Ксения Эшли.

Плохая актриса и хороший разбойник



скачать книгу бесплатно

Лахлан потер свой чисто выбритый подбородок и задумался. Он замолчал на некоторое время, и Карен, не выдержав, подняла голову.

– Что… вы собираетесь со мной делать?

До этого серьезное лицо мужчины вдруг расплылось в ленивой улыбке. В довольно красивой, между прочим, подметила девушка. Он медленно потянулся и закинул руки за голову, а потом снова опустил их вниз.

– Ну, не знаю, – протянул он. – Конечно, не хочется, чтобы такая красивая госпожа гнила в королевской тюрьме. Думаю, мы что-нибудь с вами сообразим на этот счет.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, например, я отпускаю вас и забываю о том, что ранее с вами встречался, вы могли бы отплатить мне за мою доброту.

– Отплатить? Но у меня ничего нет. Зеленую карту я потеряла, а кошелек мой пуст.

– Ну, кое-что у вас все-таки имеется.

Он окинул ее хитрым взглядом, и Карен стало не по себе.

– Один поцелуй и вы на свободе.

– Что?!

– Я сказал, что готов забыть обо всем за один-единственный поцелуй, что вы подарите мне.

Девушка вытаращилась на него так, словно увидела перед собой гоблина, даже двух… нет, целую армию гоблинов.

– И думать об этом забудьте! – гневно взвизгнула она. – А вам не какая-нибудь…, а серьезная женщина.

– Да, неужели? Серьезная женщина, что сует руку в чужой карман?

Щеки девушки опять стали пунцовыми. Как этому человеку так легко удается вывести ее из себя? А ведь за время своей работы в театре она наслушалась еще более мерзких "комплиментов" и предложений. В Форке местные актрисы считались чуть ли не женщинами легкого поведения, и все кому не лень, старались отпустить в их сторону скабрезную шуточку или ухватить пониже спины. Карен привыкла к таким издёвкам, но предложение Лахлана Рэндольфа о невинном поцелуе почему-то вызвало в ней кучу негативных эмоций. Возможно, если бы этот человек не был так красив и богат, Карен реагировала иначе.

– Да как вы смеете?! – Она отступила назад и прижалась спиной к стене. – Вы надутый пузырь никогда не испытывавший голода и не знающий слова "мораль" предлагать мне такие вещи?! Да это вас следует отправить прямиком к варнерам.

В глазах мужчины, до этого игриво улыбавшегося, блеснул опасный огонек. Он подошел к ней вплотную, наклонился и буквально вдавил девушку в стену. Он поставил свои руки по обе стороны от нее и наклонился так близко, что его лицо оказалось возле ее лица. Карен ощутила его приятный запах и чуть не задохнулась от нахлынувших эмоций.

– Маленькая воровка смеет учить меня морали? – В его голосе сквозило раздражение.

Карен сглотнула и, стараясь показать, что ничуть его не боится, вздернула подбородок. Но потом поняла свою ошибку, ее губы оказались в опасной близости от его рта. Мужчина опустил глаза и уставился на ее губки. Девушка почувствовала его тяжелое дыхание на своей щеке. От взгляда Лахлана по телу Карен побежали мурашки.

– Вы не посмеете, – прошептала она.

– Почему же?

– Потому…потому, что герцогиня Ольстер.

Слова слетели с языка до того, как Карен успела подумать и пожалеть о них.

– Кто?

По приглушенному свисту в его голосе девушка поняла, какую ошибку совершила.

Возможно, этот человек, находящийся на втором ранге, мог знать герцога Ольстера, и тогда Карен попала в большую беду. И она подставила не только себя. А ведь когда-то поклялась, что будет молчать об этом, и держала клятву долгие годы. И вот теперь открыла свою самую большую тайну перед совершенно посторонним человеком.

Мужчина смотрел на нее во все глаза. Его дыхание сбилось, он нахмурился и выглядел так, словно задыхается.

– Кто вы?

– Герцогиня Ольстер, – повторила девушка чуть слышно, и пока мужчина не успел опомниться, оттолкнула его и бросилась прочь. Она не почувствовала сопротивления с его стороны и уже через секунду была на свободе.

Лахлан Рэндольф герцог Ольстер растерянно смотрел вслед удаляющейся фигурке. Он был так потрясен полученной информацией, что позволил девчонке сбежать, даже не получив объяснений. Хотя какие собственно ответы он хотел получить? Мужчина покачал головой. Что за ирония судьбы? Вот так нежданно-негаданно на свадьбе кузена он повстречался со своей женой…


Лахлан скучал на торжестве. Он до тошноты не любил эти надменные мероприятия, когда богатая знать со всех концов королевства съезжалась в одно место не ради того, чтобы поздравить кого-то и пожелать счастья, а чтобы блеснуть своими дорогими нарядами и толщенной кошельков. Женщины пестрили в шикарных платьях и головных уборах, больше напоминающих дом на голове, забившись по углам, трещали о том, как хорошо отоварились в местном бутике. А мужчины, выпятив грудь колесом, как голуби в брачный период, сделав умные лица, шипели о возможности скорой войны, хотя в их мирное время ни о какой войне не могло быть и речи.

Когда торжественная часть закончилась, и все прибыли в главный зал, чтобы совершить трапезу, Лахлан выбрал себе место в самом дальнем углу у камина, чтобы лишний раз не попадаться на глаза незамужним дамам, мечтающим прибрать его к рукам вместе с замком и землями Ольстер. Он умирал от тоски и думал, как бы скорее смыться обратно в гостиницу, а оттуда вернуться домой на своем верном Аластере.

И тут появилась она. Взгляд мужчины сразу остановился на новой гостье, которая резко контрастировала со всеми, кто находился здесь. В первую очередь его привлекла прическа девушки. Она напоминала огромный красный одуванчик, на который дунешь, и он разлетится на множество маленьких пылинок. Как она, вообще, может носить на голове такую башню?

Потом его взгляд перешел на ее лицо, и Лахлан был покорен. Что-то светлое, юное и необычное было в этом взгляде серо-зеленых глаз. Девушке на вид было немного за двадцать, но, судя по ее внешнему виду, жизнь уже успела ее изрядно потрепать. Но взгляд все еще оставался свежим и пытливым как у ребенка. Ее лицо не было классически красивым, но все равно обворожительным. Курносый нос, ямочки на щеках, большие пухлые губки – не личико, а оладушек с джемом. Но на этом лице неоспоримо читался ум.

Судя по наряду и вороватому выражению лица, девушка оказалась здесь случайно. Сначала Лахлан подумал, что это одна из служанок какой-нибудь знатной гостьи. Но девушка была одета не в наряд прислуги и держалась так, словно имела право здесь быть. Из чего мужчина сделал вывод, она здесь случайный гость, и решил выведать больше информации об этой девушке.

К тому же малышка села в аккурат возле него и тут же…принялась толкать в рот все, что лежало на столе. Причем она ела с таким аппетитом, постоянно подкрепляя свои действия нечленораздельными звуками удовольствия, что у мужчины самого потекли слюнки. Словно это был не обычный праздничный ужин, а еда фей.

Она голодная, догадался он, причем голодала довольно долго. Ему стало невероятно жаль бедняжку. В его герцогстве простолюдины жили в достатке, но в таких больших городах, как Форк, Спун или Тамми простым жителям приходилось несладко. Лахлан был даже рад, что эта молодая девочка смогла досыта здесь наесться.

Что-то дернуло его, и он решил с ней заговорить, а, увидев ее настороженный взгляд и услышав бред по поводу знакомства с Лорис Рэндольф (в девичестве Хилл), мужчина решил немного поиграть. Наконец-то в этом скучном месте нашлось что-то забавное. Девушка была словно глоток родниковой воды во время жаркого дня.

А потом случилась большая неожиданность. Девчонка оказалась мелкой воровкой. Но и тогда Лахлан не захотел ее отпускать и пришел на выручку. А в итоге выяснил, что она его жена.

Стоя сейчас в темном переулке, Лахлан вглядывался в даль, одолеваемый сотнями мыслей. Неужели это забавное создание и есть его законная супруга? Как она так легко выдает тайну первому встречному, о которой когда-то обещала молчать? И что здесь, в самом деле, творится?

Конечно, он предполагал, что рано или поздно, может случайно столкнуться на этой земле с той, с которой пусть и заочно он клялся в вечной любви и верности, но все равно неожиданная встреча с Карен перевернула его жизнь. Ему необходимо было выяснить, кто она такая, почему встала на воровской путь, или является ли она на самом деле его супругой. В этой ситуации стоит разобраться.

Глава 3


Крадясь на цыпочках, чтобы никого не разбудить, Карен медленно поднялась по запасной лестнице в свою комнату, что находилась под чердаком театра. Многие актрисы и актеры жили в таких вот коморках, непосредственно в месте, где работали, так как снимать другое жилье им не позволяли средства. Карен делила комнату вместе с Фалон, которая в это время уже мирно спала в своей кровати.

Пол под ногами девушки предательски скрипел, пока она шла по коридору. И стоило ли удивляться, ведь театр мастера Белуса давно дышал на ладан. Стены были откровенно дырявыми, щели между досками порой были ростом с яйцо. Крыша постоянно текла, отчего все, жившие под чердаком, вечно страдали от затопления. Пол был шатким и старым и вот-вот грозил рухнуть в любое время. Хуже всего дела обстояли со сценой. Многие артисты боялись выходить на помост, так как знали, что пол под ними может в любое время провалиться.

Но Белусу все было нипочем. Он словно не видел всех этих проблем, игнорировал просьбы своих работников, платил мизерную заработную плату, а за аренду жилья брал втридорога.

Аккуратно открыв дверь, чтобы не разбудить Фалон, Карен вошла в комнату и зажгла свечу. Она села напротив зеркала, перед которым наносила свой грим каждый вечер, и устало посмотрела на свое отражение. Святые нимфы, что же ей теперь делать? Завтра же сюда явятся варнеры и заберут ее к себе в участок. Местные стражи порядка не будут церемониться и выслушивать ее жалкие оправдания. А дальше будет суд, и девушка не сомневалась, что богатый вельможа, выступивший против простой актрисы, выиграет его. И не избежать Карен темницы.

Она была так раздосадована, но и гневилась одновременно. Если бы у нее было право выбора, она ни за что не стала воровать! Но сложная система мироустройства королевства лишала ее такого права. На этих землях испокон веков существовала сложная иерархическая система. Все жители Бакинтрея делились на несколько рангов. К первому относился король и весь королевский род. Ко второму – герцоги. К третьему – графы, маркизы, бароны, виконты и баронеты. Стоит ли говорить, что этим людям не приходилось в жизни работать от рассвета до заката, чтобы прокормить себя. К четвертому принадлежали тишахи – вожди островных кланов. Они платили в казну определенный налог, могли быть в любой момент вызваны для участия в военных действиях, но на этом их преданность короне заканчивалась. К пятому относились торговцы, воины и мореплаватели. А на шестом ранге держалось все королевство, то есть на простых смертных: крестьянах, ремесленниках, рабочих и других обычных верноподданных. К седьмому рангу относились драконы, эльфы, гномы, феи, нимфы и другие волшебные существа. Их труд был практически рабским.

И в этом самом мире простолюдины при выборе профессии должны были во всем полагаться на решение оракула. Это одноглазое существо, когда к нему на мховый холм приводили простого жителя Бакинтрея восемнадцати лет отроду, серьезно смотрел на того минут пять и заявлял, кем бедняге быть дальше. И этот самый оракул назвал Карен актрисой.

Гоблинская сила, ну какая актриса?! Девушка даже в деревенских праздничных спектаклях не принимала участия, потому что боялась выходить на сцену. Когда это одноглазое чучело зыркнуло на несчастную девушку и огласило свой вердикт, Карен чуть удар не хватил. А она мечтала, как ее мать, быть домоправительницей. Девушка умела искусно руководить слугами, следить за порядком, делала все быстро и организованно. Она много раз заменяла мать, когда та болела, например.

Но пойти против воли оракула Карен не могла. Поэтому, проплакав всю ночь, наутро она собрала свои небольшие пожитки и отправилась в Форк искать работу. С ее полным отсутствием таланта девушку взяли только в захудалый театр мастера Белуса. А в итоге посредственная игра, маленькая зарплата и… воровство. Карен не оправдывала свои поступки, но, каждый раз, когда ее рука тянулась за чужим кошельком, она винила во всем оракул…и короля.

Его величество Кэндем Фергал Айрис Рон был еще довольно молодым королем и вступил на трон десять лет тому назад. Недавно все королевство отмечало его женитьбу на принцессе соседних земель Туайле Ферн. Его считали воистину великим правителям и реформатором Бакинтрея. За тот недолгий срок, что он был на троне, его величество сделал множество хороших вещей для своего королевства. Он уменьшил размер налогов, дал больше прав волшебным существам, прекратил распри между многими вождями кланов. Он не обращал внимания на такие пережитки прошлого, как запрет колдовать только избранным королем людям, но так и не упразднил систему оракула. За что Карен втихаря называла его недалеким твердолобом.

Оракул давно уже не был таким, как в прошлые столетия. Как поговаривали в былые времена, это волшебное существо словно смотрело людям в душу и точно назвало их желания. Но сейчас то ли от старости, то ли вследствие других причин, но оракул давно-давно перестал угадывать истинную суть человека. Карен много раз была свидетелем того, что истинный земледелец по призванию становился торговцем, а тщедушный мальчуган, кто никогда не брал меч в руки, должен был стать искусным воином. Это было просто ужасно.

В их деревне только призвание ее сестры было разгадано оракулом. Абигайл с детства увлекалась целительством. С ее легкой руки жители в деревне были здоровыми и крепкими. И оракул назвала ее знахаркой.

Мысли о сестре, как кислота, разъедали ей душу. Карен получила письмо от матери месяц назад. Та говорила, что Абигайл обвинена в колдовстве и посажена в королевскую темницу в Спуне. И Карен знала, кого "благодарить" за такой "подарок".

Дело в том, что, когда три столетия тому назад был издан королевский указ, что использовать волшебную силу могут лишь те, кому сам правитель Бакинтрея дал на это разрешение, множество мирных жителей были посажены за решетку. О, тогда эта была настоящая "охота на ведьм". Только одну старую, но невероятно сильную ведьму с Горы Туманов так и не смогли взять под стражу. Поговаривают, что, когда к ней направляли отряды варнеров, та забрасывала несчастных взрывающимися грибами, и стражи порядка вынуждены были отступить. Но со временем этот указ канул в лету, и хотя его никто не отменял, люди давным-давно колдовали, не спрашивая на то разрешения.

Вот и Абигайл воспользовалась такой возможностью, когда старый рыбак Мердок сломал свою тощую ногу. Обычные примочки здесь не помогали, началось гноение, и требовался волшебный порошок. В итоге старый Мердок стал снова ходить, не прихрамывая, а Абигайл отправилась в Спун.

Галвин.

При упоминании этого имени руки девушки машинально сжались в кулаки, а глаза запылали огнем праведной мести. Она отомстит этому тролльему сыну, как только представится такая возможность.

Ну а пока нужно было что-то решать со своей жизнью.


Карен удобнее разместилась в седле дракона и погладила его бугристую холку. Того, на ком ей предстояло лететь в Спун, звали Ержик. Карен любила запоминать имена дракончиков, на которых ей приходилось путешествовать. Тем самым она чувствовала некое единение со своим «транспортным средством». Путь предстоял долгий. Город, в котором находился королевский дворец, был в противоположной стороне страны от Форка. Поэтому девушка хотела лучше узнать своего дракона, чтобы не иметь потом проблем в путешествии.

Несмотря на то, что с некоторых пор она стала владелицей кассы своего театра, тратить деньги на драконов особо не могла, поэтому выбрала самого дешевого… естественно, из зеленого молодняка. Зелеными юных дракончиков называли не из-за малого количества лет, а потому что они имели такой цвет кожи. С годами их шкурка меняла цвет и становилась серого, бордового или даже фиолетового окраса с множеством оттенков.

Рядом на лужайке паслись пегасы. Красивые благородные животные. Один из них поднял голову, продолжая жевать траву, посмотрел на девушку и прищурился. А потом высунул язык и показал его ей. Карен покраснела. Облезлый, ободранный мерин!

Карен наклонилась и погладила шершавое брюшко дракончика. Тот довольно заурчал и игриво затопал лапами на месте. Прокат дракона обошелся девушке в тридцать коинов в одну сторону. Целое состояние, если учесть нищенский доход девушки. Но если дракончики, летающие по городу, стоили порядка пяти – семи денежных единиц королевства, то драконы дальнего следования обходились на порядок дороже.

Но у Карен не было выбора. Вчера ночью она решалась на отчаянный поступок – бежать из города, чтобы лететь на аудиенцию к его величеству. Ей необходимо объяснить ему, как жестоко подставили Абигайл и просить о ее помиловании, а также рассказать, как неверный выбор оракула калечит человеческие жизни.

Конечно, со стороны это выглядело безумием. Прожженная воровка просит за свою сестру колдунью, но девушка в душе надеялась, что король Кэндем окажется не таким темным, как погреб, коим был его предшественник дядя, и с ним можно будет договориться.

Она еще разработает план действий по дороге в Спун, а пока Карен натянула поводья и дала команду. Ержик разогнался и взмыл ввысь.

Сначала они набирали высоту. Карен мало летала на длинные расстояния, чаще всего ей приходилось перемещаться по Форку на небольшой высоте, когда ее ноги задевали крыши домов. Но драконы дальнего следования ходили по линии намного выше своих собратьев, передвигающихся на коротких расстояниях. Карен любила этот первый момент, когда на большой скорости она взмывала в небеса. Это было так захватывающе и впечатляюще, что будь ее воля, она бы работала драконьим кучером. Но всевидящий глаз распорядился иначе, напомнила она себе.

Накинув на голову капюшон своего плаща, чтобы не замерзнуть в пути, девушка, набрав нужную высоту, развернула Ержика и поставила его на нужную линию. Проплывая мимо облаков, она, как и всегда, задела рукой мягкий белый сгусток и ощутила приятную влагу на ладони.

Не успела она пролететь и нескольких метров, как позади послышались недовольные рычания других драконов. Следующие за ней ездоки подавали сигналы, чтобы она посторонилась и уступила им дорогу. Но Карен не собиралась этого делать. Она совсем недавно получила водительские права и была законопослушным человеком (не считая воровства), поэтому строго соблюдала правило – не более шестидесяти миль в час. Если кому-то хочется полихачить, пусть обгоняют, выезжая при этом на встречную полосу. Лично она в этом участвовать не будет.

Так собственно и поступили следующие за ней всадники, в основном, мужчины, косо глядя в ее сторону. Что за дискриминация по полу? Мол, если женщина, значит, плохой ездок?

Мимо проплыл пассажирский дракон. Сидя у самой головы, кучер погонял молодого дракончика, а в его хвосте было размещено два пассажирских кресла, в которых сидели женщина и ребенок. Именно на таком Карен когда-то и приехала в Форк, чтобы работать в театре.

В театре, кассу которого она ограбила сегодня ночью. Девушка похлопала рукой по мешочку с деньгами, прикрепленному к ее юбке. Сегодня она решилась сыграть с огнем и обокрасть собственного начальника.

Идея пришла в тот момент, когда Карен, собрав свои пожитки в старый холщевый мешок, поняла, что средств, которыми она располагает, не хватит на дорогу. Она экономила на всем: еде, одежде, лекарствах, постоянно откладывала коин за коином, чтобы отправлять своей матери в деревню Катлери, откуда девушка была родом. Те жалкие монетки, что ей удавалось собрать, в Катлери считались целым состоянием. Но в деревнях по-прежнему существовал натуральный обмен, чего давно уже не было в больших городах. Поэтому тех средств, что посылала дочь, Флавии (матери Карен) вполне хватало, но сама девушка, таким образом, вечно была на мели.

А раз терять уже было нечего, Карен напоследок решила отомстить Белусу за все деяния, что он совершил. Нет, она не станет брать деньги из шкатулки для зарплаты артистам. Все в театре знали, где их деспот-директор хранил свои денежки – в сундуке своей спальни. Туда-то Карен и засунет свою изящную ручку.

Ей удалось практически бесшумно прокрасться в комнату начальнику, который от жадности жил прямо в театре, чтобы не тратить средства на собственный дом. Благо Белус, старый пронырливый тип, тощий как черенок лопаты с вечно косматой головой, храпел как медведь во время спячки, и это было сигналом для Карен, что он крепко дрыхнет. Сундук, в котором хранился ценный клад, был естественно на замке, но у матерой воровки всегда в прическе хранилась отмычка в виде шпильки для волос. Ей легко удалось вскрыть сундук, но только когда старый ржавый замок, выскользнув из ее рук, ударился о деревянный пол, сердце у девушки замерло. Белус хрюкнул, замолчал, у Карен кровь застыла в жилах, но старый пройдоха, перевернувшись на другой бок на своей скрипучей полуразвалившейся кровати, снова принялся пыхтеть как самовар.

Девушка облегченно вздохнула. Она открыла тяжелую деревянную крышку, просунула голову внутрь и стала на ощупь шарить в темноте, чтобы отыскать нужную ей ценность. И нашла! Слава волшебной силе, Белус хранил все деньги в одном месте. Это был увесистый мешок, доверху набитый коинами. Конечно, за столько лет бездушного отношения к своим актерам, из которых тянул все соки, он заработал немалую сумму. Жадный негодяй!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6