Лайза Джуэлл.

День, когда я тебя найду



скачать книгу бесплатно

Эта книга посвящается Яше (вот видишь, я люблю тебя больше, чем собаку)


© Лазарева Д., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Часть I

1

Элис Лейк живет у моря. В маленьком домике, построенном более трехсот лет назад, для людей гораздо меньшего роста, чем она. Потолки в нем наклонные и слегка выпуклые, и ее четырнадцатилетнему сыну приходится наклонять голову, чтобы зайти в переднюю дверь. Дети были такими маленькими, когда она привезла их сюда из Лондона шесть лет назад. Жасмин было десять. Каю восемь. А малышке Романе – всего четыре месяца. Элис и представить не могла, что однажды ее ребенок станет таким долговязым, под метр восемьдесят. Она не ожидала, что однажды они перерастут это место.

Элис сидит в маленькой комнатке под крышей своего маленького домика. Здесь – ее рабочий кабинет. Она создает поделки из старых карт и продает их в Интернете за смешные деньги. Смешные для произведения искусства, сделанного из старой карты, но вовсе не смешные для матери-одиночки с тремя детьми. Она продает две-три картины в неделю. На жизнь хватает – почти.

За окном трепещет на неистовом апрельском ветру гирлянда выгоревших на солнце флажков, подвешенная между викторианскими фонарями. Слева виднеется стапель, где разноцветные рыбацкие лодки выстраиваются в ряд вдоль бетонной пристани и где могучая, грозная пена Северного моря бьется о скалистый берег. За пристанью начинается море. Черное и бесконечное. Элис не перестает изумляться его безбрежности. В Брикстоне, где она жила раньше, из окна было видно стены, чужие сады, высотные дома и дымные небеса. А потом вдруг, за одну ночь, появилось целое море. Если она сидит на диване на другом конце комнаты, то видит только его, будто оно – часть комнаты, вот-вот просочится сквозь оконную раму и все затопит.

Элис снова бросает взгляд на экран айпада. Маленькая квадратная комната, кошка на зеленом диване вылизывает лапы, на журнальном столике – заварочный чайник. Откуда-то сбоку слышатся голоса: ее мать разговаривает с сиделкой, ее отец разговаривает с ее матерью. Она не может расслышать, что именно они говорят, потому что микрофон на веб-камере, которую она установила у них в гостиной во время последнего визита, недостаточно четко передает звук из других комнат. Но Элис хотя бы может убедиться, что сиделка на месте, ее родители – накормлены, помыты, одеты, выпили все лекарства и ближайшие несколько часов она может не беспокоиться.

Этого она тоже никак не ожидала, когда шесть лет назад решила переехать на север. Что у ее деятельных, умных родителей, которым едва исполнилось семьдесят, разовьется болезнь Альцгеймера – почти одновременно, с разницей в несколько недель, – и им понадобится постоянное наблюдение и забота.

На экране ноутбука Элис – заказ от мужчины по имени Макс Фитцгиббон.

Он хочет подарить жене на пятидесятилетие розу, изготовленную из карт Камбрии, Челси и Сен-Тропе. Элис хорошо представляет этого человека: хорошо сохранившийся, с седыми волосами и в лиловом свитере с молнией под горло, по-прежнему безнадежно влюбленный в жену, хотя их браку уже двадцать пять лет. Обо всем этом она догадалась по его имени, адресу и выбору подарка («пышные английские розы всегда были ее любимыми цветами», написал он в окошке «дополнительные комментарии»).

Элис отрывает взгляд от экрана и смотрит в окно. Он по-прежнему там. Тот мужчина на пляже.

Он провел там весь день, в тех пор как она открыла занавески в семь утра: сидит на влажном песке, обхватив руками колени, и смотрит в море. Она наблюдала за ним, опасаясь, что он собирается покончить с собой. Однажды такое уже случилось. Мертвенно-бледный в сине-белом свете луны юноша оставил на пляже куртку и бесследно исчез. Элис до сих пор не может его забыть, хотя прошло уже три года.

Но этот мужчина не двигается. Просто сидит и смотрит на море. Сегодня холодно и дует сильный ветер, принося с собой ледяные брызги с поверхности воды. Но на мужчине только рубашка и джинсы. Ни куртки. Ни сумки. Ни шапки, ни шарфа. С ним явно что-то не так: недостаточно грязный, чтобы быть бродягой, недостаточно странный, чтобы быть пациентом местного Центра дневного ухода для психически больных. Слишком спортивный для наркомана, не выпил ни капли спиртного… Элис пытается подобрать верное слово, и наконец ей это удается. Он выглядит потерянным.


Час спустя начинается дождь. Сквозь испещренное каплями стекло Элис всматривается вниз, на пляж. Он по-прежнему там. Каштановые волосы прилипли к голове, руки и плечи потемнели от влаги. Через полчаса она должна забрать из школы Роману. За долю секунды Элис принимает решение.

– Хиро! – окликает она коричневого стаффа. – Сэди! – зовет она дряхлого пуделя. – Грифф! – это уже относится к грейхаунду. – Гулять!

У Элис три собаки. Грифф, грейхаунд, – единственный, кого она взяла осознанно. Пудель – ее родителей. Псине уже восемнадцать лет, и, по логике, она давно должна быть в могиле. Она уже лишилась половины шерсти, и у нее лысые, тонкие, как у птички, лапы, но она по-прежнему желает выгуливаться вместе с другими собаками. А Хиро, стафф, – собака предыдущего жильца, Барри. Однажды он просто исчез, оставив у Элис все вещи, в том числе – неадекватную собаку. На прогулке Хиро приходится надевать намордник, потому что она нападает на детские коляски и мотороллеры.

Элис пристегивает к ошейникам поводки, пока собаки вьются у нее в ногах, и замечает еще одну оставленную после ночного побега Барри вещь, висящую на крючке рядом с поводками: потрепанную старую куртку. Глядя на нее, Элис невольно морщит нос. Однажды по большой глупости – и от мучительного одиночества – она переспала с Барри и начала сожалеть об этом с того момента, как только он лег на нее сверху и она поняла, что он пахнет сыром. Запах исходил из каждой складки его полноватого тела. Элис задержала дыхание и перетерпела, но с тех пор Барри ассоциировался у нее с этим запахом.

Она осторожно снимает куртку с крючка и вешает себе на руку. Берет собак на поводки, не забывает зонтик и направляется к пляжу.

– Возьми, – говорит Элис, протягивая куртку незнакомцу. – Она немного пахнет, но зато не пропускает воду. И смотри, у нее есть капюшон.

Мужчина медленно оборачивается и смотрит на нее.

Похоже, он не совсем ее понимает, и Элис пускается в объяснения:

– Это куртка Барри. Моего бывшего жильца. У тебя с ним примерно один размер. Но ты пахнешь лучше. Ну, отсюда мне, конечно, не слышно. Но, судя по твоему виду, ты пахнешь приятно.

Мужчина смотрит на Элис, а потом на куртку.

– Так что, – спрашивает она, – возьмешь?

Никакого ответа.

– Ладно. Тогда я просто оставлю ее тебе. Мне она совершенно не нужна, так что можешь оставить себе. Если хочешь, можешь просто на нее сесть. Или выбросить в мусорный бак.

Она бросает куртку к его ногам и выпрямляется. Он смотрит на нее.

– Спасибо.

– Ого, так ты разговариваешь?

Он выглядит удивленным.

– Конечно, разговариваю.

У него южный акцент. Глаза такого же рыже-коричневого оттенка, как и волосы, щетина на подбородке. Он по-своему красив.

– Хорошо, – отвечает она, пряча свободную руку в карман и сжимая другой рукой ручку зонта. – Рада слышать.

Он улыбается, прижимая к себе влажную куртку.

– Ты уверена?

– Насчет этого? – она показывает глазами на куртку. – Буду тебе благодарна. Возьми ее. Серьезно.

Он натягивает куртку на промокшую одежду и застегивает ее, немного провозившись с молнией.

– Спасибо, – повторяет он. – Честно.

Элис поворачивается, проверяя, где собаки. Сэди сидит у ее ног, худая и мокрая. Остальные двое носятся у кромки воды. Потом она снова поворачивается к мужчине:

– Почему ты не укроешься где-нибудь от дождя? По прогнозу, лить будет до завтрашнего утра. Ты можешь простудиться.

– Кто ты? – спрашивает он, прищурившись, словно она уже представилась, но он тут же забыл ее имя.

– Я Элис. Ты меня не знаешь.

– Нет, – отвечает он, – не знаю.

Похоже, это его успокаивает.

– В любом случае, – говорит Элис, – мне пора идти.

– Конечно.

Элис дергает Сэди за поводок, и пудель поднимается на ноги, пошатываясь, как новорожденный жираф.

Элис пытается подозвать двух других собак. Они ее игнорируют. Она раздраженно цокает языком и зовет их снова.

– Вот придурки, – бормочет Элис. – Идите сюда! – вопит она, направляясь в их сторону. – Ко мне!

Оба уже успели искупаться в море. Хиро покрыта слоем зеленого ила. Они будут вонять. А скоро нужно идти за Романой. Нельзя снова опаздывать. Вчера она опоздала, потому что увлеклась работой и забыла про время, и ей пришлось забирать Роману из школы без десяти четыре: секретарша посмотрела на нее из-за монитора компьютера, словно она – пятно на ковре.

– Ну же, говнюки! – Она бежит по пляжу и пытается схватить Гриффа за поводок. Грифф думает, что это – приглашение повеселиться, и игриво отскакивает прочь. Элис направляется к Хиро, но та убегает. Тем временем бедняжка Сэди волочится на поводке, напрягая тощую шею и не успевая толком выпрямиться, а дождь все идет, джинсы Элис промокли, ладони заледенели, и время поджимает. Она раздраженно вскрикивает и использует подход, который применяла к детям, когда они были маленькими.

– Ладно, – говорит она. – Хорошо. Оставайтесь здесь. Посмотрим, как вы справитесь без меня. Идите, выпрашивайте объедки у чертового мясника. Всего хорошего.

Собаки замирают и смотрят на нее. Она отворачивается и уходит.

– Нужны собаки? – спрашивает она у по-прежнему сидящего под дождем незнакомца. – Правда? Хотите забрать их себе? Они ваши.

Мужчина вздрагивает и поднимает на нее пряничные глаза.

– Я… Я…

Она закатывает глаза:

– Я шучу.

– Да. Конечно. Я понял.

Она направляется в сторону стапеля, к лестнице, ведущей с пляжа. Половина четвертого. Собаки стоят у кромки воды, смотрят друг на друга, а потом снова на Элис. Потом срываются с места и через несколько секунд оказываются у ног хозяйки, соленые и вонючие.

Элис начинает подниматься по ступенькам, но оборачивается, услышав голос мужчины.

– Прошу прощения! – кричит он. – Где я?

– Что?

– Где я? Как называется это место?

Она смеется.

– Ты серьезно?

– Да, – отвечает он. – Серьезно.

– Рэдинхауз-Бэй.

Он кивает:

– Ясно. Спасибо.

– Спрячься где-нибудь, хорошо? – мягко говорит она мужчине. – Пожалуйста, уйди с этого дождя.

Он виновато улыбается, Элис машет ему рукой и направляется к школе, надеясь, что, когда она вернется, его уже здесь не будет.


Элис знает – в Рэдинхауз-Бэй ее считают кем-то вроде местной чудачки. Хотя, по справедливости, это место было переполнено странными людьми еще до ее появления. Но даже в таком странном городке, как этот, Элис выделяется из-за своего брикстонского акцента, разно-цветной семейки и довольно бестактного поведения. Не говоря уж о собаках. Они делают из нее посмешище, куда бы она ни направилась. Не желают идти рядом, лают и щелкают зубами, скулят и воют возле магазинов. Она замечала, что люди переходят на другую сторону улицы, лишь бы держаться подальше от ее питомцев, особенно от Хиро с ее намордником и огромными лапами.

С тех пор как Элис сюда переехала, она играет роль загадочной, слегка пугающей одиночки, хотя на самом деле она совершенно не такая. В Лондоне друзей у нее было выше крыши. Она даже не справлялась с таким количеством друзей. Элис была тусовщицей, из тех, кто приезжает с бутылкой водки и ставит все на свои места. Она была из тех мам, кто стоит у входа в школу после уроков и предлагает: пойдем выпьем кофе, кто со мной? И она всегда становилась душой компании – смеялась громче всех и болтала больше всех. Пока не зашла слишком далеко.

Но теперь у нее здесь есть подруга. Свой человек. Дерри Дайнз. Они познакомились полтора года назад, когда Элис впервые отвела Роману в школу. Их взгляды встретились, и промелькнула вспышка мгновенного признания друг друга, взаимного восхищения. «Хочешь кофе?» – спросила Дерри Дайнз, заметив слезы в глазах Элис, наблюдающей, как ее малышка уходит в классную комнату. «Или чего-нибудь покрепче?»

Дерри примерно на пять лет старше Элис и на голову ниже ростом. У нее есть сын, ровесник Романы, и взрослая дочь, которая живет в Эдинбурге. Она любит собак (настолько, что даже позволяет им целовать себя в губы) и любит Элис. Дерри быстро поняла, что Элис склонна принимать ужасные решения и терять контроль над собственной жизнью, и теперь старается удерживать подругу от глупостей. Она может часами обсуждать с Элис школьные проблемы Романы, но останавливает подругу, если та собирается ворваться в кабинет и наорать на секретаря. Она может выпить с Элис две бутылки вина на школьном вечере, но посоветует ей заткнуть пробкой третью. Она подсказывает Элис, к какому пойти парикмахеру и что сказать: «Попроси подстричь лесенкой, без перьев, и сделать мелирование». Раньше Дерри работала парикмахером, но теперь она занимается нетрадиционной медициной. И разбирается в финансах Элис лучше, чем сама Элис.

Теперь она стоит возле школы под огромным красным зонтом, вместе со своим сыном Дэнни и Романой.

– Боже. Спасибо. Собаки на пляже как с ума посходили, я их еле поймала.

Она наклоняется, чтобы поцеловать Роману в макушку, и забирает у нее коробку для завтраков.

– Как тебя вообще занесло на пляж в такую погоду?

Элис цокает языком:

– Лучше тебе не знать.

– Нет уж, скажи, – допытывается Дерри.

– Ты сейчас занята? Есть время на чашечку чая?

Дерри опускает взгляд на сына и говорит:

– Я собиралась отправиться с этим шалопаем в центр за ботинками…

– Ну, значит, отправишься через меня, и я тебе покажу, что меня задержало на пляже.


– Смотри, – говорит она, стоя возле пляжа и вглядываясь в каскады воды, текущие с зонта. – Он по-прежнему там.

– Он? – спрашивает Дерри.

– Да. Он. Я дала ему эту куртку. Одну из курток Барри.

Дерри невольно содрогается. Она тоже помнит Барри. Элис очень подробно и основательно описала ей события того времени.

– Получается, у него не было куртки? До этого?

– Нет. Сидел там в рубашке. Мокрый насквозь. Спросил у меня, где он находится.

Дети подтягиваются на пальцах и выглядывают из-за ограды пляжа.

– Где он находится?

– Да. Он казался немного растерянным.

– Не лезь в это дело, – говорит Дерри.

– Кто сказал, что я лезу?

– Ты дала ему куртку. Ты уже лезешь.

– Это был акт простой человеческой доброты.

– Да, – иронизирует Дерри. – Именно.

Вместо ответа Элис хмыкает и уходит от ограды пляжа прочь.

– Ты что, правда пойдешь по магазинам? – спрашивает она подругу. – В такую погоду?

Дерри всматривается в темное небо над головой и говорит:

– Может, и нет.

– Тогда пойдем ко мне, – приглашает Элис. – Я разожгу камин.


Дерри с Дэнни проводят вместе несколько часов. Малыши играют в гостиной, а женщины пьют на кухне чай. Жасмин приходит в четыре, промокшая насквозь и с влажным рюкзаком, полным курсовых работ средней школы, без куртки и без зонта. Кай возвращается в половине пятого с двумя друзьями из школы. Элис готовит спагетти и хочет открыть бутылку вина, но Дерри останавливает ее, сказав, что им пора домой. Они с Дэнни уходят в шесть. По-прежнему идет дождь. Маленькие ручейки грязной дождевой воды стекают по стапелю к пляжу и водопадами льются с крыш. Поднимается ветер, он сдувает капли дождя, и они заливают все вокруг.

С верхнего этажа Элис видит, что мужчина по-прежнему на берегу. Но теперь он передвинулся подальше от воды, к ограде, и сидит на мотке веревки. Его лицо обращено в небо, глаза закрыты, и Элис больно на него смотреть. Конечно, он может быть сумасшедшим. Может быть опасен. Но она вспоминает его печальные янтарные глаза и мягкость в голосе, когда он спросил, где находится. А она сидит в доме, полном народу, с охапкой дров, горящих в камине, в тепле, сухости и безопасности. Она не может просто сидеть и смотреть на него.

Она готовит ему чашку чая, переливает в термос, просит старших детей присмотреть за Романой и отправляется на пляж.


– Держи, – говорит она, протягивая ему термос.

Он берет чай и улыбается.

– Кажется, я сказала тебе, чтобы ты где-нибудь укрылся от дождя.

– Я помню, – отвечает он.

– Отлично. Но вижу, ты не последовал моему совету.

– Я не могу нигде спрятаться.

– Ты бездомный?

Он кивает. Потом качает головой. Потом говорит:

– Наверное. Я не знаю.

– Ты не знаешь? – мягко смеется Элис. – Ты давно тут сидишь?

– Я пришел сюда вчера ночью.

– Откуда ты пришел?

Он поворачивается и смотрит на нее. Его глаза широко раскрыты и полны страха.

– Я не знаю.

Элис слегка отстраняется. Она начинает жалеть, что сюда пришла. Влезла в это дело, как сказала Дерри.

– Серьезно? – спрашивает она.

Он смахивает со лба влажные волосы и вздыхает.

– Серьезно.

Потом наливает себе чашку чая и поднимает тост.

– За тебя, – говорит он. – Ты очень добрая.

Элис смотрит вдаль, на море. Она не знает, как отвечать. В какой-то момент ей хочется вернуться домой, в тепло, но потом она чувствует, что нужно еще ненадолго остаться. Она задает незнакомцу новый вопрос:

– Как тебя зовут?

– Думаю, – говорит он, опустив взгляд в чай, – я потерял память. В смысле, – он вдруг резко поворачивается к ней, – это было бы разумным объяснением, верно? Единственным разумным объяснением всего происходящего. Потому что я не знаю, как меня зовут. Но у меня должно быть имя. У каждого человека есть имя. Верно?

Элис кивает.

– И я не знаю, почему я здесь и как сюда попал. Чем дольше я обо всем этом думаю, тем больше уверен в том, что я потерял память.

– Ну да, – соглашается Элис. – Вполне возможно. Ты… Ты не ранен? – она указывает на его голову.

Он быстро ощупывает голову и смотрит на нее.

– Нет, – говорит он. – Не похоже.

– Ты уже терял память когда-нибудь раньше?

– Не знаю, – отвечает он с такой непосредственностью, что оба смеются.

– Ты же знаешь, что находишься на севере? – спрашивает она.

– Нет, – отвечает он. – Я не знал.

– А акцент у тебя южный. Ты оттуда?

Он пожимает плечами.

– Думаю, да.

– Боже, – не выдерживает Элис, – просто какое-то безумие. Полагаю, ты уже проверил все карманы.

– Ага, – ответил он. – И кое-что нашел. Но не представляю, что с этим делать.

– Это еще у тебя?

– Да, вот здесь, – он наклоняется в сторону и достает из заднего кармана кипу влажной бумаги. – Ой…

Элис смотрит на мокрый комок, а потом – в темнеющее небо. Проводит руками по лицу и вздыхает.

– Ладно. Похоже, я сошла с ума. Ну, на самом деле, я уже сумасшедшая. Но у меня на заднем дворе есть сарай, а в нем – комната-студия. Обычно я сдаю ее в аренду, но сейчас она пустует. Может, тебе переночевать там? Мы высушим эти бумажки и попробуем завтра привести тебя в порядок? Да?

Он поворачивается и смотрит на нее, словно не в силах поверить этим словам.

– Да, – говорит он. – Большое спасибо.

– Должна предупредить, – говорит она, поднимаясь на ноги, – у меня дома хаос. У меня трое очень шумных, невоспитанных детей и три жуткие собаки, вокруг полный бардак. Так что не ожидай священного порядка. Его и близко нет.

Он кивает:

– Честное слово, мне все равно. Совершенно не важно. Я просто очень благодарен тебе. Поверить не могу, как ты добра ко мне.

– Да, – говорит Элис, поднимаясь вместе с насквозь вымокшим незнакомцем по ступеням с пляжа и указывая ему путь к своему домику, – я тоже.

2

У Лили внутри все сжалось, как камень. Сердце колотится что есть силы, и это продолжается уже так долго, что ей кажется – она вот-вот упадет в обморок. Она встает и направляется к окну, как делала каждые несколько минут последние двадцать три с половиной часа. Через полчаса она снова вызовет полицию. Они сказали, что нужно прождать именно столько, прежде чем она сможет подать заявление и его официально признают пропавшим без вести. Но она поняла, что он пропал, еще вчера вечером, когда прождала его с работы на час дольше обычного времени. У нее по позвоночнику словно провели кусочком льда. Они вернулись из медового месяца всего десять дней назад. Он бежал домой с работы, иногда приходил даже раньше срока, но никогда не опаздывал ни на минуту. Он приходил домой с подарками, открытками в духе «женаты уже две недели», с цветами. Он врывался со словами: «Боже, детка, я так скучал» – и страстно прижимал ее к себе.

Но не прошлым вечером. Он не вернулся в половине шестого. И в семь. Минуты тянулись нескончаемо. Первый час на его телефоне были слышны гудки. А потом все вдруг прекратилось – ни гудков, ни автоответчика, только унылый высокий звук. Лили переполнило слепое, мучительное бессилие.

Полиция… Ну, до прошлого вечера у Лили не было никакого мнения о британской полиции. Как не может быть у человека мнения о местной прачечной, если он ни разу там не был. Но теперь ее мнение сформировалось. И весьма определенное.

Через двадцать минут она позвонит им снова. Не важно, как это выглядит. Она знает, что они думают. Они думают: глупая девчонка, с иностранным акцентом, возможно, невеста с сайта знакомств (а она не невеста с сайта знакомств. Они с мужем познакомились лично, в реальной жизни). Она знает – женщина, с которой она говорила, считает, что ее муж спутался с кем-то у нее за спиной. Что он ей изменяет. Что-нибудь в таком духе. Она поняла это по ее расслабленному голосу. «А не мог он просто задержаться после работы? – спросила она. – Отправиться в паб?» Помимо разговора, женщина явно была занята чем-то еще: может, листала журнал или красила ногти. «Нет! – ответила Лили. – Нет. Он не ходит в паб. Он просто едет домой. Ко мне».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное