Лейкин Вячеслав.

Первое апреля



скачать книгу бесплатно

© Лейкин В., текст, 2018

© «Геликон Плюс», макет, 2018

* * *

Необходимое предуведомление

Все тексты, составившие эту книгу, имеют непосредственное отношение к жанру драматургии. И почти все они появились на свет по воле, а точнее сказать, по неволе разнообразных обстоятельств.

Пьески, объединённые под простодушно-игривым названием «Трактир», ни к какому трактиру отношения не имеют. Это разнохарактерные сценки, написанные для небольшого студенческого театрика, разъезжавшего с концертами по стране в 70—80-х годах. А наш гипотетический «трактир» – некая стилистическая фигура, позволяющая собрать эти пьески в единый блок, рассадив персонажей за столики в некотором уютном заведении с какой-то такой слегка полузабытой добропорядочной атмосферой, где гостей приветствует радушный хозяин, где официанты услужливы и ненавязчивы и где гости не столько пьют горькую, сколько выясняют отношения, сличают судьбы и рассказывают друг другу немыслимые истории.

Пьеса «Дёмин» была предназначена для того же самого студенческого театра, который, кстати, назывался «Подорожник».

История возникновения пьесы в стихах «Не думайте про белых обезьян» проста и прихотлива одновременно.

Режиссёр Юрий Мамин и сценарист Владимир Вардунас сочинили некий сценарий. А затем режиссёром овладела неожиданная прихоть: он решил, что все персонажи предполагаемого фильма должны говорить стихами. Сказано (им) – сделано (мной): все герои ударились в декламацию, а получившаяся пьеса вошла в эту книгу (правда, фрагментарно, дабы не утомить возможного читателя).

С Юрием Маминым связаны ещё две работы из предлагаемого собрания. Во-первых, песни, придуманные для популярного парижского шансонье конца XIX века Аристида Брюана, о котором Мамин собирался написать пьесу. А поскольку Брюан этот был довольно скандальной личностью (на что, собственно, публика и повелась), то и песни предполагались достаточно жёлчными. Но созданию пьесы, увы, помешали разнообразные обстоятельства. Песни, однако, были написаны и некоторые даже пропеты заказчиком на собственную музыку с телеэкрана почившего ныне сотого канала.

Во-вторых, Мамин с Вардунасом где-то в начале девяностых разработали идею актёрского «капустника» – «Светлой памяти Ленфильма» и предложили мне поучаствовать в создании этой незамысловатой, но по тем временам вполне актуальной пьески.

А ещё повезло мне угодить в анналы великолепного, невероятно весёлого и стильного Пенсил-клуба, чему свидетельством парафразы на темы «Фауста» и «Гамлета».

И совершенной калейдоскопичности всему этому собранию жизнерадостных экзерсисов добавит, полагаю, пьеска «Семиклассник Петя и пятый постулат Евклида», идея которой была предложена замечательным учителем математики Тамарой Николаевной Лейкиной.

И наконец, о пьесе «Первое апреля», давшей название всей книге. Это единственное драматическое произведение, которое я сочинил совершенно независимо от всяческой конъюнктуры, написал по непонятно откуда вдруг взявшемуся вдохновению, просто написал – и всё.


В.

Лейкин

Первое апреля
Пьеса

Несколько столов, стульев. На столах кипы бумаги, папки, компьютеры, телефоны – рабочий кабинет одного из отделов одного из весьма академических институтов. За одним из столов Николай Николаевич сосредоточенно что-то пишет. Входит Олег.


Олег. О-о, чуть свет – уж на ногах, а вы уж на рогах.

Ник. Ник. (не оборачиваясь). Здравствуйте, Олег Витальевич.

Олег. Наше вам с косточкой. С сахарной, естественно. Только я не понимаю, почему вы здесь, а не там.

Ник. Ник. (оборачиваясь). Где «там»?

Олег. Там, где наши с вами соратники флюорографируются на память. Вам ведь тоже, наверное, интересно узнать что-нибудь новенькое о своих легких. А вдруг они уже не такие легкие?

Ник. Ник. Но я как-то…

Олег. И напрасно. Потому что все равно обяжут. Но придется ехать далеко и ждать нескончаемо. А здесь рядом, во втором корпусе.

Ник. Ник. Первый раз об этом слышу.

Олег. Третьего дня еще было объявлено.

Ник. Ник. Где, вы сказали?

Олег. Во втором корпусе.

Ник. Ник. То-то я смотрю, никого нет.

Олег. Все там.

Ник. Ник. А вы?

Олег. А я только что оттуда. И учтите, они ждать не станут.

Ник. Ник. Спасибо, уже бегу! (Уходит.)

Олег. Так, одному впарили. Пойдём дальше. (Садится к телефону, набирает номер.) Алло, позовите Солодова Валерия Дмитриевича. (Тихо входит Валерий. Стоит, слушает.) Тогда передайте, что звонили из диспансера. Да. Он знает из какого. Чтобы срочно явился на уколы. Он знает какие. Иначе вызовем по месту работы. (Оборачивается, видит Валерия.) Хотя подождите, ничего передавать не надо, он сам явился. Здравствуйте, гражданин Солодов, идите, раздевайтесь. Всё в порядке, до свидания. (Вешает трубку.)

Валерий. Грубовато, Олег Витальевич. Да и плосковато.

Олег. Где взять? Вещество-то серое.

Валерий. Серое и некрасивое.

Олег. Работа обезобразила. Зато у вас, я чай, сплошной декорум.

Валерий. Мне позвонил, мог бы и себе брякнуть.

Олег. Зачем, сахарный? Я только что оттуда. Полная безмятежность. Чего и вам, как говорится.

Валерий. А вдруг. Мало ли: протечка где или засор. Сберкнижку моль съела. Или телеграмму какую принесли.

Олег. Ну, если ты настаиваешь, то я пожалуй… (Набирает номер.) Алло. Серёжка? Позови маму. В какой больнице? Подожди, не тарахти, давай по порядку. Так. Так. Ах, телеграмма?! Понятно. А больница какая? Ясно. Ну пока, я перезвоню. (Вешает трубку.)

Валерий. Слушай, Олег, что с Катей? Олег! Ну что ты молчишь?

Олег. Что за телеграмма?

Валерий. Да ну, ерунда, обычная трепотня. Неужели поверила? Я, честное слово…

Олег. Я спрашиваю, что в телеграмме.

Валерий. Я думал, что вы посмеетесь. Что посмеемся, и всё.

Олег. Ну?!

Валерий. Вес – три пятьсот, рост – пятьдесят один, глаза твои. Поздравляю, целую. Люба.

Олег. Какая Люба?

Валерий. Да никакая. Обычная Люба. Как будто. Ну первое же апреля. Я же не знал, что она так близко… Я думал – Катя с юмором, всё поймёт…

Олег. (Набирает номер). Алло. Катя, это я. Телеграмму не приносили? Значит, принесут. Она несколько странная. Ты уж не удивляйся, радость моя. Чудак один послал. Он самый. Рядом сидит, привет тебе передаёт. Ну, целую. (Вешает трубку.) С первым апреля, сволочь.

Валерий. Старик, это класс. Мне до тебя ещё расти.

Олег. Учишь вас, учишь. Впрочем, для начала недурственно. Есть фантазия, стиль. Это начало зрелости.

Валерий. Я тут ещё кое-что ушутил.

Олег. Опять на мой предмет? Слушай, мальчуган, я тебя дезавуирую.

Валерий. С тобой завязано. Себе дороже. Придёт Нина, сама всё расскажет.

Олег. Понятно. Очередная телеграмма. Что-нибудь типа «У вас вся спина белая. С несгибаемым приветом, вечно ваш».

Валерий. Старик, ну прости.

Олег. Ладно, живи. Но учти!

Валерий. Уже учёл… Ну что, сегодня гуляем?

Олег. Имеем право.

Валерий. Да, такой отчётище соорудили. А где он, кстати?

Олег. Валентина домой взяла. На чистовую корректуру.

Валерий. Все пять экземпляров? Она же пуп порвала.

Олег. А мы её до дому проводили. Прямо до комнатки.

Валерий. Олег!

Олег. Ну что – «Олег»? Проводил – и сразу домой. У меня принципы, сахарный. Врождённая порядочность плюс уважение к чувствам ближнего.

Валерий. Ближнему наплевать. Живите, как можете.

Олег. Ну-ну, мальчуган, возьми себя в руки. Взял? Вот теперь ты в надёжных руках.

Входит Нина Федоровна. В руках у нее бумажка с полосками.

Н. Ф. Признавайтесь, чья работа.

Валерий. Здравствуйте, Нина Федоровна!

Олег. Доброе вам утро.

Н. Ф. Доброе?! Более отвратительного утра у меня давно уже не было.

Валерий. Что случилось? Вас кто-нибудь обидел?

Олег. Должно быть, соль в компот бухнули.

Валерий. Дрожжи в унитаз.

Олег. Кофе в постель.

Оба. Бедная Нина Федоровна.

Н. Ф. Гады, небось, сами всё и устроили!

Валерий. Вы говорите загадками.

Н. Ф. (Размахивая бумажкой.) Кто эту пакость у метро повесил?!

Олег. (Берет у нее бумажку, читает.) «Срочно требуется собака любой породы. Можно без родословной».

Н. Ф. И мой телефон. Представляете, что было?!

Олег. Бывают же негодяи.

Валерий. Узнать бы кто – своими бы руками…

Олег. Валерий, возьми себя в руки.

Н. Ф. И сейчас, наверное, звонят. Один легавую предлагал. Ладно, пойду отмечусь у шефа.


Уходит. И сразу же входит Игорь. Молча кивает обоим, подходит к окну, молча смотрит вниз.

Валерий. Что с тобой, Игорёк? На тебя смотреть больно. Что-нибудь случилось?

Олег. Он еще спрашивает. На человеке лица нет. Серый, как вещество.

Валерий. Не дай бог, солнечное сплетение расплелось.

Олег. Или, например, прямая кишка погнулась.

Игорь. Ребята, у меня рак.

Валерий. Что у тебя?

Игорь. Рак.

Валерий. Олег, у него рак.

Олег. И судя по всему, изрядный. Типа лобстер.

Игорь. Я вижу, вы мне не верите. Вам бы только клыки полоскать. А у меня действительно самый настоящий рак.

Олег. Да верим мы тебе. Самый настоящий: с клешнями и усами.

Валерий. И ходит задом.

Олег. И правильно. А чем ещё-то ходить?

Игорь. Да ну вас! С вами свяжешься, сам не рад будешь.

Валерий. Слушай, Игорёк, только сегодня об этом никому. Мы знаем – и всё. Ведь сегодня праздник.

Олег. Особенно Нину не надо огорчать.

Валерий. У нее горе: любимый щенок заболел чумкой, пришлось усыпить.

Олег. Она прямо места себе не находит. А мы с Валерой и предложить ей ничего не можем.

Валерий. Сам знаешь – откуда у нас собачка?

Олег. Сами, того гляди, чумку подхватим.

Игорь. Слушайте, парни, у меня же в собачьем клубе девица есть. Она кого угодно сделает – пуделька или там лаечку.

Олег. Старина, это выход. Нина придёт, и успокой ты её, ради бога. А то смотреть тяжело…

Валерий. Господи, как подумаешь, что люди из-за такой ерунды…

Входит Нина Фёдоровна.

Игорь. Да бросьте вы, Нина Фёдоровна. Не берите в голову.

Н. Ф. А, Игорь, и ты здесь.

Игорь. Ну, хотите, я вам собачку устрою? Пуделька или лаечку.

Н. Ф. Пуделька?

Игорь. Да. Или лаечку.

Н. Ф. А может быть, легавую?

Игорь. Легавую? Я узнаю.

Н. Ф. Так, значит, это твои дела! Ах ты, поганец!

Игорь. Нина Фёдоровна, я не понимаю…

Н. Ф. Не понимаешь?! Весь дом на уши поставил – и не понимает! Ах, паразит!

Игорь. Нина Фёдоровна!

Н. Ф. Да я из твоей головёнки сейчас последнее барахло выбью! Где моя сумка?!

Валерий. Нина Фёдоровна, аккуратней. У него рак.

Н. Ф. Ах, у тебя ещё и рак?! Брысь отсюда, гадёныш!

Игорь. Я уйду. Но этим зачтётся. Это их штучки, уверен.

Уходит.

Олег. Нина Фёдоровна, миленькая, это совпадение. Он пуделька этого четвёртый день всем предлагает.

Валерий. Или лаечку.

Н. Ф. Ничего, лишняя выволочка ему не повредит.

Входит Света.

Света. Здравствуйте, все здравствуйте. Олег Витальевич, у вас вся спина…

Олег. Это седина, дитя моё.

Света. Ой, Валерий Дмитриевич, что это у вас на лице?

Валерий. Всё в порядке, зайчик, это нос.

Света. Ниночка Фёдоровна…

Олег. Её не трогать. Это святое.

Валерий. Светочка, детка, опомнись. У тебя истерика.

Света. Всех с первым апреля!

Олег. Сегодня тридцать первое марта, малыш.

Света. Март вчера кончился.

Валерий. Это он у тебя вчера кончился. Ты бы ещё с первым маем поздравила.

Н. Ф. Светлана, ты действительно… Набежала, нашумела, всех переполошила.

Валерий. Подождите, у меня же газета сегодняшняя есть. (Достает из портфеля газету.) Вот, пожалуйста – тридцать первое марта.

Света. Вот дурёха, взяла и всё перепутала. Но я была уверена…

Олег. и Валерий. С первым апреля!

Света. Ну вот – хотела пошутить, а вы из меня дурочку строите.

Н. Ф. А ты и есть дурочка. Да-да, не обижайся. Маленькая, славная, хорошенькая дурочка.

Валерий. Самая умная дурочка в мире.

Олег. И самый сладкий гадкий утёнок в нашем птичнике.

Н. Ф. И мы все тебя любим.

Света. И я вас всех люблю. Только вы ужасно ехидные. Особенно Олег Витальевич.

Олег. Это я от горя. Эх, Светик, сбросить бы десяток лет да пару семей…

Входит Николай Николаевич.

Ник. Ник. Вот так вот – все здесь.

Света. Здравствуйте, Николай Николаевич.

Н. Ф. Николай Николаевич, что с вами? Вы – и позже всех?

Ник. Ник. Олег Витальевич, в чём дело?

Олег. А в чём дело?

Ник. Ник. С какой стати вы меня гоняете без нужды?

Олег. Ну, по нужде, допустим, вы и сами управитесь.

Н. Ф. Что случилось?

Ник. Ник. Он сказал мне, что во втором корпусе делают флюорографию.

Олег. Первого апреля всем делают всё и везде.

Валерий. Старик, я благоговею.

Н. Ф. Олег Витальевич, дорогой, надо же и меру шуткам знать.

Ник. Ник. Если это шутка, то шутка самого низкого пошиба.

Н. Ф. Николай Николаевич, не обижайтесь. Коллектив у нас молодой, жизнерадостный. Конечно, бывают и пересолы. Знаете, как они надо мной сегодня надругались?

Ник. Ник. Я знаю одно: шутить в рабочее время аморально.

Н. Ф. Но ведь сегодня такой день.

Ник. Ник. Сегодня, Нина Фёдоровна, нормальный трудовой день. А они сами Ваньку валяют и других отвлекают. (Садится за свой стол, пишет.)

Олег. Вовсе и не Ваньку.

Валерий. Да и не валял пока ещё никто.

Н. Ф. Ребята, найдите себе дело. Света, давай-ка мы с тобой смету пересчитаем.

Олег. Света, где смета? Светочка, где сметочка?

Валерий. Светлана, где…

Входит Валя.

Олег. О, кого мы зрим!

Валерий. И кажется, зря. Без радости человек явился.

Н. Ф. Валентина, что это ты запозднилась? А где отчёт?

Валя. В метро забыла.

Н. Ф. Вы сегодня договорились меня убить. Валя, есть вещи, которыми не шутят.

Валя. Я и не думаю шутить. Задремала, а потом вышла. И всё. Только на эскалаторе хватилась. Я полночи его правила. Сплю на ходу. (Бурно всхлипывает.)

Н. Ф. Валентина, ты понимаешь, что говоришь?

Олег. Конечно, понимает. И мы понимаем. В метро по утрам так давят, поневоле задремлешь.

Валерий. Известен случай, когда одна барышня в метро задремала и честь потеряла.

Олег. Только на эскалаторе и хватилась.

Валя. Надо домой позвонить. Кажется, я вообще его дома оставила. (Берет трубку, набирает номер.)

Света. Нина Фёдоровна, успокойтесь. Всё будет хорошо.

Валя. (В трубку.) Анна Петровна, это я. Посмотрите, пожалуйста, в коридоре под вешалкой нет зелёной сумки с папками? Я подожду.

Олег. Пусть в холодильник заглянет.

Валерий. В бачке пусть посмотрит. Известен случай…

Валя. Нету? Простите. (Возвращает трубку на место.) Значит, в метро.

Ник. Ник. Валентина Сергеевна, вы в самом деле не шутите?

Валя. Какие шутки, Николай Николаич? Села в метро и сразу задремала. А потом вскочила и побежала. Я так издёргалась, измучилась!..

Ник. Ник. Ну-ну, Валентина Сергеевна, не иголка – найдётся. Будем звонить. (Набирает номер.) Девушка, дайте, пожалуйста, телефон стола находок метро.

Олег. Валюша, ты что – серьёзно?

Валя. Отвяжитесь вы все от меня.

Ник. Ник. (В телефон.) Спасибо. (Набирает номер.) В столе находок всё и узнаем.

Валерий. Ага, разбежались. С низкого старта.

Н. Ф. Валерий, помолчи. И без тебя тошно.

Ник. Ник. (В телефон.) Это стол находок? Скажите, вам не приносили такую сумку с папками? Сейчас уточню. Валентина Сергеевна?

Валя. Большая зеленая сумка.

Ник. Ник. (В телефон.) Большую зеленую сумку. Очень важные документы. Да, я подожду.

Валерий. Ну что, Олег Витальевич, накрылись наши бонусы. Специальной такой шляпой накрылись. С махровыми краями.

Н. Ф. Валерий, не дёргайся. И других не дёргай. Пойди прогуляйся, остынь.

Валерий. выходит.

Ник. Ник. Да, зелёная. С папками. А что же делать? Понятно. А телефон какой? Благодарю вас. (Окружающим.) Посоветовала позвонить в диспетчерскую. (Набирает номер.)

Олег. Вот уж воистину: не было печали…

Света. Олег Витальевич, ей и так плохо…

Ник. Ник. Диспетчерская? Здравствуйте. Сегодня в метро оставили большую зелёную сумку. Да, с очень важными документами. Сейчас узнаю. (Валентине.) Валентина Сергеевна, на какой станции?

Валя. На Сенной.

Ник. Ник. Вышли на Сенной и хватились только на эскалаторе. Да. Естественно, поезд уже ушёл. Да, большая зелёная. А в ней пять папок.


Входят Игорь и Валерий с пятью внушительными томами и выкладывают их на стол.

Валя. Уже?

Игорь. А долго ли?

Ник. Ник. (В телефон.) Очень важные документы. Да, если вас не затруднит. Я подожду у аппарата.

Валя. По-моему, эффектно.

Олег. Да нет слов. Одни междометия.

Света. Ничего не понимаю. А как же…

Валя. А так же. Маленький первоапрельский розыгрыш. С утра в переплётной сидела.

Н. Ф. Да вы что сегодня? Хотите меня на тот свет отправить?

Ник. Ник. (В трубку.) Спасибо вам огромнейшее. Мы обязательно перезвоним. (Вешает трубку.)

Н. Ф. Нашелся отчёт, Николай Николаич.

Ник. Ник. Как? А я уже договорился. Значит, это была…

Валя. Невинная первоапрельская комбинация. С праздником вас, Николай Николаич!

Игорь. Ну и физиономии у них стали, когда мы вошли.

Валерий. А говорят, что женщины добродетельны.

Ник. Ник. Но позвольте, Валентина Сергеевна, есть вещи, которыми не шутят.

Олег. Повело.

Валя. Может быть, вы нам списочек составите?

Н. Ф. Валентина, не хами.

Валя. Я? Хамлю? И не думала. Я даже готова извиниться перед Николай Николаичем, раз он не понимает шуток.

Ник. Ник. Шутки я понимаю, но в свободное от работы время. А когда серьёзное дело становится поводом для глумления…

Валя. Никто здесь не глумится. И не смотрите на меня так. Я, знаете ли, больше к спине вашей привыкла.

Игорь. Николай Николаевич, что вы так расстраиваетесь? Главное, отчёт цел. Вот он, красавец. А вы? Бросьте. (Обнимает его за плечи.) Давайте жить дружно. А если мы из-за каждой ерунды в бутылку полезем…

Ник. Ник. Никуда я не лезу, Игорь. Но существуют этические нормы.

Игорь. Согласен, существуют. Но иногда всё-таки их надо нарушать. А то сдохнем от скуки.

Ник. Ник. Ну, знаете…

Игорь. А главное, не надо нервничать. Все болезни от нервов. Даже рак.

Ник. Ник. При чем здесь рак?

Игорь. А при том, что при вашей одержимости работой, вашей ответственности вам надо более тщательно следить за своим здоровьем. Вот когда вы, например, в последний раз делали флюорографию?

Олег. О боже, опять!

Ник. Ник. И ты, Игорь, туда же?

Игорь. А куда же ещё-то, когда всем известно, что ранняя профилактика…

Валя. Игорь, уймись. Всему есть предел.

Игорь. А вдруг у человека уже рак? Нам спасать его надо, а не пределы устанавливать.

Н. Ф. Игорь!

Ник. Ник. Вы что же, всерьёз затеяли этот, прямо скажем…

Игорь. Вполне. И даже берусь подтвердить своё предположение.

Олег. Мальчуган, ты увлёкся. Возьми себя в руки.

Игорь. Себя-то зачем? Лучше кое-что другое. (Извлекает из нагрудного кармана пиджака Николая Николаевича рака.) Ну, что я вам говорил? Самый настоящий рак. (Достаёт из своего уже кармана банку.) А вот и пивко к нему. С первым апреля, Николай Николаевич!

Н. Ф. Игорь, ты совсем рехнулся!

Игорь. Я хотел этих разыграть (показывает на Олега и Валерия). Но разве они способны…

Валя. А мне поверили.

Ник. Ник. Нина Фёдоровна, если вы не наведете порядок в отделе, я буду вынужден…

Н. Ф. Так, по-моему, мне угрожают.

Ник. Ник. Просто я хочу добиться порядка.

Света. Николай Николаевич, не сердитесь. Ведь мы такую работу сделали.

Олег. Чёрт побери, имеем мы право иногда расслабиться. Не подневольные же мы, не каторжане. (Извлекает из-за стола гитару, настраивает её.) И вообще, Николай Николаич, вы так активно выделяете адреналин, что уже начинает пахнуть.

Ник. Ник. Замечательно! Сейчас балаган ещё начнется. Нина Фёдоровна, я ещё раз предупреждаю… И кстати, ваши постоянные отлучки по общественным делам тоже не способствуют…

Н. Ф. Ах, вот как. Вы и меня решили поучить!

Олег. (Напевает, перебирая струны.)

Отцвели уж давно

Хризантемы в саду,

А любовь всё живёт

В моём сердце больном.

Ник. Ник. А вы, Олег Витальевич, меня поражаете. Вроде бы умны и работоспособны, а размениваетесь на гаерство, на пустозвонство. А по-моему, ум и порядочность в человеке должны…

Олег. (Поет.)

В человеке должно

Быть прекрасное всё:

И слова, и душа,

И одежда, и мысль.

Н. Ф. Олег Витальевич!

Олег. Имею право.

Валя. Жили – не тужили, и работать умели, и отдыхали, как могли. А теперь…

Ник. Ник. А теперь, вы хотите сказать, Валентина Сергеевна, в ваше стадо паршивую овцу запустили.

Валерий. (Негромко.) Скорее, барана.

Ник. Ник. Которая мешает вам развлекаться с утра до вечера.

Н. Ф. Николай Николаич, думайте, что говорите.

Ник. Ник. А я не собираюсь разделять ваши разухабистые досуги. У меня на это времени нет. Жизнь, к сожалению, даётся только один раз…

Олег. (Поёт.)

 
Жизнь даётся один
Только раз, и её
Так прожить надо, чтоб
Не стыдиться потом.
 

Ник. Ник. Так, я чувствую, что работать мне сегодня не дадут.

Света. Николай Николаич, ну сделайте хоть раз исключение из ваших правил.

Ник. Ник. Во имя чего? Во имя балагана?

Света. Почему «балагана»? надо же хоть иногда отдохнуть, отвлечься, развлечься. В конце концов, человек создан для счастья, а не для работы.

Олег. (Поёт.)

 
Человек создан для
Счастья, как птица для
Воспарения над
Беспощадной судьбой.
 

Николай Николаевич идёт к выходу.

Валерий. Николай Николаич, вы случайно не к директору?

Ник. Ник. Именно к нему. Хватит…

Валерий. Можно, я с вами?

Ник. Ник. Зачем?

Валерий. Отчёты завизировать перед рассылкой. Вместе и пойдём.

Н. Ф. Отчёты отнесу я.

Валерий. Нина Фёдоровна, мы вам не позволим таскать такие грузы. Николай Николаич джентльмен, и он всё равно туда направляется.


Николай Николаевич берёт отчёты, все пять томов, выходит с ними.


Игорь. Валера, у тебя что, совсем зашкалило?

Валерий. С чего ты взял?

Игорь. Ты что, забыл, что это за тома?

Валя. Это наш отчёт.

Игорь. Наш отчёт в переплётной ещё. Ты что же думала: раз – и готово?

Н. Ф. А это что за тома?

Валерий. А это мы с Игорьком возле архива пяток списанных взяли. Там их горы.

Света. Но они же новые совсем.

Олег. И наши через пять лет как новые будут. Кто их читает?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3