Лариса Голубева.

Фантомные боли



скачать книгу бесплатно

В кафе, где Марина договорилась встретиться с Михаилом, она заняла стратегическое место у окна. Михаил был точен. Его дряхлая Тойота припарковалась аккурат напротив входа в кафе. С обещанных 185 см виртуального роста Михаил каким-то образом усох до максимум 170 реального, а реального возраста, напротив, значительно прибавилось. Плюгавость мужика удачно оттеняли вытянутые на коленях штаны и замызганные ботинки.

Марина быстро послала смску Ирине. Через десять минут после нечленораздельной беседы с якобы воротилой крупного московского бизнеса зазвонил телефон Марины.

Марина театрального захлопала глазами.

– И когда это случилось? Ну, конечно, я сейчас же к тебе еду.

– Извините, Михаил, – сказала она. – Но я вынуждена срочно вас покинуть. У моей близкой подруги ЧП.

Михаил пытался что-то промямлить, но Марина уже схватила сумку и вылетела из кафе.

Через полчаса она уже была у Ирины.

– Привет, подруга! Давненько не виделись. Спасибо за спасительный звонок, а то я уже не знала, как отделаться от этого мужика. Ставь чай, я тортик принесла.

– Тебе бы лучше что-то диетическое, – язвительно заметила Ирина.

– Эти твои едкости и колкости можешь оставить для тех, у кого комплексов выше крыши. А у меня их нет. И Алексей от моей красоты просто млеет.

– И на каком у нас всё этапе?

– На очень даже продвинутом. Папаша мой был прав – фотография на фоне ёлки произвела-таки на него потрясающее впечатление.

– Ты выяснила, где он живёт – в Москве или в Европе?

– Я с ним поиграла некоторое время в кошки-мышки. Делала вид, что полностью уверена будто он в Москве. От предложения встретиться и попить кофейку он, понятное дело, под разными предлогами как-то уклонялся. А потом сам прокололся, козлина.

– И на чём же, интересно знать?

– На вечной теме о погоде. Забыл, дурак, про легенду, и написал, что погода такая прекрасная, градусов 20, солнечно и травка зелёная! Поэтому его собаке даже лапы не надо особенно вытирать. А какая в Москве сейчас погода не мне тебе рассказывать, – вон грязищи по колено, и снег ещё не растаял. А до 20 градусов нам ещё как минимум до середины мая ждать. Ну и не стала я упускать такой шанс, спросила, интересно знать, в каком районе Москвы сейчас плюс 20. Мол, сразу туда готова поехать.

– И как он отвертелся?

– Никак. Признался, что живёт во Франции. А на сайте специально написал «Москва», чтобы оградить себя от меркантильных дамочек, которым только и надо, чтобы вырваться в Европу.

– Ну к этой категории ты у нас точно не относишься. Ты у нас только любви ищешь. Как в том анекдоте: «Познакомлюсь просто с хорошим человеком, и не важно даже, где он работает, – в Газпроме или Роснефти».

– Послушай, я хочу устроить свою жизнь. Богатенький папик в Европе – вот и все мои скромные желания.

Глаза Марины сузились.

– И я ни перед чем не остановлюсь, – решительно сказала она.

– Я так понимаю, что у него семья и дети?

– Да, сын-студент.

А жена, судя по его рассказам, овца такая, работает иногда время от времени. А в основном, наверно, по салонам красоты ходит, массажи там всякие… Так вот, я хочу быть на её месте!

– Никогда не надо брать чужое, – тихо сказала Ирина.

– Да перестань ты! Тоже мне, праведница какая!

– Ты же поставила на мне свой эксперимент, и он провалился. Он не просто провалился! Володя умер!!! От всех этих твоих манипуляций!!!

– Но ведь не сразу. Вы почти шесть лет вместе были. И вроде ты была счастлива.

– Не скажи. Меня никогда не покидало чувство, что он со мной через силу, что ли. Иногда такая тоска у него была в глазах.

– Успокойся наконец. У меня всё будет по-другому. Кстати, одну действенную манипуляцию на расстоянии я уже осуществила. Я ему ненавязчиво так, но с завидной регулярностью рассказывала про свои беды – живу в съёмной конуре, зима холодная, а не на что дублёнку купить, а вот сейчас весна настанет, посмотрела в шкафу, а босоножки-то там старенькие, стоптанные и ремешок перетёрся. И сработало. Ты же знаешь, если ты открыто демонстрируешь свои проблемы – финансовые, личные и любые другие – и при этом ничего не просишь, можно быть уверенным, что тебе эту помощь предложат и без твоей просьбы.

– Ну, он совсем лох, если даже на такую простую штуку клюнул.

– Я сама удивилась. А он, раз, – и предложил деньжат мне подогнать. Ну, я, конечно, поломалась для вида. Нам, таким гордым, денег, мол, не надо. А потом вроде как снизошла. Так что, Ирка, да здравствует Вестерн Юнион. Единственное, что тяжело, – это перестукиваться с этим ботаником допоздна каждый день.

– Ну ты же у нас «сова». Тебе не привыкать.

– Сова-то сова. Но не до четырёх же утра без перерыва на уикенд.

– Господи, и о чём можно до четырёх утра да ещё каждый день тарахтеть?

– Ну, видимо, скучно ему там стало. С женой за 25 лет уже всё обсудил. А тут такой интересный собеседник, как я. Впрочем, ему легче. С Москвой разница два часа, так что он отбывает в опочивальню в два часа ночи по ихнему французскому времени. И это опять же мне на руку. Думаю, что жена его, не дождавшись своего благоверного, в два часа ночи видит уже не первый сон. Вместо объятий мужа спит в объятиях Морфея.

Марина рассмеялась над собственной же шуткой.

– Будешь на нём своё журналистское перо оттачивать. И что ты ему там напела?

– Да ничего нового. Что он – совершенно потрясающий и интересный мужчина. Что он – исключение на этом сайте, где собираются сплошь похотливые развратники. Писала, что чувствую, как мы с ним совпали на молекулярном уровне. И как это удивительно и феерически волшебно.

– Да уж, мужчины любят ушами не меньше, чем женщины. И какова реакция?

– А как ты думаешь? Жаждет встретиться.

* * *

За окном маленького уютного кафе моросявил дождик. Лера едва успела заказать себе кофе, как к ней подсела Галя.

– Привет. Спасибо, что пришла. – Лера в задумчивости стала размешивать сахар.

– Да не за что меня благодарить. Что у тебя стряслось? Как сын? Он должен был вроде на каникулы приехать.

– Да вот экзамены доедает и скоро приедет.

– Ну а с Лёшкой что? – с беспокойством спросила Галя.

Лера махнула рукой.

– Всё хуже и хуже. Он как будто живёт абсолютно своей жизнью, тайной жизнью, о которой я ничего не знаю. Такое впечатление, что его интересует только то, что происходит на экране компа. Я не знаю, с кем он там переписывается, но только глаза у него стали совершенно ненормальные. И делает он всё чисто механически, по необходимости, что ли… Неинтересно ему, что происходит вокруг. Его жизнь начинается поздно вечером, когда ему никто не мешает и он остаётся наедине с экраном и с тем или той, кто с другой стороны экрана.

– По-моему, ты сгущаешь краски.

– Не думаю. Сейчас вообще все с ума посходили. Если в течение дня ты не побывал несколько раз в инете, значит, день не удался. И не важно, ждёшь ты мейла или нет, но с необъяснимой регулярностью все заходят в свой почтовый ящик и проверяют по сто раз на дню, нет ли там от кого письма. Мне кажется, если взять вдруг и убрать интернет, – начнётся массовый психоз с непредсказуемыми последствиями.

– Ну, знаешь ли, прогресс не остановишь.

– Да это понятно. Только вот сдаётся мне, что мой Лёшка страдает интернет-аддикцией. А я так просто стала кибер-вдовой.

– Кем ты стала?

– Кибер-вдовой. Виртуальной вдовой, к счастью. У меня муж женат на компе.

– Ну что за ерунду ты несёшь.

– Я тоже думала, что ерунда. Ты представляешь, в позапрошлую субботу мы были на дне рождения у одного Лёшкиного коллеги. У них всегда бывает полно народу и как-то нескучно. Ты моего Лёшку знаешь. Его не назовёшь весельчаком и душой компании. Но в этот раз даже я удивилась. Он практически ничего не ел и постоянно нервно поглядывал на часы. А потом подошёл ко мне и сказал, что ему надо быстренько сгонять домой, якобы Серёжка должен был что-то ему на почту сбросить.

– Ну, может, и правда так и было.

– Да никогда он не ждал ничего такого уж срочного от сына. Вечер тогда был прохладный, я ему сказала, что поеду с ним, чтобы переодеться. Дома он сразу взлетел к компьютеру на второй этаж, я переоделась, и мы вернулись на день рождения. Он был мрачнее тучи, сказал, что от Серёжки ничего нет и всё нормально.

– Слушай, а может, у него что-то со здоровьем?

– Ну если разве с психическим. И ещё. На следующий день к нам на ужин приехали наши старые друзья. У нас с ними много общих знакомых, плюс у Лёшки с Игорем ещё и общие интересы – они оба историей увлекаются. Так вот, у меня было такое впечатление, что он ждёт не дождётся, когда они уйдут. И что ты думаешь? Как только мы их проводили, он мне так злобно вдруг сказал: «Наконец-то они свалили!» И сразу наверх, к компу.

– Непонятно мне всё это. Когда, ты говоришь, он в Москву-то едет?

– В следующую субботу. А я тут остаюсь одна на хозяйстве и с больной собакой. Может, я, конечно, и придумываю, но приступы у собакина начались как раз в то время, когда я стала замечать эти странности в поведении Лёшки.

– Ну ты в мистику-то не впадай. Вот вернётся из Москвы, посмотришь.

– Ладно, Галь. Пора мне уже. Собаке надо укол сделать и лекарства дать.

– Ну ты только не кисни. Не из-за чего пока.

Весна в том году в Москве была поздней. В начале мая в тени ещё лежал грязный осевший снег. Ирина стояла у окна и наблюдала, как молодая блондинка стала лихо выруливать машину с парковки. Всё бы ничего, если бы рядом с машиной блондинки не была запаркована машина Ирины. После четырёх изнурительных манёвров машина блондинки всё же выехала и умчалась на московские просторы. В дверь раздался звонок. На пороге была Марина.

– Я к тебе на секунду. Извини, что без предупреждения, – выпалила сходу Марина. – Завтра я иду к Николаю. Уже договорилась.

Ирина побледнела.

– Не делай этого, – тихо сказала она.

– Не могу, подруга. Процесс пошёл. Этот лох приезжает через месяц, и мне надо хорошенько подготовиться. Другого такого шанса в моей жизни не будет.

– Я тебя предупреждаю. Это очень страшно, что ты задумала. Будешь жалеть, как жалею теперь я, и страдать, как я страдаю.

– Ир, я не настолько сентиментальна, как ты. Так что переживу. Между прочим, у этого Николая уровень-то будет повыше, чем у твоего чернокнижника.

– Тем страшнее всё может быть.

– Я всё для себя решила, и хватит об этом. Мне надо кое-что ещё сделать к завтрашнему визиту. Главное, выманить фотографию жены у этого лоха и его собственную фотку посвежее.

– Если он настоящий мужик, то не пришлёт он тебе фото жены. Одно дело шуры-муры в интернете, а другое, – жена, с которой он 25 лет.

– Наивная ты, Ирка. Да он уже обещал. Спросил даже, какая мне нужна, – где она студентка или что-то из последнего. Любопытно даже будет посмотреть на эту избалованную овцу. А может, уже и прислал. Можно, я на твоём компе почту проверю?

– Он включён. Иди проверь.

Марина подошла к компьютеру и открыла почту.

– Ну, что я говорила! Ну-ка, ну-ка.

Ирина тоже подошла к компьютеру, и они вместе стали внимательно разглядывать фотографию жены Алексея.

– Симпатичная, зараза, – с досадой бросила Марина.

– Да, весьма привлекательная женщина. И на овцу, как ты её называешь, вовсе не похожа.

– Вот ну никакой от тебя поддержки. Ну, как говорится, не родись красивой, а родись без комплексов. Мне ещё надо к его приезду купить бельё наступательного характера.

– А может, до постели дело не дойдёт.

– Ну да, мы будем сидеть в парке на лавочке и держаться за руки.

Марина встала с дивана и стала собираться.

– Во сколько у тебя завтра встреча с Николаем? – спросила Ирина.

– Договорились на восемь вечера. Просил за три часа ничего не есть. Вот это действительно страшное для меня испытание. Но, чего не сделаешь для собственного счастья.

– Подумай всё-таки, стоит ли.

– Я же сказала, что всё решено. Пока, подруга.

* * *

Вечером следующего дня Марина вышла из метро. Часы показывали 19:45. Она достала из сумочки бумажку с адресом, перешла через сквер, подошла к обычной пятиэтажке и нашла нужный подъезд. Нажав на кнопку домофона, она услышала щелчок, но никто не ответил.

Тогда она сказала в домофон: «Это Марина. Мы с вами договаривались».

Дверь открыли.

Марина поднялась на нужный этаж и, сверившись с бумажкой, позвонила в дверь. Дверь открыл мужчина лет пятидесяти пяти, кругленький, лысый, добродушный, очень похожий на артиста Евгения Леонова.

– Добрый вечер, простите, вы Николай? – с сомнением в голосе спросила Марина.

– Ну, добрый вечер или нет – это ещё большой вопрос. Одно точно: я – действительно Николай. А что, вас что-то смущает?

Николай протянул Марине руку с короткими пухлыми пальцами для приветствия.

– Да нет. Просто иначе вас себе представляла, – ответила Марина.

Николай добродушно засмеялся.

– Ну понятно. Вы тоже начитались всякой дребедени, где пишут, что чёрные маги – зловещие страшные люди, у которых руки в крови, – при этом Николай спрятал руки за спину, страшный пронизывающий взгляд, – тут Николай потупил взор, – и что разговариваем мы загробным голосом, – последние слова он произнёс низким, загробным голосом. – Ха-ха-ха… Что страшно?

Марина пожала плечами.

– Да чего мне бояться?

– А вот это вы зря. Впрочем, проходите, проходите.

Марина прошла в комнату и огляделась. Окна в комнате завешены тяжёлыми плюшевыми шторами, на стеллажах много книг, посередине стоял массивный деревянный стол с двумя стульями, а над ним висел матерчатый красный абажур с бахромой. Из атрибутов современной жизни только компьютер.

– Присаживайтесь, – радушно предложил Николай. – Вы, надеюсь, ничего не ели в последние три часа, как я вас просил?

– Нет, ничего.

– Ну вот и отличненько. Мы сейчас с вами моего фирменного чайку попьём. Я пока чай-то завариваю, вы приготовьте фотографии, ну и моё вознаграждение.

Николай удалился на кухню. В большую кружку он побросал щепотки трав из разных пакетиков, а себе заварил обычный чай, водрузил всё на поднос и вернулся в комнату.

Марина тем временем достала из сумки три фотографии – свою, Алексея и Леры, а также конверт с деньгами.

– Вы пейте мой чаёк. Это часть обряда. Я должен с вами познакомиться, – сказал Николай и обворожительно улыбнулся.

Марина пригубила чай. На вкус он был горьковатый и терпкий.

Николай потёр руки.

– Ну-с, что тут у нас?

Он стал внимательно разглядывать фотографии. Потом Николай закрыл глаза и по очереди стал класть руку сначала на фото Марины, затем на фото Алексея и потом на фото Леры. От фото Леры он вдруг резко отдёрнул руку, как будто обжёгся. Он открыл глаза и посмотрел куда-то сквозь Марину.

– Приворот любовный, значит, хотите сделать? – спросил он.

– Да, самый сильный, – ответила Марина, прихлёбывая чай.

– А вы подкованы. Знаете, что бывают привороты разной степени тяжести.

– И ещё мне эта жена его, Лера, не нравится, – сказала Марина.

– Мне тоже. В смысле симпатичная женщина эта Валерия, но она сильно усложнит нам задачу. Хотя так даже интереснее.

– Я готова на всё, – с энтузиазмом сказала Марина, и глаза её заблестели.

– У них есть домашние животные? – поинтересовался Николай.

– Собака. Заболела недавно. Вроде старая уже.

– Собака – это плохо, – вздохнул Николай. – Она возьмёт на себя большую часть удара. А заболела потому, что чует предательство вожака стаи.

– Ну вот, выпила я ваше зелье, – сказала Марина и отодвинула кружку.

Николай рассмеялся.

– И это вы поняли! Приятно иметь дело со знающими людьми. Ну что же, тогда приступим.

Николай встал из-за стола, вышел в другую комнату и возвратился с металлической рамкой размером примерно 50 см на 50 см, закреплённой на горизонтальной основе. Он установил рамку посередине стола и уселся напротив Марины.

– Знаете, Марина, душа каждого человека имеет свой окрас. Не зря люди говорят про одних – светлой души был человек, или наоборот – у этого человека чёрная душа. Человек, вообще, существо забавное. В нём уживаются самые противоположные качества, причём, они могут меняться в зависимости от обстоятельств. И в этом смысле он представляет собой палитру самых разных оттенков. А окрас души – он глобальный, либо светлый, либо чёрный. М-дас. Возьмите ручку и надпишите пока на обратной стороне фотографии мужчины ваше имя и дату рождения, а на вашей фотографии – его имя и дату его рождения. На фотографии жены просто её имя и дату рождения. Она нам сегодня не пригодится.

Марина сделала всё, как велел Николай.

Николай посмотрел на часы и сказал:

– Можем приступать.

Он достал из ящика восковую свечу, толстые красные нитки с иголкой, белый конверт и спички.

Посмотрев на дату рождения Марины, он что-то набрал на компьютере и с удивлением уставился на экран.

– Не подскажете место вашего рождения? – спросил он.

– Ростов, – ответила Марина.

– А в какое время суток вы родились, не знаете, случайно?

– В час ночи. Мне так, во всяком случае, мать говорила.

Николай ввёл эти данные в комьютер. Через несколько секунд его лицо расплылось в довольной улыбке.

– Вот это да! Чёрная Луна в сочетании с Солнцем… – пробормотал он.

– И что это значит?

– Это значит, что наш вы человечек. Ещё как наш! – радостно сказал Николай, потирая руки. – А эта Валерия где родилась?

– В Москве, скорее всего. Алексей рассказывал, что родители её всю жизнь в Москве прожили, не считая самого раннего детства.

Николай вбил данные в комьютер и помрачнел.

– Ну, как я и предполагал. У этой – Белая Луна. Ну что же, так, может быть, даже интереснее.

– И что это всё значит? Чёрная Луна, Белая Луна… – с нетерпением спросила Марина.

– У человека с Чёрной Луной – негативная карма прошлого, – пояснил Николай. – От него изначально идёт отрицательное поле. Я это почувствовал, как только вы вошли. Именно Чёрная Луна, или Лилит, толкает человека на путь чёрной магии. Поэтому вы сейчас и сидите тут, передо мной. Соответственно, Белая Луна – это совокупность добрых поступков в прошлых жизнях.

– Не верю я в эти сказки. Прошлые жизни какие-то… Я сейчас живу своей конкретной жизнью и хочу её сильно изменить в лучшую для себя сторону. Давайте уже к делу приступим.

– Воля ваша.

Николай встал и включил музыку. Тихо зазвучала «Кармина Бурана» Орфа.

– Эта музыка помогает мне настроиться на нужную волну. Сейчас вы будете делать то, что я вам буду говорить. После каждого действия вы должны смотреть на меня через эту рамку. Это очень важно. Вам понятно?

– Да.

– Возьмите фотографию Алексея и вашу и сложите их лицом к лицу.

Марина сложила фотографии вместе и после этого стала смотреть через рамку на Николая, который уже вовсе не казался ей милым, добродушным толстячком, с кем она беседовала несколько минут назад.

Как будто сквозь пелену, Марина услышала голос Николая.

– Теперь вставьте эту красную нить в иголку, проткните иглой каждый из четырёх углов, не задевая изображения, каждый раз закрепляя нить узлом.

Марина занервничала, пальцы стали плохо её слушаться, и в какой-то момент она даже уколола палец до крови. Наконец ей удалось скрепить красной нитью первый угол.

Выполнив задачу, она снова стала смотреть на Николая через рамку. Его внешность стала меняться на глазах, – лицо приобрело землистый оттенок, а щёки ввалились.

– Произносите за мной. – Услышала Марина. – Вяжу раба Божьего Алексея с рабой Божьей Мариной узами неразрывными. Аминь!»

Марина повторила за Николаем: «Вяжу раба Божьего Алексея с рабой Божьей Мариной узами неразрывными. Аминь!»

– Теперь следующий угол, – приказал Николай.

Музыка зазвучала чуть громче.

Марина завязала нить на следующем углу, повторяя мантру, и посмотрела на Николая.

Его нос из круглой деревенской «картошки» превратился в хищный острый нос с горбинкой.

Тем временем Марина завязала третий узел и вновь, как было велено, посмотрела на Николая. Его глаза превратились в пустые глазницы, откуда заструился зловещий красноватый свет.

Марина завязала последний узел и, с трудом преодолев страх, снова посмотрела на Николая. Её взгляд упал на руки Николая, его пухленькие короткие пальцы превратились в длинные и костлявые, из которых, как лезвие из ножа с пружиной, стали выстреливать один за другим острые когти.

Музыка зазвучала так громко, что, казалось, ещё чуть-чуть – и лопнут барабанные перепонки.

– Открой конверт, – произнёс Николай.

Марина послушно открыла конверт.

Николай просунул руку в рамку, когтем проткнул фотографии и положил их в конверт.

– Теперь зажги свечу и запечатай конверт воском, – сказал он.

Марина перевернула горящую свечу, воск накапал на конверт и застыл.

– Повторяй за мной. Запечатываю раба Божьего Алексея с рабой Божьей Мариной от глаза злого, от умысла недоброго, от отворота холодного.

Марина повторила заклинание, как под гипнозом.

Пространство внутри рамки вдруг превратилось в полупрозрачное зеркало.

– А теперь полюбуйся на себя, – торжествующе сказал Николай.

Марина увидела своё отражение, – на неё смотрела смертельно бледная женщина с седыми спутанными волосами, обескровленными губами, такая, что в гроб краше кладут.

Марина вскрикнула и потеряла сознание.

Когда Марина очнулась, Николай, снова добродушный и кругленький, суетился вокруг неё и опрыскивал из пульверизатора для цветов.

– Ну что же вы, милочка, так разнервничались, – елейно произнёс Николай. – Мы с вами только в начале пути, а вы так реагируете. Во-о-о-от, вам уже получше?

– А что со мной? – спросила Марина.

– Уже ничего. Вам стало плохо. Может быть, душновато тут у меня.

На столе, кроме конверта и фотографии Леры, уже ничего не было.

– На сегодня мы с вами закончили, – сказал Николай. – Вот, возьмите конверт и дома спрячьте его в укромном местечке. А эту фотографию сложите в другом месте. Она нам понадобится, но позже.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное