежной свежестью.

Глава третья. Радужные болота

С восходом солнца раскрылась одна из тайн – я стала свидетелем того, как гном лёгким взмахом руки сложил свою вместительную кружку, превратив её в подобие концентрических колец, крепящихся на металлическом диске-основании. В таком виде кружка занимала намного меньше места и легко крепилась в специальном отделении на поясе. Там же нашлось место для походной трубки, ножа и дорожного фонаря. Разгадать назначение остальных предметов мне не удалось. Наверно, я ненормальная девочка – платьишек мне почти никогда не хотелось, зато такой же походный набор, только под мой размерчик, незамедлительно появился в списке моих желаний.

При утреннем свете я, наконец, разглядела и ослика, не то чтобы его физиономия шибко преобразилась, в этом плане изменения вообще не его конёк. Однако он обзавёлся обновкой – на его спине крепилось необычное седло, к которому был приторочен боевой молот и сумка с припасами. Перехватив мой взгляд, гном, усмехнувшись, прокомментировал:

– Думаешь, у меня один схрон-то имеется? – и, укоризненно глянув на меня, добавил: – пойдем, что ли, чего копаешься-то.

Мне оставалось только затушить тлеющие угли, побросать пожитки в котомку и взвалить дубину на плечо. Уходя, я кинула тоскливый взгляд на хоть и пологие, но милые моему сердцу холмы. И поспешила вслед за гномом и его верным осликом, стремительно углубляющимися в лес.

Узкая стёжка вскоре затерялась в едва проходимой чащобе. Будто назло, самые толстые и узловатые ветви располагались как раз на уровне моих плеч, норовя зацепиться за одежду и скрыть плотным покровом листьев и без того едва различимую тропку. Застряв одной ногой в кустах и наткнувшись плечом на очередной сук, я отчётливо поняла, почему не существует лесных гигантов – с той грацией, с какой я продиралась через заросли, нашему народу только белок смешить. Однако следует отдать должное гному. Стоило мне пару раз замешкаться, борясь с кронами деревьев, как мой бородатый друг начал выбирать дорогу, больше подходящую моим габаритам. Идти стало чуть легче. Но я по-прежнему плохо видела, на что наступаю, и если бы не низкорослый проводник, то наверняка влетела бы в какой-нибудь овраг. Всего пара царапин и несколько часов упорных усилий – и непролазное чернолесье начало постепенно редеть, рождая во мне надежду на более приятный путь. Деревья становились чахлее, а их изломанные ветви уже не создавали столь плотный покров, давая мне возможность видеть чуть дальше собственного носа. Впрочем, не успела порадоваться, как одна напасть сменилась другой – под ногами начало подозрительно хлюпать.

– Куда ты меня завел, Тихоход? – С опаской спросила я, в очередной раз извлекая ногу из топкой грязи.

– Радужные Болота это, – ответил гном, отстёгивая от седла боевой молот.

– Скорее безрадужные, – перед моим взором расстилался однотонный мутно-зелёный пейзаж: затянутые ряской лужи, кочки с жёсткой травой, покрытые мхом стволы деревьев.

– Ты сильно-то не шуми, напасти тут всякой будь здоров водится. Днём тут-то спокойно, а до ночи, стало быть, в лес вернуться надобно.

– А если спокойно, чего за молот схватился?

– Тот дольше живёт, кто себя бережёт, – изрёк народную мудрость мой бородатый друг.

– Логично, – согласилась я с ним. – А кто тут водится?

– Знамо кто: урхулы – совиное племя, их гнездо-то там за лесом, – гном неопределённо махнул рукой, – выползни болотные, камнетопы, кокороты…

– Ко-ко-кто?! – не выдержала я и рассмеялась.

– Кокороты, – с невозмутимым видом повторил Стеклодуй, – ты это давай не болтай, а куда ступаешь-то, смотри, не ровён час в топь угодишь. Чай, не прогулка по лужку, а дело серьёзное.

Несмотря на устрашающее предупреждение, наш совместный поход казался самой что ни наесть прогулкой. Мне с трудом верилось, что какой-то болотный житель решится напасть на гиганта. К тому же каким-то загадочным образом появление попутчика, пусть и такого ворчливого, подняло моё настроение.

Я принялась высматривать гнездо урхулов – мне доводилось читать про этих разумных птиц, живущих в кронах гигантских деревьев. Благо, обзор теперь открывался превосходный, от лесных зарослей остались лишь небольшие островки плотно сцепившихся друг с другом деревьев, к которым мой провожатый даже и не думал приближаться. Сквозь нависшую над болотами дымку мне, наконец, удалось разглядеть тёмный силуэт, напоминающий изливающееся дождём грозовое облако, зависшее у самого горизонта – дерево урхулов. Засмотревшись, сделала неаккуратный шаг – моя нога соскользнула с узкой тропки, погрузившись по колено в вязкую тину. От неожиданности я даже чуть вскрикнула. Гном зашипел на меня, как горная львица, охраняющая своих котят:

– Шшш! С ума, что ли, сошла?! Кокороты-то спят, а вот камнетопы вмиг набегут!

Раньше мне ничего не доводилось слышать ни про тех, ни про других. И посему мой разум охотно воспользовался возможностью создать в голове разнообразную армию мерзких существ, норовящих ухватить меня скользкими щупальцами, и отвратительных тварей, пытающихся отложить личинок под кожу. Так что холодная грязь, обхватившая ногу склизкими пальцами, вселила в меня леденящее чувство отвращения. Поддавшись панике, я начала судорожно дёргаться, пытаясь освободиться. С каждым рывком по мутной глади разбегались тягучие волны, а чавкающие звуки гармонично вливались в маслянистую атмосферу мрачных болот.

– Вот орясина-то вымахала, и ума столько же! На тропу-то ложись, да тяни ме-е-едленно! – продолжал шипеть Стеклодуй.

Слова подействовали отрезвляюще – я бухнулась на дорожку и плавным усилием начала вытягивать ногу. Победа над пугающими объятиями не заставила себя долго ждать. Освободив конечность, принялась внимательно изучать её. Холодный пот прошиб меня, когда я увидела на коже червеподобное существо, размером с мой палец.

– Пиявка ж это, не боись, не присосалась ещё, – гном одним движением смахнул гадкую тварь с моей ноги и пришиб молотом. Только брызги в стороны разлетелись. – Жирная-то какая.

– Спасибо, – промямлила я, ещё дрожа от пережитых потрясений.

– Пустяковина, валяться-то ещё долго будешь? Одначе, не в термах мы.

– Угу, не в термах, – угрюмо согласилась, с сожалением разглядывая мокрое пятно, оставшееся от пиявки. Теперь мне было жалко безвременно почившую живность – иногда так трудно быть девочкой. – А кто всё-таки эти камнетопы и кокороты? – поинтересовалась я, отвлекая себя от мук совести.

– Кокороты-то… острова на болоте заметила, с деревьями да камнями? Так-то не острова вовсе, а панцири кокоротовы. Не все, конечно, но их и сам Отец Гор не отличит, пока тварь эта пожрать не надумает. Тела-то у страшилищ этих под водой скрыты. Жрут всё подряд, пасти – что телега моя, на шеях длинных, – гном удручённо замолк, видимо, вспомнив про печальную судьбу, постигшую его телегу.

– А камнетопы? – напомнила я.

– Черепах-то видела?

– На картинках только.

– Так они точь-в-точь такие, только шустрые да клыкастые, панцирь-то их молотом моим не пробьёшь. Скопом кидаются, зубами впиваются, и жертву топить в воду тащат. Отбиваться-то начнёшь, так они лапы прячут, шеи втягивают и висят камнями. Токмо с мясом-то от себя и оторвёшь.

– Жуть, – прониклась я.

– То-то и оно… Потому-то на болотах ночевать нам и не с руки.

– Далеко до схрона-то твоего? – спросила я, отмахиваясь от назойливой болотной мошки.

– Недалече уже, – гном деловито ухватил ослика за повод и заторопился прочь, мне оставалось только поспешить за ним.

Через пару часов, не выдержав томительного молчания, вновь решилась пристать к своему спутнику:

– А что там вдалеке, за камышами? – я указала на смазанные дымкой тёмные контуры, торчащие из позеленевшей воды.

– Вот прицепилась-то с вопросами, точно репей к бороде, – проворчал гном, но всё же остановился, присматриваясь, и даже забавно подпрыгнул, пытаясь разобрать, что находится за плотными зарослями. – Не вижу ничего. И не камыш это, а рогоз, – пробурчал он наконец.

– Какой ещё рогоз? Самый настоящий камыш, как в книжке: листья прямые, початок бархатистый, бурого цвета, стебель без узлов, – на память пересказала я описание из своего любимого травника.

– Тьфу! – Тихоход сплюнул себе под ноги, – кого учить-то вздумала, отроковица, от горшка два вершка!

– На себя посмотри! – всегда переживала из-за низкого, для моего племени, роста и потому обиделась всерьёз, – раз я два вершка от горшка, тогда ты… полгоршка без вершка!

Гном издал странные кашляющие звуки. Уж думала, поперхнулся несчастный от попрания родовой гордости, но через секунду поняла: мне выпала великая честь – лицезреть гномий смех.

– Горшок-то ростом высок… – подгорный алхимик покатывался со смеху, а я пыталась решить, стоит ли начинать негодовать. Пока думала, поймала себя на том, что стою, глупо улыбаюсь, и уже поздно строить из себя рассерженного гиганта.

– Да умом – не широк, – самокритично закончила предложение за гнома, а этот пройдоха даже и не подумал возразить.

– Врёт книжка-то твоя, – доверительно сообщил мой спутник, отсмеявшись, – рогоз это. А за ним видать… не видать, то есть… руины каменные, древлие, как кость земная.

На этом гном решительно покончил с праздной болтовнёй, и упрямо топая вперёд, показательно игнорировал мои дальнейшие попытки узнать историю этих руин. То ли сам не знал, то ли просто решил не отвлекаться на мои расспросы. С трудом уняв своё любопытство, молча следовала за ним, пока бородач упреждающе не поднял руку.

– Битва впереди была, – шёпотом произнёс мой провожатый.

– Какая? – искренне удивилась я.

Однако Тихоход посмотрел на меня столь выразительно, что пришлось прикусить язык. Дальше пробирались в тишине. Теперь и мне удалось различить следы сражения: во мху отчётливо читались отпечатки массивных ног – покрупнее моих, свежий слом на стволе подгнившего дерева и, наконец, капли крови на высокой, местами вытоптанной траве. Я нервно сглотнула, а пальцы сами собой покрепче сжали дубину. Идти дальше совсем не хотелось, но и обойти это место было совершенно невозможно – мрачные воды болота почти вплотную подступали к тропе.

– Камнетопов били. Десятка два положили. Вот сейчас-то и посмотришь на них.

Любопытство и тяга к познанию экзотических животных внезапно оставили меня. Я предпочла бы ограничиться исключительно теоретическими знаниями. Впрочем, гнома не интересовали такие мелочи. Аккуратно раздвинув осоку, он указал на расколотый панцирь, из которого вываливалась покрытая слизью тушка бездыханного существа – в самом деле, похожего на черепаху. Вместо клюва у него имелась острозубая пасть, панцирь изобиловал костяными наростами в виде шипов, достаточно длинные лапы заканчивались перепончатой пятернёй с внушительными когтями. Относительно моих габаритов тварь казалась некрупной, но общение даже с одной такой зверушкой – занятие явно не из приятных. Кто же их тут перебил столько… Судя по озабоченному виду и напряжённому молчанию, Стеклодуй не собирался делиться своими соображениями на этот счёт.

– Тут постой, я покамест ингредиенты-то для зелий с камнетопов срежу, – наконец, сказал он, – больно уж ценные.

Смотреть, как гном потрошит туши этих противных созданий, у меня не было никакого желания, поэтому я охотно замерла там, где стояла. К счастью, высокая трава скрыла от меня таинство добычи ингредиентов из камнетопов. Через четверть часа довольный, но чуть встревоженный алхимик вернулся с добычей:

– Вот и славно, стало быть, до ночи-то обернуться успеем. Вон тайничок-то мой.

В указанном направлении виднелся островок, заметно крупнее прочих, виденных нами сегодня. Помимо унылого сухостоя, болотного мусора и высокой травы, на нём имелась приличного размера полянка.

– Однако не нравится мне, что невесть кто подле схрона моего отирается. Живность болотную бьёт, внимание привлекает, – тем временем продолжал бурчать Тихоход.

– Ты же говорил, не острова это, а панцири кокоротов, – пропустив мимо ушей переживания гнома, заметила я, с подозрением рассматривая цель нашего похода.

– Где-то острова, а где-то и кокороты. Великоват этот, для твари болотной-то.

– Тогда давай заберём твоё добро и пойдём отсюда скорее. Не нравится мне тут, – опасливо бросила я, косясь на разделанные тушки камнетопов.

Гном кивнул, соглашаясь, привычным движением ухватил ослика под уздцы и поковылял по едва заметной дорожке в сторону своего острова. С трудом следуя за ним, искренне наделась, что какая-нибудь коварная кочка не уйдёт вместе со мной под воду – гигант это вам не порхающий мотылёк, как за фигурой ни следи.

Ближе к острову тропинка практически исчезла, уступив место топкой грязи. Как бы то ни было, мне удалось преодолеть и это препятствие, почти не извозившись. Мои старания были вознаграждены – стоило ступить на чётко различимую границу острова, как под ногой оказался твёрдый камень.

Пока я выбиралась на берег и изучала эту странную особенность местности, гном с преданным осликом отправился на дальний край острова. Вскоре от расположенной там кучи валежника раздалось сосредоточенное пыхтение – очевидно, мой спутник извлекал свои пожитки из тайника.

Неожиданно земля под ногами качнулась. Уцепившись за ствол ближайшего сухого дерева, мне чудом удалось не свалиться в болотную топь. Следующий толчок оказался заметно сильнее. В этот раз ни я, ни сухостой не удержались. С печальным хрустом дерево повалилось в трясину, увлекая меня за собой.

– Коо-коо-грооо, – над болотом прокатился сотрясающий воздух приглушённый рык.

С противными чавкающими звуками в топких недрах зашевелилось нечто массивное. По водной глади, подёрнутой ряской, покатились заметные волны. Одной рукой опираясь на обломок ствола, другой сжимая свою дубину, я пыталась выбраться на твёрдую поверхность. Тем временем, остров окончательно пришёл в движение, сильные толчки сменились мелкой вибрацией.

– Квоо-коо-вроо, – звук превратился во всепроникающий рёв.

Уцепившись за трухлявый пень, мне всё же удалось вытянуть себя на сушу и с замирающим сердцем разглядеть источник наводящих ужас звуков. Над дальним концом острова, неподалёку от того места, где возился гном, возвышалась устрашающая пасть на длинной, словно смазанной маслом кожистой шее. Рядом с ней, на отдельных отростках, прямо из воды торчали несколько подёрнутых мутной плёнкой глаз. Они растерянно озирались, чем-то походя на уродливые цветы сферической формы, крепящиеся к подвижным стеблям. Внезапно один из этих покачивающихся шаров заметил гнома, вжимающегося в землю, и ослика, присевшего от испуга на задние лапы. Тут же остальные глаза уставились в их сторону, а пасть на кожистой шее молниеносным движением метнулась к животному и, пропахав небольшую траншею в мягком грунте, целиком заглотила ослика. Я замерла от изумления, не веря в то, что какой-то червяк-переросток так запросто слопал нашего четвероногого спутника.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное