Глен Кук.

Орудия Ночи. Жестокие игры богов



скачать книгу бесплатно

– Значит, сбылось пророчество. Гордимера одолело войско, явившееся с севера. Вот только не его он ждал.

– Так говорят.

– Значит, Дринджер пал. Что теперь?

– Индала залечит раны. Его воины заставят умолкнуть самых упрямых и объединят каифаты, чтобы мы смогли очистить Святые Земли, пока не начался новый священный поход.

Такой ведь и был вначале план.

– Есть одно «но», – заметил Нассим. – Тистимед Золотой может напасть на Люсидию еще до того, как Предводитель Войска Праведных доберется до Святых Земель.

Гонец хмыкнул, изображая интерес к беседе:

– Тистимеду в последнее время непросто справиться с сыновьями. Несмотря на большие потери в войне с северными дикарями, он снова шлет войска в Гаргарлицейскую Империю, отрядами поменьше командуют сыновья. Если им удастся отбить земли, потерянные во время войны с Посланцами, Тистимед отправит своих отпрысков против каифата, чтобы занять их чем-нибудь и не допустить восстания.

– Генерал, это меня не касается. Я свои вести принес, а теперь мне бы поваляться недельку. Пузом вниз.

Нассим усмехнулся: ему ли не знать, каково это.

– Понимаю. Вам приготовили место. Мокам проводит.

– И еще кое-что, – добавил посланец, с трудом поднимаясь. – Азим аль-Адил велел передать, что эр-Рашаль, возможно, не укроется в Холмах Мертвых, а побежит сюда. Пленники сказали, он собирался так поступить, когда мы взяли Аль-Кварн.

Аль-Кварн располагался как раз между передовой и пустошами Верхнего Дринджера, где лежали в земле бесчисленные мертвецы древности. Каждый раз, когда его изгоняли из Аль-Кварна, эр-Рашаль скрывался именно там.

Гору охватило дурное предчувствие.

– Но почему сюда?

– По всей видимости, ему нужен Анделесквелуз. С мертвыми ему спокойнее.

– Чудесно. Мокам, проводи посланника до койки. Все остальные – офицеры, мои старые соратники, – идемте на башню.


– Аз, ты хотел что-то спросить? – уточнил Нассим.

– Просто пришла в голову одна мысль. Новости мрачные. Индале трудно будет удержать Дринджер. Ша-луг не сложат оружие.

– Военачальник ша-луг, ваш заклятый враг, пал, – сказал один из командиров из племени самого Индалы. – Что будет теперь?

– Будет радость, и будет печаль. Буду радоваться, что он сгинул, и печалиться, что не от моей руки. Но вы же не это хотели услышать. Вы хотите знать, изменит ли гибель Гордимера положение дел между нами.

– Именно так, мой господин.

– Мы с Индалой заключили соглашение, и я не нарушу слова. К тому же моим заклятым врагом был скорее не Гордимер, а эр-Рашаль. И не был, а есть. Если он направляется сюда, то едва ли сможет удержаться и не напасть на нас.

– На его месте я бы сошелся с Черным Роджертом, – предположил Костыль. – Если уж он действительно желает за нас взяться.

Неужели эр-Рашаль настолько низко пал, что обратится против своих же единоверцев?

Да. Так уже случалось прежде. Проклятье, он же обратился против самого Господа!

– Он обдумает этот ход, но главная его цель – Анделесквелуз.

Я прав, Аз?

– Вероятно. Тогда мы привезли ему мумии. Зачем – никто не знает. Вроде бы он ничего с ними так и не сделал. Видимо, если путь к обычному убежищу заказан, колдун направится в одержимый город. Чем-то Анделесквелуз для него важен.

– Сделал он что-то с мумиями или нет, мы точно не знаем, – задумчиво проговорил Нассим. – Рассказывать он бы никому не стал.

– Все равно узнали бы. Он бы этим воспользовался.

– Может, и так. Забудем пока про них. Подумаем о завтрашнем дне. Что нам предпринять, чтобы отравить ему жизнь, если он все-таки объявится?

– А почему вы на меня-то смотрите?

– Потому что ты единственный мастер призраков на сотню миль в округе.

– Только бесполезный, как скаковое седло для свиньи, если доведется схлестнуться лицом к лицу с эр-Рашалем.

– А я и не хочу, чтобы ты с ним схлестнулся. Лучше замани его в ловушку. И то только если по-другому не выйдет.

Все замолкли.

– Лев пал, – сказал в конце концов кто-то из старинных соратников Горы.

Будто бы на что-то намекая.

– Верно, генерал, – подхватил Костыль. – А Гордимер был верен себе и не назначил преемника. Проклятье! Я так хотел, чтобы именно мы его сокрушили.

– У Господа свои замыслы, – отозвался Нассим.

Снова воцарилась тишина. Старые товарищи Ализарина успели подрастерять уверенность в загадочном замысле Всевышнего.

– Но воля Господня лучше всего вершится теми, кто приуготовляется тщательней прочих, – добавил Нассим. – Что делать, если все же сумеем заманить эр-Рашаля в ловушку?

– Понадобится подкрепление, – сказал мастер призраков.

– Аз?

– Рано об этом, сначала нужны достоверные сведения о том, где сейчас Шельмец, куда направляется и что собирается делать, добравшись до цели.

– Конечно, нужны сведения, – проворчал Гора. – А как их добыть? Тебя пошлем его расспросить?

– Начните с него самого, – предложил Костыль. – Суть Шельмеца определяет его поступки.

Разгорелось оживленное обсуждение, в котором участвовали все, кто хоть что-нибудь знал об эр-Рашале.

– Я устал, – сказал через какое-то время Нассим. – Идемте спать, утро вечера мудренее. Самое важное: Шельмец придерживается чересчур лестного мнения о себе любимом, с пренебрежением относится к мудрости других и ненавидит нас. Здесь-то мы и зацепимся.

Укладываясь на свой тюфяк, Ализарин гадал: не слишком ли лестного мнения он сам придерживается о себе? Станет ли могущественнейший в мире волшебник, даже самый мелочный, тратить время на надоедливых блох из Тель-Муссы?

Волноваться нужно о дю Танкрете. Черный Роджерт твердо вознамерился избавиться от докучливого осиного гнезда под названием Тель-Мусса. Об этом знали все. Юнцы из Люсидии, которых Гора послал смешаться с местными, каждый день слышали об этом.

Хотя не исключено, что именно этого и добивался Черный Роджерт. Этому злодею хитрости не занимать.

У Нассима имелись виды и на Черного Роджерта, планы его строились на характере дю Танкрета.

Засыпая, Ализарин спросил себя: не изучают ли сейчас враги его самого?

8
Антье, Коннек, пробуждающиеся невзгоды


Брат Свечка наблюдал, как две юные девицы нянчатся с Люмьером. Даже без наставлений Эскамеролы, кузины Кедлы Ришо, они обращались бы с младенцем как с новорожденным божеством. Жители Антье благоговели перед графом Реймоном и графиней Сочией, несмотря на их необузданный нрав и дурные манеры.

– Совершенный? – поманил монаха заглянувший в комнату Бернардин Амбершель.

– Вернулись? – сказал Свечка, выходя к нему. – Вид у вас взволнованный.

– Так и есть. Прибыл гонец из Каурена. Королева пишет, что Реймону пора занять герцогский престол. Она хочет вернуться в Наваю.

– Сменила гнев на милость?

– Вроде того. Решила, что ей нужна поддержка Коннека, чтобы дать отпор навайской знати. А почти все коннектенцы хотят видеть на герцогском престоле только Реймона.

– Я-то думал, она со своей знатью вполне ладит.

– Вы же знаете это сословие: всегда найдутся злодеи, поджидающие удобной возможности.

Брат Свечка подумал, что такова уж природа человека. Вечно-то ему мало, он готов пуститься во все тяжкие, лишь бы ухватить призрачный обрывок власти.

– Хорошо. Но есть и другие новости, так?

– Есть. Мы не нашли того, что искали. Все потому, что корабль, который отправили, чтобы подобрать Безмятежного с его острова, натолкнулся на платадурскую галеру. – У Бернардина имелись весьма своеобразные друзья. – Но самое главное – в следующий раз с Безмятежным, возможно, будет Анселин. Анселин пропал. Те, кто ездил вместе с ним в Святые Земли, не знают, что с ним сталось.

– Вы хотите подловить их на реке?

– Выступим, как только подлатаемся.

– А меня хотите с собой утащить – сделать свидетелем своих свершений.

– Вовсе нет. Мы хотим, чтобы вы остались здесь и позаботились о Сочии: хорошо бы ей вспомнить, что она мать.

Совершенный открыл было рот, но потом снова его закрыл. Сказать ему было нечего.

– Реймон не слепец и видит, что у Сочии с самого начала это дело не задалось. У нас обоих были дурные матери. Граф надеялся, что сестра Клэр послужит красноречивым примером, но Сочия – это Сочия. Намек получился слишком завуалированный.

Теперь понятно, зачем вдруг понадобилась сестра Клэр и какой логикой руководствовался Реймон.

– Реймон хочет, чтобы Сочия стала хорошей матерью – не такой, какая была у него самого. Но не знает, как втолковать это жене.

– А я, выходит, знаю? – изумился Свечка.

Почему бы просто не припереть Сочию к стенке и не сказать ей все как есть? Она вполне все понимает, если говорить без обиняков.

– Сочия вас боготворит. Быть может, потому, что своего отца она не знала.

– Понимаю.

– И действительно к вам прислушивается.

– Весьма редко. Иногда мне удается ее перехитрить: она думает, это была ее идея, а я начинаю с ней спорить, тогда девчонка упрямится и делает как надо.

– Ну вот, вы нашли способ, а мы ничего не можем добиться, – посетовал Бернардин. – Надолго не задержимся. Хотим убраться отсюда, пока шпионы епископа не разнюхали про нашу затею. Так Реймон говорит. Но я-то думаю, он хочет удрать, пока Сочия не возомнила, что уже достаточно окрепла, и не собралась с нами.

– Согласен. Сочии действительно нужно наконец осознать, что после родов у нее все еще остались кое-какие материнские обязанности.

– Превосходно. Скажу Реймону, что мы можем на вас рассчитывать.

– А что касается Каурена…

– Воспользуйтесь этими новостями, чтобы отвлечь Сочию. Пусть пока учится воспитывать Люмьера и готовит поездку в Каурен. Реймон собирается отправиться на запад, как только справится с нынешним делом. Может, и пленников высокопоставленных с собой прихватит. – Бернардин усмехнулся. – Изабет ведь рада будет заполучить Безмятежного?

– Не хотел бы я тогда оказаться на его месте. Или даже на месте Анселина. Хотя Анселина она, наверное, отпустит в обмен на выкуп. Он ведь ничего не сделал.

– Скажите Сочии, что пешком вам нельзя. Вам портшез полагается.

– Пытаетесь меня подкупить.

– Все может быть. Берегите себя. Вернемся недели через две – не позже.


Сочия разошлась не на шутку – мерила шагами комнату, размахивала руками, грязно ругалась и молола всякую чепуху. Терпеть ее гневные тирады приходилось брату Свечке, ведь Реймон был далеко, и его достать она не могла. Но монах почти не слушал.

– Вы меня совсем не слушаете!

– Что ты там такое сказала? Я же не слушаю ничего.

– Да обратите же на меня внимание!

– Зачем? Ничего нового я не услышу.

– Совершенный, вы что-то замышляете. Проклятье! Что происходит?

– Как зовут твоего сына?

– Что? – удивилась сбитая с толку Сочия. – Люмьер. Зачем вы задаете мне такой глупый вопрос?

– Кто мать Люмьера?

– Я. Совершенный, куда вы клоните?

– Как тебе понравилась сестра Клэр? Мать Реймона?

Эти слова подлили масла в огонь. Больше матери Реймона Сочия презирала разве что тех злодеев, которых не знала лично, – Анну Менандскую, Безмятежного и еще, быть может, главнокомандующего патриаршими войсками. И то не наверняка.

– Реймон рассказывал тебе, каково это – иметь такую мать? – не унимался Свечка.

– Да, – отозвалась девушка и разразилась еще одной гневной тирадой; правда, голос у нее дрожал и смолкла она довольно быстро.

Сочия понимала: ее заманивают в мышеловку.

– Где Люмьер?

Мышеловка готова была захлопнуться.

– Точно не знаю, – нахмурившись, отозвалась графиня. – С няньками.

– Несомненно. Но вот тебе еще один вопрос – важный. Подумай хорошенько, прежде чем ответить. Не отделывайся отговорками.

– Валяйте.

– Почему Люмьер не со своей матерью? Почему его мать не знает, где ее сын? – И когда Сочия уже готова была взорваться: – Почему Реймон так сильно ненавидит свою мать?


Брат Свечка не рассчитывал, что ему удастся сотворить чудо. Характер Сочии складывался годами. Свежее воспоминание о сестре Клэр помогло, но не слишком.

Свечка обладал определенным статусом, к его мнению прислушивались, и поэтому Сочия сделала над собой усилие. Но даже когда ею двигали благие намерения, она не могла стать безупречной матерью для следующего графа Антье.

У нее гораздо лучше получилось подготовить эскорт для путешествия в Каурен.

– Никогда не прощу вам эти сравнения с матерью Реймона, – проворчала Сочия. – Ужасно.

– Понимаю, девочка моя. Ты – та, кто ты есть, но следует приложить усилия. Ради Люмьера.

– Совершенный, если бы существовал хоть какой-нибудь способ…

– Быть может, если бы у тебя у самой были в детстве мать и отец…

– Прекратите. Я не могу быть матерью в традиционном смысле слова. Мне больно это осознавать. Но я буду стараться изо всех сил.

– Это все, чего я прошу. Мать Реймона не старалась вовсе.

Графиня принялась гневно сокрушаться о собственных недостатках.

– Девочка моя, тебе всего-то и надо показать ребенку, что он для тебя что-то значит и ты готова ради него сделать усилие. Что бы ты ни чувствовала, помни: ты не одна, у тебя есть Реймон. Пусть муж напоминает тебе: встречаются добрые люди, у которых были дурные матери, но мало найдется дурных людей с добрыми матерями.

– Ну вот вы опять за свое. Что бы я ни делала, мне не выкрутиться.

– Все выдумываешь и выдумываешь.


Через шестнадцать дней после разговора с братом Свечкой в Антье вернулся Бернардин Амбершель. Его принесли трое израненных воинов, но самыми серьезными были раны самого Амбершеля.

Сначала до брата Свечки дошли слухи: приключилась какая-то беда. Монах поспешил в резиденцию Гаритов.

Вокруг за?мка уже шныряли подозрительные типы – судя по виду, члены Конгрегации.


– А вот и вы! – прорычала Сочия, когда, как ему и было велено, брат Свечка явился в зал для аудиенций в за?мке графа Реймона.

Его глазам предстало любопытное сборище: кроме обычных официальных лиц, которые и должны были явиться в столь серьезной ситуации, собрались также представители религиозных меньшинств и именитые купцы и ремесленники. Рядом с графиней стояла весьма мрачная Кедла Ришо. Она поманила Свечку.

Сочия как раз говорила что-то Альфесу Мачину, самому зажиточному местному виноделу, но тут повернулась к монаху:

– Реймон потерпел фиаско.

– Его заманили в ловушку?

– Нет, но с тем же успехом могли и заманить. Мой дурачок забыл, что Безмятежный был одним из сильнейших волшебников в коллегии, пока не купил себе место патриарха. Граф не стал его убивать, а попытался захватить в плен. Безмятежный этим воспользовался и сдерживать себя не стал.

Старик не нашелся с ответом.

– Бернардин говорит, шайку Безмятежного перебили, сам Безмятежный ранен, но сбежал. Те из наших воинов, кто уцелел, уже не в состоянии были его преследовать.

– А что с Анселином?

– Его там не было. Ага, начинается веселье!

В зал вошел разряженный епископ ля Вель в сопровождении священников. Ля Вель направился прямо к Сочии, расталкивая всех на пути. Никакого почтения графине он не выказал, наверняка считая ее «просто женщиной».

С другой стороны, брат Свечка не углядел в его поведении той невообразимой надменности, которой отличались предшественники епископа.

Ля Вель что-то объявил.

– Кедла, пора, – скомандовала Сочия.

И Кедла огрела епископа по затылку рукоятью топора. На священников из его свиты мигом нацелились мечи, копья и арбалеты.

– Посадить их в темницу, – велела Сочия. – Потом с ними разберусь. А выползет на свет божий какая-нибудь гадина из Конгрегации – хватайте ее.

– Уже иду, – отозвалась Кедла и снова ткнула ошалевшего епископа рукоятью топора.

После ее ухода ушли и многие из подданных графа Реймона.

Брат Свечка открыл было рот.

– Погодите минутку, – попросила Сочия и встала с трона, предназначенного для графини Антье. – Слушайте все! Мы владеем ситуацией. Возвращайтесь к своим делам. О недопустимом поведении сразу же сообщайте. Быть может, Реймона больше нет, но это ничего не меняет. Антье останется таким, каким его сделал граф Реймон Гарит.

И чтобы доходчивее донести до всех свою мысль, Сочия пересела на трон мужа.

Расходясь, подданные оживленно переговаривались между собой.

– Вы мне нужны как никогда, – призналась Сочия, склонившись к Свечке.

– Неужели?

– Будьте рядом и обуздывайте мой гнев. Внутри меня зреют ужасные мысли.

– Мы справимся, если ты будешь со мной честна. А прямо сейчас нужно сохранить мир.

Старик не сомневался, что грядут всяческие зверства.

– Дурной сегодня день для епископальных – тех, чье вероисповедание хорошо известно. Не говоря уж о членах Конгрегации, – едва заметно улыбнулась графиня.

Брата Свечку охватило мрачное предчувствие.

Она решила дать волю черни, чтобы та выплеснула свой гнев на приверженцев бротской церкви, не важно – виновны они или нет.

– А для дэвов и дейншо?

Этим всегда доставалось, когда начинались беспорядки.

– Нет. Такого я не потерплю.

Странное и жестокое дитя эта Сочия Рольт. И как же она намеревается защитить этих вечных козлов отпущения?

Свечка молил доброго Господа, чтобы Реймон Гарит просто пропал. Или выполнял какую-то ужасно секретную миссию, но только не погиб. Иначе кто обуздает темную сторону Сочии?

Но он уже знал, что надежды эти тщетны.

9
Обитель Богов, Сумерки Мира


Из Небесной Крепости валил серый дым. До Пайпера Хекта и его спутников донесся оглушительный грохот, потом посыпались обломки. Прогремело еще два взрыва – не таких сильных.

– Что за дьявольщина? – гневно спросила Герис. – Что стряслось?

– Кто-то угодил в мою ловушку, – отозвался Хект.

– Но кто? – удивилась Анна. – Все же вышли из крепости.

С неба все сыпались обломки. Завоняло огненным порошком.

Хект оглянулся на Эавийн. Из-за взрыва она испугалась, выпустила Пронзающее Сердца и оступилась. Богиня ухватилась за Гейстрир, но сумела зацепиться лишь одним пальцем. Мешок с яблоками выпал у нее из рук, и, дернувшись, чтобы его поймать, она тоже рухнула в пропасть.

Падать предстояло долго. Внизу в двух тысячах футов ждали острые, словно ножи, базальтовые скалы.

Вознесшийся резко и мучительно сменил обличье и в образе гигантского орла с криком устремился вниз вслед за Эавийн. Пикировал он быстрее, чем падала богиня.

Любуясь этим эффектным зрелищем, остановились все те, кто уже спускался по дороге к гавани.

– Пайпер, в твоей ловушке была задействована особая картечь? – спросила Герис.

– Да. Пустил в дело все, что нашел, и два фальконета тоже. Это наверняка один из демонов.

– Правильная, видимо, была мысль.

Орел подхватил падающую богиню и скрылся из виду.

– Может, спустимся уже? – предложила Герис. – Пока там внизу кто-нибудь не набедокурил.

Хект, рассматривавший дыру в Небесной Крепости, хмыкнул.

– Можно смастерить еще парочку смертоносных приспособлений, – продолжала Герис, тоже глядя на Небесную Крепость.

Ветерок потихоньку развеивал дым.

– Мало еще там все разворотило, – сказал Хект.

Из дыры густой патокой вылилось черное пятно и сползло по стене крепости. Пятно имело четкую форму и не оставляло следа.

– Прохвост вырвался, – протянул Хект.

– Наверное, дробилка так тряслась, что клапаны ослабли, а мы и не заметили.

– Тогда понятно, почему в конце мы улавливали его чувства. Жаль, не насторожились.

– Когда торопишься – что-нибудь обязательно пойдет не так. Что сделано, то сделано. Спускаемся. У меня есть средства на такой случай.

Хект поразился равнодушию Герис: злобное Орудие сбежало, но для нее это просто еще одна рутинная задачка.

Пока старшие разводили суету, девчонки подбежали к краю пропасти посмотреть, что приключилось с Асгриммуром и Эавийн.

– Я их не вижу, – сказала Лила. – Но они точно спустятся раньше нас.

Лила и Вэли посмотрели на ползущее по стене крепости черное пятно, потом на мост, на пропасть, о чем-то пошептались, и Вэли бросилась по радуге обратно на ту сторону.

Хект прикусил язык, чтобы не закричать и случайно не отвлечь ее. Поблизости не было Асгриммура, который поймал бы еще одну упавшую девицу.

Анна тоже молчала.

– Я ее, конечно, люблю, но она просто чокнутая, – заявил Пелла.

Трудно было поспорить с этим утверждением, глядя, как девчонка без тени страха бежит по цветной пустоте.

Вэли сдернула с позеленевшего столба конец Гейстрира и поспешила назад, на ходу сматывая веревку. На середине она выдернула из радуги Пронзающее Сердца и прихватила с собой и его.

– Можно подумать, она одна из них, – вздохнула Анна.

– Да, – отозвался Пайпер и впервые за долгое время снова задумался: кто же такая Вэли Дюмейн?

Девочка меж тем вручила ему копье.

– Представляешь, оно такое легкое!

Хект переглянулся с Анной, а остальные уставились на Гейстрир, который быстро укоротился до прежней длины.

Вэли повязала веревку вокруг талии.

– А где тот молот? Готова поспорить, с его помощью можно разбить мост.

Черное пятно меж тем исчезло из вида – его скрыла окружающая Небесную Крепость стена.

– Вполне возможно, – ответил дочери Хект. – Но молота здесь нет. Девочка моя, нам с тобой нужно побеседовать. Нельзя так рисковать.

Краем глаза Пайпер заметил, что Лила, услышав его слова, скорчила рожу и ухмыльнулась Вэли.

– Пайпер, прибереги нотации на потом, – сказала Герис. – Мы и так уже последние.

– Тогда идем.

– Уж вниз-то проще, чем наверх, – съязвила Анна.

– Ребятня, никто чур не бегает.


Черное пятно стекло в сад Эавийн. Ему едва хватало сил, чтобы двигаться. Засевшая внутри серебряная пыль причиняла нестерпимые мучения. Божество так ослабло, пока выбиралось на волю и преодолевало затворы и клапаны, что не почуяло ловушки.

Орудие не погибло, но почти растеряло все силы, способность здраво мыслить и осознание самого себя. Повинуясь инстинктам, создание приползло в сад и отыскало там одно сморщенное зеленое яблоко – худое подспорье.

А потом Прохвост сделал то, что не сделал бы в трезвом уме ни один бог, – пожрал единственное растущее в саду дерево. Лишь потом Орудие осознало свою ужасную ошибку.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12