Лена Сокол.

Нана



скачать книгу бесплатно

В оформлении использована обложка автора FXQuadro https://www.shutterstock.com/ru/image-photo/attractive-hipster-couple-bearded-brutal-male-1137240986 с сайта https://www.shutterstock.com


«Мы близнецы, мы все делим пополам. То, что его – мое, а то, что мое – тоже мое»

Х/ф «Двадцатый век» («Novecento»)

Пролог


Это не Он


Джинсы противно липли к ногам. Капли дождя, смешиваясь со слезами, сбегали теплыми струйками по шее и прятались где-то под воротником тонкой кожаной куртки. Искусанные в кровь губы нестерпимо ныли, придавая слюне металлический привкус.

Ба-бах!

Одновременно с жутким грохотом темное небо разрезала напополам яркая молния. Вспыхнула и исчезла, заставив вздрогнуть. И вдруг опомниться.

Что же ты здесь делаешь? Зачем ждешь его? Поговорить? И о чем?

Откинула пряди мокрых волос с лица и решительно двинулась прочь. Вдоль по улице вниз. В ту сторону, куда утекали потоки воды. Дождь опять усиливался, уже хлестал по щекам, забирался в глаза, в уши, бесцеремонно лез под одежду.

Побежала.

Прочь от него. Прочь отсюда. Прочь из этого города, из его жизни. С обещанием самой себе больше не верить никогда и никому.

А ведь ты еще хотела открыть ему свою тайну, глупая. Думала, выслушает, поверит, примет тебя такой… Стиснула зубы и зачем-то дала волю слезам, чего не позволяла себе с самой смерти матери.

Не поняла, как преодолела расстояние до здания старого вокзала. Быстро взобралась по железной лестнице, тянущейся длинной змеей вдоль стены до самого верха. Замерзшими руками достала ключи, вставила в замок и повернула. Массивная металлическая дверь отворилась со скрипом. Вошла внутрь и хлопнула ею так, чтобы уши заложило. Чтобы еще больнее себе сделать.

Прошла и принялась искать глазами рюкзак. Опять дорога, опять города, новые люди, новые лица, скитания…

Да чтобы оно все… провалилось…

Куда идти? В такой час. В такую погоду…

Замерла у огромного окна, по которому барабанили холодные капли. Приложила дрожащие ладони к стеклу. Город ничего не чувствовал: все так же горели окна высоток, мелькали огни машин, снующих туда-сюда. Из-за них на чердаке старого вокзала никогда не было темно. Тысячи огней. И света луны не надо. Весь мир как на ладони. И я перед ним. Одна.

Сорвала с себя мокрую куртку, швырнула на пол и принялась остервенело сдирать водолазку.

Завтра. Меня. Здесь. Не. Будет!

Вдруг застыла, услышав скрип входной двери. Сердце шумно ухнуло вниз. Еще и лицо, как назло, застряло в дурацком вороте. Сдернула наспех водолазку и обернулась.

Там стоял Он.

Он!

Мокрый весь, растерянный какой-то. Ну, да – ему же не приходилось раньше видеть меня без одежды. Опустил взгляд в пол, жадно хватая ртом воздух. Дернул плечом, когда дверь за спиной неожиданно захлопнулась, отрезав нас от шума дождя и оставив в странной пронзительной тишине.

Я освободила руки от рукавов и бросила промокшую почти насквозь водолазку прямо на пыльный каменный пол.

Сделала шаг навстречу. Еще час назад мне так много хотелось ему сказать. Признаться, что растеряна, что совершенно не понимаю, что с нами творится такое, что запуталась в собственных чувствах. Но сейчас… Увидела его, и сомнения словно рассеялись в секунду.

Он стоял, не решаясь подойти и взглянуть в глаза. Тонул в неловкости и волнении и, кажется, подбирал какие-то слова. К чему они теперь? Смотрела на него и понимала, что все сомнения были такой глупостью. Пустяком, нелепостью. Сама все себе выдумала.

Он здесь. И он мой. Высокий, тревожно ссутулившийся, с капающими с кончиков мягких каштановых волос каплями дождевой воды. Такой знакомый, привычный и понятный. Кажется, дотронься – и все проблемы решатся сами собой.

– Я пришел, чтобы сказать… – Начал он, стоило мне подойти вплотную и взглянуть в его глаза, в которых отражались сейчас все огни ночного города.

– Не надо, – попросила, хватаясь за край его влажной футболки и оттягивая на себя.

Мы ссорились не из-за чего. Все же было просто. Только ты и я, остальное – выдуманные нами же самими проблемы. И я тебе сейчас это докажу: мой поцелуй скажет лучше тысячи слов.

Встала на цыпочки, потянулась вверх и коснулась его нежных и таких горячих губ. Ему пришлось наклониться мне навстречу. Коснулась ладонью его шеи, прижалась и поцеловала: теперь уже по-настоящему. Ответил мне так, словно это для него в первый раз – целовать меня, касаться моих губ. Его большие теплые ладони, скользившие теперь по моей пояснице, ощутимо подрагивали.

Волновался. Хотел показать мне, каким нежным может быть. Дать той трепетной ласки, которой не одаривал прежде. Теперь я его узнавала. Узнавала того мальчишку, каким он был на нашем первом свидании: настоящим, открытым, добрым, чутким.

Прижалась сильнее, чувствуя, как тихо стало вокруг. Все исчезло, кроме наших жарких объятий. Из звуков осталось только его дыхание, из ощущений – бьющееся в груди сердце. И руки, напряженные, но удивительно бережные, нежно скользящие по моей спине, обжигающие касаниями кончиков пальцев.

Не смогла удержать стона и закрыла глаза. Немного обмякла, позволив обхватить себя сильнее. Окунулась в удивительно приятный мужской запах. Растворилась в нем, теряя себя. С удвоенной силой принялась отвечать на поцелуй, становившийся все энергичнее и горячее. Дала волю рукам и всем потаенным желаниям, которым прежде не давала хода, терзаясь сомнениями. Пропала, позабыв про разум и здравый смысл.

И вдруг поняла, почему сегодня он казался мне совершенно другим. Каким-то новым, нестерпимо чутким и ласковым.

Открыла глаза и вздрогнула, встретившись с ним взглядом. Мысль, пришедшая в эту секунду в голову, будто ударила в подсознание ножом: это не Он!

Не Он…

1


Сколько весит ваша жизнь?

Вот если хотя бы на миг представить, что вам пришлось переезжать из одного города в другой то, как бы вы перевозили свои вещи? Наверняка, наняли бы грузовик, чтобы могла уместиться вся мебель, техника, посуда, весь гардероб и прочие мелочи. На сколько килограмм бы вытянул весь этот скарб? Страшно даже подумать, да? А ведь это и есть – вся ваша жизнь.

Есть такой хороший психологический прием. Вас просят представить тяжесть вещей, которые необходимы вам для существования. Начинается все с документов, продолжается любимыми шмотками, драгоценностями, дорогими гаджетами, наушниками к ним и прочим. А еще ведь есть кровать, любимая машина, уютный дом.

С ними как быть? Не оставить же кому-то постороннему, правда? И все это, собираясь на ваших бедных плечах, становится тяжелее, давит сильнее и еще сильнее. А потом вам вдруг предлагают представить, что начался пожар. Чтобы бы вы хотели спасти из всего этого?

И вот здесь начинается самое интересное. Кто-то вспоминает про дорогие сердцу фотографии, старые безделушки, несущие определенную память. Мучительно решают, что схватить. Но на самом деле вас не должно удерживать ничего из перечисленного. Пусть горит. Чем больше вещей вас окружает, тем больше страх потерять их.

Меня зовут Нана.

И моя жизнь весит всего два килограмма.

Вся она умещается в старом сером рюкзаке из потертого текстиля и состоит из теплой толстовки с капюшоном, джинсов, паспорта, сменной пары нижнего белья, музыкального плеера, а также резинки для волос и расчески. Больше у меня нет ничего.

Вру.

Еще есть наушники, но те вечно болтаются на шее. Если только не прикрывают своими большими подушечками из искусственной розовой кожи мои замерзшие уши.

Да, ночью бывает холодно. Особенно если тебе бывает негде ночевать.


575 дней до прибытия на Старый вокзал


Из телевизора раздавались музыка и шум десятков голосов. В темной гостиной пахло пивом, потом и семечками. Отчим отдыхал за просмотром очередного танцевального воскресного шоу.

Я прикрыла дверь в спальню мамы: завтра рано вставать, не хотелось, чтобы эти звуки мешали ей спать. Не включая света в коридоре, прокралась на цыпочках к дверям своей спальни. У самого порога одна из старых половиц вдруг предательски скрипнула.

Не повезло. Сердце забилось в груди отчаянно громко и быстро.

– Нана! – Послышалось из гостиной. – Нана, скорее! Иди сюда!

Его голос казался довольным и даже взбудораженным.

– М? – Спросила, не желая двигаться с места.

– Иди скорей! – Повторил нетерпеливо, и я увидела, как в выхваченном из темноты прямоугольнике света, подзывая меня, двигается его рука.

– Что? – Прошептала, все же нехотя плетясь в сторону гостиной.

– Давай, шевелись! – Привстал, убрал на столик тарелку с семечками и тяжело плюхнулся обратно в кресло. Из бумажного пакетика, оставшегося зажатым между его ляжкой и подлокотником, на пол повалилась шелуха. Его это не сколь ни беспокоило – убирать-то все равно другим.

– М? – Снова промычала, замерев в шаге от него. Сказать что-то членораздельное не хватило духа, конечности буквально сводило от темных мыслей, не дававших покоя последние две недели.

– Садись! – Смеясь, наклонился вперед, потянул меня за запястье и в секунду усадил к себе на колени. – Сейчас объявят победителя. Это же твое любимое шоу, доча!

Стиснула зубы.

– Уже нет. С тех самых пор, как приходится смотреть его в твоем присутствии. – Хотела сказать, но все-таки промолчала.

Словно окаменела. Сидела, не шевелясь, пока он наблюдал за происходящим на экране. Почти не дышала, чтобы не вдохнуть ненароком кислые пивные пары, летящие мне в шею из его рта. Не видела мелькающих в телевизоре ярких пятен, следила лишь за потными пальцами, впившимися с нажимом в мои бедра. Ждала, когда пустят, наконец, финальную заставку, чтобы можно было встать и уйти в свою комнату.

2


Кирилл


– Кирюха, твой брат – точно чудик, – усмехнулся Тим, глядя в сторону гоночного трека.

Я поправил жилет-черепаху, натянул сверху джерси и посмотрел в сторону трассы. Илья медленно шел по треку от секции к секции, изучая глазами покрытие под ногами. Да, пожалуй, для них он выглядел сумасшедшим, эдаким чудилой от мира суперкросса.

Странноватый парень, неразговорчивый, сосредоточенный только на происходящем на трассе и четко понимающий свои планы и цели. Пока другие участники общались с прессой и фотографировались с поклонницами, он предпочитал в сотый раз проверять байк, готовиться морально, настраиваться и сканировать взглядом трассу. Для меня. Потому что после травмы, приобретенной почти полгода назад, брат пропустил целый сезон и не участвовал в гонках.

– Он просто серьезно относится к делу, – я перевел взгляд на свой байк, заботливо подготовленный братом к гонке, – это для тебя, Тим, каждый заезд – очередной повод покрасоваться перед телками, а для него… – Улыбнулся. – Ну, в общем, парень живет этим, не то, что мы с тобой.

Подмигнул ему. Да, мы с Тимом Левицким с недавних пор не являли собой образцы ответственных спортсменов. И вчерашний кутеж, закончившийся далеко за полночь, конечно же, не делал нам чести.

– Но в финале-то мы! А Илюха… – Левицкий дотянулся и хлопнул меня по плечу, – прости, братан, но Илюха твой сейчас в заднице.

– У него все впереди. – Я сел на скамейку, прикрыв лицо ладонью от солнца. – А я, наверное, завязываю. Все. Этот заезд будет последним.

– Шутишь? – Лицо Тима вытянулось, он озадаченно провел рукой по ежику черных волос на макушке.

– Не вижу перспектив. – Вот здесь немного слукавил.

– Ты?

Пожал плечами.

– А смысл? – Опустил голову и уткнулся взглядом в новенькие мотоботы. Попросту спрятал глаза от весьма проницательного друга. – Меня уже не вставляет, надоело.

– Может, ты просто зассал? – Мне в бок снова прилетел нехилый удар. – Глядишь, Илюха восстановится и составит тебе конкуренцию. Придется с ним тягаться, а это, наверное, еще унизительнее, чем проиграть Психу.

В желудке неприятно заурчало. Не поминай дьявола, как говорится. Стоило только назвать его имя, как из-за угла вальяжной походкой проследовал к мойке Ян Коренев по прозвищу Псих. Двадцать три года, пугающая манера дергать плечом при разговоре, агрессивный стиль вождения, чертова косая сажень в плечах и бешеный взгляд, которым он нас сейчас даже не удостоил.

Гонщик в синей форме с номером «13» ленивым жестом поздоровался с бригадой, бортующей колеса в тени под тентом, хлопнул ладонью по стоящим стопкой запасным шинам и с видом победителя направился к боксам с мотоциклами и стоящими за ними многочисленными фургонами.

– Ты даже рот открыл. – Заметил Тим, хихикая, как только Псих скрылся из виду.

– Что? – Спросил я, угрожающе сжимая челюсти.

– Испугался его, говорю? – Дразня, рассмеялся он и, зная мой характер, тут же сгруппировался, прикрыв грудь кулаками.

– Кого? Психа? – Внутри уже закипала волна гнева. – Ты ох*ел? – Одарил устрашающим взглядом. – Вставай и проваливай отсюда на хер, понял? – Оттолкнул его ребром ладони, вынудив подняться со скамьи. – Запомни, Левицкий, я никого не боюсь. Ни тебя, ни эту бешеную собаку Коренева. Всем вам надеру задницы сегодня!

– Да я так-то прикалывался… – смутился Тим, отходя от меня на шаг от греха подальше. Поправил штаны и свою красную джерси.

– Шел бы ты лучше, переодевался и готовился, приколист хренов. И готовь уже очко, мой байк всех вас сегодня отдрючит.

– Кто? Тво      й кузнечик? – Заржал он, показывая на моего зеленого Дракона, моего горячо любимого «Kawasaki».

– Ну, все, иди сюда, дебил, – потянулся к нему, но Тим вовремя поднял руки, показывая, что сдается.

– На трассе разберемся!

– Тебе хана, дружище. – Прорычал, намереваясь скрутить его в бараний рог.

– Кстати, о телках, – остановил меня друг, указывая на ограждения, за которыми собрались уже толпы народа. – Вон, твоя пришла.

– Моя кто? Ты про кого? – Скривился. – Про Орлову, что ли?

За забором из натянутой сетки, оторвавшись от фотографирования друг друга, уже размахивали руками Нинка Орлова и ее подруга Карина Зимина. Разодетые в пух и прах, при полном параде, в платьях и на каблуках, они месили землю возле ограждений, пытаясь привлечь внимание моего брата, бродившего вдоль по трассе.

– Да, про Нинку, – отозвался Тим.

– Нет уж, – хмыкнул я, – этот цветочек уже опыляли все, кому не лень.

– Я думал, вы это…

– Так… на один раз. – Признался, с интересом оглядывая ее ладную фигурку, обтянутую коротким белым платьем.

– Или на два, – заржал Левицкий, упираясь локтями в поручни.

– Может быть. – Усмехнулся, заметив, как Илья нехотя оторвался от изучения грунта, посмотрел на них и коротко махнул рукой в знак приветствия.

– А эта Карина ничего такая… – Хищно облизнулся Тим, почесывая скулу. – Пригласишь ее сегодня на тусу в честь празднования моей победы?

Его победы. Как же самонадеянно.

– Обойдешься. – Развернулся и пошел надевать остальное снаряжение. – Она на Илюху запала. Все по пятам за ним ходит уже почти год.

– Да ему же по хер, – задумчиво протянул Тим. – Он у тебя не «по мальчикам» случаем?

– Слушай, ты задрал, Тим. – Резко обернулся к нему. – Прикрой пасть, ладно? Никакой он не педик, понял? Уясни это себе уже хорошенько. – Подошел ближе и процедил сквозь зубы угрожающе: – Еще раз так скажешь…

– Все-все! – Левицкий испуганно поднял руки. – Ты чо, Кирюха, шуток не понимаешь? Спокойно, братан. Заведенный ты какой-то сегодня…

– Тим, сука, о чем угодно, только не о моем брате, слышишь?!

– О’кей. – Он указал пальцем куда-то через плечо. – А вот и твоя Ниночка. Гляди, даже свисток накрасила. – И уже шепотом. – Для тебя старалась.

– Вот же урод, – опустил руки и обернулся.

– Привет! – Радостно воскликнула Нина, с разбегу бросаясь мне на шею.

Высокая светловолосая девушка со слегка вздернутым носом. Стройная, с упругим прессом и накаченной задницей, с модной стрижкой, открывающей изящную шею. Красивая и удобная. А главное – никаких обязательств.

– Привет, девчонки, – приобнял ее и, случайно выронив перчатки, поморщился. Плохая примета. – Привет, Карина…

Худенькая шатенка, скромно прячущаяся за спиной подруги, улыбнулась и тут же покраснела.

– А меня ты, значит, по имени уже не приветствуешь? – Блондинка по-хозяйски вцепилась в ткань моей экипировки. Прижалась так близко, что защекотало в носу от сладости ее духов.

Нагнулся, поднял перчатки, сжал в руке.

– Нина, – сказал в лицо с подобающим придыханием, и на лице девушки тут же зажглась довольная улыбка. – Привет, Нина.

– Другое дело, – Орлова прижалась накрашенными губами к моим губам.

Женщины любят такие приемы – метят территорию. Меня это всегда раздражает.

– Осторожней, детка, скоро старт. – Мягко отстранился, улыбнулся ей, и, напустив виноватый вид, прошелся пальцами по своим губам, стирая красные следы, которые могли там остаться.

Проследовал в другой угол бокса, чтобы продолжить подготовку к гонке. Взял из сумки защиту для шеи, покрутил в руках.

– Карина, – Левицкий протянул смущенной девушке руку. – Помнишь меня? Я – Тимофей. Просто хороший парень, который собирается сделать сегодня всех в финальном заезде.

– Очень приятно, – даже не оборачиваясь, я по одному только голосу девушки понял, что она продолжает смущаться. – Карина.

– Далеко не уходи, – тоном знающего дело охмурителя проворковал Тим, – совсем скоро мы сможем вместе выпить из Кубка, который я завоюю. Если ты не против, конечно.

– Я…

Ответить он ей не дал, развернулся, на прощание кивнув блондинке:

– Ниночка, – отвесил шутовской полупоклон и удалился.

– Клоун, – прорычал я сквозь зубы, надевая наколенники.

– Ты какой-то сегодня нервный, – промурлыкала Нина, подобравшись ближе.

Какой же она может быть назойливой…

– Главный старт сезона, – пояснил, стараясь нервничать меньше.

Но чем ближе приближались стрелки часов к двенадцати, тем сильнее сжимались мои внутренности в тревоге.

– Ты обязательно победишь. – Прошептала, но так и не дождалась ответа. – Ладно, пойдем мы… – Произнесла уже обиженно. – Места пока займем. Повыше…

– Угу.

Мне нравилось, что Орлова была легко отходчивой. Долго не дулась, когда ее отталкивали, быстро забывала былое и охотно шла на контакт. Вот и сейчас, списав все на мою нервозность перед стартом, взяла за руку подругу, махнула рукой и оправилась к зрителям.

– Не жалуешь ты ее. – Хмуро заметил Илья, появившись откуда-то со спины.

Как черт из табакерки, честное слово.

– Кого? Нинку? – Пытаясь унять сердцебиение, спросил я и посмотрел вслед удаляющимся к трибунам девичьим фигурам.

– Ее. – Подойдя к моему мотику, ответил брат.

– Сам же знаешь. – Пожал плечами. – Что там объяснять? Это ж Нинка.

Он только вздохнул и опустился на корточки рядом с Драконом.

Отличный байк, папа не пожалел для меня денег. На стандартной базе, настроенный специально под спортсмена. С новыми примочками сделавшими его даже излишне мощным, так, что механикам пришлось поумерить, чтобы меня не выдергивало из поворотов. С другой коробкой, в которой я пользовался во время гонки только третьей и четвертой передачами. Со смещенными вниз и назад подножками – специально под мой рост.

– Настроил тебе подвеску. – Илья надавил на сидушку. – Задний амортизатор жестче – как раз под профиль трассы и тип грунта.

Мимо нашего бокса теперь уже в обратном направлении прошелся Псих. На этот раз не так вальяжно – старт близился, и он торопился покончить со снаряжением. Взглянул в нашу сторону мельком, специально сузив зрачки. Не на меня – на Илюху. Ухмыльнулся довольно и подмигнул. Брат выпрямился, тяжело задышал, но отвечать не стал. Сжал руки в кулаки.

– Илья, – я положил ладонь ему на плечо, привлекая внимание.

Сердце в груди забилось, как бешеное.

– Что?

Черт. Черт. Черт.

– Ты должен меня спасти…

Его лицо нахмурилось.

– Я?

Момент истины.

– Выступишь за меня?

Не верю, что эти слова вырвались сейчас из-за меня. Не то, чтобы мы не проделывали этот номер раньше. Проделывали и много раз. На экзаменах и даже, бывало, с собственным отцом. Илюха выручал меня, наверное, миллион раз. Но теперь по его расширенным зрачкам я понимал, что подошел слишком близко к границам дозволенного.

– Подожди, ничего не говори. – Обхватил его плечи. – Смотри, никто ведь не знает, что ты уже восстановился после травмы. Никто не сможет отличить нас. Я же видел, ты вчера весь день здесь круги наматывал. Помоги, брат. В долгу не останусь. Обещаю.

– Спятил? – Тихо выдохнул он, опасливо оглядываясь по сторонам.


Илья


– Останешься, дядь Саш? – Кирилл быстро подозвал механика, который отходил взять себе кофе, и направил меня в сторону нашего фургона.

Буквально втолкнул внутрь, усадил на сидение и вытянул вперед руки, призывая к спокойствию. И зря. Я бы с удовольствием сейчас сказал все, что о нем думаю.

– Я совершенно серьезно. – Кирюха запустил обе пятерни себе в волосы и дернул так, что чуть не выдрал пару клочков.

– Иди на хер! – Я встал и направился к выходу. – Ты просто паникуешь. Успокойся.

– Стой, стой, стой! – Сложил ладони в молитвенный жест. – Послушай. Илюха – ты здесь лучший. Мы оба это знаем. – Ого, он первый раз в жизни признавал это открыто. Надо же. – Для тебя это отличный шанс доказать, чего ты стоишь. Шанс отомстить Психу. А я… Черт… Мы вчера с Тимом так нажрались, у меня сегодня даже руки дрожат…

И почему мне вдруг стало стыдно за его слова?

Мужик должен идти до конца, мужик не может трусить перед самым финалом.

– Ты же просто обосрался… – Шокированный услышанным, оттолкнул его от себя. – Соберись, тряпка, и иди на старт. Соберись!

– Брат! – Он схватил меня за грудки. – Спаси меня. Это в последний раз, обещаю. Я не могу так облажаться! – Его трясло. – Серьезные люди на меня поставили. Понимаешь? Этот Псих… он же просто меня зароет. Это мой последний заезд, и завязываю. Обещаю. Не могу же я уйти с позором? – Дернул, делая умоляющие глаза. – Прикрой мою задницу. Пожалуйста! – Опустил голову. – Ты же видишь, в каком я состоянии. Меня все еще потряхивает со вчера…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8