Лео Кэрью.

Под северным небом. Книга 1. Волк



скачать книгу бесплатно

– Я командую, – ответил человек в центре, немного коверкая слова того же языка. Он подъехал вплотную к Кинортасу, пытаясь сделать вид, что его совершенно не смущает рост анакима. – А ты, должно быть, Черный Лорд?

Лицо всадника, красное от заметного пристрастия к выпивке, украшала темная борода, а голову – грива вьющихся волос. Пластинчатые доспехи, которые он носил, сияли так ярко, что Роупер мог видеть собственное отражение в нагруднике. Всадник горделиво выпрямился в седле.

– Я – Уиллем, граф Ланденкистерский, и я возглавляю эту армию. – Он кивнул влево. – Это – лорд Цедрик Нортвикский, а это… – Он кивнул вправо. – Белламус.

– Каков твой титул, Белламус? – спросил Кинортас.

Уиллем Ланденкистерский ответил за него.

– Белламус – выскочка, не имеющий титула. Тем не менее он командует нашим правым крылом.

Незнакомые ему анакимские слова граф Уиллем заменял саксонскими, не сомневаясь, что Кинортас поймет его и так.

Кинортаса, казалось, заинтриговало сказанное графом, и Белламус поднял руку в знак приветствия. Он был хорош собой, этот выскочка, и выглядел состоятельно. Темные вьющиеся волосы на висках были тронуты сединой. Он, единственный из присутствующих сатрианцев, носил не пластинчатые доспехи, а короткую куртку из толстой простроченной кожи, а также золотые украшения на шее и запястьях. Высокие сапоги его были высочайшего качества и такими новыми, что наверняка натирали ноги. Под куртку он надел роскошную алую тунику, а в качестве попоны на лошадь была наброшена медвежья шкура. На левой руке отсутствовали два крайних пальца. На фоне лордов в аскетичных доспехах выскочка заметно выделялся.

Черный Лорд перевел взгляд обратно на графа Уиллема.

– Вы вторглись в наши земли, – объявил Кинортас жестко. – Вы пересекли Абус, который годами очерчивал мирную границу. Вы зачинщики войны, грабители и насильники.

Кинортас тронул коня и придвинулся к графу Уиллему вплотную, нависнув над ним. Огромная разница в росте не оставляла графу никаких шансов.

– Уходите немедленно, – произнес Кинортас непреклонно и сурово, – и без грабежей, иначе я спущу на вас Черные Легионы. Если вы вынудите меня задействовать солдат, пощады не ждите. – Он бросил взгляд на вал, поверх голов сатрианских полководцев. – Между прочим, если вы привели такую армию сюда, то вряд ли оставили хоть кого-то для обороны ваших собственных земель. Вы нарушили мир, а это значит, что как только ваша армия будет уничтожена, я тут же пойду к Ланденкистеру и разорю его дотла… – Он подался всем корпусом вперед. – С особой жестокостью.

Уворен громко рассмеялся.

– Конечно, мы могли бы отойти, – ответил граф Уиллем, не отступивший ни на шаг от наседающего на него Кинортаса, – но нам и здесь достаточно уютно. Мы неплохо снабжены припасами, у нас сильная позиция. И единственная причина, по которой ты предлагаешь нам отступить, состоит в том, что ты не хочешь терять своих солдат. Они слишком ценны для тебя, и восстановить легионы будет непросто.

Ты не хочешь атаковать нас.

Слегка кося, граф Уиллем пристально смотрел в глаза Кинортасу. Тот молча ждал предложения, которое обязательно должно было последовать.

– Золото, – наконец тихо произнес граф. – За жизни твоих легионеров. Тридцать ящиков золота за потраченное нами время и кроме того – та скудная добыча, которую мы уже выбили из твоих земель на востоке.

Кинортас ничего не ответил. Он просто смотрел на графа Уиллема, не отрывая взгляда. Пауза затягивалась.

Роупер внимательно наблюдал. Тридцать ящиков… такое предложение было абсолютно невыполнимым. Процветание Черной Страны никогда не держалось на золоте. Оно держалось на более твердых металлах, которые сатрианцы обрабатывать не умели. Тридцать ящиков золота взять было неоткуда, и граф Уиллем прекрасно об этом знал. Даже если они обшарят все – от жалких лачуг до самого величественного замка. Требуя такую дань, граф явно провоцировал конфликт, хоть и не без осторожности.

Роуперу стало совершенно ясно: на самом деле граф не хочет, чтобы с его предложением соглашались, но делает вид, что это не так. У сатрианцев был какой-то план, и они уже решили заранее, чем закончатся переговоры. Роупер понял, что граф Уиллем пытается спровоцировать Кинортаса на опрометчивую атаку. На атаку, в ходе которой легионеры будут уничтожены, если попытаются взять штурмом покрытый скользкой грязью вал.

И кого? Самого Кинортаса! Воина мудрее, опытнее и закаленнее в битвах, чем Кинортас, было не сыскать, о чем граф Уиллем, видимо, не догадывался. Глупые невежественные сатрианцы!

– Мы не копим у себя столь бесполезный металл, – произнес наконец Кинортас. – У нас нет тридцати ящиков золота для удовлетворения вашей жадной слабости к бессильным мягким вещам. Но даже если бы они были, они бы вам не достались.

Внезапно Кинортас наклонился вперед, перегнулся через седло, скрипнув кожаной сбруей, и взялся рукой за верх нагрудника графа Уиллема. Лицо графа покраснело еще больше, он отчаянно подал коня назад, пытаясь отодвинуться от Кинортаса, но Черный Лорд держал его крепко. Сатрианец запаниковал, он почувствовал прикосновение руки Кинортаса к своей коже, и на лице его отобразился ужас. От могучей хватки Кинортаса металл смялся со скрежетом, сияющий нагрудник оторвался, и граф Уиллем отскочил назад, словно дощечка, отколовшаяся от вербы. Под доспехом графа обнаружилась кожаная подкладка, насквозь мокрая от пота. Пренебрежительно фыркнув, Кинортас отбросил нагрудник в сторону. Все случилось так быстро, что рыцари, охранявшие графа Уиллема, не успели ничего предпринять, и только смотрели теперь потрясенно. Граф Уиллем дрожал так, будто его ударило молнией.

– Никудышный металл, – произнес Кинортас, усевшись в седле ровно. – А под ним немощный мешок с костями. Ты не сможешь побить мои легионы. Они взрежут твою оборону, как нож ветчину.

Кинортас мрачно улыбнулся графу Уиллему, и тот непроизвольно прикрыл рукой уязвимую грудь, словно опасаясь насилия. Выскочка Белламус смотрел на своего командующего глазами, полными иронии. Очевидно, эти двое не были между собой дружны.

– Даю последний шанс, граф Уиллем, – продолжил Кинортас. – Уходи, или я спускаю легионы.

– Да будет так. Выводи своих чертовых драгоценных солдат! – прокричал граф Уиллем голосом, дрожащим от гнева. – Узри же бесславную гибель в грязи!

Сильно натянув поводья, он заставил коня попятиться, словно был больше не в силах выносить присутствие Кинортаса. Не стронувшись с места, Черный Лорд наблюдал, как колонна поехала прочь. Остался один Белламус, по-прежнему не спускавший с него глаз. Коротышка первым нарушил молчание.

– Я уверен, что тебе, одаренному кость-панцирем, не знакомо то чувство, которое испытал граф Уиллем, когда ты так презрительно сдирал с него защиту. Но обещаю: до того как закончится битва, я заставлю тебя почувствовать то же самое.

Его анакимский был безупречен. Если б не рост, то можно было даже подумать, что он из Хиндранна. Спокойно договорив свои слова, Белламус кивнул четырем анакимам, щелкнул языком, подав команду лошади, развернулся и не спеша поехал к валу, вскинув в знак прощания руку.

– Переговоры всегда заканчиваются вот так? – спросил Роупер.

Они возвращались к своим войскам, все еще собирающимся в пойме.

– Всегда, – подтвердил Кинортас. – Переговоры существуют не для того, чтобы договариваться. Они нужны для устрашения.

Уворен фыркнул.

– Это только твой отец, Роупер, относится к переговорам, как к способу устрашения, – заметил он. – Все остальные искренне считают, что так можно избежать битвы.

Уворен и Грей расхохотались.

– Они не собирались с нами договариваться, – сказал вдруг Роупер.

Кинортас бросил быстрый взгляд в его сторону:

– Почему так думаешь?

– То, как он делал свое предложение… Он же прекрасно знал, что для нас оно невыполнимо. Просто хотел спровоцировать на атаку.

Кинортас глубоко задумался:

– Возможно… Но в таком случае это было самонадеянно.

Роупер ничего не ответил. Выступить против Черных Легионов – разве само по себе не самонадеянно? Но для такой самоуверенности должны быть какие-то основания. И какой-то план… Роупер не знал, что на уме у сатрианцев. Возможно, они уверены в себе благодаря численности. Возможно, они просто самоуверенная раса. Роупер не знал, что думать, поэтому продолжил хранить молчание…

* * *

– …Держись рядом, – сказал Роуперу Кинортас. – Наблюдай за тем, что я делаю. Когда-нибудь ответственность за легионы ляжет на тебя.

Черные Легионы медленно наступали по залитой пойме. Правый фланг, при поддержке почти всей кавалерии, прикрывал Собственный Легион Рамнея – элитные солдаты Черной Страны, чей военный авторитет уступал только Священной Гвардии. Левое крыло замкнул Чернокаменный Легион – закаленные в битвах ветераны, известные своей свирепостью. Многие даже считали, что Черные Камни куда более эффективно взламывают вражеский строй, чем Легион Рамнея. Впрочем, большинство из этих «многих» сами служили в Чернокаменном.

Командующие легионами легаты выехали из строя и остановились впереди своих подразделений, представ перед воинами. Затем подняли руки, и к ним подъехало по паре легионеров. Легионеры облачили командиров в переливающиеся плащи, сшитые из светло-коричневых орлиных перьев, и застегнули на их плечах. Просторные плащи, покрывшие не только самих легатов, но и их лошадей, сверкнули искрами и замерцали, как только те опустили руки. Облаченные в эти священные одеяния, они проехали вдоль фронта каждый своего легиона, держа перед собой ветвь остролиста с закрепленным на конце глазом. Глаз, внимательно разглядывавший строй легионеров, оценивал их мужество в свете предстоящей битвы и сулил благословение достойнейшим.

Пустив коней рысью, Роупер и Кинортас выехали за атакующую линию. Целая толпа посыльных следовала за ними. Кинортас разослал их во всех направлениях с приказом легатам держаться стойко, не нарушать строя и смотреть в оба. Черный Лорд был таким невозмутимым, таким спокойным! Его абсолютная уверенность в себе и вера в легионы расходились от него, как круги по воде от его лошади. Роупер смотрел на отца, изо всех сил стараясь впитать в себя его силу и характер.

И даже когда они достигли тени вала, даже когда стрелы стали плюхаться вокруг них в воду и отскакивать от брони посыльных, Черный Лорд не проявлял ни тени беспокойства.

Сатрианцы, стоявшие на возвышении, монотонно скандировали. Мечи били о щиты, алебарды ударяли друг о друга, воины шумели и выкрикивали оскорбления. Для них анакимы были дьяволами. Демонами. Уродами, чудовищами и губителями.

Они приводили себя в неистовство под бой барабанов и кричали, чтобы унять этот мерзкий, выворачивающий все нутро страх, порождаемый наступающими на них гигантами.

– Смерть им! – заорал какой-то лорд.

– Смерть, смерть, смерть! – проревели его воины.

– Убить! – требовал лорд.

– Убить, убить, убить! – лаяли воины.

– Кричите на них! – бушевал лорд. – Это убийцы из Черной Страны! Кричите на них!

Воины закричали.

– Это падшие ангелы, рухнувшие с небес! Господь требует изгнать демонов с наших земель! Исполните же долг перед Господом!

Стук щитов и пик стал ритмичнее, сатрианцы затопали ногами в такт. Бой могучих барабанов окреп настолько, что по воде, через которую наступали анакимы, покатились волны.

У анакимов были собственные барабаны, но они не вели себя как их враги. Каждый легион отбивал свой ритм. Позади боевых порядков шли барабанщики и, выбивая дробь, гнали воинов вперед. В этом звуке не было сатрианской звериной дикости – одна лишь механическая четкость ритмичной звуковой волны.

Над стройными шеренгами анакимов реял лес из тысяч флагов. Среди них были огромные льняные квадраты, как у сатрианцев, но помимо них – еще и шелковые гобелены со сценами древних битв в строгих анакимских тонах, каждый из которых держали над собой сразу шесть знаменосцев. Рядом возвышались огромные глаза, сплетенные из покрытых листьями ветвей падуба, ивы и ясеня, или огромные растянутые медвежьи шкуры, или шесты с висящими на них рваными волчьими шкурами, трепещущими на ветру. Возле легатов реяли и струились гигантские льняные полотнища с пришитыми к ним орлиными перьями. Но если дело дойдет до того, что даже знаменосцам придется вступать в бой, то все эти знамена, кроме последних, будут брошены на землю.

Наступая, легионеры не кричали. И не потрясали оружием подобно сатрианцам. Они просто пели. Мрачные боевые гимны зловеще гудели, разносясь над боевыми порядками. Нестройный звук постепенно нарастал. Громкость его и сила становились все более мощными. Не привыкшие к такому сатрианцы заволновались. Суровые песнопения необычайно гармонировали с окружающим их диким пейзажем. Пение неслось по залитой пойме, отражаясь от серого клокочущего неба и шелестящего колышущегося леса на флангах. Ветер становился все сильнее, как будто на сатрианцев со всех сторон наступали незримые союзники анакимов, откликнувшиеся на сверхъестественные звуки. Это земля анакимов. Это их Черная Страна, каждый дюйм бесплодной суровой земли которой пугал сатрианцев так же, как эти песни.

На правом фланге сатрианцев Кинортас разглядел выскочку Белламуса, выехавшего перед строем своих людей и что-то им кричавшего. От звуков его голоса люди приосанивались и поднимали оружие повыше.

«Однажды, – взял себе на заметку Кинортас, – я столкнусь с армией, командовать которой будет он».

Но не успел он додумать свою мысль, как правый фланг сатрианцев разрушился. Возможно, Белламус слишком взвинтил своих командиров, и они потеряли контроль. Возможно, он не так хорошо разбирался в военном искусстве, как могло показаться на первый взгляд, и потому решился на неоправданную авантюру перед лицом непоколебимого врага. Как бы то ни было, но сатрианцы хлынули вниз с вала, съезжая по скользкому от жидкой грязи склону, с явным намерением атаковать Чернокаменный Легион. Безумная попытка! Они сами сломали свой строй и потеряли то единственное преимущество, которое у них еще оставалось – защитный вал. Тысячи солдат побежали вперед, яростно крича что-то про анакимскую кровь.

Кинортас даже не ожидал, что будет так легко. В открытом бою дезорганизованную толпу сатрианцев перемолоть будет несложно.

– Чернокаменный – вперед!

Трубач, стоявший позади, издал три пронзительные ноты, означавшие приказ Черным Камням перейти к атаке. Те не стали медлить ни секунды.

Однажды, лет десять тому назад, Кинортасу показали механические часы. Посол с южных земель, удерживаемых анакимами, добился аудиенции, во время которой предложил альянс, в котором их страна исполнила бы роль наковальни для молота Черной Страны. Речь шла о центрально-эребосских территориях сатрианцев. В рамках этого альянса они должны были заключить тайное торговое соглашение – выгодное, как утверждал посол, для обеих сторон. Для убедительности он привез в Черную Страну образцы товаров, которые могли бы наводнить ее рынки: великолепный корпус судна из темного дерева – по словам посла, у них строили лучшие во всем мире корабли; невесомые тюки с гагачьим пухом; винно-алый хрусталь, представлявший огромную ценность для Черной Страны, поскольку из него можно было извлечь редкий металл. А еще механические часы – Кинортас увидел их впервые в жизни. В Черной Стране продолжительность часа менялась ежедневно в течение года и оценивалась по взаимному движению солнца и луны. Если требовалось отмерить более короткий период, то использовались часы водяные. В механическом хранителе времени нужды никогда не возникало, и Кинортаса даже заворожил сей загадочный предмет.

Под внешним скелетом кипела жизнь. Это была наполовину машина, наполовину живой организм. Роль сердца исполняла маленькая пружинка. Идеально напряженная, она приводила в движение крохотные, сцепленные зубчиками рабочие колеса. Вместе они работали безупречно. Часы непрерывно тикали и щелкали, двенадцать раз в день издавая колокольный звон, обозначающий конец часа. Безусловно, пользы от таких часов нет никакой, лишь бестолковая трата ценной стали, но Кинортас был уверен, что за подобными механизмами – будущее. Однажды благодаря этому искусству создадут корабль, который будет управляться сам собой, или машину для сбора урожаев, которая сможет выкосить целое поле, если дать ей ход…

Теперь его легионы напомнили ему такой механизм. Апофеоз безупречной скоординированности. Солдаты Чернокаменного Легиона извлекли пять тысяч мечей из ножен единым движением и двинулись вперед десятью волнами – по пятьсот легионеров в каждой. Они были воплощением воли Кинортаса – его собственной машиной для сбора урожаев, которую он только что привел в действие. Две противоборствующие армии – одна спокойная и сосредоточенная, другая бешеная и беспорядочная – двигались сквозь паводковые воды навстречу друг другу. Уже скоро состоится резня…

И вдруг механизм сломался…

Черные Камни начали оступаться и падать. Легионеры стали валиться целыми группами – все чаще и чаще, пока вся передняя линия в полном составе не ушла под воду, крича от боли. Следующие за ними солдаты наткнулись на то же гибельное ошеломляющее препятствие и так же погрузились в воду. Пришпорив коня, Кинортас помчался на левый фланг, желая понять, что происходит. Почему солдаты падают? Почему перестали держаться на ногах? Черные Камни угодили в ловушку – вода под ними становилась красной от крови. Под паводковыми водами скрывались капканы сатрианцев.

Чернокаменный Легион встал как вкопанный. Как только кто-нибудь из воинов делал попытку пройти дальше, он спотыкался и падал. Сатрианцы на валу насмехались и улюлюкали, а их атакующий отряд, который только что казался дезорганизованным, вдруг остановился, не дойдя до гибнущих Черных Камней семидесяти ярдов,[2]2
  64 метра (прим. пер.).


[Закрыть]
и обернулся лучниками с длинными луками. Доспехи на них и оружие были настолько легкими, что устоять против легионеров в открытом бою у них не было бы ни единого шанса. Они сыграли роль приманки для Черных Камней и только теперь явили свою настоящую силу – изогнутые тисовые луки. Лучники вынули их из колчанов, натянули тетивы, и на легионеров обрушился дождь из смертоносных стрел. Оперенные стрелы издавали такой свист, будто все небо наполнилось машущими крыльями скворцами. На такой близкой дистанции снабженные железными наконечниками стрелы легко пронзали даже жесткие панцирные доспехи анакимов. Легионеры, лишенные возможности идти дальше, ложились в воду в надежде избежать урона, причиняемого этим жутким роем. Полностью увязнув в грязи, они обреченно съеживались. Прямо на глазах Кинортаса погибал один из лучших его легионов. И виной всему стал этот сатрианский выскочка – Белламус. Левый фланг анакимов перестанет существовать еще до того, как они смогут уничтожить хотя бы одного сатрианца.

– Роупер, за мной! – крикнул Черный Лорд.

Он поскакал к Чернокаменному, велев трубачам трубить сигнал к остановке. Передний край анакимов топтался на месте, поскольку не мог обойти увязший Чернокаменный Легион, не подставившись под удар. Но в то же время он оставался уязвимым перед лучниками, стрелявшими навесом с вала. Несмотря на то что их стрелы летели издали, не нанося особого урона, они действовали на строй анакимов парализующе.

Роупер и Кинортас спешили прямо к Черным Камням. Прежде всего Кинортас хотел разобраться в ситуации, чтобы найти решение… хоть какое-нибудь решение. Черный Лорд, обычно такой спокойный и уверенный в себе, на этот раз растерялся. Он беспокоился о своем легионе и не мог понять, как так получилось, что битва вышла из-под контроля, не успев начаться. Теперь он скакал прямо навстречу опасности, судорожно ища выход.

И вдруг Черного Лорда и Роупера накрыла туча стрел.

Они застучали по панцирным доспехам с почти колокольным звоном. Силы удара хватило, чтобы выбить Черного Лорда из седла и оглушить его наследника. Нога Кинортаса запуталась в стремени. Испуганный жеребец рванул с места и поскакал вперед, волоча своего хозяина прямо к переднему краю сатрианцев.

Потрясенный Роупер, с торчащей из-под ключицы стрелой, пришпорил коня и помчался вслед за отцом. Кинортас не подавал признаков жизни, его тело безвольно волочилось по воде, оставляя за собой змеящийся кровавый след. Роупер бил коня так сильно, что вскоре с боков животного потекла кровь, которая, смешиваясь с его собственной, капала со стремен. Стрелы чавкали вокруг, влетая в воду, некоторые со звоном отскакивали от доспехов, но он, глядя как отец удаляется от него все дальше и дальше, не обращал на них внимания.

Навстречу ему хлынула толпа опьяненных кровью сатрианцев. Роупер впервые вынул меч и свирепо им рубанул. Раздался звон металла о металл, Роупер ощутил в руке боль от удара. Он стал рубить еще и еще, не спуская глаз с тела отца, оказавшегося в самой гуще врагов. Сатрианцы, вынувшие страшные ножи и сгрудившиеся вокруг тела, уже спорили о том, кому достанется главный приз – павший король.

Черный Лорд погиб, и вскоре здесь же умрет его сын.

Изрыгая грязные проклятия, Роупер попытался проехать сквозь толпу сатрианцев, отрезавших его от отца. Чья-то рука схватила его за ногу, и он почувствовал, что его стаскивают с седла. Упав с коня, он на секунду потерял зрение и слух, погрузившись с головой в воду. Ужасная колющая боль пронзила бедро, и Роупер понял, что его ранили. Паника придала ему сил, и, рванувшись изо всех сил, он вынырнул на поверхность. Выдернув руку из воды, он увидел, что меч все еще с ним. Удар вражеского копья пригвоздил его к земле, но, по крайней мере, он мог еще махать оружием, пытаясь достать окружавших его сатрианцев и из последних сил отбивая атаки. Один из ударов попал ему в голову, распоров кожу до кости. Пока в ушах звенело, а глаза застило белым туманом, он пропустил второй удар, направленный прямо в грудь. Пробив дыру в кость-панцире, копье едва не проникло в тело.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное