Ксей Бо.

Утро приходит всегда. Билет на полфильма



скачать книгу бесплатно

– Алекс, что за херня, давай как-нибудь разбудим её, я уже договорился – едем ко мне!

– Чтож ты сидишь? Давай, хватай это сокровище!

– Да она невменяема!

– А кто поил, Денис? У тебя башка не соображала, когда ты ей подливал? Теперь вот наслаждайся!

Не успел я договорить последнее слова, как в ушах у меня зазвенело, и я каким-то образом оказался на полу. Следующим моим ощущением была невыносимая, резкая боль в правом боку. Затем снова и снова, раз за разом эта боль повторялась. Каким-то чудом мне удалось привстать и оглядеться. Не каждому дано лицезреть, как бойцы ОМОНа откровенно получают пиздюлей. Кто-то из наших тоже поднялся и ринулся давать отпор неприятелю. Я отскочил в сторону и заорал: «Вы кто, блядь?» Надвигающийся на меня полноватый тип получил пламенный привет прямой в челюсть, обмяк и повалился на кресло. Моё ликование оказалось недолгим – теперь, от удара сзади, я летел прямиком на столик, а когда открыл глаза, то в дверном проёме выхода увидел нашу собутыльницу – её тащил за волосы один из наших обидчиков. Понятно. Благоверные с проверкой. Вот дерьмо!

Охранники вывели нападавших на улицу. Я всё ещё лежал на столе и пытался стереть кровь с лица грязной салфеткой. От запаха водки меня воротит – не переношу вони этого напитка, но, пришлось потерпеть – вся моя одежда насквозь пропиталась мерзкой жидкостью. Всё произошло очень быстро. Щелчок – и нет ни наших дам, ни грозных парней. Остались повышенное внимание к нашей компании и жуткая боль в теле.

– Ильдар, какого хера, кто это? – с обидой в голосе промямлил самый пострадавший Андрей. Он прижимал полотенце со льдом к переносице и был явно недоволен происшествием.

Вовчик, огромный детина, пропустил неожиданную бойню, но зато успел всё разузнать и жаждал мести. Но было уже поздно. После драки, как известно, кулаками не машут, поэтому, грузно опустившись в кресло, зло прокомментировал:

– Да это хахали ваших баб! – он ткнул пальцем в Дениса, Андрея и Коляна поочерёдно. – Но здесь ситуация спорная – я бы тоже настучал таким, как вы. Но, с другой стороны, эти сучки могли же сообщить, что несвободны. Ладно, сейчас, поди, тоже неслабо отхватывают!

Меня лично дальнейшая судьба всяких сучек не интересовала. Утерянный бумажник, тупая боль в боку и разбитое лицо – это как-то ближе, роднее. Захотелось укрыться теплым одеялом и незамедлительно уснуть. Вечер оказался слишком насыщенным, чтобы продолжаться дальше. Стрелки часов стремились к цифре «5», а моё тело стремилось к кровати.

– Уважаемые, – я не выдержал, – сие застолье предлагаю окончить, извозчики с удовольствием развезут нас по владениям!

– Не, Алекс, так не пойдёт! Как-то хреново всё прошло, где улыбки? Нет их! А нужно, чтоб были! Я не поеду домой!

Абсолютное большинство поддержало Дениса. Я ошибался – этих ребят ничем не пронять.

– Добро. Но я вынужден покинуть вас, друзья! Мои силы на исходе! Ильдар, я к тебе, не против?

– Алекс, давай, брат! – Ильдар отыскал в кармане куртки ключи от квартиры и кинул их мне.

– Ильдар, и ещё…

– Да-да, держи! – друг вынул из бумажника несколько смятых купюр. – Распиздяй!

– Не провожайте! Удачи!

Я медленно спустился по ступеням, немного прихрамывая.

Свежий воздух вперемешку с ядовитым дымом сигареты наполнили мои лёгкие. Вне помещения оказалось довольно прохладно, отчего я съёжился и поковылял по тропинке, ведущей к стоянке такси. На полпути остановился, огляделся вокруг и задрал голову к небу, затянутому облаками. Пасмурно, но есть возможность наслаждаться великолепием утренних улиц, пока они не кишат людьми. Таксист молча кивнул в ответ на «Святоозёрская, 21» и, перевалившись через сиденье, сам открыл мне заднюю дверь. Обошлось без вопросов о моём внешнем виде. Наверное, он привык.

Через несколько минут я отключился на жестком диване в квартире Ильдара.

Глава 2

Ожидание безмятежного сна не увенчалось успехом. В сознании всплыла картина прошедшего вечера – барная стойка, Соня, милая Соня чарует своей неповторимой улыбкой. Медленно, но жёстко, как гусеничный трактор, её ладонь ползёт по моей груди вниз, по животу, спотыкается об ремень, но движется дальше, по бедру, затем снова поднимается наверх, к паху. Она чувствует мою эрекцию, улыбается, ухоженными пальчиками расстёгивает молнию на ширинке. Я не в силах противостоять нахлынувшему желанию, теперь мной руководит лишь животный инстинкт – «Сделай это!» – Соня будто читает мысли своего раба – неслышно опускается на колени и начинает двигаться в такт любовного маятника. Внезапный смех со стороны возвращает меня в действительность, я открываю глаза в надежде отыскать источник помехи. Еле различимое пятно на потолке, светлые, без узоров, обои не вяжутся с той обстановкой, которая окружала меня мгновение назад. Направляю взгляд в область живота – всё правильно – голова брюнетки продолжает процесс перемещения «вверх-вниз», только вот… Твою мать! Я резко выскочил из-под этой головы и упёрся в угол дивана. Мрак комнаты будто рассеялся от свечения двух белков глаз и ослепительной, широченной улыбки. Чёрными оказались не только волосы нежданной гостьи, но и лицо, руки, грудь – всё, что я успел разглядеть. Ошибиться было невозможно – сливаясь с темнотой, на меня уставилась невесть откуда взявшаяся в этой комнате негритянка. Она продолжала белозубо улыбаться и, бормоча что-то непонятное, снова наклонилась ко мне. Я окончательно вернулся к реальности и попытался понять, какого чёрта эта темнокожая особь делает в квартире Ильдара. Долго гадать не пришлось – открылась дверь в комнату и наше уединение нарушилось появлением самого Ильдара и Дениса, который обнимал ещё одну красотку африканского происхождения с огромной грудью. Пространство заполнилось диким хохотом, очевидно надо мной.

– Алекс, как тебе подарочек? – Ильдар плюхнулся на диван, успев при этом звонко шлёпнуть по заднице мой презент.

– Неожиданно! Я бы даже сказал, пиздец, как неожиданно! Вы где их взяли?

– Ааа, неважно! Считай, что всё это – волшебство!

Мы оставили наших дам в комнате, а сами отправились на кухню. Я отворил форточку, вынул из кармана смятую пачку Marlboro, в которой оставалось три потрёпанных сигареты, и, выловив одну из них губами, закурил. Атмосфера в ротовой полости приобрела ещё более отвратительный смрад, а череп подвергся ремонту изнутри – в висках застучали сорок восемь качественных отбойников. Вдобавок ко всему снова заныло в правом боку.

– Алекс, ты что такой недовольный? Или каждый день мулаток трахаешь? Мы старались, хотели, как лучше…

– Ребята, я не понимаю, – мой голос осип, – вы бессмертные, что ли? Меня как будто съели и в унитаз выдавили, а они ржут!

– Да брось, что зря такому вечеру пропадать, вот мы и решили скрасить его остаток экзотикой. Ты не рад?

– Как же, рад! – я прямиком из бутылки смочил пересохшее горло остатками виски и сморщился от горечи.

– Тогда бросай сигарету, Алекс, сейчас мы устроим кубинские танцы! – Денис ловко выпрыгнул из брюк и поскакал в комнату.

– Алекс, ты с нами? – Ильдару явно не терпелось последовать вслед за Денисом. Он этого не скрывал и уже стягивал с себя футболку.

Алкоголь очень быстро разбавил мою кровь, бодрость снова понемногу овладевала телом

– Чёрт возьми, умеете же вы уговаривать! – моя рубашка полетела в угол к остальным покинутым собратьям. – Значит, кубинские танцы!

Спустя десять минут квартира превратилась в механизм, производящий вздохи, оханья и взвизгивания. Если бы Тинто Брасс хоть одним глазом наблюдал за тем, что происходит здесь, он бы серьёзно пересмотрел требования к актёрам в своих работах. Мы, как ковбои в американских фильмах, седлали чернокожих лошадок где придётся и как придётся, передавая при этом друг другу откупоренную бутылку «Джека Дэниелса». Даже установленная на «повтор» и звучащая достаточно громко композиция Нирваны «Smells like teen spirit» не заглушала издаваемые нами шумы – стук мебели о стены, смех, подначивания друг друга, крики кубинок. Удивительно одно – почему до сих пор в дверь квартиры не слышно звонка недовольных соседей? Однако, задумываться над этим вопросом никто не стал – вечер имел отличное завершение и плевать на остальное!

Наконец, силы стали покидать нас, да и «лошадки» действовали уже без особого энтузиазма. Оргия подходила к завершению; секс, алкоголь – дневная норма выполнена. Денис выудил из холодильника бутылку с водой, и, каждый из нас, поочерёдно, спасал себя от ужасного сушняка – даже разговаривать было сложно – губы словно присохли друг к другу. Усталость урвала своё – кто-то уснул на постели, кто-то на кухне, на небольшом угловом диванчике. Я же мгновенно улетел в мир сновидений прямо на полу, используя вместо подушки свёрнутые в клубок чьи-то шмотки, от которых несло сигаретным дымом, туалетной водой и чёрт пойми ещё чем. Очень долгим оказался путь к долгожданному отдыху, поэтому неприятный запах чужой одежды не стал препятствием для моего горизонтального положения.

Я хочу сказать, что ненавижу будильники. Все. Грёбаные китайские пластиковые, старые, советские, неубиваемые будильники вызывают во мне приступы гнева, прикроватные настольные, будильники в сотовых телефонах. Все они – смердящие отрыжки дьявола, извергнутые на свет для отравления людской жизни. Будильники – материализованное доказательство порабощения человека; сигналы, звонки, мелодии – звон цепей на кандалах невольников, вынужденных под розгами церберов покидать своё ложе. Я избегаю будильников, они – воплощение моей никчёмности, показатель зависимости, моей несвободы. Пиликающий поутру хронофор срывает с нас одеяла, стаскивает с постелей, гонит на современные офисные плантации. Мы материмся, еле продирая глаза, ещё затемно разводим тошнотный кофе, плетёмся на работы, безропотные. Выбирая будильник погромче – выбираем плеть похлёстче. Ищи интересное дело, то, ради которого утром ты встанешь сам с улыбкой на лице и ожиданием свершений. Или установи будильник на нужное время и заткнись.

Я счастливчик. Мои глаза открываются от тепла тысячи солнечных лучей, пробравшихся сквозь щель меж плотных штор и щекочущих мои ресницы. Да, блядь, я счастливчик! Ещё пьяный, с жутким перегаром и чёрной задницей под боком счастливчик! Переступая через штабеля голых тел, пытаюсь отыскать свои джинсы. Пришлось изрядно потрудиться, прежде чем я нашёл их. Достал из кармана телефон. Девять пропущенных вызовов от начальника не предвещали мне пряников на работе. Не скажу, что у меня никогда не возникает проблем – иногда, если не сильно устал, иду на кухню, выворачиваю водопроводный кран, чтоб капли стекали по краю раковины, а не в самую её середину, в сток, дабы не слышать гнусного шума, препятствующего сну. Сейчас же меня ждёт нечто посерьёзней. И почему никто не слышал звонков? Ах, да, здесь никто нихуя не слышит. И не чувствует – это я понял, нечаянно наступив на руку второй, сисястой. Она даже не шевельнулась в протест посягательству на свою конечность. Я прошлёпал на кухню, не хотелось, всё-таки, будить звонком вчерашних марафонцев. Дениса придётся потревожить. Ну да хер с ним.

– Алло, Борис Валентинович?

– Алекс, твою мать, какого ты на звонки не отвечаешь, что с голосом у тебя?

– Не слышал, решил выспаться, поставил телефон на беззвучный режим и проспал, – банальная ложь в банальной ситуации. Этому даже никто не удивляется.

– А с голосом что?

– Не знаю, может, приболел, – я решил добавить чуточку слезливости в свой пиздёж, раз начальник сам спровоцировал такую возможность.

– Так, заканчивай свои болячки и быстро в редакцию. Даже говорить по телефону ничего не хочу! Мы с Оксаной ждём тебя!

– Конечно, Борис Валентинович, я почти готов, выезжаю! – я оглядел себя в зеркало и представил, что вот такой «готовый» войду в кабинет начальника. Отрадно помечтать, как они вместе с Оксаной охуеют, когда я на дубовую крышку стола выложу своё отношение к их претензиям.

Я поставил на плиту почти пустой чайник, закурил, выдувая дым в потолок, и попытался запустить в действие процесс мышления. И что такого случилось, если к нам нагрянула Оксана? Впрочем, узнаю всё на месте, нервничать из-за того, чего, возможно, еще не произошло – пустая затея. Я залил молотый кофе кипятком прямо в чашке и направился в душ. Как-то нужно приходить в себя. Прохладная водичка хлестала по спине, стекала по ногам и воронкой исчезала в проржавевших трубах. Я пытался представить, как вместе с этой водой смывается мой недосып, перегар и отёчность с лица. Ну да, всех бы так излечивал душ после попоек. В общем, ничего не изменилось – моя рожа всё так же была похожа на билборд с рекламой клиники по лечению зависимостей. Джинсы, немного помятая рубашка – о, да! Мой образ дополнен штрихами небрежности – несомненно творческая личность.

Я решил никого не будить и уехать не попрощавшись. Ничего страшного, они не обидятся. Им вообще будет не до меня. Очнутся, выпьют по бутылочке пива и отправятся отсыпаться по домам, чтобы с завтрашнего утра снова разбрестись на работы. Монотонная круговерть, завлёкшая в свой эпицентр человека уже не отпустит его. День за днём, месяц за месяцем летят года, меняя нашу одежду, причёски, наваливая под глаза мешки, рисуя морщину за морщиной – плата за пережитые мгновения нашей жизни. Часто мы не обращаем внимания на конкретные из них, не задумываемся о том, что, возможно, через некоторое время будем вспоминать о них как о самых счастливых. В мои 16—17 лет мой дядя, земля ему пухом, сказал мне однажды, шурша сухой ладонью по седой щетине: «Алекс, от 20 до 30 лет время пролетит незаметно, главное – успевай хватать, выдергивать из мчащихся дней нужное, полезное. Не грязь. Иначе, сунешь потом руку в карман – а там одна шелуха и пыль». И вот я, почёсывая бороду, пошарив, достаю из кармана пачку презервативов, зажигалку и мятный «Дирол». Самое нужное и необходимое. Услышал ли тогда я его? Кому-то, плывущему по течению, улыбается удача, а кто-то пашет, как конь на семи огородах, чтобы добиться своего. У каждого – свой путь, его не пройти по чужим следам. Сложно не слушать ни тех, ни других, но ещё сложнее разгребать последствия чьих-то советов. Я ещё раз заглянул в комнату, где поменялись лишь позы спящих – всё та же тёмная прохлада с лучом солнца на ковре и запахом перегара. Безответно махнул на прощанье и, захлопнув входную дверь, стал дожидаться лифта.

Таксист, завидев меня издали и определив по моей ускоренной походке, что я тороплюсь, бросил на асфальт недокуренную сигарету и, исчезнув в салоне, запустил двигатель. И правильно сделал – мой телефон снова разрывался от звонка начальника.

– Да, Борис Валентинович!

– Алекс, ты где, твою мать?

Я жестами попросил водителя погазовать и посигналить. Он разулыбался, но просьбу мою выполнил.

– Пробка, Борис Валентинович. Я давно уже в пути, скоро буду. Иии… Борис Валентинович…

– Говори уже! У меня времени в обрез, одни нервы!

– Вы не могли бы выйти, когда я подъеду? У меня небольшая проблема…

– Ты совсем охренел что ли? – мне показалось, что в салоне от крика потрескаются стёкла и уже находился в ожидании встречного ветра. – Мы тут ждём его, будто дел других нет, а он – «Выйти»! Может, дорожку красную тебе ещё постелить?

Я ожидал подобной реакции, но делать было нечего – в моём кармане не было ни рубля, а водитель такси явно не будет не в восторге от такой новости.

– Я всё объясню, Борис Валентинович!

– Объяснит он… Давай уже быстрее. Если через десять минут тебя не будет – можешь разворачиваться обратно!

– Ээээ… Пятнадцать…

– Я тебе сейчас дам «пятнадцать»! Всё, жду!

В принципе, Борис Валентинович – добродушный старикан, но, если дело касается работы – ураган в своих эмоциях, наблюдать его в гневе, да ещё быть причиной гнева – удовольствие редкое и сомнительное. Теперь можно понервничать.

Подарком судьбы оказалась пустая дорога до редакции, да и водитель попался понимающий – прошло совсем немного времени – и мы уже подъехали по нужному адресу, где на ступенях у входа Борис Валентинович и Оксана что-то обсуждали, причём очень эмоционально. Мне расхотелось выходить из машины и не было ни малейшего желания быть темой для обсуждения. Мне стало немного грустно.

– Борис Валентинович! Вы не могли бы… Оплатить такси? – мне казалось, он лопнет от злости. Почти швырнув мне в лицо выуженную из бумажника купюру, начальник прошипел:

– Давай бегом за мной!

Моя гордость не позволяет мне брать деньги, если они выданы подобным образом, но это был единственный выход. Я извинился перед таксистом и поспешил в кабинет Бориса Валентиновича. Грусть во мне сжималась всё плотнее.

Не успел я открыть лакированную дверь, как в мою грудь практически воткнулся запущенный в меня журнал. Возможно, последний выпуск. Ну да, точно последний. Я поднял журнал с пола и встал, не решаясь пройти и сесть, как обычно, на кожаный диван.

– Алекс, какую страницу мы сейчас откроем? – Голос начальника подозрительно стих.

– Шестнадцатую?

– Да, блядь, шестнадцатую!!! – я не ошибся. Затишье оказалось обманчивым. – И что мы там увидим, Алекс?!!

– Что?

– Ты мне дурачком не прикидывайся! «Что»? Да ничего! Ничего того, что должны были бы увидеть! Ты помнишь, о чём мы здесь втроём говорили, помнишь?

– О чём конкретно, Борис Валентинович?

– О том, твою мать! Оксана! Ну, расскажи ему!

Оксана, до сих пор безучастная, приободрилась и приготовилась есть мой мозг.

– Алекс, мы – единственный канал, который освещает чемпионат. Вы первые, как всегда – с моей помощью, кто получает всю ту информацию, которая другим журналам недоступна. Не могут, понимаешь, их сотрудники знать то, о чём ты узнаешь от меня. Вот не могут. Весь чемпионат в нашем с вами освещении. Крайний матч с Бельгией оказался для наших неудачным. Да хрен бы с ним, но… Выходит передача с Никольским, где он передаёт настроение команды миллионам фанатов, жалостливо рассказывает о трудностях подготовки, о куче говна, преследующих команду. В общем, оправдывает игроков, как может. Опять же – хрен бы с ним… Я не знаю, как вы работаете, но вот в этом вот номере, – Оксана ткнула пальцем в выпуск, всё ещё находящийся у меня в руках, – в этом номере ты, Алекс, сообщаешь тем же фанатам, что, на самом деле, наша дорогая команда всю ночь куролесила в ночном клубе и на игру вышла, грубо говоря, не в форме. Пили, понимаешь, наши ребята всю ночь! Вот и непонятно, Алекс, как так – сегодня Никольский жалеет ребятишек, а завтра, через вас, их поносит? А ведь мы с вами этот момент обговаривали – всё, что на канале выходит, выходит и у вас! А сейчас весь интернет в картинках – бельгийцы на поле и наши в баре – «Вот так готовится наша команда»! Алекс, преклоняюсь, ты – единственный, кто запустил эту «фишку»! Недовольны все! Руководство имеет меня, а я хочу поиметь тебя!

– Твою мать, Алекс, меня неделю не было, тебе всё доверие, а ты такую шляпу завертел! Ты чем думал, когда пальцами своими кривыми статью набирал!?

Помню этот денёк. Утром сдавать статью, а я в хлам бухой ору Анжеле, стриптизёрше, чтобы она не пугала клиентуру и не снимала лифчик. Анжела, она же Аня, привыкла к моим выходкам, она не обижается. Я на пять минут заехал в бар, чтобы подкинуть деньжат Ильдару на вечер. Потом, под утро, пялился одним глазом в монитор и высказывал Ворду всё, что думал о наших футболистах. Отправил с подписью «Валентиныч дал добро». Валентиныч, конечно, этого не делал, я вообще не знаю, чем он там занимался, на Мальдивах, наверняка просто жарил задницу на солнце. В общем, случилось так, как случилось – статью отправили в печать. А я потом ещё два вечера заезжал на пять минут в тот же бар с чувством выполненного долга.

– Короче, Алекс, я уезжаю на встречу, а ты как хочешь улаживай этот момент с Оксаночкой. Я не знаю, как ты с ней договоришься и о чём, но если завтра ситуация останется неразрешённой, то будешь ты здесь коробки на складе по стеллажам раскладывать!

Борис Валентинович засуетился, достал какие-то бумаги из стола, в спешке рассовал их в свой портфель и, громко хлопнув дверью, удалился. Хорошо, что он так сильно торопился, иначе не избежал бы я часовой поездки по своим чреслам. Осталось только решить вопрос с «Оксаночкой»». Как только начальник скрылся за дверью, мне немного полегчало. Я выдохнул и уже мог позволить себе присесть на скрипящий диван.

– И? – я, не глядя на Оксану, завалился с ногами на диван и стал разглядывать ноготь на большом пальце правой руки. Он показался мне немного длиннее, чем на пальце левой руки.

– По-моему, сейчас ты должен говорить, – Оксана зашелестела бумагами. Жаль, я не видел её. Но поворачивать голову не хотелось.

– Признаюсь честно – даже представить не могу, как это решить.

– Не сомневалась. Это нормально для тебя – не знать, что делать.

– Не преувеличивай, Оксаночка, мы обязательно что-нибудь придумаем, не первый раз бутылки сдаём!

– Алекс, я не понимаю, ты, вроде, толковый парень, а у тебя косяк на косяке, как это у тебя получается? За всё время нашего знакомства и сотрудничества я столько раз уже наблюдаю, как ты сам себе жизнь засераешь!

– Вот только ты не начинай! Успею ещё от Валентиныча словить нравоучений! Просто, Оксаночка, у меня слишком тонкая душевная организация, поэтому я мало приспособлен к жизни на этой Земле, полной тайн и противоречий!

– Не неси херню, Алекс. Знаешь, за сегодняшнее утро я наслушалась уже столько, что не в силах припираться с тобой. Сейчас я покачу по делам, а в семнадцать часов жду тебя в «Хард Роке», где ты мне расскажешь про план наших действий. Времени у тебя предостаточно, рожай мысли.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное