Ларри Хама.

Смерть Первого Мстителя



скачать книгу бесплатно

Мальчик вернулся в мир живых суперсолдатом с частично стертой памятью. Его запрограммировали быть верным матушке-России, Карпову, а затем и сменившему его Александру Лукину. Этого супервоина назвали Зимним солдатом и отправили на Запад наемным убийцей и диверсантом согласно распоряжению Исполнительного отдела Икс КГБ («мокрые» дела).

Перед человеком, который кажется себе мальчишкой, в считанные мгновения пролетают эти воспоминания. Он знает, что у него есть ровно тридцать секунд: потом система безопасности перенаправит сигнал с основных датчиков на резервные. За пятнадцать секунд он открывает решетку над вентиляционным отверстием с помощью электрической мини-отвертки и забирается в воздуховод. За спиной включаются резервные датчики.

Баки проникает на сверхсекретную подстанцию ЩИТа.

Он опускается из вентиляционного канала в пустынный коридор и быстро, словно призрак, пробирается через лабиринт помещений. Может, техники и оперативники даже почуют за спиной какое-то движение или засекут его периферийным зрением, но, когда они обернутся, смотреть будет уже не на что.

Когда он был Зимним солдатом, он не задумываясь сворачивал шею и перерезал горло любому, кто мешал его миссии. Он убил сотни людей и не испытывал угрызений совести. Но это было до того, как Лукин отправил его за Космическим Кубом и Зимний солдат впервые повстречал Агента 13. Шэрон Картер сообщила Капитану Америка, что Зимний солдат удивительно похож на Баки. Кэп решил разыскать мальчика-солдата-убийцу и загладить свою вину за то, что бросил его там, над Ла-Маншем. Капитан Америка победил его, забрал Куб, навел устройство на Зимнего солдата и приказал: «Вспомни, кто ты».

Но «кто ты» – это больше, чем воспоминания о событиях. Это этика, мораль, преданность, обязательства, вера и все те границы, которые выставляешь себе, чтобы знать, где предел твоей самооценки и верности себе. Как представить лавину отчаяния, тоски и вины, захлестнувшую паренька, которого обратили против любимой им собственной страны? Баки разбил Куб и сбежал.

Техникам и оперативникам нечего бояться опытного убийцы, перебегающего от двери к двери у них за спинами. Ему, конечно, придется защищаться, если на него нападут, но теперь он только изматывает противника, а не убивает. Может, останутся боль и шрамы, но новых тел он в морг не отправит.

На одном из нижних уровней крепкая дверь отъезжает в сторону, открывая служебное помещение с компьютерным доступом, где гудят холодильные аппараты, а выдох вырывается паром. Рука в черной перчатке набирает двадцатизначный код доступа и сканирует голограмму отпечатка большого пальца Ника Фьюри. Под ногами бесшумно разъезжается плитка, и под ней показывается ход в нижний подвал, к секретному командному центру, о котором знает только руководство ЩИТа.

Человек у панели наблюдения в командном центре одет в форму директора, на глазу у него повязка. Сканер распознавания лиц решил бы, что это Ник Фьюри, бывший директор ЩИТа, ветеран трех войн и обладатель черного пояса по тхэквондо.

Баки подходит осторожно, с косого угла, чтобы его не выдало отражение на экранах монитора, но человек легко блокирует его первый удар. Затем следует схватка, жестокая, короткая и тихая, если не считать глухих ударов и кряхтения противников. Мужчина, которого некогда звали Зимним солдатом, пробивает блок и отбрасывает руку, которая не давала нанести секретный удар по виску врага. Единственный глаз закатывается, и компьютерный голос объявляет: «Запущен процесс аварийного отключения». После этих слов «Реалистичная модель-приманка Ника Фьюри» выключается и опускается на колени на выложенном плиткой полу.

Баки вытаскивает зашифрованный голографический коммуникатор ЩИТа и активирует его в безопасном режиме со сменой каналов. Перед ним появляется мерцающее изображение настоящего Ника Фьюри, но его голос исходит из коммуникатора.

– Итак, Шэрон добыла сведения по финансам? Я уже несколько лет не приходил на эту подстанцию. Даже не знал, что она до сих пор работает.

– Да, я легко сюда проник, а ваша автоматическая копия была именно там, где мне сказали.

– Давай закончим дело. Введи «Троянского коня», как я говорил.

Баки снимает лицо роботизированной версии Фьюри и открывает порты доступа к органическим банкам памяти. Он нажимает на плунжер на инжекторе нанобота, и, когда Баки подключает кабель к порту ввода данных, единственное глазное яблоко в механической голове начинает вращаться, а затем останавливается, будто внимательно глядя вперед.

– Странно, – бормочет Баки. – Эта штука даже двигается в точности как вы.

– Это новая, доработанная модель ИЖМ; наверное, она даже считает себя мной. Нынешние хозяева спокойно к этому отнеслись. Все солдаты и офисные сотрудники считают, что это действительно я, к тому же удобно будет обвинить во всем эту штуку, если вдруг Акт о регистрации и Плащеубийцы вызовут протесты. Подключи кабель к консоли рядом с монитором. Порт вывода рядом, на нем красный треугольник.

Баки следует инструкциям Фьюри, и по экрану монитора вереницами бегут строки кода.

– И что сейчас происходит? – интересуется он. – Вы подключились к их системе?

– Я никогда от нее не отключался, сынок. Может, я и прячусь, но я не слеп и не глух. Однако теперь, как только полиция войдет в систему, я получу к ней доступ и обзаведусь глазами и ушами на самом Вертоносце.

На консоли загораются другие экраны. Снова какие-то данные, в ускоренном режиме проигрывается видео. Мелькают сцены жаркой битвы между Сопротивлением Капитана Америка и сторонниками Акта о регистрации, которых возглавил Железный Человек. Видеосвидетельство сверхчеловеческой Гражданской Войны, которая расколола напополам сообщество героев в костюмах. Баки смотрит, ошеломленный этой картиной.

– Что они творят? Я, конечно, пока почти никого не знаю, но такое ощущение, что все они сошли с ума. Как Кэп мог такое допустить?

– Допустить? Парень, Кэп пытается остановить это безумие. И я пытаюсь. Теперь, может, и ты за это возьмешься.

Баки таращится на экран, где Капитан Америка лицом к лицу схлестнулся с Железным Человеком. Он видит, что никто из них не горит желанием биться: оба бьют, не вкладывая в удары сил. В Гражданской Войне для Баки нет никакой логики, никакой причины, впрочем, как и в любой войне, которую он может вспомнить. Личные амбиции, национализм, жадность и врожденный страх людей перед «другими», перемешиваясь в этическом вакууме, взрываются массовой бойней. Баки не знает, как безопасно выйти с минного поля, но и в гущу событий не торопится.

– Для меня все по-другому, полковник. Из-за того, что я наделал.

– Они украли твое тело и использовали его в своих целях. Это не твоя вина.

Человек, убивавший ради Отечества, ради Родины, пристально смотрит на голографический образ Ника Фьюри. Когда Баки был еще младшим напарником Кэпа, Фьюри, человек уже солидный и взрослый, дослужился до сержанта и возглавлял небольшое подразделение элитных войск под названием Ревущие Коммандос. Немногие живы из тех, кто видел мир таким же, каким его видел Баки – и видели Ник Фьюри, Капитан Америка и Красный Череп. Тогда воевал весь свет, две конфликтующие идеологии стремились сокрушить фашизм. Полегли миллионы, но ничего особенно не изменилось, разве что потеряна непорочность и постоянно размывается оптимизм. Фьюри кажется человеком средних лет, но никак не пожилым – это результат работы экспериментальной Формулы Вечности, которая в последний год войны спасла жизнь тогда еще сержанту Фьюри. Этот фрагмент данных он услышал на брифинге в здании штаб-квартиры на Лубянке, вспоминает бывший убийца КГБ.

– Я согласился прийти сюда и выполнить вашу просьбу, потому что обязан Кэпу. Я не подпишусь на очередную авантюру, сэр. Я слышал речь сенатора Райта перед тем, как приняли Акт о регистрации. Он прицепился к взрывам в Филадельфии, к терактам, которые я совершил, когда был Зимним солдатом. Так что в этом хаосе виноват и я.

– Тем больше причин помочь все исправить, Баки.

– Я подумаю, полковник Фьюри.

На мониторах застывает изображение Александра Лукина, проходящего сквозь ворота посольства Латверии. Баки касается экрана.

– Это тот чертов гад, который размораживал меня каждый раз, когда нужно было что-то взорвать или кого-то прирезать. Зачем он встречался с Доктором Думом?

Голограмма Фьюри решает уклониться от ответа.

– Оставь Лукина мне, парень. Раз изображение не меняется, значит, загрузка завершилась и тебе пора уходить.

– Считайте, что уже ушел. А то, другое дело все еще в силе?

– Определенно. Отключу спутники и камеры наблюдения ЩИТа через пять минут, так что будь на месте к тому времени. Резервные заработают максимум через две минуты, так что не церемонься, нападай как можно быстрее.


НА ТО ЧТОБЫ выбраться с подстанции ЩИТа и добраться до места, обозначенного Фьюри, у Баки уходит четыре минуты тридцать семь секунд. Спустя десять секунд появляется небольшой разведотряд Плащеубийц, который направили выяснить, что за сверхчеловек мелькнул на камере наблюдения. Быстрее чем за десять секунд глава отряда понимает, что подозреваемый, которого они окружили и загнали в темный угол на улице, – это голографическая приманка. Они еще не успевают сообщить в штаб-квартиру о ловушке, как в середину отряда падает межканальный дезинтегратор связи, а следом за ним – дымовая и световая граната. Про такие случаи не пишут в протоколах; поняв, что на них нападает вооруженный враг, они совершают ошибку, вслепую открывая огонь. Их боеприпасы предназначены для борьбы со сверхлюдьми и не менее эффективны против бронированной экипировки. Связь отключена, а значит, невозможно скомандовать прекратить огонь.

Последний оставшийся в живых человек пытается перезарядить винтовку, но уже поздно. Нападавший присваивает себе оружие и в клочья рвет последнюю броню отряда Плащеубийц, уничтожая модуль питания. Сервоприводы и двигатели отключены, и теперь тяжелый костюм лишь мешает двигаться. Доступ кислорода тоже отключен, и Плащеубийца, теряя сознание, падает на землю. Спустя несколько секунд он снова начинает дышать и слышит голос.

– Снимаю шлем. Наверное, можно разобраться в его устройстве. Если понять технологию изготовления, то целую армию таких можно победить, так ведь, полковник? Посмотрел бы я на лицо Тони Старка, когда это произойдет.

Когда шлем снят, Плащеубийца моргает, стараясь разглядеть, что у него перед глазами. Лицо, нависшее над ним, обретает человеческие черты, как вдруг кулак резко опускается, и мир исчезает во тьме.

Интерлюдия № 2

ПО ДРУГУЮ сторону Атлантики в замке в Латверии Виктор фон Дум с ноткой презрения смотрит на Красного Черепа – который, в конце концов, всего лишь выскочка-головорез, дорвавшийся до власти руками агрессивных фашистов. Одно дело – признать его макиавеллиевские таланты и технологические достижения, но принять его как равного – совсем другое, об этом не может быть и речи. Нужно понимать разницу, не так ли? Снисходительная терпимость – на ступеньку ниже принятия, и Доктор Дум готов ее проявить, но лишь потому, что это приносит ему пользу.

Красного Черепа правитель Латверии не впечатляет. Дум для него – отпрыск цыган, властвующий второсортными людишками; мегаломаньяк со слабостью к опере, очарованный мистицизмом, который прямо противоречит его научным убеждениям. Им обоим друг от друга что-то нужно, и в этом корень их сегодняшнего взаимного дружелюбия. Они стоят в лаборатории Доктора Дума, оснащенной удивительным сочетанием современных технологий и атрибутов средневекового алхимика. Кажется, что пространство лаборатории напоминает подземелье – именно так это раньше и было. Центрифуги и компьютерные терминалы занимают место, где раньше стояли пыточные стойки и «железные девы».

Они обмениваются любезностями, какими там принято обмениваться среди образцовых злодеев, и приступают к делу. Красный Череп заговаривает первым.

– Ваши люди нашли то, что я советовал искать на раскопках в Германии? Вы довольны результатом?

– Да, Череп. Мы весьма удовлетворены. И вы получите то, что просили. Дум держит свое слово.

– Теперь вы верите? Верите, что приходили в мир пятьсот лет назад и жили в Айзендорфе? В то, что вы были легендарным Бароном Железа?

Доктор Дум нащупывает на рабочем столе бывшую часть аппарата межвременного перемещения. Он знает об опасностях путешествий во времени: из-за них создается множество реальностей и нарушается порядок космоса.

– Не был, Красный Череп. Но стану. То, что мы обнаружили в Айзендорфе, – это аномалия в потоке времени. Это узел в бесконечном цикле, в который я однажды встроюсь и открою невообразимые тайны. Устройство, которое вы просили, доставят в лабораторию «Кронас». Вы ведь понимаете, что его можно использовать только один раз?

Под маской Красного Черепа появляется улыбка.

– Фон Дум, чтобы Гражданская Война положила начало страданиям моего врага, мне большего и не надо.

Глава 3

ЗАМЕСТИТЕЛЬ директора Мария Хилл запросила моего присутствия на Мосту командования и управления Вертоносца ЩИТа, и я решила, что это хороший знак. Если начальник планирует устроить подчиненному головомойку, сообщить о выдвинутых обвинениях или о понижении, он приглашает в кабинет и говорит за закрытой дверью.

Не стоит путать это место с мостом наступления, который тянется наверху по краю полетной палубы, – Мост командования и управления нависает над Центром внутреннего командования, а впереди располагается ангарная палуба. По сути он представляет собой гигантский подиум, который открывает командованию отличный вид на все, что происходит под укрепленным вибраниумом стеклянным «парником», на плоские экраны дисплеев наблюдения и голографические модели вдоль навесов, передающие изображение в реальном времени.

Итак, я нахожусь на открытом подиуме с начальством на виду у сотен техников и рабочих, благодаря которым массивная платформа для взлета держится в воздухе. Заместитель директора Хилл заняла стратегически выгодную позицию на возвышении, чтобы я смотрела на нее снизу вверх. Позади нее открывается головокружительная панорама Нью-Йорка с высоты полутора тысяч километров, а пробивающийся внутрь свет разглаживает морщины у ее глаз. Она не глупый человек. Никакой пустой болтовни, сразу к делу.

– Вас переводят, Агент 13. Мы не будем накладывать никаких административных санкций, никаких выговоров в вашем личном деле не появится, сохранится уровень доступа с маркером «ультра-ультра». Вам очень повезло, мозгоправ в офисе администрации сдал о вас исключительно положительный отчет. Гадалки по спитому чаю в отделе Оценки риска тоже положительно оценили состояние вашего здоровья, несмотря на нарушения в прошлом месяце.

Похоже, я отделалась легче, чем ожидала, так что стараюсь не показывать эмоций и уважительно выражаю ей благодарность. Но она вот так меня не отпустит. Нет, это было бы слишком просто.

– Заключение противоречит моим инстинктам, Шэрон, но мне придется согласиться с общими выводами. Пока я отнесусь к вашим нарушениям как к исключительному обстоятельству, и уж постарайтесь не допустить повторения.

Явно подразумевает пассивную угрозу. Отличный ход – обратиться ко мне по имени, а не по номеру. Держу пари, она это вычитала в книге по успешному менеджменту. Она ждет ответа: подтверждения моего согласия или жеста повиновения. Я не в настроении подлизываться, поэтому просто говорю, что у меня был конфликт интересов, которого больше нет. Только факты, мэм. Кажется, ей приятно сообщить о моем новом назначении. Она смотрит то влево, то вправо, а затем близко наклоняется и шепчет: «Вы присоединитесь к новой оперативной группе, которая будет искать Ника Фьюри».

Отлично. Теперь моя работа – выслеживать своего настоящего начальника, человека, перед которым я неофициально отчитываюсь и лучше которого никто не поможет Стиву справиться с текущей ситуацией. Как будто до этого было мало стресса. Мне много чего приходится держать при себе, и чем дольше я остаюсь в компании людей вроде Марии Хилл и Тони Старка, тем сложнее и сложнее делать это. Я изо всех сил стараюсь источать флер уверенности и спокойствия и даже не замечаю, что в углу моей крошечной «каюты» в отсеке для несемейных офицеров кто-то есть, пока не вхожу и не запираю за собой дверь.

– Что-то случилось, Агент 13?

Ник Фьюри. Или, по крайней мере, его реалистичная модель-приманка, которая ходит тут повсюду, чтобы любой, у кого есть уровень доступа «ультра-ультра-плюс», мог делать вид, что он здесь и работает, хотя на самом деле Фьюри прячется в неизвестном убежище с пассивными глушителями, окруженный не столь пассивными ловушками. Стоит лучше себя контролировать. Интересно, это ИЖМ, которую перепрограммировал Зимний солдат? Я знаю, что тут несколько моделей-приманок Ника Фьюри, но вдруг именно эта не докладывает лично оригиналу? Мой ответ не обязателен. Отвечаю уклончиво. Точнее, сама задаю вопрос.

– Что ты тут делаешь?

Робот Фьюри поднимает повязку на глазу, и под ней оказывается сканер сетчатки.

– Я сканировал вашу каюту на предмет устройств наблюдения. Моему контролеру нужно встретиться с вами. Пожалуйста, сделайте шаг вперед, чтобы подтвердить свою личность.

Я прохожу тест, повязка опускается, и включается интерфейс связи, превращая ИЖМ в довольно странного переговорщика от Ника Фьюри со всеми жестами и манерами оригинала.

– Привет, Шэрон. У нас тут серьезная проблема.

– Это у вас-то, полковник Фьюри? Мне кажется, она знает, что я выходила с вами на связь.

– Мария Хилл ничего не знает. Она подозревает. Но, черт возьми, она подозревает всех, с кем я хоть насколько-то близко общался. Она даже прослушивает ванную Дум-Дум Дугана. Я бы даже Барону Штрукеру такой слежки не пожелал.

Разговоры через ИЖМ в таком режиме довольно неприятны. Я все время забываюсь и начинаю смотреть в глаза. Еще есть небольшая задержка по времени, а значит, возможно, сигнал отражается от спутника. Я резко перебиваю его:

– При всем уважении, вы меня не слушаете, сэр. Она только что перевела меня в команду, которая должна вас выслеживать. А теперь вы отправили ИЖМ в квартиру в отсеке для несемейных для того, чтобы обменяться сообщениями, которые проще было бы передать через тайник.

Копия Фьюри поджимает губы, поднимает бровь и почесывает затылок. Где-то далеко настоящий Фьюри делает то же самое. Он жестом предлагает мне сесть, как будто намечается долгий разговор.

– Лапочка, ты единственная, кто тут не слушает. Я же сказал, у нас есть проблема, но это не Мария Хилл.

Я сажусь.

– Во-первых, скажи, у тебя еще осталась ранняя модель нейронейтрализующего пистолета ЩИТа?

– Да, она заперта в сейфе в моей спальне. Ближе к делу, Фьюри. В ком же проблема?

– В Капитане.


ТАК ВОТ, это долгая история, полная драматического напряжения, благих намерений и плохих событий, происходящих с хорошими людьми. Шекспир был бы в восторге. Полная шума и ярости, скажете вы, но и полная смысла. В конце концов он говорит, что ему от меня нужно, и по его инструкциям становится понятно, что все его предыдущие поручения были просто цветочками. На сей раз нужно не просто нарушать правила или не подчиняться. Теперь его просьба подразумевает наказуемые умышленные действия, которые противоречат трем законам о национальной безопасности, Уставу ООН, нескольким местным законам и дюжине статей единого Кодекса правосудия ЩИТа. Но для Фьюри я открытая книга, и он заведомо в более выигрышной позиции. Правы были Биг Мама Торнтон и Дженис Джоплин, любовь – это кандалы с пушечным ядром.

Фьюри сообщает, что в ящике моего стола лежит сверток, а затем отключается, и ИЖМ становится уже не такой точной копией полковника. Я жду, пока робот Фьюри удалится из моей каюты, и только потом решаюсь открыть ящик. Там я нахожу нечто напоминающее на вид блок дистанционного управления с красной кнопкой и крышкой «безопасности» над ней и лампочкой с пометкой «в боевой готовности». Второй предмет – «черный ящик» размером примерно с флеш-накопитель для USB.

Час я провожу, изучая распечатку официальных приказов ЩИТа о моем новом назначении и обязанностях, новую карту безопасности, список кодов доступа, паролей и специальных аббревиатур, которые необходимо запомнить; кроме того, читаю напоминание о том, что завтра в восемь нужно идти на брифинг оперативной команды в одну из кают-компаний. Это самое простое. А вот обмануть транспортную систему с билетами и вывезти из ангара автолет Mark V – уже другое дело. У меня есть черный ящик, который принесла ИЖМ Фьюри. Мне иногда кажется, что он раздает такие коробки, как общепиты – игрушки для детей. Это необнаруживаемый межканальный глушитель, который усиливает близкие волны и забивает шпионские камеры и микрофоны. Также он нарушает работу навигатора как в летающем автомобиле, так и в моем коммуникаторе. Он сообщит Центру обработки данных, что я в Хобокене, хотя я буду в центральной части Бруклина, которую еще не заполонили хипстеры и в которой пока можно найти старый складской район.

Едва переехав Ист-Ривер, я включила инфракрасные гасители, доплеровские дефлекторы и пассивную маскировку, так что меня было бы нелегко обнаружить на фоне резервуаров для воды и вентиляционных отверстий на потемневших крышах. Было бы здорово, если бы техники ЩИТа выбрали менее заметную модель, чем кабриолет «Астон Мартин Ванквиш». Что ж, зато сиденья удобные и звук просто отличный.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5