Квентин Скиннер.

Истоки современной политической мысли. Том 2. Эпоха Реформации



скачать книгу бесплатно

Нападки на абсолютную власть папы значительно усилились после начала Великой схизмы в 1378 г. Одной из главных проблем того времени было разложение папства, выступавшего в качестве сборщика налогов и распорядителя бенефиций. Жан Жерсон (1363–1429), возможно, самый влиятельный из концилиаристов, в своем «Трактате о симонии», вышедшем тогда же, протестовал против обыкновения «вымогать деньги из бенефиций, называя это первыми плодами» (Gerson 1965c, p. 167). Жерсон также написал трактат «О реформации симонии», в котором излагал ряд предложений, нацеленных на то, чтобы прекратить раздачу церковных должностей, осуществляемую «с таким бесстыдством и со столь очевидной алчностью» (Gerson 1965b, p. 180)[18]18
  О Жерсоне как реформаторе см. Connolly 1928, особенно pp. 90–112.


[Закрыть]
. Подобно этому Николай Кузанский (1401–1464) посвятил несколько глав своего главного концилиаристского трактата «О всеобщей гармонии»[19]19
  В русскоязычной литературе это сочинение фигурирует как трактат «О согласии католиков» или «О кафолическом согласии». – Прим. ред.


[Закрыть]
вопросу о безотлагательной необходимости борьбы с коррупцией. Он критикует церковных деятелей за «смешение духовного делания с мирским» и предостерегает их, повторяя слова св. Петра, от «каких-либо занятий земного или делового характера» (Nicolaus of Cusa 1963, pp. 265–266). Наконец, Николай прямо осуждает «роскошь и слепую алчность» пап и их склонность не думать ни о чем другом, кроме приумножения собственных владений и доходов (Nicolaus of Cusa 1963, p. 269; ср. Sigmund 1963, pp. 183–185).

Но величайшим скандалом в тот период была, конечно, сама схизма. После 1378 г. пап стало двое, а после 1404 г. трое, и каждый требовал признания себя законным наследником престола св. Петра (Flick 1930, I, pp. 262, 271, 312). Вскоре стало очевидно, что единственный путь преодоления схизмы – это смещение всех пап-соперников и проведение новых выборов. Не менее очевидной, однако, была необходимость, для достижения этого результата, созыва Вселенского собора и наделения его правом судить главу Церкви. Поэтому для преодоления схизмы кардиналы официально признали учение концилиаризма. В 1414 г. состоялся Констанцский собор, который объявил, что его власть выше власти папы, сместил двух претендентов на папский престол, убедил третьего отречься и избрал вместо них папу Мартина V (Flick 1930, I, pp. 312–313).

Первым высокопоставленным церковным деятелем, который выступил в защиту этой процедуры для прекращения схизмы, был кардинал Франческо Забарелла (1360–1417), завершивший свой трактат «О схизме» в 1408 г.[20]20
  О концилиаризме Забареллы см. «Приложение» к Ullmann 1948, pp. 191–231; ср. Tierney 1955, pp. 220–237.


[Закрыть]
Но самые важные труды по концилиаристской теории были написаны в связи с заседаниями Констанцского собора в период между 1414 и 1418 гг. и Базельского собора в период между 1431 и 1437 гг. Кардинал Пьер д’Альи (1350–1420), один из видных оккамистов того времени, представил важный «Трактат о власти Церкви» в Констанце в 1416 г. (Roberts 1935, p. 132). Жан Жерсон, учившийся в Сорбонне у д’Альи и ставший его преемником на посту канцлера университета в 1395 г., зачитал свой еще более радикальный текст «О церковной власти» на заседании Собора в феврале 1417 г. (Morrall 1960, p. 100). А Николай Кузанский оставил, по-видимому, самое яркое краткое изложение концилиаристских идей в своем трактате «О всеобщей гармонии», законченном в 1433 г., а в следующем году предложенном вниманию Базельского собора (Sigmund 1963, pp. 35–36).

Правда, применяя к Церкви теорию народного суверенитета, авторы поначалу соблюдали осторожность (Tierry 1975, pp. 244–246), что особенно заметно у д’Альи и Забареллы, которые были обязаны своими кардинальскими титулами Иоанну XXIII – возможно, наиболее спорному из претендентов на папский престол. Поставив в «Трактате о власти Церкви» ключевой вопрос, «присуща ли полнота власти одному лишь римскому понтифику», д’Альи явно не способен ответить на него однозначно (d’Ailly 1706, col. 949). Вначале он заявляет, что полнота присуща «отделимо» от папы, но «неотделимо» от Церкви и «представительствуемо» в должным образом созванном Вселенском соборе (col. 950). Но затем добавляет, что, «собственно говоря, полнота присуща исключительно высшему понтифику как наследнику св. Петра» (col. 950). И завершает трактат признанием того, что «полнота только фигурально и в некотором роде двусмысленно находится во Вселенской церкви и представляющем ее Вселенском соборе» (d’Ailly 1706, col. 950; ср. Oakley 1964, pp. 114–129).

Однако в трактате Жерсона «О церковной власти» дается вполне четкая и очень влиятельная формулировка тезиса о том, что Собор обладает высшей властью над Церковью. Этот тезис был затем детально разработан на Базельском соборе Иоанном из Сеговии и Николаем Кузанским (Black 1970, pp. 34–44). Жерсон начинает в примирительном тоне с различения Церкви и политического общества, говоря, что по своему происхождению Церковь отличается «от всех других властей» (Gerson 1965a, pp. 211). В то время как другие формы власти «установлены от природы» и «регулируются природными или человеческими законами», Церковь является также «мистическим телом Христа» и обладает властью, которой Христос «сверхприродно, особым даром наделил своих апостолов, учеников и их законных преемников» (p. 211). Это означает, что в одном смысле – а именно в том, что папа является наследником мистического союза Церкви и ее основателя, – следует «признать вне всякого сомнения», что папа «обладает полнотой власти» и обладает ею «прямо от Бога» (p. 226). Но далее Жерсон настаивает, что в том виде, как она существует, Церковь должна также рассматриваться как политическое общество, и поэтому к ней применимы те же критерии легитимности, что и к обычным regnum или civitas. Он пишет далее, совершенно так же, как ранее утверждал его учитель Оккам, что, «несмотря на любые соображения» о божественном происхождении церковной власти, с этой точки зрения, если мы ее принимаем, очевидно, что «преемники св. Петра ставились и все еще ставятся людьми» на благо Церкви и «получают свою должность опосредованно – человеческим служением и соизволением» (Gerson 1965a, p. 226; ср. Morrall 1960, p. 104).

Это расчищает путь главному аргументу Жерсона. Если полномочия папы установлены «опосредованно» на том условии, чтобы «в своем правлении он преследовал цель общего блага», то папа никак не может быть «более великим, чем тело Церкви» – maior universis, как в характерной манере утверждали канонисты[21]21
  См. Gerson 1965a, pp. 226, 232, 247. Вопрос, который первоначально задает Жерсон (p. 222): «Власть папы больше власти Церкви (maior quam ecclesia) или наоборот?» Николай Кузанский предпочитает задавать вопрос (p. 191), не находится ли Церковь «над властью папы» (supra potestatem Romanae pontifci).


[Закрыть]
. Подобно Оккаму, Жерсон считает, что папа может быть только конституционным монархом, служителем или должностным лицом Церкви, власть которого зиждется на его готовности заботиться о благе подданных. Поэтому, настаивает он, власть Церкви как universitas или корпорации «больше, чем власть папы», делая вывод, который затем обставляет возвышенной риторикой. Церковь – maior, «больше, чем папа», «в полноте и размахе благодаря непогрешимому руководству, больше как преобразующая власть в отношении и своего главы, и своих членов, больше в принудительной власти, больше в принятии всех важнейших решений по трудным вопросам веры и, наконец, просто больше по числу своих членов» (Gerson 1965a, p. 240).

Таким образом, оправдание Жерсоном папской plenitudo potestatis как прямого дара Божьего приводится в полное соответствие с его утверждением, что «высшей властью над Церковью располагает сама Церковь» и особенно «Вселенский собор, который в достаточной мере и законно ее представляет» (p. 232). Plenitudo, считает он, «лишь формально и материально принадлежит папе», в то время как за «ее регулирование и использование» продолжает отвечать Собор в качестве представительной ассамблеи Церкви (pp. 227–228, 232). Соответственно, когда Церковь наделяет папу plenitudo, она делает это не в форме отчуждения своих полномочий в пользу правителя, который становится legibus solutus, но лишь в виде уступки, передающей папе власть в пользование, но не в собственность (p. 228). Поэтому, заключает Жерсон, несмотря на кажущийся абсолютизм церковной власти, высшая власть в Церкви remanet in ecclesia – «остается во все времена в теле Церкви» (p. 233).

Наконец, образ Церкви как ограниченной монархии, функционирующей при помощи представительной ассамблеи, позволяет Жерсону сделать вывод, который используется им главным образом в полемических целях. Если папа всего лишь rector или minister и остается minor universis, «меньше всех вместе», из этого следует возможность созыва «Вселенского собора без папы», а также то, что «папа в некоторых случаях может быть судим Вселенским собором» (p. 229). Больше того, настаивает Жерсон, ересь – не единственная причина, по которой папа может быть осужден. Вселенский сбор «также может судить и смещать папу», если «тот упорствует в уничтожении Церкви» и тем самым не исполняет обязанностей, которые были возложены на него как условие назначения на эту должность (p. 233).


В годы, непосредственно предшествовавшие Реформации, нападки на папский абсолютизм были продолжены в самой радикальной форме рядом открытых сторонников д’Альи и Жерсона. Некоторые из них не боялись апеллировать даже к авторитету Марсилия Падуанского. В основе этого, как мы видели, лежал конфликт между папой Юлием II и королем Франции Людовиком XII по вопросу о распаде Камбрейской лиги в 1510 г. После победы годом ранее Людовика над венецианцами Юлий попытался разорвать союз, который он заключил с французами в 1508 г. В ответ Людовик обратился через голову папы к Вселенскому собору Церкви. Выступив от имени ряда недовольных кардиналов, он созвал Собор, который собрался в Пизе в мае 1511 г., и приказал папе принять в нем участие (La Brosse 1965, pp. 58–59). Папский престол обратился к Томмазо де Вио – позднее кардиналу Каэтану – с просьбой защитить его от концилиаризма французов, и в октябре 1511 г. тот ответил трактатом «Сравнение власти папы и власти Собора», в котором решительно отверг антипапскую позицию (Oakley 1965, p. 674). Не желая оставаться в долгу, Людовик XII немедленно представил «Сравнение» на суд Парижского университета, напомнив теологам, что «был всегда склонен поддерживать и защищать» Вселенский собор, и попросил составить для него письменный отзыв (Renaudet 1953, p. 546). В результате было опубликовано несколько систематических трудов по схоластической политической философии, в которых вопрос о Соборе рассматривался как часть более общего анализа понятия regnum и его надлежащих отношений с Церковью. Первым вышел трактат Жака Альмена (ок. 1480–1515), которому Сорбонна поручила составить официальный ответ королю. В 1512 г. Альмен подверг критике Каэтана в «Кратком разъяснении власти Церкви» (La Brosse 1965, pp. 73, 75). Эта задача была возложена на него, по-видимому, потому, что ранее, в 1512 г., он уже принимал участие в подобной дискуссии в своем трактате «Пересмотр вопроса о природной, светской и церковной власти», который позднее составил заключение к его «Изложению» «взглядов Уильяма Оккама, касающихся власти папы»[22]22
  «Пересмотр» Альмена составляет, таким образом, последнюю часть «Изложения». Само «Изложение» впервые появилось в посмертном собрании его «Кратких трудов» (Opuscula) под редакцией Венсана Демье (Vincent Doesmier) (Paris, 1518), fos i – ixvii, с «Пересмотром» на fos lxii – lxvii. Целиком оно впервые вышло отдельным изданием в Париже в 1526 г. и переиздано в качестве приложения к: Jean Gerson, Opera omnia, ed. Louis Ellies du Pin, 5 vols (Antwerp, 1706), vol. 2, cols 1013–1120. Поскольку цитаты приводятся именно по этой версии, имеет смысл отметить две ее особенности. Одна состоит в том, что трактат вышел под другим названием – «О мирской и церковной власти», а исходное название приводится в качестве подзаголовка (col. 1013). Другая особенность в том, что «Пересмотр» преподносится в качестве отдельного трактата (cols 961–976).


[Закрыть]
. «Краткое разъяснение» Альмена бросало весьма серьезный вызов Каэтану, и в ответ тот написал «Апологию», в которой повторил все свои антиконцилиаристские выводы (pp. 77–78). Это, в свою очередь, привело к появлению еще одного важного вклада в дискуссию: в 1512 г. был опубликован трактат Марка де Гранваля под названием «Наилучшая форма церковного и светского политического общества» (Renaudet 1953, p. 555 и прим.).

Несколько лет спустя концилиаристские идеи были повторены Джоном Майром, сорбоннским учителем и Альмена, и Гранваля. Майр был шотландцем, учился в Доме Божьем (позднее Крайстс-колледж) в Кембридже, затем получил степень магистра в Париже в 1495 г. и поступил в Коллеж де Монтегю, который в то время реформировался Стандонком. (Таким образом, в одно время с ним там находился Эразм.) Как мы видели, наиболее важная часть долгой и весьма успешной преподавательской карьеры Майра проходила в Сорбонне, которую он покинул всего один раз: в 1518 г. Майр вернулся в родную Шотландию, где преподавал сначала в Университете Глазго, а затем, вплоть до 1526 г., в Сент-Эндрюсском университете (Mackay 1892, p. lxvii). В Париже Майр вначале преподавал в Коллеж де Наварр, среди студентов которого веком ранее числились д’Альи и Жерсон и который, таким образом, продолжал традицию противостояния идее папского абсолютизма (Launoy 1682, pp. 97, 208). Майр не только признавал влияние своих учителей, но и считал себя последователем Оккама, политические аргументы которого он часто приводил в дополнение к своей собственной влиятельной интерпретации номинализма. В качестве учителя Майр повлиял на целый ряд знаменитых учеников. Трое из них – томист Пьер Крокерт, гуманист Джордж Бьюкенен и революционер Джон Нокс, возможно, самый непримиримый из всех врагов папы, – позднее развили его идеи в неожиданных направлениях (Renaudet 1953, pp. 457, 591–593; Mackay 1892, pp. lxvii, lxxii, cxxvii; Burns 1954, pp. 84–89, 93–94).

Первой опубликованной работой Майра по теологии был «Комментарий к четвертой книге „Сентенций“ Ломбарда», вышедший в 1509 г. За ним в период между 1510 и 1517 г. последовали комментарии к остальным трем книгам (Burns 1954, p. 87). Комментарий на книгу четвертую был переиздан в 1512 г., а затем появился в новых изданиях в 1516, 1519 и 1521 гг. Первые две версии почти не касались проблемы папской власти, но начиная с издания 1516 г. и позднее включали радикальный анализ «положения и власти Церкви» и рекламировались им без ложной скромности как «самые полезные вопросы», когда-либо поставленные в связи с «Сентенциями»[23]23
  Эта дискуссия впервые появилась в виде Distinction 24, Question 4 в труде Майра «Самые полезные вопросы о Книге четвертой „Сентенций“ Ломбарда» (Paris, 1519), fo ccxiii. Раздел вышел отдельно под названием «Положение и власть Церкви» в: Gerson, Opera omnia, ed. du Pin, vol. 2, cols. 1121–1130. Приводимые мною цитаты взяты из последнего издания. Издания «Самых полезных вопросов» 1516, 1519 и 1521 гг. практически идентичны. (Этой информацией я обязан профессору Дж. Бернсу.) Ссылки на страницы, которые Дюпен приводит в cols. 1121–1122, указывают на то, что он следует изданию 1519 г. Поэтому я везде пользуюсь именно этой версией.


[Закрыть]
. В эти годы Майр выступил с более развернутым изложением своих политических взглядов в трактате «Изложение Евангелия от святого Матфея», впервые опубликованном в 1518 г. и позднее вошедшем в исправленном виде в трактат «Ясное изложение четырех Евангелий» 1529 г. В нем он вновь сформулировал теории о надлежащем правлении Церкви, изложив их в двух разделах своего комментария к св. Матфею: в первом защищалась «власть Собора над понтификом», во второй критиковались полномочия папы, которыми он якобы обладает в мирских делах[24]24
  Обе дискуссии первоначально появились в «Изложении Евангелия от св. Матфея» Майра (Paris, 1518), сначала в fo lxviii, затем в fo lix. Обе были перепечатаны в виде отдельных трактатов Дюпеном: Gerson, Opera omnia, первый под названием «Диспутации о власти Церкви и Собора над папой» (vol. 2, cols 1131–1145), второй – «Власть папы в мирских делах» (vol. 2, cols 1145–1164). Первый трактат переведен Дж. К. Кэмероном (J. K. Cameron) как «Диспутации о власти Собора» в: Advocates of Reform, ed. Spinka, pp. 175–184. В переводе ошибочно утверждается (p. 175), что Майр впервые опубликовал дискуссию в 1529 г. Ошибка могла возникнуть потому, что Майр вновь издал в том же году свой комментарий к св. Матфею в «Ясных изложениях четырех Евангелий». Но версия 1529 г. на самом деле очень отличается от версии 1518 г. (и менее радикальна). См. об этом Ganoczy 1968. Приводя цитаты из первой дискуссии, я пользовался переводом Кэмерона. Цитаты из второй дискуссии приводятся в моем собственном переводе по изданию Дюпена.


[Закрыть]
.

Соглашаясь с Жерсоном, и Майр и Альмен начинают с тезиса о фундаментальном различии между Церковью и светским обществом: Церковь возникла как прямой дар Божий, а не как результат человеческого решения (ср. Oakley 1965, p. 677). Впрочем, они ничуть не меньше согласны и с тем, что организация и оправдание этих двух обществ, в сущности, едины. Как говорит Майр в трактате «Власть папы», хотя «Церковь установлена Христом, она печется о благе общества даже больше, чем светское государство» (Mair 1706a, col. 1151). Об этом говорит и Альмен в последней части своего «Изложения» взглядов Оккама на светскую и церковную власть. «Всякий суверенитет, мирской и церковный», гласит название четвертой главы, «установлен на благо не правителя, но народа» и потому о нем можно судить на тех же основаниях (Almain 1706b, col. 1107).

Если власть папы учреждена Церковью с единственной целью защиты собственного благополучия, то, согласно Альмену и Майру, папа просто не может обладать неоспоримой властью. Майр начинает «Диспутацию о власти Собора», приводя противоположное мнение, «обычно разделяемое томистами», а именно что папство следует считать абсолютной монархией (Mair 1953, p. 175). Он пишет, что «римский понтифик наш брат и потому «не может быть избавлен от возможного порицания со стороны всего тела христиан, составляющих Церковь» (p. 176). Папа – maior singulis, «больше каждого в отдельности», в отношении епископов, но он minor universis, «меньше всех вместе», в отношении тела верующих и Вселенского собора, представляющего их интересы. Это подтверждается тем, что «ключи были даны Петру во имя Церкви», и далее тем, что имеется возможность через голову папы обратиться к власти Собора, который, следовательно, стоит «над римским понтификом» (p. 178). Вывод о том, что папа обладает всего лишь статусом избираемого должностного лица, еще более четко формулируется Альменом в конце «Краткого разъяснения». Приводя точку зрения Каэтана, что «власть избрания папы» принадлежит «самому понтифику» (Almain 1706a, col. 998), он говорит, что власть на самом деле принадлежит Богу; но в той мере, в какой это власть человека, «она принадлежит Церкви, а не понтифику». Этот вывод затем подробно обосновывается ссылками на Писание и порядок, существовавший в первоначальной Церкви (cols 999–1000).

Если папа имеет в Церкви статус rector или minister, из этого следует, что полнота власти была дана ему из административных соображений, а не в виде отчуждения фундаментального суверенитета Церкви. В конце «Диспутаций», приводя цитаты из Жерсона, чтобы «ответить на аргументы Каэтана», Майр делает вывод, что «полнота власти во все времена и не прерываясь остается за Церковью» (Mair 1953, p. 183). Альмен выводит то же заключение в конце своего «Пересмотра», где цитирует Жерсона, чтобы помочь ему ответить на аргументы Каэтана, и говорит, что «власть Церкви по своему характеру и времени появления заключена в самой Церкви, а не в папе», и немедленно выводит три короллария: «власть Церкви остается в ее совершенстве и объеме больше власти верховного понтифика»; «Вселенский собор Церкви может собираться без дозволения папы»; и «Вселенский собор может принимать любой акт, входящий в юрисдикцию Церкви» (Almain 1706c, cols 971–974). Те же вопросы разбираются более полно в главах 6 и 7 «Краткого разъяснения», где Альмен пишет, приводя множество авторитетов, что «Христос прямо передал свою власть Церкви», после чего вновь утверждает, что Каэтан в корне ошибается, полагая, что эта власть была когда-либо отчуждена или безвозвратно дарована папе (Almain 1706a, cols 995–998).

Наконец, и Майр и Альмен самым решительным образом поддерживают ключевое требование, лежащее в основе концилиаризма и состоящее в том, что должна существовать возможность смещения папы и лишения его властных полномочий с помощью голосования (даже простым большинством голосов) на Вселенском соборе Церкви. Это главная тема «Диспутации» Майра, и те же аргументы содержатся в двух последних главах «Краткого разъяснения» Альмена. Оба начинают с допущения, что, как пишет Майр (Mair 1953, p. 179), «епископ не лишается своего поста из-за ереси», и, таким образом (как признает Альмен, цитируя в качестве авторитета Оккама), «папа, становящийся еретиком, не смещается ipso facto» (Almain 1706a, col. 1005). Для смещения епископа или папы необходим правовой акт, и проблема заключается в том, чтобы понять, у кого имеются на это полномочия. Оба настаивают, что власть принадлежит Вселенскому собору, который (здесь они согласны с Жерсоном), является суверенной представительной ассамблеей Церкви. Вначале Майр и Альмен излагают традиционный концилиаристский аргумент, согласно которому, как замечает Альмен в главе 9 «Краткого разъяснения», «в случае ереси» очевидно, что «природа верховенства Вселенского собора над папой» должна позволять «Собору отлучать и смещать его» (cols 1005–1006). После чего добавляется более спорное утверждение – как мы знаем, впервые высказанное Угуччио, – что имеется и второй случай, когда Церковь обладает таким правом. Поскольку папа всего лишь minister и избран в соответствии с законами природы, из этого следует (доказывает Альмен в последней главе), что Церковь должна обладать властью смещать его «не только за ересь, но и за другие серьезные преступления», включая «нерадивое правление» (col. 1008). Майр завершает свою «Диспутацию» на той же ноте, проводя параллели с политическим обществом и используя их для ответа на томистское возражение, что, «поскольку верховный понтифик от Бога», Церковь не имеет над ним власти, не может смещать его (Mair 1953, p. 184)[25]25
  Это не конец трактата Майра, а завершение той его части, в которой он излагает свою позицию, после чего приступает к критике Каэтана. Это также завершение (существенно сокращенной) версии трактата в переводе Кэмерона.


[Закрыть]
. Это возражение, прямо заявляет Майр, «бессмысленно», ибо, «хотя римский понтифик от Бога, неверно, что Бог не оставил эту власть Церкви в том же виде, в каком политическая власть пребывает среди людей в королевстве» (p. 184).


Когда началась Реформация, лидеры лютеранского движения сразу заявили о своем родстве с более ранней оппозицией абсолютистским притязаниям папы. В первые годы Реформации Лютер сам дважды апеллировал к власти Собора. Первый раз это произошло в 1518 г., сразу после его возвращения с диспута в Аугсбурге с Иоганном Экком. Понимая, что прежние обращения к папе были намеренно проигнорированы, он составил официальную просьбу о передаче его дела на рассмотрение Вселенского собора (Fife 1957, pp. 300–301). С тем же требованием он выступил два года спустя, как только в Германии была опубликована папская булла Exsurge Domine, объявлявшая о его скором отлучении (p. 560). На этот раз он не только адресовал городскому совету Виттенберга просьбу поддержать его шаг, но и опубликовал официальное обращение в виде трактата. «Обращение Мартина Лютера к Собору» было напечатано в ноябре 1520 г. и выдержало восемь изданий в течение следующих двух месяцев (p. 561). Лютер начинает с порицания папы за то, что тот «пренебрег его предыдущим посланием» (Luther 1897, p. 78), затем повторяет просьбу о том, чтобы его дело было заслушано на Соборе, и настаивает, что такое собрание выше папы, поскольку «власть понтифика не может быть направлена против» власти Писания, или тела Церкви, «или быть выше» их (p. 79). Поэтому Лютер призывает императора, курфюрстов и «каждого христианского магистрата в Германии» поддержать его в кампании против папы, который обвиняется в «беззаконии и несправедливости, тирании и насилии» (p. 79).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

сообщить о нарушении