Ксения Комарова.

Колючка



скачать книгу бесплатно

Его голос прервался, и я испугалась, что не успею сказать главного.

– … буду рядом!

– Я люблю тебя, папа! – крикнула я, и отец исчез в нарастающем свете нового дня.

Я проснулась. Слезы лились из глаз, руки дрожали. Мне с трудом удалось выбраться из стога. Стряхнув труху, я вернулась на большак. Теперь я внимательнее глядела по сторонам, ища кусты боярышника и лещины, которые еще не разорили лесные жители. К полудню вдали показались крыши поселенья, название которого я забыла. Запах дыма, лай собак, стук топоров отозвались в моем сердце сладкой музыкой. Мне хотелось к людям, но в то же время я не знала, чего от них теперь ждать. И мне не на что было купить еду.

Я шла по проулку, пытаясь выглядеть уверенно, по-свойски. Собаки не кидались мне под ноги – недобро таращились из-под заборов и ворчали. Похоже, они боялись меня сильнее, чем я их. Навстречу мне медленно выплыла женщина с ведрами в руках. Я поклонилась ей, отведя взгляд в сторону, как того требовали приличия.

– Я иду из Пичуги в Узор, – сказала я без лишних предисловий. – Ночью еноты утащили мою котомку, и мне нечего есть. Нет ли у вас работы?

– Работы? – удивленно протянула женщина, ставя ведра на траву. – Пожалуй, есть. Поможешь мне доить коров.

И мы пошли в хлев. В теплом стойле жались друг к другу пятнистые телята, рядом, за загородкой, мычали на разные голоса четыре коровы. Женщина подошла к одной из них, присела на низенькую скамеечку и принялась доить, а мне велела взять в закутке ведро и заняться тем же. Работа была мне знакома, вдвоем мы быстро управились, и я получила кусок сыра и свежий хлеб, вкуснее которого, кажется, не ела ничего.

Пока мы доили, Маира, хозяйка коровника, рассказал мне все, что знала, о себе и соседях. Ее муж плел корзины на продажу, но летом пропал в чащобе, видно, его задрал медведь. Она одна растила сыновей-малюток. Хорошо, соседи помогли накосить сена, а то бы пропала в зиму с коровами. Одной не запасти столько, чтобы их прокормить. Телята еще вот. Вскорости продаст их, чего держать. И никакого чужака не видела. Может, он мимо проехал, в деревню не заглянул.

Простившись с Маирой, я отправилась к харчевне, куда стекались все слухи. Селяне косились на меня с опаской, но от разговора не отказывались. Они тоже не видели Меченого – мало ли разного сброда по большаку шляется! То разбойники налетят, то вербовщики в армию, то проходимцы какие-то неведомые. Раздосадованная, я вернулась на большак и припустила быстрым шагом, надеясь, что чувство сытости продлится хотя бы до вечерней зорьки.

К пятому дню погони я уже склонялась к мысли, что надо украсть где-то лошадь, иначе упущу Меченого. Как назло, деревень не попадалось, только блестела бегущая неподалеку от большака Лента, главная река королевства Гац. И тут мне пришла в голову идея сплавиться по ней до Узора и перехватить Меченого у ворот.

В камышах болталась привязанная к колышку лодка. На дне лежало изъеденное водой и жучками весло.

Красть лодку, конечно, немногим лучше, чем красть лошадь, и я молилась богиням, чтобы тот, кому она принадлежала, не очень пострадал от потери. Я сняла с себя кулон с сердоликом – последний подарок отца – и привязала к веревке, которая удерживала лодку. Будем считать, я расплатилась.

Лодка вынесла меня на середину реки. В прибрежных кустах копошились ондатры, где-то била хвостом щука. Одним веслом грести было несподручно, но я приноровилась. Лента течет медленно, не то что шустрая Ленточка, и я попробовала ускорить ход лодки магией. Ничего не вышло! Почему-то иногда у меня не получалось колдовать, хотя я старалась изо всех сил. Я не знала возможностей магии, мне приходилось действовать наугад. Возможно, в Узоре я найду мага, который согласится меня учить.

Мне приходилось несколько раз причаливать к берегу, чтобы найти пропитание. Один раз я поймала ондатру, чье мясо оказалось невероятно вкусным. Другой раз мне попалась на берегу драконья калина – редкий куст, который, как утверждают, растет только в южных землях. Ягоды были кисло-сладкими, очень сочными и таяли во рту. Я нарвала их как могла много и погрузила в лодку.

Все шло неплохо, пока не хлынул дождь. Сначала я промокла до костей, и это только полбеды! Дальше начало заливать дно, я вычерпывала воду ладонями, пока не выбилась из сил. Ливень и не думал прекращаться. Пришлось остановиться, перевернуть лодку и ждать, пока погода не станет ко мне благосклоннее.

Еще один неприятный сюрприз преподнесла сама река. Ниже по течению начались пороги. Теперь мне стало понятно, зачем выстроен большак, хотя рядом течет Лента, по которой передвигаться быстрее и удобнее. Протащив на себе лодку несколько часов, я так вымоталась, что рухнула на песок и лежала ничком до заката. Похоже, Меченого я все-таки не догоню, но сдаться я была не готова.

Я провела в пути десять долгих дней, и наконец увидела на горизонте Узор. Меня охватила радость вперемежку с тревогой. Никогда прежде я не бывала в городе, только читала о нем в книгах, рассматривала оттиски гравюр. Какая там жизнь? Какие люди? Я вгляделась в свое отражение в воде, пытаясь добиться у него ответа.

Как жаль, что я не красива! Как жаль, что у меня такие приметные волосы! Я нехотя достала кинжал, схватила косу и одним движением отрезала ее, безжалостно бросив в воду. Рина останется здесь. А в столицу поедет Рин, услужливый паренек, готовый браться за любую работу, чтобы выжить.

Немного подумав, я решила наложить чары на свой облик. Пусть с короткими волосами и в мужской одежде, я все же оставалась девушкой. Обмануть не вышло бы даже слепого. Я закрыла глаза и представила, как мое лицо чуть заостряется, глаза становятся меньше, нос – больше, на шее проступает кадык. Над губой вырастает робкий, мягкий пушок. Сила текла сквозь меня, как поток, заставляя воздух звенеть. Я почувствовала запах хвои и поняла, что так пахнет магия. Как же я раньше этого не замечала! Быть может, дело в том, что обычно я колдовала в ельнике, подальше от людей.

Открыв глаза, я обнаружила, что в воде отражается лицо незнакомого мне мальчика лет тринадцати, не больше. Слишком худой, чтобы наняться в подмастерья к кузнецу, но вполне подходящий для разноски по домам молока или выпечки. Я улыбнулась и помахала себе рукой. Здорово получилось! И все же любопытно, действительно ли я стала парнем, или это иллюзия. Коснувшись губ, я не обнаружила усиков. И тело никак не изменилась. Стало быть, все-таки иллюзия. Хорошо, что я догадалась это проверить. Нельзя давать себя касаться, иначе разоблачат. Тогда вскроется, что я маг, и что я девушка, и что я девушка-маг. Отец велел скрывать это, а он не стал бы настаивать из простой предосторожности. Ему, бывшему жителю столицы, виднее, что лучше сделать для выживания.

Я причалила в уютной заводи, не доезжая лиги до столицы, и вернулась на большак. Меченого не было видно ни впереди, ни сзади, но я и не надеялась на такую удачу. Подойду к воротам и расспрошу стражу. Вскоре я нагнала несколько повозок, груженных соломой, и прибилась к ним. Возницы перебрасывались шутками и добродушно смотрели в мою сторону.

– Куда спешишь, паренек? – спросил бородач, правивший парой мулов.

– В Узор, куда ж еще! – откликнулась я. И тут мне стало ясно, что голос тоже стоило изменить. Слишком высокий.

– От мамки-то, небось, только вчера оторвался? – усмехнулся второй возница, кутавшийся в латаную шерстяную накидку. Я обрадовалась, что несмотря на ошибку, не выдала себя. Рин – совсем еще ребенок. Молоко на губах не обсохло, голосок не переломался. И впредь надо следить за речью.

Некоторое время мы молчали, затем бородач спросил:

– Чего ты забыл там, в Узоре?

– Мать за отцом послала, – сказала я. – Ушел батрачить, а дома беда, пожар. Надо его срочно назад, хату до зимы поставить.

Я удивилась, как легко далась мне эта ложь. Не иначе как призвание!

– Пожар – это худо, – покачал головой бородач. – А может, я где твоего папку видел? Мы тут неделю катаемся туда-сюда, от Узора к Лосиной роще.

Я кивнула и принялась объяснять:

– Он человек приметный. У него ожог на щеке. И лошадь гнедая, дорогущая, графа нашего подарок.

– Видали твоего папку! – сказал возница в шерстяной накидке. – Как бешеный проскакал, чуть стражников в Ленту не скинул. Очень торопился. Только не к вам, а в Узор. Чем вы ему так насолили?

– Устал от семейной жизни, – вздохнула я. – Спешил расслабиться.

Новость, конечно, была не из приятных. Меченому удалось опередить меня, и теперь он затерялся в лабиринте улиц столицы, где его будет нелегко разыскать. В начале своего пути я бы жалела об этом, но за десять дней я многое успела обдумать, взвесить, оценить. Правда в том, что с Меченым мне не справиться. Отца не мог одолеть обычный человек, ведь он был маг. Когда он не брал меня на охоту, я частенько тайком шла за ним и видела, как он убивал кабана одной лишь силой воздушного удара, как подсекал ноги могучему оленю. Меченый, сумевший его одолеть, тоже владел магией. Ввязавшись в бой с ним, я бы погибла. При первой встрече мне повезло: я застала его врасплох, а потом дикая магия вырвалась на свободу, и он в испуге отступил. Без тренировок у меня нет шанса на победу.

Теперь, когда холод дороги остудил мою голову, я могла разработать план получше. Первое и главное: выследить Меченого, наблюдать за ним, узнать о нем все. Где живет, с кем спит, чем занят. И зачем он убил отца, если у них не было личных счетов. Второе: научиться магии, чтобы справиться с Меченым и теми, кого он позовет на помощь. Третье: понять, что делать дальше. Месть – хорошая цель, но на короткой дистанции. На ней одной не выстроишь жизнь. Я должна найти свое место, где бы они ни было.

У ворот я рассталась с возницами, они пожелали мне удачи и свернули в сторону рынка. Стражники, к которым я подошла с вопросом, прогнали меня под хохот идущих с корзинами торговок. Раздосадованная, я встала поодаль и попыталась сосредоточиться на направлении. Магия молчала. Со всех сторон слышался гомон, перестук молотов в кузнях, кудахтанье кур, звон лютни и песни бродячих музыкантов. И, как ни странно, чувствовался запах хвои. Где-то рядом творили магию! Это было даже хорошо: так мне легче остаться незамеченной, со своим неукротимым огнем, готовым вспыхнуть в любую минуту.

Запах хвои вел меня вглубь узких переулков, мимо нарядных фахверковых домов. Раньше я видела их только на картинках в книжках. В Пичуге строили хаты из бревен, и за несколько лет они становились серыми, как спинка зайца. Здесь, в Узоре все иначе. Кирпичные мостовые, белые стены, расчерченные темными досками, алые флюгеры на коньках. Я глазела по сторонам, ошеломленная красками города. Вот бы попасть сюда не беглецом, а гостем!

В проулке у колодца запах магии был так силен, как будто творивший ее находился совсем близко. Я стояла перед длинной постройкой в двадцать окон. Одно из них было открыто, но как я ни вглядывалась внутрь, ничего не рассмотрела. Поколебавшись минуту, я распахнула дверь. Над моим ухом нежно пропел колокольчик.

Я оказалась в просторной комнате, заставленной мягкими стульями и низкими столиками. Приветливо горел камин, на полке над ним тикали огромные бронзовые часы. В Пичуге ни у кого не было часов, кроме моего отца, и он не разрешал к ним даже прикасаться. Я потихоньку обошла комнату и увидела дверь, за которой находился длинный коридор и лестница наверх.

– Эй, парень, кого-то ищешь? – спросил голос у меня за спиной.

Я вздрогнула. От страха и неожиданности в моей ладони сам собой загорелся огонек, и я проворно сунула руку в карман от греха подальше.

Посреди комнаты с метлой в руках стоял огромный детина, румяный от утренней прохлады.

– Здесь должен был остановиться мой отец, – сказала я, стараясь придать голосу твердость. – Серьезный такой, с большим ожогом на щеке.

Детина озадаченно почесал в затылке.

– Не было его. А точно у нас? Может, в «Голой сирене»?

– Да, наверное, там.

И я поспешила к выходу. Детина продолжал стоять посреди комнаты, крепко держась за метлу.

– А может, у вас есть работа? – вдруг спросила я. – Не смотрите, что я худой. Я крепкий. Могу дрова колоть, могу двор мести.

– Оставайся, работа найдется, – улыбнулся детина. – Отец не против будет?

– Я сам по себе! – с вызовом сказала я. – Взрослый уже.

– Ну да, взрослый, – детина подошел поближе и вручил мне метлу, как приз за дерзость. – Пробегись-ка по двору, собери листья в кучу. А меня можешь звать мастер Хойл. Я сын хозяйки и тут главный, пока ее нет.

– И как она приедет, выгонит меня? – спросила я с опаской.

– Да нет. Нам помощники всегда нужны. Только вот…

Хойл замялся.

– Платите мало? – предположила я.

– Угадал, – со вздохом сказал Хойл. – Накормим, напоим. И в неделю десять грошей. Устроит тебя?

Десять грошей – это два горшка масла, или семь булок с сыром, или четверть печатной книги. Негусто. Зато будет крыша над головой, и Хойл показался мне добрым человеком. Магии в нем не чувствовалось.

Я шмыгнула носом.

– Пойдет. А что у вас тут – харчевня?

– Харчевня. И постоялый двор. Ты неграмотный, да? – с сочувствием спросил Хойл.

– Отчего же – грамотный. Почти.

– Вон, видишь – наша вывеска. Харчевня «Соловей», обед – пять грошей, постой – крона.

Вот как! Увлекшись поисками мага, я не обратила внимания на название – сразу побежала внутрь.

– Много постояльцев сейчас? – спросила я.

Хойл пожал плечами.

– Трое. К Порогу больше будет. Иди, не стой тут! Листья сами себя в кучу не соберут.

И я отправилась на задний двор. В птичнике кудахтали куры, время от времени пел петух. Опавшей листвы было немного, и я быстро управилась. Заодно заколотила щели в птичнике, поправила солому на его крыше, разожгла печь и нагрела воды, покормила сеном мула, скорбно свесившего морду из загона, почистила его и села на лавку передохнуть.

Вышедший из двери Хойл встал, как вкопанный.

– А ты расторопный малый! – похвалил он. – Будешь так трудиться, получишь пару грошей уже сегодня. Пойдем резать репу.

И мы отправились на кухню.

Так началась моя новая жизнь в стольном граде Узоре.

Глава 2

Вот уже месяц я жила в «Соловье», чувствуя себя кукушонком, который хитренько перебрался из одного гнезда в другое. Целыми днями я мела, мыла, подавала на стол, кормила скотину, чистила амбары, рубила дрова, штопала белье постояльцев. Хойл трудился наравне со мной, не брезгуя никакой работой. Его мать, почтенная Зузанна Чепыш, приняла меня как свою, точнее, как своего. Нередко именно мне, а не Хойлу доставалось несъеденное клиентами мясо или сухофрукты в сахаре. У меня не было матери, и я всегда перед сном представляла ее себе: то милой женщиной возраста отца, то молоденькой аристократкой, то богиней Таей. Познакомившись с Зузанной, я стала мечтать, чтобы моей матерью была она.

– Рин, малыш, отнеси вещи постояльца наверх! – отвлек меня от мыслей ее голос.

Я бросила протирать пыль и помчалась к входу. Близился Порог года, и в Узор валом валил народ. Все готовились к ярмарке, на которой устанавливалась цена на посевное зерно, распродавались шерсть, мед, орехи, скупался целыми стадами молодняк. В этой толкучке отыскать Меченого было почти невозможно, но я не теряла надежды. В свободные дни я обходила квартал за кварталом, ненавязчиво расспрашивала лавочников об «отце», и почти всегда слышала: «Нет, не видели, не знаем». Предположение у меня было только одно: перед нападением на отца Меченый накинул на себя личину, а в Узоре снял ее. И теперь моя единственная зацепка не работала. Догадывался ли он, что я пойду по его следам? Опасался ли мести? Или просто спешил в столицу, чтобы заняться другими, наверняка еще более темными делами?

В «Соловье» обычно останавливались небогатые купцы из окрестных деревень. Они привозили скоропортящийся товар: рыбу, мягкий пресный сыр, свежие грибы. Мага, чье волшебство привлекло меня на постоялый двор, я быстро вычислила. Это был юный мелкопоместный дворянин Фир Даггир, приехавший в Узор поступать в Королевскую академию. Он колдовал тайком, что было весьма дальновидно с его стороны. Законами империи магия была запрещена, ею пользовалась на особых правах только королевская полиция, армия и придворный маг.

Узнав об этом, я не могла понять, кто придумал столь глупые законы. Магия опасна, как опасен острый нож или, например, отломленный зуб дракона. В неумелых руках и палка – грозное орудие. Но сколько полезных вещей могли сделать маги! Те же личины, наложенные на безобразное, искалеченное лицо, осчастливили бы многих.

Фир, который очень боялся полиции, умел еще меньше, чем я. Главным образом, он зачаровывал зеркало, и в нем отражались комнаты соседствующего с «Соловьем» дома терпимости. Денег на поход туда у юноши не было, оставалось только подсматривать. На чердаке, где я жила, зеркал не висело. Поэтому фокус Фира я проделывала с тазиком воды. Изображение получалось нечетким, бледным, но мне вполне хватило для тренировки. Особого интереса увиденное не представляло: живя в деревне, я не раз видела и более откровенные сцены. В праздник Теи супруги, не таясь, дарили друг другу ласки в заповедном лесу. Дети, рожденные после этого, получали благословение богини.

В отличие от меня Фир никак не мог остановиться и проводил все дни в своей комнате. Я не хотела, чтобы его разоблачили: он был щедр на чаевые, и никогда не пытался унизить прислугу, как другие постояльцы. Не выдержав, я подбросила ему записку: «Будь осторожнее». И он прекратил мучить зеркало, переключившись наконец на книги, а потом и вовсе перебрался в Королевскую академию, куда все-таки поступил. Наши пути окончательно разошлись.

Таща вещи нового постояльца, мистера Шеда, я едва не надорвалась: увесистые пожитки, огромные сундуки!

– Пошевеливайся, заморыш! – сказал он мне, когда я остановилась на лестнице передохнуть. – И смотри не урони, шкуру спущу!

Он гнева огонь перетек в ладони. Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не сжечь жалкое барахло этого надутого индюка. Когда мы вошли в приготовленную для него комнату, он развалился на кровати и потребовал:

– Сапоги чисть!

И вытянул обутую ногу, запачканную глиной и землей. Деться было некуда – чистка обуви постояльцев входила в мои обязанности. Я вынула из кармана тряпку и принялась аккуратно соскребать грязь в кожаный передник. За этим занятием меня застала наша новая горничная – Игула, которую взяли на пару месяцев. Мы с ней быстро сдружились: я помогала ей носить тяжелые ведра с водой, а она резала корнеплоды, когда я натирала ножом очередную мозоль. Игула, увидев, что комната не пуста, тут же захлопнула дверь. Шед посмотрел ей вслед масляным взглядом. Надо предупредить ее, чтобы держалась подальше, пока он не съедет.

Вечером того же дня мы с Хойлом закончили мыть тарелки после ужина и уже собирались разойтись на отдых, как вдруг мое внимание привлек странный шум у птичника.

– Пойду проверю, что там. Вдруг опять хорек, – сказала я, и Хойл устало кивнул. Он позевывал и лениво дочищал котел, покрытый слоем подгоревшей каши.

Я вышла во двор. Темнота заволокла постройки, Луна Тои на ущербе едва проливала на землю тусклый свет. Возле сарая кто-то боролся.

– Эй! – крикнула я и подняла повыше свечу.

У стены стоял Шед. Одной рукой он зажимал Игуле рот, другой расстегивал штаны. Я прыгнула с крыльца и рванула его за воротник. Раздался треск, кусок ткани остался в моих руках. Шед обернулся и прошипел:

– Убирайся, щенок! Размажу!

Я ударила его кулаком, но он успел перехватить мою руку. Игула от страха осела на поленницу с открытым ртом, не в силах выдавить из себя ни звука.

– Хойл, на помощь! – попыталась крикнуть я, но Шед схватил меня за горло. Стало трудно дышать, перед глазами расцвели красные звезды. Я трепыхала руками и ногами, пытаясь достать Шеда, но он был вдвое больше и во столько же раз сильнее. И тогда заклинание удара сорвалось с моей ладони – оно попало ему в солнечное сплетение. Шеда швырнуло к курятнику, и он ошалело глянул на меня, не веря, что юнец одолел его. В отсветах непогасшей свечи он казался мне свирепым медведем-шатуном, потерявшим свою берлогу. Шед зарычал и сбил меня с ног. Я пропустила пинок в живот и, вывернувшись, вновь ударила его – всей силой, копившейся внутри. Он отлетел к калитке, вышиб ее и упал в проулок.

– Игула, в дом! – приказала я. – Зови Хойла.

Но он уже и сам выбежал во двор с кочергой и фонарем.

– Что тут случилось? – спросил он, оглядывая разгромленную поленницу и сломанные доски в сарае.

– Драка, – пожала плечами я. – Мистер Шед напал на Игулу. Вон он лежит, в канаве.

Шед что-то невнятно промычал и попытался встать. Мы с Хойлом подошли к нему, готовые к чему угодно, но воевать не пришлось. Шед потер шишку на затылке и сел.

– Ты за это ответишь, гаденыш! – сказал он сипло.

– Убирайтесь вон! Сейчас же! – потребовал Хойл. – Или я позову полицию.

– Ты еще не знаешь, кто я! – усмехнулся Шед. – Я сравняю твою жалкую ночлежку с землей. Ты у меня в ногах будешь ползать.

– Пока этим занимаетесь вы! – отрезала я.

Шед поднялся и побрел в дом. Через четверть часа он со своими многочисленными узлами стоял на улице. Хойл протянул ему деньги, уплаченные за постой. Шекс сплюнул на мостовую и сгреб их.

– Я еще вернусь! – пообещал он, но мы уже захлопнули дверь.

– Что скажет матушка?– простонал Хойл, падая на стул у камина.

Я почувствовала укол вины.

– Я не мог поступить иначе. Игула…

– Да, Рин, я понимаю. Вроде и правильно все сделали, но мне страшно. Вдруг он устроит поджог? Или вернется сюда с бандитами?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10