Ларри Хама.

Смерть Первого Мстителя



скачать книгу бесплатно

Я набираю в легкие воздуха, чтобы крикнуть, но Стив опережает меня: «Осторожно!», – и бросается вперед, чтобы прикрыть эту красную точку своим телом. Я слышу, как пуля с влажным хлопком входит в спину Стиву, и только потом доносится звук выстрела на той стороне площади Фоли. Брызги алой крови ложатся на синюю форму приставов и белые ступени перед зданием суда.

– Снайпер!

Я не знаю, мой это крик или нет. На секунду воцаряется жуткое молчание, затем толпа начинает шевелиться. Служащие суда США, полиция Нью-Йорка и Нацбезопасность собираются вокруг Кэпа, а остальные в панике разбегаются кто куда. Черно-белый костюм ЩИТа указывает на то, что я могу брать на себя обязанности уполномоченного правоохранительных органов, а вокруг раненого выстраивается защитная стена синих униформ. Один из судейских сотрудников кричит: «Снайпер наверху!» – и указывает на площадь. Все поворачиваются, чтобы посмотреть в ту сторону, но только не я. Я смотрю лишь на Стива.

Раздаются еще три выстрела.

Я вижу Стива сквозь красный туман. Он видит меня и зовет по имени, у ноздрей вспухают розовые пузыри, в уголках рта показалась алая пена. Я держу его и стараюсь не плакать. Артериальная кровь льется из новых пулевых ранений. Я пытаюсь вспомнить всю свою медподготовку. Нужен кусок пластика – заткнуть дыру в грудной клетке. Почему никто не помогает? Почему Стив так на меня смотрит? Почему все так неправильно?

Приближается вой сирены скорой помощи. Один из служителей закона снял футболку и пытается остановить кровотечение. Стив старается что-то сказать. Я говорю ему замолчать, не напрягаться, беречь силы. Я понимаю, что он просит меня проследить, чтобы никто больше не пострадал. Он истекает кровью на ступеньках здания суда – и беспокоится о других.

– Держись там, девчонка. – Это Ник Фьюри снова заговорил в моем наушнике. – Оставайся со Стивом. Медики скажут, что тебе нельзя с ним на скорой, но ты покажи удостоверение и скажи, что у тебя есть допуск.

– Что случилось, полковник Фьюри? У нас ведь план…

– В первые пять секунд боя рассыпаются любые планы, Шэрон. Я отправил твою подмогу найти того, кто стрелял. Кто-то еще тоже занялся этим делом. Держи себя в руках и смотри, чтобы в больнице никто лишний не явился для подстраховки.

Я держу Стива за руку и не планирую ее отпускать.

Глава 5

ЧЕЛОВЕК, который стоял у фонарного столба на другой стороне площади Фоли, когда раздались выстрелы, выглядит и как бандит, и как полицейский под прикрытием, и как невероятно подтянутый хипстер. На самом деле это бывший киллер КГБ. Джеймс «Баки» Барнс пришел, одевшись в вещи Зимнего солдата, подходящие для его задания, а сверху накинул свободную черную кожаную куртку, чтобы не выделяться. Он бежит вверх по пожарной лестнице здания напротив офисной многоэтажки тридцатых годов, где заметил вспышку от выстрела. Ник Фьюри сказал ему быть там и обеспечить тыл Шэрон Картер, главному действующему лицу. У них, кажется, был какой-то план.

Он постукивает по наушнику и надеется, что с той стороны это кого-нибудь жутко раздражает.

– Это и есть ваш план, Фьюри? – спрашивает он, пинком открывая дверь на крышу.

– Нет, черт возьми, Баки, кое-что стряслось. Ты видел выстрел? Стрелок наверху…

– Я видел его. Сейчас займусь.

– Попозже свяжусь, чтобы узнать, как дела. Надо проинструктировать Шэрон по обеспечению безопасности Кэпа на пути в больницу в Мерси.

Отделение скорой помощи? Стив еще жив. Шанс есть. Надежда по-прежнему остается. Баки набирает скорость, мчится по крыше, а затем отталкивается от ограждения. Благодаря скорости падения вперед и воздушным потокам он приземляется в здании напротив двумя этажами ниже и вваливается через окно туда, где заметил стрельбу. Он вскакивает на ноги с готовым выстрелить пистолетом 45-го калибра.

Ничего.

Он оборачивается, сразу приняв удобную для стрельбы позу, и осматривает пространство, мысленно деля его на зоны. В углу пустого офиса валяется снайперская винтовка Драгунова (СВД, 7,62?54 мм). Стрелявший взял с собой отработанный патрон, но запах бездымного пороха все еще витает в воздухе. Голос Фьюри потрескивает в наушнике.

– Парень, ответь мне.

– Стрелявший забрал патроны и скрылся. Вы можете получить доступ к спутнику и отследить, куда он направился? Прямо надо мной разбитое окно.

– Как раз пытаюсь выяснить. Перезвоню, когда его обнаружат.

В разбитое окно падает крылатое бело-красное пятно, выбивает пистолет из рук Баки, хватает за воротник и почти укладывает его на пол. Баки держится и отталкивается, готовясь перехватить инициативу, но видит, что на него нападает Сокол, один из Мстителей и бывших соратников Капитана Америка.

– Я думал, судить по внешнему виду ниже твоего достоинства, Сокол. Этому ты научился у Стива?

Красные перчатки сжимаются на кожаном воротнике Баки, но не слишком сильно. Появилась тень сомнения. Мысль приглушила гнев. Баки указывает головой на винтовку и разбитое окно.

– Если я убийца, зачем мне входить сюда, разбивая окно? Почему я до сих пор здесь с дымящимся оружием, а отработанный патрон пропал? И почему бы мне прямо сейчас не выстрелить из второго пистолета?

Сокол понимает, что ему в бок упирается пистолет 45 калибра, точно такой же, какой он только что выбил из рук Баки. Оба считают Стива Роджерса старшим братом, и ни один не хочет стать Каином для Авеля. Сокол отпускает Баки и отступает. На лице все еще отражается подозрение.

– С моей памятью тоже творилось неладное, так что, думаю, я тебя понимаю. Кэп всегда заступался за тебя, даже когда казалось, что ты перешел на другую сторону. Я оставлю пока свои вопросы к тебе, если сейчас мы на одной волне.

Сокол внимательно смотрит, как Баки щелкает двусторонним предохранителем пистолета. Он замечает, что ударник затвора взведен и торчит над патроном в гнезде. Баки поднимает пистолет, который уронил в схватке. Сокол наблюдает, как Баки бросает патроны, осматривает ствол, проверяет предохранители и спусковой рычаг, чтобы убедиться, что ничего не повредилось, снова ставит предохранители и убирает пистолет в кобуру. Хороший солдат не пренебрегает своим оружием. Баки все еще хороший солдат? Кэп считал, что да. Пока этого достаточно.

– Ты сам пришел, Барнс? Или тебя кто-то прислал?

Баки отряхнул куртку и натянул маску Зимнего солдата.

– Меня попросил Ник Фьюри.

– Ты уверен, что тебя просил он? Ходят слухи, что его место заняла ИЖМ.

– Нет, настоящий. Он только что сказал мне, где снайпер. А твои крылья выдержат еще и мой вес?


ПОДЪЕМА и тяги, создаваемых кибернетическими крыльями и магнитным приводом Сокола, более чем достаточно, чтобы Баки тоже мог взмыть в темнеющее небо. Баки указывает на вертолет службы новостей, который засек разведспутник ЩИТа, когда тот опускался за снайпером. Именно там, где сказал Фьюри.

– Вот и все. Больше никто не охотится за новостями о таком происшествии. Кстати, а у тебя никогда питание не отключалось во время полета, правда же?

– Черная Пантера встроил по две резервные копии на каждую систему элементов для полета. Создан, чтобы выживать в Ваканде.

Сокол пытается подлететь к вертолету со стороны слепой зоны, но на него смотрит черно-белая маска черепа. Не Красный Череп собственной персоной, но один из его приспешников, Брок Рамлоу, наемник по имени Череп и Кости. Вертолет наклоняется вперед, жертвуя высотой в пользу скорости. Баки выхватывает оба пистолета и снимает их с предохранителя.

– О! – восклицает Сокол. – Я думал, нам их надо схватить, а не уронить.

Баки открывает огонь.

– Я заставляю их опуститься. Каждый пилот вертолета знает, каково бесконтрольно вращаться и приземляться, когда внезапно отказывают двигатели.

Пуля пробивает покрытие двигателя. Черный дым извивается кольцами, жидкость для гидросистемы разбрызгивает ветром. Вертолет снижается к крыше. Пилот предупреждает наемника в маске с черепом, что без исправной гидравлики управлять вертолетом не выйдет. Он слышит, как Череп и Кости отвечает: «Ну и черт с ним». Он поднимает глаза и видит пустое место второго пилота.

Сокол едва успевает заметить, как на него летит черная кожаная фигура, как вдруг та уже смыкает руки на Баки и вырывает спутника из его хватки. Он видит, как Череп и Кости вместе с Баки падают на крыши, осыпая друг друга ударами. С другой стороны подбитый вертолет неуправляемо летит к населенным простыми жителями домам. Сокол принимает решение и следует за вертолетом.

Скорость, с которой летели вниз противники в масках, проверил на себе билборд с социальной рекламой введения регистрации. Своим приземлением они могли бы убить или покалечить обычных людей, но они упали среди цистерн и дымоходов. Эти двое далеко не обычные люди, и оба бывали в худших передрягах. Они перекатываются, вскакивают на ноги и снова сходятся в драке. Брок точно знает, с кем бьется.

– Зимний солдат собственной персоной. Только не говори, что переметнулся к хорошим парням.

Удар, который наносит усиленный протез, не заметен невооруженным глазом, но так силен, что Череп и Кости отлетает в сторону.

– Не совсем, – отвечает Зимний солдат, продолжая бить с разворота и добавляя серию мелких ударов.

Брок Рамлоу прошел через уличные банды на Нижнем Ист-Сайде. Драки ему не в новинку, хотя с тех пор, как он подрос и окреп, это он наносит удар за ударом, а не наоборот. Удары сыплются слишком быстро, и Череп и Кости не успевает их блокировать, ноги и руки слабеют. В пылу схватки Зимний солдат засыпает наемника вопросами.

– Где Красный Череп? Я знаю, что это он дергает тебя за ниточки!

– Подохни, – хрипит Рамлоу сквозь окровавленные зубы. – О, подожди. Ты же уже подыхал.

Зимний солдат замахивается для хука справа, и Череп и Кости отлетает на стертую поверхность крыши. Подлетает Сокол и опускается на парапет. Его жесткие крылья втягиваются в упряжь, и он направляется к Баки.

– А ты ко мне не торопился, – замечает Барнс.

Сокол указывает пальцем в сторону жилых домов.

– Пришлось предотвращать негативное влияние вертолета на жизнь семей с низким достатком. Если хочешь быть хорошим парнем, учитывай сопутствующий ущерб, Баки. И еще нам нужно убраться отсюда, пока не появились Плащеубийцы. ЩИТ повысил их уровень готовности до красного, и они вот-вот наводнят все окрестности.

Зимний солдат пинает в ребра Черепа и Кости.

– Ухожу. Присмотри за этим хламом, пока кто-нибудь не заберет. На пальцах надо поискать следы пороха. Криминалисты пусть сравнят подошвы со следами в пустом офисе на площади Фоли.

Он делает паузу, прежде чем исчезнуть за краем крыши.

– Сходи в больницу Мерси, присмотри за Кэпом. Я бы сделал это сам, но… черт возьми, ты знаешь.

Череп и Кости начинает стонать и хвататься за ребра, и в этот момент на улице появляются первые Плащеубийцы.

Интерлюдия № 4

БОЛЬШИНСТВО жителей Нью-Йорка знают, что такое насилие на улицах. Они отходят подальше от окон, когда слышат шум на улице, чтобы их не задела пуля с подписью «любому, кого это коснется». Те немногие, кто видел бой между Зимним солдатом и Черепом и Кости, предположили, что, наверное, там снимают какое-нибудь кино или косплееры слишком уж увлеклись своим хобби.

Один свидетель точно знает, что там происходило. Ее зовут Синтея Шмидт, иногда ее называют Грех, и каждый без исключения знает, что она – дочь Красного Черепа. Ее отношения с Черепом и Кости можно было бы назвать романтическими, если бы в обычные представления о романтике вписывалась поножовщина между маркизом де Сад и Ильзой Кох, «волчицей СС».

Она поднялась на крышу, чтобы посмотреть, как улетает вертолет ее возлюбленного, и увидела, как началась схватка. С расстояния десяти кварталов фигуры, падающие с вертолета, казались не больше точек, летящих вниз с темнеющих небес. Прорвав рекламный щит, они оказались за пределами ее поля зрения, но она была уверена, что Череп и Кости выживет. Вопрос был в том, превзойдет ли он того, кто сбил вертолет, кем бы этот незнакомец ни оказался.

Сейчас она сердита, как это обычно бывает после разговоров с отцом. Красный Череп хотел сына и наследника и собирался бросить новорожденную Синтею в море, но вдруг женщина, которую назовут Мать Ночи, вмешалась и забрала ее на воспитание. Условия, которые выставил в отношении ее воспитания отец, были необычайно жесткими, и ее детство превратилось в бездну гнева и радости от чужой боли. Она не то что вглядывалась в ницшевскую бездну – бездна поглотила ее и стала ей другом.

Карточка, которую Грех достала из дешевого, заранее оплаченного телефона, по которому и состоялся тот самый разговор, была смята, истоптана каблуком и сброшена с крыши. Она сообщила, что Черепа и Кости могут арестовать, и ей бы нужно помочь ему. Но Красный Череп, прагматичный и безжалостный, приказал ей продолжать то, что ей было поручено. Она прикусила губу и сказала: «Ну ладно».

Прежде чем хотя бы двинуться с места, нужно дать гневу перекипеть. Ее отцу вечно надо поступать, как ему вздумается. Эго у него запредельное, но когда– нибудь цыплятки отвоюют насест – вот тогда она и порадуется. Пока же Грех выжидает и слушается его приказов.

Синтея прячет короткие ярко-рыжие волосы под волнистым черным париком, поправляет светло-зеленые небрежные одеяния и спускается по лестнице к большой светящейся вывеске «Больница Мерси».

Охрана вокруг приемной скорой помощи и травмпункта напряжена, взволнована и, откровенно говоря, на взводе. Часы посещения сократили, а удостоверения сотрудников больницы перепроверялись и сопоставлялись с реестрами дежурных. Все, кто входит в травмпункт, теперь должны проходить через металлоискатель, все без исключения. Грех носит значок Бриджит Коннот, медсестры-брюнетки, которая сейчас расфасована по пакетам, замотана скотчем и уложена в хранилищах в Байонне, Элизабет и Ньюарке. Юная мисс Шмидт заняла место Бриджит три дня назад, в тот день, когда Коннот перевели в больницу Мерси из Бронкса. Начальство отметило, что ее вопиющее отсутствие представлений о порядке проведения медицинских процедур компенсируется поразительным спокойствием в стрессовых ситуациях, даже перед лицом самых ужасных травм. Врачи скорой помощи знают, что она даже не вздрогнет, если ее попросить «подержать вот это», «зажать тут» или «затолкать это в нужное место».

Отряд безопасности ЩИТа дважды проверяет удостоверение Бриджит и собирается провести сканирование лица, когда проходящий хирург говорит: «Это медсестра Коннот, все нормально». Когда работник скорой помощи выходит из травматологического центра и ищет женщину в черно-белой форме, которая вела машину при доставке Стива Роджерса, Синтея везет по залу ожидания использованный контейнер для острых предметов. Она слышит, как доктор говорит Шэрон Картер, что Роджерса объявили умершим. Она видит, как Картер падает на пластиковый стул и плачет на груди у Сокола. Грех не испытывает никакого сочувствия к страданиям и потерям Картер. Она презирает ее за слабость, которая помогает Шэрон выклянчить у доверчивых мужчин немного сочувствия. Она была бы рада принести плачущей женщине еще больше страданий.

Пересекая зал в третий раз, Грех немного паникует: она замечает, что Сокол сидит один. Быстро оглядев комнату, она понимает, что кто-то только что вошел в женский туалет.

Дочь Красного Черепа входит в дамскую комнату. Ее белые туфли скрипят по плитке. Шэрон Картер стоит над раковиной и брызгает в лицо холодной водой.

– Прошу прощения, мэм. Доктор попросил меня кое-что вам передать.

Картер вытирает лицо бумажным полотенцем.

– Какой доктор?

– Доктор Фаустус.

Шэрон поворачивается лицом к медсестре. Это лицо кажется ей знакомым, но с его выражением что-то не то. Это не маска профессиональной отстраненности или притворной симпатии. Лицо светится злобой, а когда медсестра снова начинает говорить, на нем проступает и какое-то ликование.

– Он говорит: «Вспомни».

Шэрон Картер незамедлительно отзывается на эти две фразы. Ее тело каменеет, глаза закатываются.

Синтея Шмидт знает, что сделала, и может представить себе, что за видения пробегают перед мысленным взором Шэрон Картер. Ступеньки здания суда. Выстрел на площади Фоли. Брызги крови. Стив Роджерс падает. Толпа бежит в растерянности. И тот момент, когда все взоры обращаются к окну, откуда раздался выстрел. В тот момент Шэрон Картер повинуется команде, на которую запрограммировал ее Доктор Фаустус, и стреляет в Капитана Америка тремя особенными пулями.

Шэрон падает на пол в углу туалета, пораженная открывшейся правдой, и не замечает, как медсестра с ухмылкой на веснушчатом лице уходит за дверь.


Часть вторая
Размышления о морали


Глава 6

ВЭЛ настояла на том, чтобы проводить меня на поминки; отказаться мне не удалось. Ее полное имя со всеми титулами – графиня Валентина Аллегра де ля Фонтейн. Большинство агентов ЩИТа обращаются к ней по титулу – графиня, но много лет назад она просила меня называть ее Вэл, так я с тех пор и делаю. Она зовет меня Шэрон с легким призвуком «э» на конце, как будто слегка на французский манер. Каждый раз, когда я это слышу, я чувствую себя немного гламурной. В давние безумные времена у Вэл с Ником Фьюри были долгие отношения романтического толка, к тому же она мне нравилась – казалось бы, вот две отличные причины ей доверять. Но не получается.

Мы идем мимо района, где вырос Стив Роджерс. Пристанище представителей рабочего класса ирландских, польских, еврейских и украинских кровей в тесном окружении итальянских, китайских, пуэрториканских и афроамериканских районов. В двух кварталах, не дальше, можно найти пироги, кныш или колканнон. Могу себе представить, как проходило детство Стива: мальчишки на улице играли в скалли – зажимали бутылочные крышечки между большим и указательным пальцем и щелкали по ним, пытаясь попасть в нарисованные мелом пронумерованные квадраты, а девчонки прыгали по клеткам «классиков». Не стала бы пафосно называть эти места колыбелью мультикультурализма, но здесь, без сомнения, самые разные люди жили бок о бок и вполне ладили между собой. Все то, что, по идее, должны предлагать Соединенные Штаты, здесь никогда не воспринимали как должное. Настоящая малая родина Капитана Америка.

Вэл читает людей как раскрытую книгу – по этой причине, среди прочего, ее и взяли в агенты. Она видит, что мне хочется о чем-то рассказать, но я пока к этому не готова. Я еще не понимаю даже, каким образом Доктору Фаустусу удалось проникнуть в мой разум. Была ли я все это время орудием в руках Красного Черепа? Меня захлестывает волна чувства вины и отчаяния. Мне надо выяснить, как это произошло, и все исправить. Мне надо отдать Стиву этот долг.

Я бурчу себе под нос всякие глупости, а она в духе европейского такта меняет тему вопросом о том, как прошла моя встреча с директором Тони Старком. Как рассказал ей Дум-Дум Дуган, не все было гладко.

Я настолько устала эмоционально, что рассказываю ей все как есть.

Это была не то чтобы официальная встреча. В ЩИТе пошли слухи, что Старк тайно забрал тело Стива из морга и переправил на Вертоносец, где оно лежит теперь в криолаборатории, как какой-то гребаный образец для опытов. Я рванула туда, и первым, кого увидела, был новый директор, ожидающий меня у входа в лабораторию. Старк был в черно-белом боевом облачении агентов ЩИТа, что взбесило меня еще больше. Вряд ли он когда-нибудь пойдет на бой в чем-то кроме костюма Железного Человека.

Он стоял перед герметичной дверью, преграждая мне путь. Я не собиралась позволять ему разговорами смягчить мою ярость. Меня распирал праведный гнев. Я наговорила того, чего не следовало. Старк выдавал свои объяснения и рациональные доводы с раздражающей снисходительностью, присущей умникам и богачам.

– У нас не было выбора, мы обязаны были доставить сюда его тело, – говорил он. – Стив – единственный успех программы по созданию суперсолдат. Информацию, которая содержится в клетках его организма, защищают несколько законов о национальной безопасности.

Его слова меня только сильнее разозлили.

– Стив – не какой-то там успех. Тони, он был тебе другом.

На секунду показалось, что у Тони Старка есть совесть. Мне не хотелось быть вежливой и понимающей. Я надеялась, что его сердце сжимается от вины. Так же, как мое.

– Не хотел тебя пугать, – сказал он. – Кое-что стряслось.

Он посмотрел в сканер сетчатки, и дверь открылась.

Тони отпустил полдюжины охранников. Мы зашли в помещение для вскрытия. Тело под простыней казалось таким маленьким и усохшим, что невольно подумалось: смерть во многих смыслах спускает нас с пьедестала. И все же тельце выглядело слишком уж тщедушным. Я хотела заявить, что это не может быть Стив, тут какая-то ошибка. Но Тони стянул верхний край простыни, и я увидела, что это все-таки он. На столе лежало тело Стива Роджерса, такое, каким оно было бы, если бы не сыворотка «Суперсолдат»: щуплое, с цыплячьей грудью и едва покрытой седыми волосами головой.

– Каким-то образом действие сыворотки прекратилось, когда он умер. Само собой, мы не хотим, чтобы широкая публика об этом узнала.

Я считала, что во всем виноват Тони Старк. Разве не по инициативе Железного Человека решили привести в исполнение Акт о регистрации? Ведь на каждом постере красовался блестящий красно-желтый костюм. Разве, по большому счету, не из-за Старка арестовали Стива Роджерса? А теперь Старк – директор ЩИТа, а Стив лежит на холодном столе. Я все это ему высказала, а он ответил, что хотел поступить правильно и ему было тяжело смотреть на Стива в таком состоянии.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5