Лайза Джуэлл.

Холодные сердца



скачать книгу бесплатно

Мэган продолжила наблюдать; взгляд отца быстро смягчился, он улыбнулся и сказал:

– Представься моей жене такая возможность, ее карманы были бы наполнены кусочками всего, что существует в этом мире.

– О да, – просияла Лорелея. – Именно так и было бы. Они были бы забиты целиком и полностью.


Пандора принесла пирожные в форме бабочек, украшенные взбитыми сливками и крошечными цыплятками, их она приготовила сама.

Лорелея подала их в саду вместе с чаем, дымящимся в котелке, булочками и сливками. Кроме этого, на столе было много пиммса и земляника в пластиковой миске. Близнецы босиком носились к шлангу и обратно, чтобы наполнять водой свои водяные пистолеты, из которых поливали друг друга, несмотря на бесчисленные нагоняи. Том и Бен ретировались в глубь сада покурить в гамаке и поделиться мужскими шутками. Мэган и Бетан сидели рядышком, прислушиваясь к разговорам взрослых.

Когда сама Мэган выросла и во время послеобеденных посиделок ее спрашивали о детстве, ей всегда хотелось сказать: «Мое детство было совершенным».

И оно действительно было таким. Совершенным.

Они жили в доме цвета мёда, уютно примостившемся напротив пешеходной дорожки, которую обычно изображали на художественных открытках с видами Котсуолда; далее вдоль нее на три четверти акра тянулись не слишком ухоженные сады. Их мать звали Лорелеей. Она была красивой женщиной-хиппи с длинными спутанными волосами и искрящимися зелеными глазами, обращавшаяся со своими детьми, как с драгоценными камнями. Их отцом был милый долговязый человек по имени Колин, который всю жизнь выглядел как подросток, с небрежно уложенными волосами и очками в круглой оправе. Все они посещали местную школу, по вечерам собирались вместе за ужином, чтобы отведать блюда, приготовленные матерью. Их семья была теплой и дружной; им хватало денег, чтобы устраивать для близких вечеринки, периодически покупать детские бассейны; но все же средств было недостаточно, чтобы путешествовать за границу, да это и не имело значения, потому что они жили в раю. И даже будучи ребенком, Мэган понимала, что это рай. Потому что, оглядываясь на прошлое, ее мать всегда говорила об этом. Лорелея всегда жила одним днем. И старалась оживить каждый момент. Никто в семье Мэган не позволял себе забывать, как им повезло. Даже на секунду.

Именно в тот момент над солнцем проплыло облако, Лорелея рассмеялась и, указав на него, воскликнула:

– Посмотрите! Вы только посмотрите на это облако! Разве оно не замечательное? Оно в точности похоже на слона!

Март 1986 года

Небо было темным от туч, и где-то вдалеке уже слышались раскаты грома. Брусчатка улиц Йорка все еще была серой от дождя, и крупные капли воды красовались на листьях и цветах. Из-за облаков виднелась полоска синевы, а на горизонте уже едва проглядывала радуга. Лорелея, босая, закутанная в длинный разноцветный шерстяной кардиган, стояла возле двери на кухню. Ее длинные, до пояса, волосы переплетались, удерживаемые тремя большими черепаховыми гребнями.

– Смотри, Мэгги, – сказала она, выглянув из-за двери. – Смотри, радуга! Быстрее!

Мэг оторвала взгляд от лежавшего на столе текста и бодро улыбнулась.

– Сейчас, минутку, – откликнулась она.

– Нет! – крикнула мать. – Через минуту она исчезнет.

Подойди сейчас!

Мэг тяжело вздохнула и положила ручку на блокнот.

– Хорошо.

Она вышла на улицу к матери, чувствуя сырость даже сквозь меховые тапочки.

– Бет! – крикнула мать в направлении кухни. – Мальчики! Давайте скорее!

– Они смотрят телик, – сказала Мэг. – Вряд ли они слышат тебя.

– Позовешь их, милая?

– Они не придут.

– Ну конечно придут. Быстрее, дорогая, позови их.

Мэг знала, что спорить бесполезно. Она снова вздохнула и направилась в гостиную. Двое ее братьев и сестра сидели на диване вместе с дремлющей между ними собакой. Они смотрели «Субботний супермаркет»[7]7
  Детский телесериал.


[Закрыть]
и жевали морковные палочки.

– Мама сказала, что там радуга, – покорно произнесла она. – Она хочет, чтобы вы взглянули.

Никто не обратил на нее внимания, и ей пришлось вернуться к матери с плохой новостью. Лорелея вздохнула.

– Какая жалость, – прошептала она. – Смотри, – она указала пальцем на небо, – теперь она исчезла. Точно. Навсегда…

К ее носу скатилась слезинка, которую она вытерла кулаком, как маленькие дети.

– Такая жалость, – прошептала она. – Пропустить радугу… Ну, по крайней мере, ты ее видела и можешь рассказать остальным, какая она была, – сказала Лорелея с натянутой улыбкой.

Мэг тоже пришлось выдавить из себя улыбку. Да уж, подумала она, так и вижу, как рассказываю им о великолепной игре желтого с красным и зеленого с синим и потрясающих перламутровых оттенках фиолетового, или рассуждаю о чуде естественной природной призмы в виде радуги.

– Конечно, мам, – ответила она, – обязательно расскажу.

На следующий день все еще лил дождь, но Лорелея все равно настояла на том, чтобы устроить охоту за пасхальными яйцами.

– А может, сделаем это дома? – осторожно предложил Колин.

– Ну уж нет! – отрезала Лорелея. – Проводить охоту за яйцами в пасхальное воскресенье нужно только в саду, и неважно, светит ли солнце или идет дождь. Разве я не права, детки?

Мэг посмотрела на сад сквозь струйки дождя, бежавшие по стеклу, и в первую очередь подумала о своих волосах, а именно об аккуратно уложенной с помощью лака челке. Потом она подумала о грязной лужайке, холодной мокрой траве, о джинсах-дудочках, в которые она с трудом влезла этим утром, о свидании на следующей неделе, на которое она хотела надеть эти самые джинсы, и о прыщике, который понемногу вылезал у нее на подбородке.

Близнецы надевали резиновые сапоги, пока Лорелея бегала в саду под дождем, раскладывая пасхальные яйца. Мэг наблюдала за ней через окно. Мать была похожа на привидение, худая и высокая, в халате кремового цвета, светлых джинсах, зеленых резиновых сапогах и широкополой соломенной шляпе. Кончики ее волос на спине уже намокли, небольшая грудь проглядывала сквозь вымокшую футболку. Ее лицо сияло радостью, пока она бегала от места к месту, вынимая яйца из корзинки.

Мальчики стояли на пороге в предвкушении приключения. Им обоим только исполнилось одиннадцать, и они все еще восхищались матерью, ее энтузиазмом и иногда детским поведением. Пока еще они были очень похожи на нее.

– На старт, внимание, марш! – скомандовала Лорелея секундой позже, и мальчишки ринулись на лужайку, а следом за ними, чуть отставая, Бет, в розовом дождевике и резиновых галошах.

– Мэгги? – удивленно посмотрела на нее мать. – Ты не пойдешь?

– Малышам больше достанется, – ответила Мэг, надеясь, что сестринская забота успокоит Лорелею.

– Давай, там их очень много, вам всем хватит!

– Не хочу мочить волосы, – пожала плечами Мэг.

– О боже, это разве причина. Вот, надень-ка дождевик…

Она сняла с сушилки чистый пластиковый дождевик и протянула Мэг.

– Я это не надену! – возмутилась Мэг, с ужасом глядя на дождевик.

– Почему это?

– Я буду выглядеть в нем как старуха.

– Да что ты! Я же его ношу, и ничего!

– Вот именно.

Лорелея закинула голову назад и рассмеялась.

– Ох, милая, – сказала она, – когда-нибудь и тебе исполнится сорок два, и, поверь мне, тебе будет казаться, что тебе все еще восемнадцать и ни днем больше. А теперь, надень дождевик и иди повеселись вместе с малышами. Только представь, – продолжала она, на мгновение став серьезной, – только представь, если с одним из нас что-то случится, охоты за пасхальными яйцами больше не будет, представь, если что-то перевернет нашу тихую счастливую жизнь – ты ведь будешь жалеть, что сегодня не охотилась за яйцами вместе со всеми…

Мэган заглянула в глаза матери, в эти иссиня-зеленые хранилища миллионов радостных эмоций. Сейчас они смотрели строго.

Она заставила себя улыбнуться и прознесла «о’кей», растянув второй слог, чтобы обозначить свое неудовольствие. Тем утром она нашла одиннадцать яиц и раздала их братьям и сестре.

Пандора со своим мужем Лоуренсом приехали в полдень, без своих взрослых сыновей, но с новым щеночком. Немного позже явилась Лорна, сестра Колина, с целой сумкой пасхальных яиц. Затем подтянулись соседи, Боб и Дженни со своими тремя детишками. Лорелея пожарила баранью ногу и подала ее с морковью в медовой глазури (они были изумительного оранжевого цвета) и целой горой печеной картошки.

Детей посадили за пластиковый столик для пикника в углу кухни, а взрослые устроились за старым сосновым столом посередине. Мэган разрывалась между теми и другими, слишком большая для ребенка, слишком маленькая для взрослой. Никто из присутствовавших не оценил ее красиво подкрашенные ресницы или ее новый кардиган с кожаными пуговицами, или хотя бы то, что она наконец похудела до 50 килограммов. Она не любила морковь, но ей очень хотелось казаться вегетарианкой, поэтому она вежливо взяла печеную картофелину, которую ей предложила мать («Угощайся, дорогая!»), и принялась смотреть на дождь через окно, думая о том, как бы поскорее улизнуть из-за стола.

Мэган представляла себе, как она разбивает невидимый барьер вокруг себя, звучит фантастический взрыв, и миллионы осколков разлетаются вокруг. Она представляла свежий воздух, яркий свет и бескрайний простор. Представляла себе комнату с голыми стенами, квадратную кровать с гладкой простыней, огромное окно, занавешенное парой белых занавесок, как в комнате Деми Мур в «Огнях святого Эльма». Представляла чистую кухню, сверкающие кастрюли, белую ванну и тихого мужчину с чистыми ногтями и серебряной гитарой. Затем она оглядела свою кухню, пестревшую следами пятнадцатилетнего пребывания детей, и ее мысли вновь вернулись к побегу. Она встала из-за детского стола и уселась на колени к отцу, горюя о радостных деньках своего недавнего детства. Отец обнял ее за талию, и Мэган через стол улыбнулась матери.

– Знаешь, Лорри, – говорила соседка Дженни, – так приятно сидеть здесь, в твоей уютной кухне, в этот промозглый день.

Лорелея улыбнулась и приобняла подругу.

– Нет, правда. Так тепло, так по-домашнему. Если бы я когда-нибудь застряла на заснеженной горной вершине, замерзнув до полусмерти, вот о чем бы я думала. О прекрасной кухне Лорри.

– Спасибо тебе, – поблагодарила ее Лорелея, чмокнув в щеку. – А вот Мэгги считает, что у нас не дом, а берлога, не так ли, милая?

– Так и есть, – ответила Мэг.

Лорелея засмеялась.

– Каждому свое, правда ведь, дорогуша?

Мэг подняла брови и закатила глаза.

– Я просто никак не могу понять, зачем тебе столько барахла? То есть я могу понять это, – она указала на детские рисунки, – но зачем тебе девятнадцать полотенец для чайной посуды?

– Их вовсе не девятнадцать, – фыркнула в ответ Лорелея.

– Нет, их именно девятнадцать, мам. На днях я специально посчитала. Вот ради интереса, смотри.

Она встала и открыла кухонную сушилку. Затем она вытащила полотенца и показала их всем в доказательство своей правоты.

– У нас есть дырявые, есть кое-где прожжённые, испачканные краской и совсем ветхие. Но глянь-ка! У нас есть и новенькие!

Пандора рассмеялась.

– Лорри, я купила тебе эти полотенца, потому как меня слегка смутило состояние твоих старых во время моего последнего визита.

– Да, к тому же, – распаляясь, продолжала Мэг, – что мы делаем со старыми полотенцами? Выбрасываем? Ничего подобного! Мы стираем их, сушим, выглаживаем и возвращаем в эту сушилку, в которой их теперь девятнадцать штук!

– Что же, дорогуша, – сухо отвечала ее мать, – до твоих экзаменов осталось меньше трех месяцев, мне казалось, что у тебя есть дела поважнее, чем считать чайные полотенца.

– Пожалуйста, позволь мне выбросить хоть одно, мам. Умоляю тебя. Может, вот это?

Она взяла в руки выцветший кусок ткани со свисавшими отовсюду нитками.

– Нет! – воскликнула Лорелея. – Не надо! Это я пущу на тряпки.

– Мама, – со злобой в голосе произнесла Мэган, – у нас есть черная сумка, которую ты уже давно хотела пустить на тряпки, но она так и висит на стене. Нам не нужно еще тряпок.

– Положи обратно, – сказала ей мать, и на мгновение в ее лучистых глазах блеснул гнев. – Пожалуйста, положи, я как-нибудь там приберусь. Пока вы будете в школе.

– Но этого не произойдет… Ты это знаешь, и я это знаю. Если я вернусь сюда через десять лет, здесь уже будет тридцать чайных полотенец. Включая это.

Она швырнула полотенце на колени к Лорелее.

– Ну хватит, Мэган, – нервно заявила Дженни. – Прекрати приставать к мамочке.

Мэг слегка застонала. Она огляделась и поняла, что все замолчали и неодобрительно смотрят на нее. Бет с укором воззрилась на нее из-за детского стола, а отец буравил взглядом свои ботинки. Затем Мэг снова посмотрела на мать, нервно улыбавшуюся и слегка пощипывавшую свои локти.

– Это же всего лишь чайные полотенца, – сказал Риз.

– Да, – подхватила Лорелея. – Так и есть Риз, всего лишь чайные полотенца. Так, кому еще моркови? Осталось не так уж много!

Мэган ушла в свою комнату и слушала хит-парад на Радио-1, успокаивая себя мягкой и чистой мелодией Simple Minds.

2

Пятница, 5 ноября 2010 год

И снова здравствуй, Джим!

Я рада, что не напугала тебя, спасибо, что ответил. Я в восторге от того, что узнала о тебе больше, и, конечно, теперь я вижу, что ты можешь начать свою жизнь как Джеймс. Ты больше похож на Джеймса, чем на Джима, но я согласна, что Джим гораздо более «дружелюбное» имя, особенно там, в Гейтсхеде[8]8
  Город на северо-востоке Англии.


[Закрыть]
. Тебе не хочется сильно выделяться, полагаю! А у тебя есть милый акцент? У меня его почти нет. Мне кажется, ты мог бы назвать меня «роскошной»! Я выросла недалеко от Оксфорда, ходила в местную школу для девочек, мои родители были писателями. Папа писал о медицине, а мама – о садоводстве. Все у нас было унылым, либеральным, как у людей среднего достатка, никто никогда не смотрелся в зеркало, никогда не пылесосил. Но в самом сердце всего этого таилась глубокая-глубокая печаль. Возможно, из-за малышки Афины. И из-за всего, что случилось. На самом деле мне не хочется об этом говорить. Конечно, даже несмотря на это, мое детство должно было быть счастливым, но в действительности таковым оно не было. Кроме того, мои родители умерли молодыми, почти друг за другом. Мне было двадцать, когда умер отец, и двадцать три, когда умерла мама. Всякое у нас в семье случалось, но мы редко говорили об этом. Казалось бы, чепуха, но мне бы хотелось, чтобы мы это обсуждали. Но ты ведь помнишь тот возраст, когда думаешь, будто у тебя впереди еще уйма времени, правда? Я бы сказала, что была довольно странным ребенком, немного похожим на тебя, как ты об этом писал. Я была очень замкнутой и жила довольно яркой воображаемой жизнью. Я как одержимая коллекционировала вещи и в ранней юности мочилась в постель. В некотором отношении я была почти дикой. Ну, такой, диковатой и к тому же еще мучительно застенчивой. Со мной постоянно возились терапевты, но ни один из них не имел понятия, что же происходит. А потом в восемнадцать лет я ушла из дома, поступила в университет и полностью изменилась, превратилась совсем в другого человека. Как будто моего детства никогда не было, словно я «сбросила кожу». Вот так вот, и все это обо мне. Что ж, таков ранний этап моей жизни. Полагаю, в некотором смысле благодаря такому странному и неуютному детству все мое существо переполняла решимость сделать детство моих детей самым лучшим, насколько это вообще было возможным.

Так или иначе, время покажет, но они говорят, что мне это удалось.

Ладно, расскажи побольше о своем сыне. Ты живешь с ним? Сколько ему лет? Как его зовут? Я очень рада, что у тебя есть ребенок. Значит, у нас будет больше общих тем для разговоров.

Ох, БУБУХБУБУХБУБУХ! У нас в деревне уже начался салют. Надеюсь, ты сидишь, завернувшись в теплый и уютный плед, и смотришь это чудесное представление. А я буду довольствоваться тем, что слушаю его отсюда, из моего кресла. На самом деле не могу заставить себя выйти на улицу и стоять на холоде рядом с толпой незнакомых людей!

Всего самого наилучшего тебе, береги себя,

Лорелея

Апрель 1987 года

У Бетан выросла грудь. Огромная. Совершенно неожиданно и как будто из ниоткуда. Совсем недавно она была костлявой мелочью в подростковом трикотажном бюстгальтере, но уже в следующее мгновение они с мамой отправились по магазинам и искали размер С. Мэган одновременно это тревожило и наполняло завистью (ведь это ее младшая сестренка!), но больше ее все же приводил в восторг тот факт, что Бетан единственная в семье являлась обладательницей внушительной груди.

– Дайте и мне посмотреть, – надоедала она, пока Лорелея и Бет суетились дома сухим апрельским утром накануне пасхальных праздников.

Бет выглядела смущенной, когда Мэг выхватила у нее сумку.

– Ооо, – проговорила она, перебирая кремовое кружево и не очень вместительные чашечки бюстгальтера с косточками. – Красивый, – проговорила она, пытаясь скрыть зависть. – А еще что-нибудь купили?

– Нет, – ответила Бет, выхватив снова бюстгальтер и заталкивая его в пакет, пока кто-нибудь из младших братьев не увидел его.

– Все же мы сделали это! – воскликнула Лорелея, ее высокие скулы при этом порозовели, а зеленые глаза засверкали как-то по-особенному и казались необыкновенно глубокими. – Взгляни! В городе открылся новый магазин. Как он называется, Бет?

Бет закатила глаза и сказала:

– «Паундстретчер»[9]9
  «Poundstretcher» – сеть дешевых магазинов в Англии.


[Закрыть]
.

– Точно! «Паундстретчер»! Там все по фунту. Представляешь! Смотри!

Она вытряхнула прямо на стол содержимое битком набитой сумки, и ее голодные глаза блуждали по добыче, а радость была почти осязаемой.

– Взгляни! – не унималась она. – Вешалки, десять за один фунт. Разве они не прелесть? Мне так нравится цвет, особенно этот голубой. И набор губок для мытья посуды: двадцать за один фунт…

Мэг тоже посмотрела на предметы на столе и спросила:

– А зачем вы купили три упаковки?

На долю секунды улыбка матери погасла. Потом она засмеялась и сказала:

– Оставим про запас.

– О да, – проговорила Мэг, – только представь, какими мы станем самодовольными, когда будем жить в постапокалиптической пустыне и окажемся единственной семьей в деревне, у которой есть упаковки мочалок. – Мэг заметила, как лицо Бет омрачилось, а затем она слегка, едва уловимо, покачала головой. Мэг громко цыкнула и продолжила: – Бет, у нас есть целых шестьдесят мочалок. Шестьдесят.

Бет виновато улыбнулась, тут же стояла Лорелея, ее плечи слегка поникли, а глаза стали грустными.

– Мэгги, почему ты всегда все портишь? Почему? – Глаза матери наполнились слезами, и она поспешно убрала свои сокровища в сумку.

– Что? – огрызнулась Мэг, глядя в лицо Бет, которая осуждающе смотрела на нее.

– Мэг, почему ты постоянно нападаешь на маму?

– Неужели ты не видишь, – прошипела она, – это все из-за вас, все в этом гребаном семействе виноваты в том, что она такая, какая есть. Вы ей потворствуете!

– Но какое это имеет значение? – спросила Бет. – Кому какое дело, что у нас слишком много мочалок? Какая разница, если эти забавные вещицы делают ее счастливой? Почему это тебя так сильно беспокоит?

– Потому, – начала Мэган, а ее ярость постепенно стала преобразовываться в более контролируемую и приобретающую осязаемые черты теорию, – потому что я думаю, что она больна.

Бет рассмеялась, но потом резко остановилась:

– Больна?

– Да, – сказала Мэг. – Психически. Больна на голову.

– О, не смеши!

– И не собиралась. Я серьезно. Все эти коллекции, навязчивые идеи с цветами, кухонными полотенцами и… радугами…

Бет пожала плечами.

– И думаю, что это началось еще в детстве. Ты же знаешь, она собирала волосы. Все делают вид, что это нормально. Но ведь это не так. Это безумие.

– О чем это вы шушукаетесь? – спросил Рори, застав сестер в прихожей; его длинные светлые волосы нависали прямо на глаза, а тощие ноги, как у отца, скрывали мешковатые джинсы. Несомненно, он был самым красивым мальчиком в классе. Но его пока вряд ли интересовало, обращают ли на него внимание одноклассницы. Ему только что исполнилось двенадцать.

– Ни о чем, – прошипела Мэг.

– Вы говорите о мочалках, ведь так?

Мэг промолчала. Вместо нее ответила Бет:

– Не начинай.

– А я ничего и не начинаю, – небрежно бросил он. – Просто мне кажется, здорово, когда есть запас. Мочалок для посуды никогда много не бывает.

– А где Риз? – спросила Бет, осторожно меняя тему разговора.

– На улице, – ответил Рори. – Пялится на что-то.

Все трое рассмеялись, поскольку ответ был предсказуем. Мэган посматривала то на Бет, то на Рори, ведь, невзирая на все их разногласия, брат и сестра все же были ее единомышленниками. Потом вдруг ее мысли перенеслись к Ризу, крошечному, непостижимому, непонятному Ризу – он в одиночестве лежал в саду, уставившись в пустоту синевы. На мгновение ей захотелось выйти в сад, разыскать его и спросить, о чем он думает. Но тут в прихожей зазвонил телефон; это был Эндрю Смарт, который приглашал ее в субботу на вечерний концерт, и едва он позвонил, как все остальные мысли улетучились из сознания Мэган.

Пасхальное воскресенье выдалось теплым и солнечным. Мэг никак не могла открыть глаза из-за ослепительного утреннего солнца. Радиобудильник только что сообщил ей, что сейчас 8.29. Она перестала бороться с собой и снова сомкнула веки. Пока она ждала, что к ней снова вернется сон, в ее мыслях вертелись воспоминания о приятных событиях вчерашнего вечера: визг шин на асфальте, Эндрю Смарт и его друг Ник подъезжают к ее дому, чтобы забрать ее на концерт, металлический привкус водки из фляжки, которую они по очереди передавали друг другу, солнце, заходящее за силуэты высоких деревьев и окрасившее окрестности в размытые оттенки медного цвета. Она вспомнила пальцы Эндрю, рассеяннно щекочущие ее шею, замечательное взрослое ощущение того, что в этом нет ничего страшного и все так и должно быть, предчувствие скорого побега из дома и из деревни, жужжание голосов в очереди, дразняще окутывающие место проведения концерта, запах холодного пива, прикосновение чужих липких футболок к ее голым рукам, рука Эндрю на ее плече, музыка, рокот голосов и постепенное нарастание и ослабление звука на танцполе, затем прикосновение прохладного воздуха к ее коже, когда они мчались домой вниз по извилистым дорогам, остроконечные тени деревьев, отбрасываемые на дорогу светом фар, потом быстрый поцелуй в губы перед оградой ее дома… Вот и все… Это не было свиданием в привычном понимании этого слова. Ник сидел на заднем сиденье и с нежностью смотрел на них, а потом сказал: «Ох, голубки». Тогда Эндрю бросил в него скомканной бумажкой, а Мэг в это время выскользнула из машины и пробралась в темный спящий дом, легкая, как воздух, улыбающаяся и пахнувшая чужим сигаретным дымом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное