Лена Петсон.

У Ромео нет сердца



скачать книгу бесплатно

«До сих пор во всей этой истории с кино от меня ничего не зависело, почему сейчас я должна испытывать страх и лезть из кожи вон?» – думаю я. И это меня успокаивает. Цинизм – мой друг, он часто поддерживает меня. Хорошо, что я не имею ни малейшего представления о том, как нужно себя вести и чего от меня ждут, – иначе исчезла бы, не успев войти в эту неведомую мне жизнь.

 
Что могут обещать мне времена,
Когда врагом я так увлечена?[1]1
  Здесь и далее перевод Бориса Пастернака (прим. ред.)


[Закрыть]

 

Я произношу эту фразу сначала тихо, чтобы прислушаться к собственным интонациям, потом – в полный голос. На мгновение ловлю себя на том, что, в сущности, мне все равно, как меня оценят, пусть даже обсмеют. Обвожу помещение взглядом, внимательно всматриваясь в окружающих. Они просто люди, обычные люди… такие же, как мама, Димка и я…

 
Я воплощенье ненавистной силы
Некстати по незнанью полюбила!
 

Стоп, я же говорю им о себе. Эти строки – о моей жизни! Да, я его не знаю – совсем не знаю. «Незнаемый – предстал он предо мною…» Кажется, я перестаю ощущать грань между мыслями и реальностью, чувствую себя наивной, глупой и бездарной, но из последних сил продолжаю выговаривать слова.

 
Чудовищную страсть во мне судьба родила,
Смертельного врага я полюбила.
 

Продолжать дальше не могу: делаю паузу, вчитываясь в следующие строчки, и вдруг чувствую, что еще мгновение – и уже не смогу сдержать слез…

– Достаточно! – командует режиссер и наклоняется к той самой тетке, которая в прошлый раз напомнила мне бабу-ягу.

Я продолжаю стоять, словно голая. Вокруг меня снуют люди. А те двое – в данный момент они мои боги – все продолжают что-то обсуждать. Наконец, режиссер смотрит в мою сторону, машет кому-то, и передо мной тут же предстает шустрая девушка.

– Пойдемте, – говорит она, показывая мне на дверь.

– Это все?

– Да, если вы нам подходите, мы вам позвоним, – говорит она голосом тетеньки, объявляющей на вокзале прибытие поездов.

Выхожу на автопилоте. Против моей воли в голове роятся мысли о том, что какие подарки ни преподносила бы мне судьба, нужно угомониться и сидеть тихо дома, а не выставлять себя прилюдно дурочкой. Уставшая от волнения, я чувствую, что презираю себя, все мои переживания смешны… и нужно как можно скорей добраться до дома…

* * *

Я заметила Кирилла давно, когда только вошла в здание, – сейчас он поджидает меня у входа. Нет, я не могу разговаривать с ним, я должна во что бы то ни стало уклониться от встречи.

Мое раздражение беспричинно, но я не в силах его побороть… Не хочу видеть Кирилла, мне не о чем с ним говорить. Как в плохой кинокомедии, протискиваюсь к гардеробу так, чтобы Кирилл меня не заметил, хватаю куртку и выбегаю, надевая ее на лету.

– Ох, Юлька, ты – класс!

Он догоняет меня уже на перекрестке. Черт, зачем ты увязался за мной! Я не отвечаю ему потому, что слишком хорошо воспитана, чтобы высказать свои мысли вслух. Лишь улыбаюсь в ответ.

– Ну, как? – спрашивает он.

– Да кто его знает… сказали, что позвонят, если что… но что-то я сильно сомневаюсь, что это «если что» наступит…

– Думаешь? А я слышал, ты им понравилась.

– Да? Странно… ты тут за главного, что ли, и перед тобой все отчитываются? – я подмигиваю.

– Ну, типа того… я роль Тибальта буду играть, – гордо говорит он и демонстративно выпячивает грудь.

– О как! Здорово!

– Здорово-то здорово, но, увы, я не Ромео…

– Это ты так кокетничаешь? – спрашиваю я.

Но Кирилл не успевает ответить, из-за угла выходит Марк. Как всегда… гордый, спокойный и безупречный.

– О! А вот и Ромео…

– Привет! – взмах рукой, белозубая улыбка. Марк идет, словно герой музыкального клипа. Спешащий город вокруг, и в центре он – целеустремленный, сильный, мужественный герой. От него некуда сбежать, негде скрыться.

– А я как раз твою будущую Джульетту утешал, – начинает Кирилл. – Говорю ей, что все будет нормально. Не верит!

– Понятно, а почему расстроилась? – Марк обращается ко мне.

Это наша первая встреча… Покраснев от смущения, я смотрю на него и мысленно прошу оставить меня в покое, тихо ненавидя себя. Краем глаза замечаю удивление на лице Кирилла. Неужели мое волнение так заметно? Он что-то заподозрил? Я инстинктивно поворачиваюсь к Кириллу в поисках поддержки.

– Ну, это… Юля боится, что ее не возьмут в нашу компанию, – Кирилл откликается на мой призыв.

– Так, а чего бояться-то… все будет, как будет. И будет хорошо! – говорит Марк и при этом почему-то смотрит не на меня, а в сторону Кирилла.

– Ты правда будешь Ромео? – спрашиваю, словно дурочка, которая с первого раза не понимает.

– Да.

Мне хочется спросить его о многом – о самом фильме, о своем возможном участии в нем и, да, о той самой ночи, которой теперь посвящены все мои мысли. Но разговор исчерпан. Рядом Кирилл. Я не привыкла к такому хмурому Марку, поэтому следующие полчаса провожу в компании ребят, не открывая рта.

* * *

Самой странно, как спокойно я принимаю эту новость. Меня словно заморозили – и на звонок отвечаю не я, а Снежная Королева.

– Вас утвердили на роль Джульетты.

– Да? Спасибо, – я словно под гипнозом.

Эта новость вводит меня в ступор – и я туплю… До сих пор мне было удобно думать, что в толпе меня невозможно заметить. Я всегда жила с этим убеждением, даже в те минуты, когда мечтала о Марке, – осознание собственной никчемности и мечты о нем не мешали друг другу. И вот я – Джульетта…

– Эй, подруга дней моих суровых! – кричит в трубку Маринка.

– Чего? Ты меня разбудила…

Полночи я просидела в интернете, пытаясь нагуглить правильный ответ на вопрос о том, как жить. Лишь под утро смогла уснуть с тяжелой головой из-за важного открытия: мне не отвертеться. Я уже попала во власть модного безумия с лозунгом «Покажи всем! Будь крутой девчонкой». И вот теперь этой будущей крутой девочке нагло орут в ухо…

– То есть ты меня динамишь, ходишь за моей спиной на кастинги, а я еще и плохая! – Маринке явно удается роль обиженной подруги.

– Я не говорила, что ты плохая… просто сплю, дрыхну, как суслик.

– Сейчас приеду к тебе!

– Марин, я сплю…

Сказать ей: «Не надо, не приезжай, и так тяжко» – не решаюсь.

Маринка появляется через час, всем своим видом демонстрируя, будто она просто проезжала мимо и решила заглянуть. «Нет, это не я недавно сама напрашивалась к тебе в гости, нет», – говорит каждый ее жест. Шумная подруга изо всех сил старается понравиться моей маме, крутит попой перед Димкой и, только наигравшись вдоволь, заходит ко мне в комнату, где почти сразу же набрасывается на меня с вопросами.

– Ну, ты и мышь… Как тебе это удалось?

– Сама не знаю.

– Изображала, изображала из себя невинность, а потом – хоп!

– Марин, я правда не знаю…

Но она и слушать не хочет: ее предположения гораздо занимательнее, чем самый увлекательный детектив, и душещипательнее, чем любая мелодрама. Может, у меня есть влиятельный любовник, или мой папа – подпольный олигарх, а может быть, у меня есть таинственный брат, с которым нас разлучили в детстве, и теперь он стал кинозвездой…

– Марин, я сейчас расплачусь – так трогательно! – говорю я в ответ. Моя ирония – как защита, банальный смех сквозь слезы.

– А ты быстро учишься… не думала, что он так влиятелен, вернее, она!

– Это ты сейчас о чем? – спрашиваю я.

– Ты знаешь, о чем. Не строй из себя дурочку! Марк?

– Что – Марк? Он даже в мою сторону не смотрит…

– Ну, этим ты меня не удивила. Переспал и не смотрит, для него это нормально. Если бы он на каждую, с кем спал, смотрел, глазки бы устали…

– Марин, и так тошно.

– Понимаю. Зато роль есть! Только… как ты теперь будешь с ним сниматься… подумала?

Маринка смотрит на меня насмешливо, и я снова впадаю в ступор. Знала бы она, что я только и делаю, что задаюсь этим вопросом. День ото дня все свободное время сплю и думаю, думаю и сплю. Разумеется, мое поведение можно объяснить, например, волнением перед съемками. Но я-то знаю настоящую причину: это Марк.

* * *

Спустя несколько недель я сижу на мягком стуле – и это все, что я чувствую. В борьбе с волнением решила сконцентрироваться на чем-то одном. Мягкий стул. Я сижу на нем, отключила мозг, жду.

– Сейчас все соберутся, и начнем! – бросает в мою сторону ассистент и уходит.

В актовом зале, где должно состояться первое общее собрание, я вновь остаюсь одна. Вновь концентрируюсь на стуле. Игнорирую мысли о том, как случилось, что я оказалась здесь: в сказке, о которой не могла и мечтать. Если начну разговаривать сама с собой на эту тему, то сойду с ума – я слишком неуверенна, чтобы возомнить из себя принцессу, и слишком часто сталкивалась с несправедливостью, чтобы не знать о том, что за все нужно платить. Ничего просто так не бывает – с детства внушила мне мама, которая, как никто другой, знает, что все дается с трудом, а если ты получила от судьбы приз, то обязательно заплатишь за него двойную цену. Чего потребует от меня жизнь? Об этом предпочитаю не думать. Да и какой в этом смысл?..

– Мы первые, что ли? – Марк садится рядом.

– Ага, – от неожиданности прячу глаза.

Наедине мы оказываемся гораздо раньше, чем я ожидала. Все происходит так просто. Я к этому не готова. Опять называю себя дурочкой, сижу и молчу.

– Рад, что Джульеттой будешь ты, – говорит он.

К моему удивлению, сегодня он со мной мил, очень мил. Вновь улыбается мне своей дурманящей улыбкой, и я в момент забываю того холодного Марка, которого встретила в прошлый раз. Меня накрывает волной беззаботного, ничем не объяснимого счастья. Ох, опять эти американские горки…

– А как я рада, что буду Джульеттой! Ты и представить не можешь! – пытаюсь пошутить я, а сама думаю: «И хорошо, что не можешь, не нужно представлять мои панику, ужас и страх».

Словно прочитав эти мысли, Марк подбадривает меня:

– Не волнуйся, все будет хорошо…

– Думаешь, меня можно этим утешить? – я подмигиваю и почти сразу цепенею от собственной наглости.

Ухмыляясь, он легонько треплет меня по затылку. Поворачиваюсь в его сторону, красивые глаза Марка улыбаются мне, его губы растянуты в улыбке. В этот момент он похож на чеширского кота. Я смеюсь вместе с ним…

Но вдруг входит она – красивая, изящная, ей явно далеко за тридцать. На ее ухоженном лице, помимо приклеенной улыбки, застыло унылое равнодушие ко всему, что она видит вокруг. Эта леди вроде бы здесь и не здесь, с нами и без нас. Как слепая. Таких персонажей полно в светской хронике. Рядом с ней тяжело думать и сложно дышать. Вот и сейчас мне кажется, что я делаю это слишком громко.

– Ну, как ты тут?… Как вы тут? – говорит она, и в этот миг все мои недавно возникшие иллюзии рушатся.

Сделав неопределенное движение рукой, она берется за стопку распечатанных листов. Марк отзывается на этот призыв: пересаживается к ней поближе, касается ее руки. Всем телом она подается к нему, и я краснею. «Это конец», – думаю я. Это не трагедия «Ромео и Джульетта», это моя драма, и здесь присутствуют все ее главные герои: соблазнитель, светская львица и я – безродная Золушка.

– Знакомьтесь, это Ирина, а это Юля, – говорит Марк, отрываясь от своей дамы.

– Да, да, Джульетта, – улыбается «львица» и смотрит в мою сторону, но не видит.

Он обращается с ней как с женщиной, к которой питает глубокое уважение. Сейчас это не тот Марк, который охотно подтрунивает надо мной или похлопывает меня по плечу в знак поддержки. Взрослый мальчик играет во взрослые игры. Я замерзаю…


Глава третья

И начался ад…

Вот с губ моих весь грех теперь и снят.

– Стоп! Юля, не бойся ты его так. Ты чего дрожишь? Да, ты должна робеть, смущаться, но – не бояться! Понимаешь? Это один из ключевых моментов, – режиссер напорист как никогда, и его жесткий тон пугает меня еще больше.

– Постараюсь, – говорю я.

Да, старик выполнил свое обещание, чего-то там разглядел во мне и дал мне шанс… Но – как можно разглядеть во мне то, чего я сама в себе не вижу? Отчаянье. Сплошные муки, боль. Хочется все бросить и уйти.

– Ребята, – режиссер обращается ко мне и Марку. – Может, имеет смысл оставить вас наедине, чтобы вы пообщались, привыкли друг к другу. Или… или лучше сходите куда-нибудь вместе в свободное время! Вина выпейте вместе, что ли… или как там сейчас расслабляется молодежь…

– Хорошо, – понуро отвечает Марк.

Но я-то знаю, что ничего хорошего в этой затее нет. Я могу пересчитать по пальцам фразы, которые он сказал мне после нашей совместной ночи. А после того, как на горизонте замелькала Ирина, ничто не может заставить меня испытать большую досаду и больший трепет, чем встречи с ним. Теперь они происходят все чаще и чаще, а моя боль все сильнее и сильнее.

Вот с губ моих весь грех теперь и снят.

– Стоп! Это ужасно. Что за лицо такое страдальческое? У нас крупный план! И ты не Анна Каренина, которая готовится броситься под поезд, ты – Джульетта, и ты только что впервые поцеловалась со своим возлюбленным…

Ужасное чувство, преследующее меня с тех пор, как другие поверили в меня больше, чем я сама, – страх. Я испытываю его в моменты, подобные этому, когда боюсь прилюдно сделать что-то не так. Сейчас я понимаю, что боялась и прежде, просто одиночество вытесняло эти переживания. Теперь же, когда у меня нет времени лелеять свое одиночество, страх полностью поглощает меня. Больше всего я боюсь разоблачения – вдруг однажды все проснутся и скажут: «А зачем она нам? Кто позвал и что нам с ней делать?» И меня выгонят, обвинив, что я притворялась не той, кем на самом деле являюсь…

 
Вот с губ моих весь грех теперь и снят.
 

– Стоп. Я не понимаю, Юля, что происходит… Ты впервые, понимаешь, впервые в жизни целуешься с парнем! Вспомни свой первый поцелуй! Вспомни этого парня, представь его сейчас перед собой. Представь, что это с ним ты сейчас целуешься, с ним!

Никто не знает, что мне незачем напрягать воображение, чтобы представить своего первого парня. Марк стоит передо мной. Вот он – близкий и далекий. Парень, подаривший мне первый поцелуй, и есть мой Ромео – и в этом основная проблема. Он и не помнит, что стал для меня главным героем. Моей первой и пока единственной любовью. Маринка называет его чемпионом большого секса, и когда она так говорит, мне хочется навсегда стереть из памяти свою первую ночь.

– Марк, обними ее так, как ты можешь. Да-да, так. Юля, бери пример с Марка.

Я стараюсь, видит бог, стараюсь, представляю рядом не Марка, а какого-то другого идеального Ромео. Такого же красивого внутри, как и внешне. Но, видимо, такие парни не могут существовать даже в моем воображении, поэтому у меня ничего не получается…

– Так. Все. На сегодня все свободны. Юль, тебе нужно отдохнуть. Надеюсь, завтра в тебе проснутся чувства к нашему Ромео, – режиссер кивает в сторону Марка и смеется своей, как ему кажется, отличной шутке.

Мне не смешно. Сегодня Марк тысячу раз поцеловал меня и не сказал ни слова.

* * *

С тяжелой головой и дрожащими от нервной усталости руками я иду вдоль набережной, не замечая ни пронзительного ветра, ни бушующей, сопротивляющейся этому ветру воды. Достаю телефон, чтобы позвонить Димке. Он практически единственный человек, которому я звоню сама. Кроме мамы. Я выбираю свой последний исходящий вызов – и на экране отображается неизвестный мне номер.

– Черт! – нажимаю сброс.

«Черт, я же давала телефон Марине», – думаю я, а телефон уже звонит: кто-то из Маринкиных контактов мне перезванивает. Брать или не брать? В конце концов тщеславие побеждает. Решив, что актриса не должна прятаться, я отвечаю на звонок.

– Извините, перепутала…, – начинаю я, но мужской голос не дает мне продолжить.

– Ты знаешь, что такое любовь?

– Что?

– Я говорю: любила ли ты кого-нибудь?

– Что за бред? Вы кто?

– Бред… как грубо…

Мужчина говорит, немного растягивая слова, одновременно и ласково, спокойно, и жестко, бескомпромиссно. Этот голос нравится мне с первых мгновений.

– Марк?

– Это тот напыщенный идиот, который вечно играет роль страдающего принца? Очень смешно. Нет, я не принц, – насмехается голос.

Мне становится не по себе, словно незнакомец в эту минуту высмеивает мои чувства, надежды, лучшую часть меня.

– Извините, – говорю я и вешаю трубку.

Я не успеваю прийти в себя, как телефон звонит вновь.

– Да! – Раздраженно отвечаю я, будучи уверена, что это вновь несмешная шутка.

– Привет, Юль!

Ёжик? Неужели это он разыгрывал меня? Эта мысль ненадолго вводит меня в ступор.

– Ну и голос у тебя… что-то случилось?

– Привет. Да ничего, все нормально. Ты как?

Ёжик зовет меня в кино, и даже на расстоянии я чувствую, как сейчас где-то он ходит взад-вперед, чтобы унять свое волнение. Впервые меня зовут на свидание. Хочу испытать радость, растягиваю губы в улыбке, чтобы мой голос звучал мягче, а мозг запустил программу «Счастье», – но музыка не хочет звучать. Внутри тихо. Те, кто недосягаем, всегда волнуют нас больше, чем те, кому мы нужны.

* * *

Кто же меня разыграл? – вновь этот вопрос не дает мне покоя. Стоя на ветру, с растрепанной прической и такими же мыслями, я роюсь в телефоне. Десяток исходящих звонков на неведомые мне номера. Да… Маринка не мелочилась, обзвонила целую роту.

– Марин, привет…

– Привет-привет! Только что о тебе вспоминала! Пойдем куда-нибудь вечером.

– Сорри, не могу. Я в кино с Ёжиком собралась.

– Ничего себе! Ёжик, он такой! Всем ежикам ежик, – смеется Маринка. – Так всегда смотрит на тебя, будто хочет съесть. Не упускай шанс.

– Марин, ну хватит прикалываться. Слушай, а ты кому с моего телефона звонила? – говорю я, уже понимая всю тщетность попытки.

– Да много кому… а что? Много денег проговорила?

– Нет, все нормально. Просто запуталась тут в номерах. Нечаянно не туда нажала…

– Эсэмэску, что ли, эротического содержания кому-то отправила? – смеется Маринка. – Да не переживай ты. Я всем близким звонила. Кириллу, Марку, Ёжику, маме. Это те, кого ты знаешь. И еще куче народа… Ничего страшного. Все свои. Ежели что, я объясню.

– Ага.

– Ну, ладно, если чего надумаешь по поводу вечера, звони.

«В общем, правильно, что я ей не сказала подробностей», – думаю я. Не стоит с ней говорить о том, что она вряд ли поймет. Есть то, чего Маринка в принципе не в состоянии ни съесть, ни переварить: влюбленность до дрожи в коленях, бесконечные сомнения и прокручивание мыслей по тридцать третьему кругу…

* * *

Я вижу Ёжика у входа в метро. Он стоит у стены, переминается с ноги на ногу, пытаясь скрыть волнение, и от этого волнуется еще больше. Подхожу к нему сзади, дотрагиваюсь до плеча – и мы оба хохочем, чтобы снять напряжение, я – его, он – свое. У него лицо то ли грузина, то ли еврея, смуглое, с выразительным носом и немного хищным взглядом. Типичный студент престижного факультета какого-нибудь важного университета, который всем своим видом словно говорит окружающим, что впереди его ждет как минимум пост президента.

– Давно ждешь?

– Да нет, только подошел, – отвечает Ёжик, но его замерзшие руки говорят об обратном.

Мы идем по улице под мокрым снегом, оба слегка не в себе, испытывая неловкость от первого свидания. Вот уж чего не ожидала, что Ёжик поведет меня смотреть новый блокбастер, в котором концентрация взрывов и стрельбы куда выше, чем в настоящем бою. Но затем еще круче… он ведет меня в модное уютное местечко, где обычно заседает золотая молодежь. Там мой застенчивый студент сажает меня за лучший столик у окна, но к этому времени я уже устаю удивляться…

– Тебе здесь нравится? – гордо спрашивает Ёжик.

Еще бы мне здесь не нравилось… каждая девочка мечтает почувствовать себя принцессой. В глубине зала играет саксофон, воздух пропитан напыщенностью и вальяжностью. Здесь я чувствую себя богемной дамой – мне не хватает только мундштука и сигареты, а Ёжику – фрака.

Он садится напротив. Сейчас Ёжик похож на юного банкира: еще без лысины и живота, но уже такой важный, словно его карманы доверху набиты деньгами. Мне как-то неловко делать заказ, мой сегодняшний принц тоже мнется – то ли из-за денег, то ли все еще нервничает. Кое-как мы делаем выбор.

– Ты когда-нибудь была влюблена? – Вдруг ни с того ни с сего спрашивает он.

От неожиданности меня передергивает. Сегодня я уже что-то подобное слышала. Неужели он? Смотрю на Ёжика и пытаюсь представить, как может звучать его голос, если присущей ему манере разговора добавить уверенности и развязности. Нет, Ёжик не мог меня так развести… или все-таки мог?

– Я сейчас вернусь, – говорю я и встаю, чтобы сходить вымыть руки.

Марк идет мне навстречу с улыбкой на идеальном лице. Рядом Ирина в длинном красном платье, словно только что прибыла с церемонии вручения «Оскара». В моей голове в очередной раз мелькает мысль о том, как жалко я выгляжу в своей робкой попытке принадлежать к этому миру модных, богатых и знаменитых. Зато… зато у меня душа красивая! – мысленно кричу я, и самой смешно. Какое жалкое утешение для девушки, возомнившей себя Золушкой. Вернее, Джульеттой…

– Привет! – кивает он мне.

– Привет!

Я пытаюсь проскользнуть мимо как можно быстрее. Однако Марк хватает меня за руку, поворачивается к своей спутнице и с вызовом говорит:

– Моя Джульетта…

– Хорошенькая. Я даже не узнала! – оправдывается за игнор дама.

– Тебе не рано бывать в таких местах? – Марк смотрит на меня насмешливо, слегка откинув голову, и улыбается.

Я отвожу глаза, как первоклашка, которую пожурил старшеклассник, – и молча продолжаю свой путь, а когда возвращаюсь, наблюдаю продолжение любовного спектакля. Марк и его спутница о чем-то игриво спорят и заразительно смеются за соседним столиком. Я же почти не отвечаю Ёжику; однако, кажется, он и не замечает, что беседует сам с собой. Я и хотела бы развидеть это, закрыть глаза, отвернуться, сбежать. Но не могу – все, что связано с Марком, важно для меня, и даже боль не мешает мне от всего этого отказаться.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное