Кристофер Хитченс.

И все же…



скачать книгу бесплатно

Некоторые расценивают такого рода «народные суды» затеей хоть и неприглядной, но продиктованной необходимостью. Герберт Мэтью из «Нью-Йорк таймс» попытался оправдать их существование, «если взглянуть на них глазами восставших кубинцев». (Газета так и не напечатала его откровения.) Но корреспонденты других зарубежных изданий пришли в ужас от массовых казней, санкционированных самим Фиделем Кастро, которые происходили на стадионе в Гаване. Рауль Кастро зашел еще дальше в Сантьяго, расстреляв из пулемета 70 захваченных в плен сторонников Батисты. Их трупы потом сгребли бульдозером и свалили в траншею. В ответ на упреки друзей и семьи Гевара в свою защиту приводил 3 довода. Первое, заявлял он, все арестованные, находившиеся в крепости Ла Кабанья были допрошены и предстали перед судом. Однако быстрота, с которой смертные приговоры приводились в исполнение, фактически сводит «на нет» его аргумент. Второе, как пишет Андерсон, «он без устали повторял своим кубинским товарищам, что Арбенса в Гватемале потерпел поражение именно потому, что не очистил вооруженные силы от враждебных элементов. Именно эта его ошибка и сыграла на руку ЦРУ, позволив внедриться врагам в режим и свергнуть его». Третье (и это был решающий аргумент), Гевара заявил своему бывшему коллеге следующее: «Подумай: в таких делах либо ты, либо – тебя».

Подобные методы и аргументы в их пользу насаждались не как временные, «чрезвычайные меры», а навсегда, как меры противодействия любой оппозиции. Именно за это Роза Люксембург и раскритиковала ленинизм. Пример Розы Люксембург был приведен в блестящем интервью, которое Че Гевара дал Морису Цейтлину, одному видному американскому исследователю международного рабочего движения, 14 сентября 1961 года. В ходе беседы новоиспеченный министр выступал за «демократический централизм», нахваливал пример Советского Союза и решительно отверг право фракций и диссидентов высказывать свое мнение – хотя бы в пределах компартии. Когда Цейтлин привел ему в качестве примера высказывание Розы Люксембург, Че Гевара невозмутимо заметил, что сама Роза Люксембург погибла «вследствие своих заблуждений» и что «демократический централизм – метод правления, а не только метод захвата власти». Иными словами, ясно дал понять, что его авторитаризм – основополагающий принцип, а не некий «тактический ход». И это на себе ощутили и Убер Матос[13]13
  Убер Матос Бенитес – кубинский государственный и общественный деятель, участник Кубинской революции, позднее политзаключенный, диссидент, эмигрант. – Прим. ред.


[Закрыть]
, и другие – якобы «обуржуазившиеся» сторонники Кастро, а также троцкисты, отважившиеся критиковать фиделизм слева[14]14
  Весь текст этого интервью, из которого так и брызжет ортодоксализм Че Гевары, можно найти в приложении к книге Роберта Шеера и Мориса Цейтлина «Cuba: An American Tragedy» (New York: Penguin, 1964).

Вплоть до недавнего времени хорошим тоном среди адвокатов Кастро было утверждение о том, что, дескать, «политика США в отношении Кубы буквально толкнула ее в объятия Советского Союза». Теперь, когда однопартийная система Кубы пережила советскую, тезис о том, что, мол, кубинцам только и оставалось, что броситься к Советскому Союзу, явно не срабатывает.


[Закрыть]. Все они были арестованы, судимы и приговорены к различным срокам заключения.

В этой последней притче Че Гевара признает, что в каком-то смысле его царству никогда не быть частью остального мира. Нередко те, кто тогда симпатизировал кубинской революции, от души надеялись, что она не повторит советскую модель. Были и такие, кто видел в «Че» воплощение своих идеалов. И они невольно оказались правы. В частных беседах Гевара вполне мог покритиковать страны советского блока, а уж в послесталинский период и подавно, причем доставалось им от него как раз за излишнюю мягкость. Они, мол, стремились к «мирному сосуществованию» с американской империей во внешней политике и тихонько сползали в капитализм во внутренней. Есть масса свидетельств тому, что он втихомолку симпатизировал маоистам – в особенности тезисам Линь Бяо[15]15
  Линь Бяо – китайский политический деятель, маршал КНР, считавшийся правой рукой и наследником Мао Цзэдуна до самой смерти в загадочной авиакатастрофе в небе над Монголией. – Прим. ред.


[Закрыть]
– «деревня против города», в которых тот утверждал, что обедневшее крестьянство мира окружит и раздавит развращенные мегаполисы за счет одного только численного превосходства. И Че высказывался бы куда откровеннее, если бы не тесная, хоть и не всегда искренняя дружба братьев Кастро с Москвой.

Естественно, его возмущал компромисс, достигнутый между Хрущевым и Кеннеди по вопросу советских ракет[16]16
  Кари?бский кризис – исторический термин, определяющий чрезвычайно напряженное политическое, дипломатическое и военное противостояние между Советским Союзом и Соединенными Штатами в октябре 1962 года, которое было вызвано размещением США ядерного оружия в Турции в 1961 году и впоследствии тайной переброской и размещением на Кубе военных частей и подразделений Вооруженных Сил СССР, техники и вооружения, включая ядерное оружие. Кризис мог привести к глобальной ядерной войне. – Прим. ред.


[Закрыть]
, а также прохладное отношение стран Варшавского договора к революциям в «третьем мире». В феврале 1965 года Гевара в своем обращении к участникам встречи «Афро-азиатской солидарности» в Алжире договорился до того, что назвал Кремль «соучастником империализма» за его холодную расчетливость в вопросе оказания помощи бедным и восставшим государствам. Это, а также хаос, в который Че вверг министерство промышленности, превратило его в мишень для нападок соратников по партии – тех самых неулыбчивых товарищей из компартии Кубы, для которых сами слова «романтика» или «приключения» были симптомами уклонизма. Че сняли с должности министра сразу же по возвращении из Алжира, а вскоре после этого он отправился в Африку, не имея на то ни официальных полномочий, ни ясной цели.

«Романтика» плохо сочеталась с его политикой в статусе министра промышленности. Французский экономист Рене Дюмон, один из благожелательных марксистов, в тот период консультировавших кубинцев по экономическим вопросам, вспоминает, как он долго изучал «сельскохозяйственные кооперативы». А изучив, заявил Геваре, что работники кооперативов в существовавшей схеме не чувствуют себя хозяевами. Француз убеждал создать систему поощрений для тех, кто выполнял дополнительные обязанности в межсезонье. Как пишет Дюмон, реакция Че Гевары была резко отрицательной:

«Он высказывался за некий идеал «социалистического человека», с недоумением взирающего на меркантилизм мира, трудящегося на благо общества, в котором живет, а не ради выгоды. Он весьма критически относился к успехам промышленности Советского Союза (!), где, по словам Гевары, все выполняют и перевыполняют производственный план, но исключительно ради большей зарплаты. Гевара не считал советского человека действительно новым типом человека. Он приравнивал советских людей к «янки», только несколько иного типа. Он наотрез отказывался участвовать в создании на Кубе еще одного «американского общества».

Следовало бы упомянуть, что Гевара в этой связи не дал себя труда изучить американское общество, да и в США он побывал разве что для того, чтобы произнести речь с трибуны ООН, не проявив ровным счетом никакого интереса к стране. Когда Морис Цейтлин в очередной раз спросил его, чего бы он хотел от Америки, Че лаконично бросил в ответ: «Исчезнуть».

В аспекте явного сходства спартанской программы Че Гевары с еще одним экономическим фиаско, как, например, пресловутый «Большой скачок»[17]17
  Большо?й скачо?к – экономическая и политическая кампания в Китае с 1958 по 1960 год, нацеленная на укрепление индустриальной базы и резкий подъем экономики страны и имевшая трагические последствия для китайского народа. – Прим. ред.


[Закрыть]
, стоило бы сказать, что и себя он не щадил. Работал как вол, был абсолютно равнодушен ко всякого рода материальным благам, комфорту и занимался физическим трудом даже при выключенных камерах журналистов. Таким образом, он стремился приравнять себя к тем, кто терпит лишения, сражаясь в Африке или где-нибудь еще в мире, вкушает горькие плоды «холодной войны». Убийство Патриса Лумумбы[18]18
  Патри?с Эмери? Луму?мба – конголезский политический деятель левонационалистического толка, первый премьер-министр Демократической Республики Конго после провозглашения ее независимости в июне 1960-го, национальный герой Заира, поэт и один из символов борьбы народов Африки за независимость. Основатель (1958) и руководитель партии Национальное движение Конго. Снят с поста премьер-министра президентом Конго, затем арестован в ходе Конголезского кризиса в сентябре 1960. Убит 17 января 1961 года. – Прим. ред.


[Закрыть]
в Конго, вероятно, произвело на Че столь же глубокое впечатление, как и в свое время свержение Хакобо Арбенсы Гусмана в Гватемале. Он принадлежал к тем немногим, для кого убеждения и их воплощение на практике, по сути, одно и то же.

Правда, у него все-таки было чувство юмора. У меня хранится видеозапись его выступления в одном из первых выпусков «Встреч с прессой» в декабре 1964 года, во время которого он отвечает на вопросы акул телесетей. Когда кто-то из них перечислил ему, какие условия следует выполнить Кубе для получения благословения США, Гевара с улыбкой ответил: «О каких условиях вы говорите? Мы же не требуем от вас отказаться от расовой дискриминации». Айседор Фейнстейн Стоун, большой скептик уже по характеру своей профессии, и тот не сумел совладать с эмоциями: «Он был первым мужчиной, который показался мне не только симпатичным, но и настоящим красавцем. Его курчавая рыжеватая борода придавала его облику сходство и с фавном и вместе с тем с Христом, каким его преподносят на картинках в воскресных школах… Он говорил с потрясающей рассудительностью, зачастую скрывающей апокалиптические видения».

Похоже, что тех, которых боги решили уничтожить, они начинают величать «харизматичными». Последние несколько лет жизнь Гевары постоянно двигалась под уклон. Чем больше усилий затрачивал он на призывы, увещевания и служение примером для всех, тем меньших результатов достигал. В том, что касалось экономики Кубы, споры на предмет того, что же все-таки является первоочередным – «моральные» или же «материальные» стимулы – все более запутывались по мере отказа системы, существовавшей на одних лозунгах, от средств материального поощрения.

Что же касалось фронтов «мировой революции», как достаточно подробно описывается у Андерсона, межконтинентальная деятельность Че Гевары (Азия, Африка, Латинская Америка) то опережала время, то запаздывала, однако никогда не попадала в точку. Так, например, он поддержал катастрофическую партизанскую операцию в родной аргентинской глуши – катастрофическую потому, что она явила собой не только жуткий провал и привела к гибели всех ее инициаторов, а заодно и ни в чем не повинных людей, но еще и потому, что ознаменовала наступление эпохи радикальных политиков-полубандитов в Аргентине. Как и Троцкий в период изгнания, Че Гевара иногда делал во многом верные прогнозы и даже анализировал причины событий. Но хватало его только на грезы о новом «интернационале».

Гевара был одним из первых, кто сумел оценить всю важность войны во Вьетнаме. Именно там ненавидимая всеми американская империя показала себя уязвимой как в моральном, так и в военном отношении. Но самое известное выступление Гевары на данную тему, в котором он призвал распространить опыт Вьетнама на весь земной шар, в те времена здорово отдавало самонадеянной гигантоманией, а сегодня и подавно. Его вояж в Африку для борьбы с Мобуту[19]19
  Мобу?ту Сесе? Секо? Куку Нгбенду ва за Банга, урожденный Жозеф-Дезире Мобуту (14 октября 1930 года, Лисала – 7 сентября 1997 года, Рабат) – конголезский государственный и политический деятель, президент Демократической Республики Конго (1965–1997), в 1971 году переименованной им в Заир. Маршал (1983). – Прим. ред.


[Закрыть]
и белыми наемниками в Конго, чтобы открыть таким образом второй фронт против апартеида и колониализма, практически не получил моральной и материальной поддержки. Его унизили на поле брани, его планы были сорваны вследствие заговора против Бен-Беллы[20]20
  Ахмед бен Белла (25 декабря 1918, Магния – 11 апреля 2012, Алжир) – первый президент Алжира, часто рассматриваемый как «отец алжирской нации». В 1965 году Бен Белла был свергнут в ходе военного переворота, организованного военным лидером и бывшим другом Бен Беллы Хуари Бумедьеном. – Прим. ред.


[Закрыть]
в Алжире и того, что танзанийцы вдруг решили дать задний ход. Спешно покидая позиции у озера Таньганьика в 1965 году, Че Гевара и не пытался тешить себя иллюзиями:

«Это было безрадостное, бесславное и отрезвляющее зрелище. Я вынужден был бросить тех, кто умолял взять их с собой. В этом отходе не было ни намека ни на возвышенное благородство, ни на желание дать отпор… одно только хныканье, когда [я] стоявший во главе отступавших велел отдать швартовы».

Здоровье Че Гевары – еще один аспект, в отношении которого он не строил иллюзий, – значительно ухудшилось за время его пребывания в Африке, а между тем ему шел 40-й год. Ему было предельно ясно, что остается лишь одна возможность нанести решительный удар по отвратительной империи. Он давно приглядывался к Боливии, плоскогорье которой протянулось и на другие страны, и партизанская война, которую удалось бы развязать там, неизбежно перекинулась бы на весь регион. Ни большие высоты, ни пустынная местность, ни крайняя слаборазвитость региона, казалось, не смущали Че, правда, до тех пор, пока уже не стало слишком поздно, хотя в тот период он уже подумывал о своей смерти, разумеется, героической, в безвыходной ситуации.

Реконструкция событий боливийской кампании по Андерсону сверхобстоятельна и убедительна. Не вызывает сомнений, что боливийские коммунисты расценивали авантюру Гевары как непростительное «вмешательство в их внутренние дела» и что Москва разделяла их мнение на этот счет. Упорные слухи о том, что Кастро был безмерно рад отделаться от своего слишком уж исступленного сотоварища, Андерсон считает безосновательными. Победа революции или на худой конец вооруженное восстание против правящего режима в любой из стран Латинской Америки значительно укрепило бы позиции Гаваны и положило бы конец ее изоляции и зависимости извне. Посему Гавана, сколько могла, держала руку на пульсе событий в Боливии.

И уж конечно на случай провала революционерам был уготован статус вечных мучеников. Начиная с 1968 года, «года героической герильи», всех кубинских детей натаскивали с интонациями Баден-Пауэлла[21]21
  Лорд Роберт Стефенсон Смит Баден-Пауэлл (22 февраля 1857 – 8 января 1941) – британский военачальник, основатель скаутского движения и гайдовского движения. Менее известен как писатель и художник. – Прим. ред.


[Закрыть]
«быть как Че». Эта весьма энергично проводившаяся в жизнь директива лишь подчеркивает то, что Кромвельский[22]22
  О?ливер Кро?мвель (25 апреля (5 мая) 1599, Хантингдон – 3 (13) сентября 1658, Лондон) – английский государственный деятель и полководец, вождь индепендентов, руководитель Английской революции, в 1643–1650 годах – генерал-лейтенант парламентской армии, в 1650–1653 годах – лорд-генерал, в 1653–1658 годах – лорд-протектор Англии, Шотландии и Ирландии. – Прим. ред.


[Закрыть]
аскетизм, которого требовал ото всех соратников Че Гевара, граничил с невозможным, даже с антигуманным. Внук Че, которого считают чуть ли не копией деда, – молодой человек по имени Канек – покинул остров, чтобы сделать карьеру хэви-металлиста в Мексике, и, надо сказать, многие из его ровесников хотели бы иметь такие же возможности.

С плененным в начале октября 1967 года Геварой хладнокровно расправились. Представленный агентом ЦРУ кубинского происхождения Феликсом Родригесом само-оправдательный отчет о последних часах жизни Че говорит сам за себя[23]23
  Shadow Warrior: The CIA’s Hero of a Hundred Unknown Battles, by Felix I. Rodrigues with John Weisman (New York: Simon & Schuster, 1989).


[Закрыть]
. Родригес многословно описывает свои недовольство и возмущение, постоянно подчеркивает, что никак не мог повлиять на боливийских военных, но все это слова. Боливийский спецназ выполнил приказ сверху, и, судя по всему, спецназ понимал, что делает и чего от него хотят, невзирая на Родригеса. И как всегда бывает в подобных случаях, для приведения приговора в исполнение вмиг выискался «доброволец». Выжившие соратники Че сумели бежать, добрались до чилийской границы, где их встретил неизвестный в то время врач Сальвадор Альенде[24]24
  Сальвадо?р Гильермо Алье?нде Го?ссенс (26 июня 1908, Вальпараисо, Чили – 11 сентября 1973, Президентский дворец, Сантьяго, Чили) – чилийский государственный и политический деятель, президент Чили с 3 ноября 1970 года до своей гибели в результате военного переворота. – Прим. ред.


[Закрыть]
, который помог им попасть на остров Пасхи, а уж оттуда и домой.

Последние дни Гевары, которые он прожил с «достоинством и бесстрашием», в очередной раз доказывают, что лицемером он не был. Известие о его гибели внесло свою лепту в создание «бурного» периода 60-х, но символ этот создавали отнюдь не жесткие пуритане-революционеры, а как раз гедонисты-утописты. Таким образом, Че сумел достичь недостижимого, или хотя бы несочетаемого, – соединить эпоху рыцарства с эпохой революций (пусть несколько гротескным способом). И посмертному его достижению был уготован весьма короткий век.

Наш же век софизмов и калькуляций сместил очень многих доживших до нынешних времен актеров на второй план. Феликс Родригес, к примеру, прослужив во Вьетнаме и Сальвадоре, снова всплыл на поверхность в качестве «шестерки» Джорджа Буша в нашумевшем деле «Иран-контрас»[25]25
  Иран-контрас (англ. Iran – Contra affair; также известен как «Ирангейт», по аналогии с «Уотергейтом») – крупный политический скандал в США во второй половине 1980-х годов. Разгорелся в конце 1986 года, когда стало известно о том, что отдельные члены администрации США организовали тайные поставки вооружения в Иран, нарушая тем самым оружейное эмбарго против этой страны. Дальнейшее расследование показало, что деньги, полученные от продажи оружия, шли на финансирование никарагуанских повстанцев-контрас в обход запрета конгресса на их финансирование. – Прим. ред.


[Закрыть]
. Отвечая на вопросы сенатского комитета Джона Керри, он не нашелся что ответить, когда ему задали вопрос не совсем, правда, по теме: почему вы тогда не попытались спасти жизнь Че Геваре?

Как можно заключить из работы Ли Андерсона, мир той поры, когда Че Гевара решил пришпорить своего Росинанта, разительно отличался от нынешнего. Большинство стран Южной и Латинской Америки были под пятой военных «каудильо»[26]26
  Каудили?зм (исп. caudillo – «предводитель» или «вождь», официальный титул испанского диктатора Франко) – режим личной власти диктаторов в Испании (до 1975 года) и ряде стран Латинской Америки, установленный посредством военного переворота и опирающийся непосредственно на военную силу. Также «каудильо» могут называться политические лидеры, обладающие неограниченной властью на местах. – Прим. ред.


[Закрыть]
. Португальская империя прочно рулила в Африке. Вьетнам (пока что) был французской колонией. Иранского шаха вернули на трон. Нельсон Мандела был полуподпольным правозащитником. Алжир принадлежал Франции, а Конго Бельгии. Зона Суэцкого канала принадлежала Великобритании. И в ходе процессов, круто изменивших тогдашнее положение дел, Гевара сыграл хоть и малозаметную, но все же реальную роль. Исходный элемент мировоззрения, придававший ему уверенность и способствовавший его бесстрашию – идеалы коммунистической революции, – обрек его на историческое забвение. Уважительно и объективно поведав нам историю Че, Джон Ли Андерсон создал биографию Гевары, придав ей оттенок расставания с ним, что наверняка будет понято и по достоинству оценено и его читателями.

«Нью-Йорк ревью оф букс», 17 июля 1997 г.

Список Оруэлла

Мне легко заявить, что Джордж Оруэлл оказался принципиально прав, назвав фашизм, сталинизм и империализм тремя величайшими проблемами XX века, как и то, что правота его была бы немыслима без отстаивания интеллектуальной честности и независимости. Возникает вопрос: возможно ли было придерживаться всех этих положений, и притом одновременно?

Приведу характерную цитату из книги Пола Лашмара и Джеймса Оливера «Британская тайная пропагандистская война»[27]27
  Stroud, Gloucestershire: Sutton, 1998.


[Закрыть]
, повествующей об истории Департамента информационных исследований (ДИИ) Министерства иностранных дел Великобритании:

«По репутации Джорджа Оруэлла, как объекта идолопоклонства левых, был нанесен сокрушительный удар, от которого не оправиться, после того, как в 1996 году вскрылось, что писатель тесно сотрудничал с рыцарями холодной войны из ДИИ и даже представил собственный черный список из восьмидесяти шести имен коммунистических «попутчиков». В «Дейли телеграф» в этой связи писали: «Некоторые посчитают это равносильным тому, как если бы герой романа «1984» Уилсон Смит сделался добровольным помощником полиции мыслей».

Это лишь одна из версий изложения событий, все сильнее раздуваемых в СМИ. Нетрудно продемонстрировать (даже на базе исключительно доказательств Лашмара и Оливера), что она абсолютна неверна. А именно их краткое описание я предпочел лишь потому, что в нем нет ненависти к Оруэллу, искажающей многие другие изложения данной истории.

Итак, лишь документально подтвержденные факты:


1. Существование оруэлловского списка интеллектуалов-сталинистов «вскрылось» отнюдь не в 1996 году – о нем в своей биографии писателя, впервые опубликованной в 1980 году, упоминал профессор Бернард Крик.

2. Черный список могут вести лишь те, кто облечен властью принимать на работу и увольнять. Внесенных в черный список лишают работы по политическим мотивам, не связанными с профессиональными качествами. Никакого другого значения ни сейчас, ни прежде у этого словосочетания не было и нет.

3. Даже если в «Дейли телеграф» подобное и пишут, не осмеливаясь прямо назвать «некоторых», кто так считает, Департамент информационных исследований никак не «полиция мысли» (не говоря уже о полиции мысли, как она описана на страницах «1984»).


Это далеко не все искажения, которым подверглись мотивы и поступки Оруэлла в стремительно распространяющейся, но поверхностной кампании «разоблачения». Тривиальные факты дела таковы. Когда-то Оруэлл со своим другом Ричардом Рисом любил играть в игру, которую сам Рис окрестил «салонной». Заключалась она в попытке угадать, кто из общественных деятелей в случае вторжения или победы диктатуры окажется коллаборационистом. Оруэлл то в шутку, то всерьез поигрывал в эту игру. В первый день нового 1942 года в длинном письме в «Партизан ревью» Оруэлл проанализировал разнообразие оттенков пораженческих настроений в среде британских журналистов и интеллигенции. В беспристрастном тоне он обратил внимание на странные альянсы весьма далеких группировок. Он также указал на возникающий у интеллектуалов соблазн приспособиться к власти и приводит в пример события по ту сторону Ла-Манша:

«И режиму Виши и немцам без особого труда удалось сохранить фасад «французской культуры». Множество интеллектуалов оказались готовы переметнуться, а немцы – с не меньшей готовностью – их услугами, невзирая даже на «декадентство», воспользоваться. Сегодня Дрие ла Рошель редактирует «Нувель Ревью Франсэз», Паунд громогласно клеймит евреев по радио Рима, а Селин или, по крайней мере, его книги – ценный пропагандистский символ в Париже. Все они подпадают под раздел «культурбольшевизма», но одновременно представляются козырями в игре против интеллигенции в Англии и США. Если немцы захватят Англию, произойдет то же самое, и думаю, мог бы составить, как минимум, приблизительный список людей, которые переметнутся». [выделение мое].

Обратите внимание на дату письма. Следует иметь в виду, что еще совсем недавно Советский Союз был военным союзником Гитлера – альянс громогласно защищали британские коммунисты, – а московское радио клеймило британскую морскую блокаду нацистской Германии как варварский способ ведения войны, направленный против гражданского населения. В 1940 году Коммунистическая партия Германии опубликовала заявление, в котором приводились диалектические обоснования того, что Британская империя хуже национал-социалистов. Оруэлл никогда не уставал подчеркивать то, что иллюзии или заблуждения подобного рода могут иметь реальные последствия. Он также не преминул упомянуть и указать интеллектуалов – Э. Х. Карра[28]28
  Э?дуард Ха?ллетт «Тэд» Карр (28 июня 1892, Лондон – 3 ноября 1982, Лондон) – британский историк, политолог, дипломат, журналист и исследователь международных отношений, противник эмпиризма в историографии. Командор ордена Британской империи (1920). – Прим. ред.


[Закрыть]
как самого известного, – способных со зловещей гладкостью перейти на службу от одного диктаторского режима к другому.

Не менее важно, что в Испании Оруэлл видел, как широко коммунисты опирались на страх перед анонимным доносом, на стукачество и полицейскую слежку. Как раз в те дни официальным героем всех молодых коммунистов был Павлик Морозов, четырнадцатилетний пионер, который донес в советскую полицию на отца, укрывавшего зерно от государства. В результате Павлика убили крестьяне, и позже статуи ребенка-мученика ставили в СССР повсюду, а следовать его примеру был обязан каждый истинный партиец.

Отвращение Оруэлла к культу предательства выразилось не только в жестком стиле, которым он изобразил и осудил его в романе «1984». На протяжении всей жизни он ненавидел любые формы цензуры, проскрипций и занесения в черные списки. Даже когда в разгар Второй мировой войны из тюрьмы освободили сэра Освальда Мосли[29]29
  Сэр О?свальд Э?рнальд Мо?сли (16 ноября 1896 – 3 декабря 1980) – британский политик, баронет, основатель Британского союза фашистов. – Прим. ред.


[Закрыть]
– акт милосердия, вызвавший целый поток жалоб от мнящих себя антифашистами, – Оруэлл отметил, что ему было неприятно видеть, как левые протестовали против применения законодательного акта «хабеас корпус»[30]30
  Хабеас корпус (лат. habeas corpus, буквально «ты должен иметь тело», содержательно – «представь арестованного лично в суд») – это существовавшее издревле, по некоторым данным, еще до Великой хартии вольностей, понятие английского (а с XVII века – и американского) права, которым гарантировалась личная свобода. – Прим. ред.


[Закрыть]
. Такой же линии поведения он придерживался в отношении возражавших против снятия государственного запрета на публикацию газеты «Дейли уоркер», заметив лишь, что эту привычку к нетерпимости многие переняли от самих редакторов «Дейли уоркер». В мае 1946 года он писал, что главная опасность раскола лейбористского движения, инспирируемого коммунистами, в том, что он «едва ли приведет к власти правительство коммунистов, а скорее будет способствовать возвращению консерваторов, которые, как я полагаю, представились бы русским меньшей угрозой, чем успехи лейбористского правительства».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7