Лена Климова.

Страница найдена



скачать книгу бесплатно

Даша, 15 лет (Омск):

– Меня влекло к женщинам всю жизнь. Я росла с этим чувством, поэтому оно всегда было для меня естественным.

Ира, 16 лет (Сарапул):

– Еще в детском саду меня просто напрягало, что во всех сказках девушки выходят замуж. Или целуют только парней. Серьезно, это заставляло меня недоумевать. И тогда одна из моих старших подруг (она была в пятом классе) рассказала мне об ориентациях. Ее суждения были нелогичны и во многом ошибочны, но суть я уловила. И поговорила об этом с мамой, которая разъяснила мне все гораздо подробнее. Тогда мне было пять лет.

Обычно между первым подозрением («Кажется, я отличаюсь от других») и окончательной уверенностью («Наверняка я лесбиянка/гей») проходит время; иногда это дни и недели, иногда – месяцы и годы.


Евгения, 15 лет (Няндома):

– Я не проснулась в один прекрасный день с четкой мыслью в голове: «Я лесбиянка», это происходило постепенно.

Антон, 17 лет (Санкт-Петербург):

– Первые симптомы начали проявляться в 11 лет, когда я стал получать эстетическое удовольствие от вида мужского тела. В 11 лет! В 12 влюбился в учителя ОБЖ, тогда я себе окончательно диагноз поставил.

Елена, 17 лет (Волгоград):

– Точного момента назвать не могу. Осознание и приятие было долгим и заняло несколько лет.

Молоко, 17 лет (Кинешма):

– С раннего возраста замечал склонность к мальчикам. Пытался привлечь их внимание, нравилась их компания (не только как друзей). Позже, когда появился интернет, узнал о термине «гей». И осознал себя.

А., 17 лет (Томск):

– Где-то лет в 12—13 было что-то вроде осознания, что я не такая, как все. Но спустя пару-тройку лет все прояснилось, теперь сомнений нет: я лесбиянка.

Лия, 16 лет (Краснодар):

– Я би. Стала задумываться в 12 лет. Причину не знаю, просто понимала: что-то не так. В 13 лет осознала, что тянет «на два фронта», но на девушек больше. В 14 лет приняла себя.

Вера, 17 лет (Нижний Новгород):

– С детства я не видела разницы между любовью к мальчикам и девочкам. Выбирала девочек, женщин, мне нравилось общаться с ними, они привлекали меня, и я считала, что это просто восхищение/дружба. В 14 лет я начала думать о том, что совершенно не хочу находиться в романтических отношениях с парнями, это очень меня пугало. Я просто хотела держать за руку девушку, целовать ее и быть с ней. Я любовалась каждой девушкой, которая меня интересовала. Потом я поняла, что, кроме дружбы, меня ничего не связывает с парнями, и тогда я произнесла: «Я – лесбиянка».

Игорь, 16 лет (Гатчина):

– Лет в 11—12 стал думать: что-то во мне не как в остальных мальчиках. Просто мимолетные замечания, ничего серьезного. Но с 13 лет это «отклонение» мучило меня все больше. Я понимал, что девушки меня совершенно не привлекают. А к 16 годам полностью принял себя таким, какой я есть.


Подростки, которые сообщили, что сомневаются в своей гендерной идентичности, также дали очень разнообразные ответы на вопрос «когда вы впервые задумались…»; по сравнению с ЛГБ-подростками, они немного чаще отвечают «Мне кажется, так было всегда» и называют более ранний возраст «первых мыслей на тему»: в среднем это 6—7 лет.


Денис, 15 лет (Санкт-Петербург):

– Всегда знал, что я не девочка.

Еще когда мне было лет пять, спрашивал у мамы, когда у меня сядет голос и я заговорю басом.

Дмитрий, 15 лет:

– Терпеть не могу свой женский голос, терпеть не могу свою женскую фигуру. Всю жизнь я хотел быть мальчиком. Никогда не играл в женские игры, никогда у меня не было подруг. В детстве я остро осознал, что нахожусь не в своем теле, и сильно переживал из-за этого. Иногда я просто мечтаю лечь спать и проснуться парнем. Проснуться тем, кем я себя чувствую.

Андрей, 13 лет (Сургут):

– С пяти лет у меня появилось отрицание своего биологического пола. Мне было некомфортно осознавать, что я должен одеваться как девочка, что я никогда не смогу быть именно отцом, мужчиной.

Уис, 14 лет (Москва):

– Я никогда не чувствовал себя как девушка. Меня тошнило от платьев и юбок. Я не мог спокойно жить в образе девушки. Мне было сложно выходить из дома и говорить о себе в женском роде. Меня бесит мое тело и то, что мне приходится в нем жить. Это было всегда.


Некоторые ЛГБ-подростки также отмечают, что еще в раннем детстве, до полового созревания, уже ощущали свое отличие от сверстников. Чаще всего они не могут объяснить, в чем оно, чувствуют его смутно («Я понимал, что я не такой, как все»). Подростки, которые пытались объяснить, в чем состоит отличие, выделяли два признака. Первый: им не хотелось вести себя в соответствии с традиционными гендерными ролями.


Без подписи, 17 лет:

– Я дошкольник. Машинки – не мое, конструкторы – тоже. Что, спросите тогда? Игры в семью, где я играл роль сестры или дочери. Также игра в магазин, в парикмахерскую, в больницу. Из-за этого даже попытки поиграть в машинки с мальчишками оставались неудачными…

Александр, 16 лет:

– Меня не интересовали войнушки, стрелялки, наоборот, я интересовался куклами, играл с девочками. Только за это меня дразнили девочкой, тыкали пальцем, называли голубым или петухом.

Татьяна:

– В детстве я чаще дружила с мальчиками, с удовольствием играла в войну и футбол, а еще лазила по деревьям и крышам не хуже любого мальчишки.

Евгения, 17 лет:

– С самого рождения больше тяготела к обществу мальчиков, мне нравилось ездить на рыбалку, ходить в гаражи, играть в футбол и баскетбол (надо сказать, и сейчас обожаю все это делать).

Без подписи, 15 лет:

– Меня совсем не интересовали игры в мяч, стрелялки и танчики, как всех обычных мальчиков в моем возрасте. Я играл в куклы, жмурки, дочки-матери. Из-за этого меня называли девочкой, иногда в садике даже толкали и не хотели сидеть за одним столом.

Яна, 15 лет:

– Все детство я общалась с мальчиками, играла в футбол, одевалась, как парень.


Второй признак: таким ребятам было проще общаться с противоположным полом, сверстники того же пола иногда отвергали их (возможно, этот признак – следствие первого).


Без подписи, 17 лет:

– С самого раннего детства, в детском садике со мной не играли мальчишки, наверное, уже понимали: что-то не так, я не такой. И были правы.

Валя, 16 лет (Каменск-Шахтинский):

– Я вела себя с девочками, как они вели себя с парнями: испытывала неловкость, смущение. С парнями же не чувствовала никакой скованности, с ними у меня была абсолютная раскрепощенность в общении.

Павел:

– С женским полом мне всегда было легко находить общий язык. Если обычно парни ломают голову, как бы привлечь внимание девчонок, мне приходилось всячески уворачиваться от него. Обычно после отказа девушки обижались и больше со мной не разговаривали, и мне казалось это вполне закономерным: я знал, что не такой, как все, но не гордился, а считал это «браком производства».

Егор, 16 лет:

– Я никогда не находил мужскую компанию класса интересной. Ни их музыка, ни их поведение, ни их развлечения – в общем, ничто не привлекало. Я себя всегда легче и проще чувствовал в компании девушек. И тогда я думал, что мы дети, какая разница, с кем общаться? А взрослые за спиной поговаривали, что из меня вырастет бабник.

Без подписи, 15 лет:

– Я общался только с девочками. Взрослые шутили, что за мной будут бегать все девчонки (и действительно, я мог легко подойти, познакомиться и мило общаться с какой-нибудь девушкой, пока мои родители сидели с друзьями в кафе).


Значит ли это, что гомо-, бисексуальность и трансгендерность всегда заметны с ранних лет? Нет, это не так.

Гендерные стереотипы – представления о том, какими должны быть настоящий мужчина и настоящая женщина, – очень живучи. Вы без труда ответите на вопрос, кому – мальчикам или девочкам – положено быть послушными, покладистыми, мечтательными, а кому – сильными, напористыми, независимыми. Но почему вы ответили именно так? «Это всем известно» – но стереотип не становится истиной, если многие его разделяют. «Мои наблюдения это подтверждают». А почему? С одной стороны – потому что мы избирательно видим то, что привыкли и ожидаем видеть, не обращая внимания на исключения. С другой стороны – потому что люди вживаются в роли «женщин» и «мужчин», принимают их и ведут себя так, как положено и предписано. «Это заложено природой» – более чем сомнительно, потому что модели поведения, которые считаются нормальными для мужчин и женщин, различаются в разных культурах и в разные исторические периоды.

Поведение, вкусы, привычки, увлечения, любимые занятия не зависят от пола. Многие девочки в детстве отдают предпочтение машинкам и конструкторам, а мальчики играют в куклы и имеют мягкий, уступчивый характер. Не стоит высмеивать и порицать за это детей. Ребенок просто ведет себя так, как ей или ему удобно. Гендерно нетипичное поведение может не иметь никакого отношения ни к гендерной идентичности, ни к сексуальной ориентации. Человечество бесконечно разнообразно, и сложно представить хотя бы одного человека, которому в точности подходят искусственно созданные рамки «настоящий мужчина» / «настоящая женщина». Каждый из нас немножко не такой. А ЛГБТ-подростки, осознающие себя в раннем возрасте, особенно остро чувствуют: «Я не такой, как все».


Не такой. А какой же? Ненормальный? Больной?

Понятие нормы весьма условно. Со временем она меняется. Некоторые явления в прошлом считались нормальными, а для нас они – просто дикость. Шекспировской Джульетте еще не исполнилось четырнадцати, а ее собираются выдать замуж, причем мать Джульетты говорит дочери: «Меньших лет, чем ты, Становятся в Вероне матерями, А я тебя и раньше родила». В Древнем Риме отец мог не только выпороть, но и продать или убить своего ребенка. Это в прошлом. Мы не переучиваем леворуких, не сжигаем на кострах рыжих, не считаем негров низшей расой, не спорим, есть ли у женщины душа…

И напротив, кое-что ранее считалось неприемлемым, а сейчас – в порядке вещей. К примеру, только в 1967 году Верховный суд США принял историческое решение по делу «Лавинг против Виргинии», разрешив свободу смешанных браков. Трудно поверить, что всего 50 лет назад люди с разным цветом кожи не могли жениться в США. Возможно, и нашим потомкам всего через 50 лет будет сложно представить, что их родители считали ненормальной гомо– или бисексуальную ориентацию и однополые браки.

О болезни давайте поговорим подробнее. После многолетних исследований медиков, психологов и антропологов гомосексуальность болезнью считать перестали1212
  Желающим подробнее почитать об исследованиях, предшествовавших депатологизации гомосексуальности, рекомендую следующий материал: Исаев Дмитрий. Демонизированная гомосексуальность // Отечественные записки. 2013. №1. URL: www.strana-oz.ru/2013/1/demonizirovannaya-gomoseksualnost.


[Закрыть]
. 17 мая 1990 года решением общего собрания Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) гомосексуальность была исключена из списка психических заболеваний. В современной международной классификации болезней МКБ-10 в разделе F66 (Психологические и поведенческие расстройства, связанные с половым развитием и ориентацией) указано: «Сама по себе сексуальная ориентация не рассматривается как расстройство».

Официальная российская медицина присоединилась к МКБ-10 в 1999 году, тем самым признав все ее положения. Но, увы, в сознании большинства жителей России представители ЛГБТ и поныне остаются больными людьми, которых надо лечить.

Предположим, что гомосексуальность все-таки болезнь, и попробуем порассуждать.

Во-первых, болезнь причиняет неудобства самому больному либо его окружающим (если она психическая либо он не просто, к примеру, кашляет и чихает, но еще и других может заразить). Насколько я знаю, гомосексуальность ни у кого не болит, не чешется, не ноет, не разрастается, не опухает, не передается никаким путем, не угрожает ничьей жизни или здоровью. Заразить гомосексуальностью невозможно, ее «симптомов» не существует, а все неудобства бытия геем порождает в основном отношение к тебе общества. В таком случае геи на самом деле не очень-то отличаются, скажем, от полных людей, к которым многие относятся с предубеждением.

Во-вторых, как правило, болезнь можно вылечить, а гомосексуальность не лечится. Попытки были, неоднократные и разнообразные. Например, «пациентам» демонстрировали гомоэротические материалы и одновременно вызывали у них рвоту с помощью лекарств. Либо прибегали к электрошоку. Нейробиолог Дик Свааб, директор Нидерландского института головного мозга, описывает безуспешные попытки излечения гомосексуалов так: «И какие только безумные методы не перепробовали: и гормональное лечение тестостероном и эстрогеном, и кастрацию, и лечение, которое успешно воздействовало на либидо, но не на сексуальную ориентацию. Применяли электрошок, провоцировали эпилептические припадки. Тюремное заключение помогало и того меньше; печальный пример – суд над Оскаром Уайльдом. Применяли даже трансплантацию яичек. Весьма успешно: рассказывали, что гомосексуальный пациент потом даже ущипнул медсестру за попку. Разумеется, прибегали и к психоанализу; кроме того, пациентам давали рвотное, апоморфин в комбинации с гомоэротическими картинками, чтобы отбить у них охоту к гомоэротическим ощущениям. Впрочем, говорят, что единственный эффект заключался в том, что, как только врач входил в комнату, пациентов начинало рвать, но их гомоэротические ощущения не уменьшались. Гомосексуальным заключенным делали операции на мозге. Если это вызывало должный эффект, срок заключения уменьшали. Ясно, что все прооперированные утверждали, что операция была успешной»1313
  Свааб Дик. Мы – это наш мозг. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2013. С. 104—105.


[Закрыть]
.

Третий рейх пошел еще дальше. Геи и лесбиянки не вписывались в идеалы здоровой семьи. Их отправляли в концлагеря. Нацисты пытались отыскать и уничтожить «ген гомосексуальности», чтобы он не передался будущим поколениям арийцев. Об излечившихся после псевдомедицинских экспериментов информации нет – есть только об умерших.

Как показала жестокая практика, гормоны, электрошок, психотерапия, гипноз и даже пытки на сексуальную ориентацию не влияют. Гипотеза, что «нетипичную» сексуальную ориентацию можно исправить и вылечить, ныне считается такой же устаревшей, как и теория Трофима Лысенко о возможности перевоспитания зерновых культур из яровых в озимые и обратно.

Кстати, занимательный факт: за последнее время многие «бывшие геи» отреклись от своих взглядов, отметив, что вылечиться им не помогли ни молитвы, ни брак с женщиной.

В июне 2013-го крупнейшая в мире христианская организация экс-геев Exodus International, которая действовала более 30 лет (!) – с 1976 года – и утверждала, что способна исцелить людей от гомосексуальности, была распущена. Члены организации ранее пытались вылечить геев и лесбиянок с помощью веры в Бога и молитв. Президент организации Алан Чемберс заявил, что, согласно иудейско-христианской традиции, все люди – братья и сестры. Он даже признался, что сам долгие годы подавлял в себе тягу к мужчинам1414
  Американские миссионеры отказались от идеи «вылечить гомосексуализм» молитвой // Lenta.Ru. 2013. 21 июня. URL: lenta.ru/news/2013/06/21/shutexodus.


[Закрыть]
.

Также Алан Чемберс извинился перед лесбиянками, геями, бисексуалами и трансгендерами: «Я сожалею о том, что многим из вас пришлось испытать боль. Я сожалею о том, что многие из вас годами вынуждены были жить с чувством стыда и вины, хотя ваше влечение не менялось. Я сожалею, что мы прилагали усилия к тому, чтобы изменить сексуальную ориентацию… и стигматизировали гомосексуальных родителей. <…> Я сожалею о том, что считал вас и ваши семьи менее достойными, нежели я сам и моя семья»1515
  Лопата Александра. Старейшая и влиятельнейшая организация экс-геев прекращает существование. Ее президент извиняется перед всеми, кому причинил боль // Gay.ru. 2013. 21 июня. URL: www.gay.ru/news/rainbow/2013/06/21-26350.htm.


[Закрыть]
.

Многие отечественные специалисты также сходятся во взглядах на «лечение» гомосексуальности.

Доктор медицинских наук, академик РАМН, директор Центра социальной и судебной психиатрии имени В. П. Сербского (1990—2010) Татьяна Борисовна Дмитриева в работе «Руководство по судебной психиатрии» пишет: «Современная официальная российская психиатрия выступает против любого психиатрического лечения… Что же касается практики, то не известно ни одного случая, чтобы психиатрическое или медикаментозное лечение в этой области имело положительный результат. Сексуальные, чувственные, эмоциональные переживания человека искусственно неизменяемы»1616
  Руководство по судебной психиатрии / под ред. Т. Б. Дмитриевой, Б. В. Шостаковича, А. А. Ткаченко. М.: Медицина, 2004.


[Закрыть]
.

Доктор исторических наук антрополог Лев Клейн говорит следующее: «Лечить гомосексуала все равно что исправлять левшу или превращать холерика во флегматика. Операции на мозге и гормональная терапия не давали желаемого результата, а гипнозом или духовным увещеванием удавалось добиться лишь временного эффекта, да и то связанного с психическими травмами»1717
  Лев Клейн: 14 главных мифов о геях. URL: www.sobaka.ru/oldmagazine/glavnoe/13517.


[Закрыть]
.

Таково же мнение и Игоря Семеновича Кона, социолога, сексолога, доктора философских наук: «…За отменой диагноза стоят не только и не столько политические соображения, сколько глубокие изменения в понимании природы сексуальности, сексуального здоровья и самой философии медицины»1818
  Кон И. С. О нормализации гомосексуальности // Сексология и сексопатология. 2003. №2. С. 6.


[Закрыть]
. Игорь Кон еще в советские времена писал (не так категорично, как позже): «Сексуальная ориентация в большинстве случаев не является делом свободного выбора, изменить ее чрезвычайно трудно, а то и вовсе невозможно»1919
  Кон И. С. Психология ранней юности. М.: Просвещение, 1989. С. 228.


[Закрыть]
. Позже он высказался куда более жестко: «В настоящее время „лечить“ гомосексуальность берутся преимущественно безграмотные и страдающие психосексуальными проблемами религиозные проповедники»2020
  Кон И. С. Лунный свет на заре. Лики и маски однополой любви. М.: Олимп; АСТ, 1998. С. 69—70.


[Закрыть]
.

Итак, гомосексуальность – в отличие от большинства болезней – не лечится. Способы, гуляющие по Интернету (например, сыроедение, гипноз, пост и молитва), скорее всего, изменят только вот что: прибавят к психологическим проблемам еще пару-тройку неврозов, а в крайнем случае – доведут до суицида.

В-третьих, у каждой болезни есть этиология (причины возникновения) и течение. Говорить об общей картине «течения гомосексуальности» невозможно. Об общих причинах – тоже.

Ученые давно пытаются выяснить, от чего зависят сексуальная ориентация и гендерная идентичность: изучают, как на них могут влиять генетические, гормональные, социальные и культурные факторы. В середине XX – начале XXI века появилось немало гипотез происхождения СОГИ. Их обычно делят на две основные группы.

1. Врожденность. Возможные причины – гены либо пренатальное (во время внутриутробного развития) воздействие половых гормонов на мозг плода.

2. Приобретенность. Возможные причины – дурное влияние сверстников, сексуальное насилие, совращение взрослым, неправильное воспитание родителями, осознанный выбор2121
  Я не буду подробно останавливаться на обзоре теорий происхождения сексуальной ориентации и гендерной идентичности. Первое вы можете найти на персональном сайте психоаналитика Натальи Михайловны Доровской (Причины гомосексуальности: некритический обзор актуальных трактовок. URL: www.defree.ru/publications/20110308pg/pg.htm). Второе – в лекции сексолога Дмитрия Дмитриевича Исаева «Формирование гендерной идентичности» (URL: www.youtube.com/watch?v=47EkUtd0Dfc). Запаситесь временем, она довольно длинная, но при этом всеобъемлющая и очень интересная.


[Закрыть]
.

Сторонники многофакторной модели полагают, что на формирование сексуальной ориентации может влиять разнообразный набор причин: биологических, психологических и социальных. «Вполне вероятно, что в каждом конкретном случае существует своеобразная комбинация факторов, влияющих на формирование сексуальной ориентации», – пишет американский сексолог Гэри Ф. Келли. Далее он поясняет:

«Некоторые теоретики полагают, что человек «выбирает» из широкого спектра стимулов лишь те стимулы, которые согласуются с его генетической предрасположенностью, и реагирует только на них. <…> Существует мнение, что люди не «запрограммированы», а, скорее, «приправлены» наследственностью. Следовательно, одни и те же генетические факторы могут стать фундаментом различных построек.

В многофакторной модели учитывается то обстоятельство, что сексуальная ориентация в каждом конкретном случае может иметь множество нюансов, происхождение которых невозможно объяснить способом взаимоисключения. Сексуальность каждого человека столь индивидуальна, что едва ли укладывается в прокрустово ложе однозначной классификации»2222
  Гэри Ф. Келли. Основы современной сексологии. СПб.: Питер, 2000. С. 544—547.


[Закрыть]
.

Полагаю, то же самое справедливо и в отношении гендерной идентичности.

Ответить на вопрос «Так причина в генах или в воспитании?» невозможно. Жесткое противопоставление «либо врожденность, либо приобретенность» – некорректное упрощение. Оно не дает добраться до истины. А истина – в широчайшем разнообразии причин и людей, их особенностей и личного опыта.

Бытует мнение, что вопрос врожденности/приобретенности принципиален: если нечто обусловлено генетически и потому неизменяемо, то ЛГБТ «не виноваты», что они «не такие», и общество станет относиться к ним терпимее. Однако это как раз непринципиально. Стоит отойти от ломания копий на тему гены vs. воспитание. Во-первых (см. выше) – сам вопрос сформулирован некорректно и не позволяет дать верный ответ: истина в комбинации причин, в индивидуальных особенностях каждого человека. Во-вторых – причины не должны обусловливать отношение к ЛГБТ-людям и определять их права. На свете есть люди, чья сексуальная ориентация и/или гендерная идентичность не такие, как у большинства других людей. Это факт. Они были всегда и, судя по всему, всегда будут. Они никому не причиняют вреда. Они учатся в школах, поступают в вузы, ходят на работу, платят налоги, занимаются спортом, путешествуют, помогают родителям, дружат и влюбляются, женятся и выходят замуж, заводят детей – они обычные люди, такие же, как все. И относиться к ним нужно по-человечески. Как говорится в гениальном по простоте и правдивости слогане британской кампании, «Some people are gay. Get over it!» (Некоторые люди гомосексуальны. Смирись с этим!).

А как насчет подростков? Со взрослыми ясно: выросли и определились, кто они такие и чего хотят. Может ли быть так, что подростки ошибаются? Просто играют в «не таких, как все», а потом наиграются, повзрослеют и обзаведутся «нормальными» семьями? Может, это такая мода?

Игра как подражание гораздо чаще идет по противоположному пути: подростки «играют» в гетероотношения. Девочка может подумать так: «У всех подруг есть мальчики, а у меня нет. Заведу и я себе кого-нибудь, а то будут шептаться или засмеют». А мальчик так: «Если рядом с парнем есть красивая девчонка, ему завидуют и его уважают, я тоже так хочу». Это не настоящие чувства, а все что угодно: эксперимент, расчет, притворство, любопытство, самоутверждение или самосохранение в школьной иерархии, и на это может пойти любой подросток.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6