Кристофер Хили.

Как победить злодея



скачать книгу бесплатно

– То есть ты же не передумал и не хочешь жениться на принцессе Шиповничек? – уточнила она.

– Этот вопрос можно было и не задавать, – отвечал Лиам.

Таких мерзких личностей, как принцесса Шиповничек из Авонделла, с которой Лиам был помолвлен с трех лет, ему, пожалуй, больше встречать не приходилось (а Лиаму приходилось встречать довольно много неприятных личностей, в том числе, например, колдунью, которая намеревалась взорвать его при большом стечении народу). Однако в Эринтии, родном королевстве Лиама, никто (кроме разве что его младшей сестры Лилы), похоже, и не думал о личном счастье принца – всех заботили лишь богатые золотые копи Авонделла, которые Эринтия получит, как только Лиам женится на принцессе Шиповничек. Тут надо уяснить себе, что эринтийский народ и раньше не то чтобы бедствовал, просто Эринтия во всем занимала второе место после Авонделла. А такому жадине и крохобору, как средний эринтиец, второго места точно не хватит.

– Понятия не имею, когда можно будет вернуться в родные края, – продолжал Лиам. – И в Авонделл я теперь ни ногой. Не хватало еще, чтобы семейка принцессы Шиповничек или мои родные силой заставили меня жениться на ней.

– Куда же ты тогда пойдешь? – спросила Элла. И принялась за то, что делала всегда, когда нервничала: стала наводить чистоту.

– Тут, знаешь ли, для этого есть слуги, – сказал Лиам, увидев, что она отскребает от перил птичий помет.

– Прости, привычка – вторая натура. – Элла повернулась и посмотрела Лиаму в глаза. – Оставайся, а?

– Тебе не кажется, что это как-то неудобно? – робко спросил Лиам.

– Почему ты так считаешь? – вопросом на вопрос ответила Элла, хотя прекрасно понимала, что он имеет в виду.

Лиам вздохнул:

– А что здесь, собственно, происходит? Насколько я понимаю, вы с Фредериком по-прежнему собираетесь пожениться.

Элла бросила взгляд вниз, на слуг, которые тремя этажами ниже запирали дворцовые ворота.

– Если честно, мы с ним об этом уже давным-давно не говорили. Ведь не спросишь же человека за обедом: «Слушай, помнишь, ты сделал мне предложение, а я ответила „да“? Это как, в силе?» Сама не знаю, может быть, я не спрашивала, потому что не знаю, какой ответ хочу услышать…

– Понимаю, – кивнул Лиам. – Вы все еще помолвлены. Совсем как мы с принцессой Шиповничек.

– Ой, да ладно тебе! – прищурилась на него Элла. – Скажешь тоже – как ты с принцессой Шиповничек! Я же очень люблю Фредерика! Он мой лучший друг и замечательный человек!

– Это я и сам знаю! – поспешно поправился Лиам. – Я этого чудака тоже люблю. И поэтому совсем не хочу делать ему больно. – Лиам отвернулся и уставился на звезды, которые одна за другой вспыхивали в бархатно-синем небе. – Все, я решил. Утром я уезжаю.

– Но… – начала Элла. Ей столько хотелось сказать Лиаму – и при этом она понимала, что ничего такого сказать не может. – Но у нас же было столько планов… Мы собирались вытеснить совокрыс из Западного Тительсфорда, выследить Серого Призрака из Фларгстагга, разогнать хобгоблинские банды в Восточном Тительсфорде…

– Мы с тобой и вправду собирались, – сказал Лиам. – Однако неужели ты думаешь, что Фредерик когда-нибудь отважится на такой риск?

– Но…

– Не волнуйся.

На свадьбу я приеду.

Элла шагнула обратно в коридор. Нельзя же позволить Лиаму вот просто так уйти – и все же она понимала, что благородство не позволит ему ставить под удар отношения Фредерика с отцом… и отношения Фредерика с ней.

«Сама я не сумею убедить его остаться, – подумала она. – Надо, чтобы он услышал это от Фредерика».

* * *

Фредерик сидел в уютном кресле у туалетного столика в своей роскошной спальне, подставив щеку своему верному камердинеру Реджинальду, служившему у него с самого рождения, а тот смазывал ему царапину вязкой мазью, – по его словам, это была тимьянно-репейная тинктура.

– Неужели без этого не обойтись? – спросил Фредерик. – Она липкая. Я плохо переношу липкость. Вы, конечно, помните несчастный случай со сладкой ватой…

– Бальзам ускорит заживление раны, ваше высочество, – ответил высокий худой слуга. – Однако я подозреваю, что эта ссадинка на данный момент не главная ваша забота.

Фредерик посмотрел старому другу в глаза.

– Почему мой отец такой жестокий? – спросил он. – Я думал, что заслужил его уважение. А он до сих пор относится ко мне как к маленькому. Хочет держать меня взаперти и чтобы я всего боялся.

Реджинальд присел на краешек кровати Фредерика. Кровать была очень изысканная и под балдахином.

– Какое это имеет значение? Ведь сами-то вы уже знаете, на что способны. И ваши друзья знают. И госпожа Элла.

Фредерик помотал головой:

– Насчет Эллы я не убежден. Все же я сомневаюсь, что произвожу на нее такое уж сильное впечатление. Где мне – ведь Лиам…

– Ведь Лиам что? – уточнил Реджинальд.

– Ничего, – сказал Фредерик. И рассеянно повертел в руках пульверизатор для одеколона. – Просто Лиам пытается сделать из меня настоящего героя – так что естественно, что папа его не выносит! Рано или поздно Лиама выгонят, это лишь вопрос времени. Папа ни перед чем не остановится, только бы я не испортил свой идеальный королевский облик.

– Ну не настолько же плох наш король! – сочувственно заметил Реджинальд.

– Вы говорите о человеке, который в детстве нанял циркового тигра, чтобы запугать меня и лишить самостоятельности!

– Пожалуй, я понимаю вас, – произнес Реджинальд. – Однако я хотел бы пояснить, что мотивы нашего короля, вероятно, не столь жестоки, как вы думаете. Пора вам узнать правду о своей матушке.

– Я знаю. Она умерла, когда я был грудным младенцем, – ответил Фредерик. – Смертельная аллергия на пыль. Вероятно, этот недуг передается по наследству, поэтому я мою руки пятнадцать раз в день.

– Нет, Фредерик. Это официальная версия, которую сообщил народу ваш отец, – сказал Реджинальд. – Быть может, в наши дни в этих стенах и не приветствуют страсть к приключениям, однако так было не всегда. Королева Анабет то и дело пристегивала за спину ножны и убегала искать утраченные сокровища.

– Не может быть, вы шутите! – Фредерик так и этак покрутил новость в голове. – Мои родители? И приключения?! Впрочем, это объясняет, откуда у отца все эти ордена…

– Ха! – не сдержал смеха Реджинальд. – Ваш отец сам себя ими наградил. Они бессмысленны. Вы когда-нибудь читали, что на них выгравировано? Один, например, за игру в классики. Нет-нет, во всей семье приключения любила только ваша матушка. Отец их терпеть не мог. Однако королеву Анабет даже его возражения не останавливали. Вскоре после вашего рождения она услышала легенду о золотом утенке, который якобы хранился в разрушенном древнем храме в далеком пустынном Дире. И пожелала добыть вам этого бесценного идола.

– Утят я и правда люблю, – заметил Фредерик с умилением и горечью одновременно.

– Она взяла с собой небольшой отряд солдат, отправилась в Дир – и не вернулась.

– Не вернулась? Неужели это значит, что она, возможно, еще жива? – с надеждой спросил Фредерик.

– К несчастью, нет. Один из солдат прихромал обратно через несколько месяцев – остальные погибли. Он рассказал, что они попали в хитроумно устроенную западню и храм обрушился, похоронив под собой весь отряд. Этот солдат спасся только потому, что нес багаж вашей матушки и сильно отстал. Ваша матушка никогда не путешествовала налегке.

– Просто не верится, – признался Фредерик. – Больше похоже на историю о сэре Бертраме Утонченном.

– Это совсем не похоже на историю о сэре Бертраме! – возразил Реджинальд. – Приключения сэра Бертрама сводились к тому, чтобы отыскать потерявшийся носок или добавить в жульен нужное количество перца! А ваша матушка лишилась жизни! В результате поиска сокровищ! В древних руинах, где устроили западню! И я убежден, что ее гибель сыграла важную роль в том, что теперь ваш отец чересчур усердно старается вас защитить.

– Ничего себе, – проговорил Фредерик. – Вот теперь мне стало несколько совестно.

– Это лишнее, – поспешно добавил Реджинальд. – Вам нужно жить своей жизнью и все делать по-своему. Ведь в ваших жилах течет материнская кровь. Вам следует это знать. И давно пора услышать, как все было на самом деле.

Им помешал стук в дверь.

– Фредерик!

Это была Элла.

Реджинальд впустил ее:

– Добрый вечер, госпожа Элла. Я как раз собирался уходить.

Он чопорно кивнул Фредерику и удалился.

– Закрой дверь и иди скорей сюда! – дрожащим шепотом проговорил Фредерик.

Он стоял у угла кровати и дрожал с головы до ног.

– Что случилось?

Элла не могла понять, что довело его до такого состояния.

– Моя мама погибла, когда пыталась украсть золотую уточку, чтобы подарить мне!

– Ой, надо же! То есть… Прости, пожалуйста, я правда не знаю, что на это сказать.

– Я только сейчас узнал, – продолжал Фредерик. – Она была искательница приключений, как все настоящие герои. Моя мама! Только представь себе! Это же чудесно! Знаешь, наверное, меня именно поэтому так влечет к людям вроде тебя и Лиама.

– Лиам! Я же из-за него к тебе и пришла! Он завтра уезжает.

– Завтра? Но куда?!

– Особенно никуда, – ответила Элла. – Хочет странствовать по белу свету или что-то в этом роде. Он считает, что злоупотребляет здешним гостеприимством.

– Отцовским – возможно, но моим – точно нет! – воскликнул Фредерик. – Мне нужно поделиться с ним тем, что я узнал о маме. Вдруг это поможет ему понять, почему отец так себя ведет?

– Пошли! – кивнула Элла, схватила Фредерика за руку, и они побежали к балкону, где Элла оставила Лиама.

* * *

«Может, Густав пустит меня пожить к себе в комнату… – размышлял Лиам, стоя на балконе и глядя на тускло-серебряную луну в небе. – Тьфу, да что я, в самом деле? Он же мне все плащи изрежет, пока я сплю!»

Тут что-то звякнуло и отвлекло его от размышлений. Он посмотрел налево – на балконных перилах что-то поблескивало. Приглядевшись, он обнаружил, что это металлический абордажный крюк.

– Это еще что такое?!

Лиам поглядел вниз. К крюку была привязана веревка, и она свисала в раскинувшийся под балконом сад, однако на ней никого не было. Лиам схватился за рукоять меча, но не успел его выхватить, как его ударили по голове короткой тяжелой дубинкой.

Элла с Фредериком выскочили на балкон – и как раз успели заметить, как некто в капюшоне карабкается по веревке на крышу дворца, крытую терракотовой черепицей. На плечах незваный гость тащил бесчувственного Лиама.

– Лиам! – вскрикнула Элла. Она вскочила на перила, схватилась за веревку и стала яростно дергать. – А ну брось его!

– Прекрати, – простонал незнакомец: его сапоги скользили по стене. На миг он повис в воздухе, но тут же сумел снова опереться о кладку. И свирепо поглядел на Эллу сверху вниз: – Думай головой! Ты что, хочешь, чтобы я уронил твоего приятеля с такой высоты?

Миг – и он перевалил за карниз и скрылся из виду.

– Фредерик, подержи веревку! – скомандовала Элла. – Я за ним!

– Надо позвать стражу! – возразил Фредерик, но все же вцепился в веревку. Элла успела взобраться до середины, но тут похититель столкнул абордажный крюк с карниза. Элла вместе с крюком и веревкой рухнула сверху на Фредерика.

– Вот скотина, – пробормотала Элла. – Перехватим его с той стороны!

Она вскочила на ноги и обнажила рапиру. И тут же застыла на месте при виде короля Уилберфорса и четверых стражников.

– Так я и знал! Забавы с мечом! – проговорил король. – Когда я услышал шум, то сразу подумал: «Они снова за свое!» Так я и знал, что вы нарушите мой запрет – однако, откровенно говоря, рассчитывал, что вы сумеете продержаться дольше двадцати минут.

– Ваше величество, это никакие не забавы! – горячо возразила Элла. – Тут все по-настоящему! Лиама только что похитили!

Король Уилберфорс хохотнул:

– Откровенно говоря, сомневаюсь. В стенах королевского дворца Гармонии не совершают преступлений.

– Мы своими глазами видели! – не отступал Фредерик. – Человек в капюшоне схватил Лиама и убежал по крыше!

– Ого, так это был летающий похититель? – с ехидной улыбкой спросил король.

– Пока вы тут разговоры разговариваете, он сбежит! – крикнула Элла.

– Нет, правда, папа, пошли к воротам стражников! – взмолился Фредерик. – Может быть, удастся схватить преступника прежде, чем он окажется за пределами дворцовых садов!

Уилберфорс испустил долгий тяжкий вздох:

– Если он тебе так дорог, пожалуйста. – Он повернулся к стражникам. – Двое – выйти из дворца и поискать следы волшебного крылатого буки-бяки.

Двое охранников с поклоном удалились.

– А мы тогда пойдем туда! – И Элла бросилась в противоположном направлении.

– Остановить ее, – проговорил Уилберфорс, и оставшиеся двое стражников преградили Элле путь.

– Папа, что ты делаешь? – оторопел Фредерик.

– Если происходит что-то опасное, мои люди разберутся, – пообещал король. – А вы в этом участвовать не будете. Для надежности я помещаю вас под домашний арест в ваши спальни до утра. Стража, проводите их в комнаты и не отходите от дверей до рассвета.

Элла прикинула, не сумеет ли она одолеть этих солдат, однако сразу поняла, что этим только навредит делу. Она с неохотой убрала клинок в ножны, а стражники повели их с Фредериком прочь.

– Он был в плаще, – сказала Элла.

– Кто? – спросил Фредерик.

– Похититель. Злодей в плаще. Видишь? Я была права.

– На самом деле у него был капюшон, – уточнил Фредерик. – Так что, строго говоря, фасон не такой, как у Лиама.

Элла вздохнула.

Король Уилберфорс глядел им вслед, пока они не скрылись за углом. После чего закрыл и запер балконные двери.

«Очень удачное стечение обстоятельств, – подумал он. – Итак, от эринтийца нас избавили. Было две проблемы, осталась одна».

* * *

Фредерик, обмякнув, сидел на краю кровати. Папа снова победил.

«Почему стоит этому человеку поднять голос, как я превращаюсь в беспомощного младенца? – думал принц. – Как это у него получается?»

Тут он вздрогнул: скрипнула створка окна.

– Идешь? – В окно засунулась Элла.

Фредерик вскочил и бросился к ней.

– На чем ты стоишь? – спросил он.

– На карнизе.

– Он же совсем узенький!

– Фредерик, не притворяйся, будто никогда не слышал, как стоят на цыпочках! Я видела, как ты прячешься за гобелены каждый раз, когда Лиам предлагает пойти на пробежку! Ну, идешь?

– Куда?

– Искать Лиама. Я поняла, кто его похитил.

– Подозреваю, за этим стоит мой отец.

– Нет, это Шиповничек! – выпалила Элла. Заморгала огромными глазами и затараторила. Вид у нее был такой взвинченный, будто она только что залпом осушила целый горшок двойного карпагийского пробуждающего зелья. – Я знаю, кто этот похититель, я соотнесла все улики. Капюшон, седая бородка, манера ныть, как будто кто-то только что придушил его щеночка, – именно так Лила описывала Руффиана Синего, наемного убийцу и похитителя! А на кого работает Руффиан Синий?

– На Ши… – начал было Фредерик.

– На Шиповничек! Вот именно! – воскликнула Элла (и тут же зажала себе рот ладонью). – Шиповничек до сих пор спит и видит, как бы выйти замуж за Лиама, а теперь хочет добиться этого силой. Мы с тобой должны отправиться в Авонделл и прекратить это безобразие! Ну, идешь?

– Прямо сейчас? – испугался Фредерик. – Может быть, подождем до утра и уедем через главные ворота?

– Ты правда думаешь, что твой отец нас отпустит?

– Нет, конечно, ты права. – Фредерик глубоко вздохнул. – Ладно, договорились. По-моему, я готов.

Тут Элла обратила внимание на наряд Фредерика: канареечно-желтый костюм с широким темно-синим поясом и эполетами на плечах.

– Ты переоделся в парадный костюм? – поразилась она. – Когда тебя заперли на всю ночь в комнате?!

– Мне так легче расслабиться.

– Ну, красавчик… – проговорила Элла.

– Спасибо, – кивнул Фредерик.

– За что?

– Ты же сказала мне компли… впрочем, не важно.

– Ладно, пошли, – сказала Элла. – Только, по-моему, стоит прихватить меч.

Фредерик заколебался:

– Видишь ли, как я уже говорил, боец из меня неважный…

– Бери меч! – повторила Элла.

Фредерик прицепил к поясу ножны, а также набитый монетами кошелек и небольшой пенал с письменными принадлежностями, а затем вылез в окно и встал на карниз рядом с Эллой. Взглянув на залитые светом фонарей аллеи тремя этажами ниже, он пошатнулся:

– И верхолаз я тоже неважный.

Элла взяла его за подбородок и взглянула в глаза:

– Фредерик, ты мой герой. У тебя все получится.

– Конечно получится, – пожал плечами Фредерик. – У меня очень узкие ступни.

Они двинулись бочком вдоль карниза, и тут до Фредерика дошло, что он наконец-то делает именно то, чего с самого начала хотела от него Элла: отправляется вместе с ней на поиски приключений.

«К тому же она сама меня пригласила, – подумал он. – А не убежала искать Лиама самостоятельно. Она хочет, чтобы я был рядом. Может быть, у нас все же есть будущее».

Элла и Фредерик скользнули за угол и забрались на балкон, откуда похитили Лиама. Как и рассчитывала Элла, там валялась брошенная наемником веревка с абордажным крюком. Элла закинула зазубренный крюк на крышу, так, чтобы веревка зацепилась за трубу.

– Полезли?

* * *

Они забрались на крышу, пробежали по бастионам, спустились в сад за дворцом и перелезли через ворота – и все это заняло гораздо больше времени, чем рассчитывала Элла, поскольку Фредерик передвигался со скоростью и уверенностью годовалого младенца, обутого в первые в жизни ботиночки. Когда они оказались за оградой дворцового сада, уже занимался рассвет.

– Как я устал! – И Фредерик рухнул на траву.

– Ладно. – Элла присела рядом. – Все равно нам надо передохнуть и выработать план.

– План у меня уже есть, – сказал Фредерик. И достал из пенала два листка пергамента и перо. Наскоро набросав два письма, он свернул их и поднялся. – Отправимся в город и наймем гонца. Пора снова собирать Лигу Принцев.

2. Настоящий герой ест мясо

Обычными словами истинного героя не одолеть. Разве что это слова какого-нибудь «заклятия мгновенной смерти». Колдовства и испугаться можно.

«Как стать героем: сто прыжков к успеху»

За полгода до того, когда похитили Лиама, принц Густав взорвался. Нет, не в прямом смысле. Хотя шуму тоже было много. Дело в том, что музыкальные пристрастия Густава сильно отличались от вкусов шестнадцати его старших братьев. Например, старшие принцы обожали балладу «Шестнадцать героев-принцев Штурмхагена». В этой балладе было все – и злая колдунья, и пять похищенных бардов, и шестнадцать юных героев-силачей. Не было там только Густава, семнадцатого и самого младшего штурмхагенского принца, и очень некстати, поскольку из всей этой компании только Густав и участвовал в спасении бардов. Так что Густаву баллада, мягко говоря, не нравилась. Не был он и большим поклонником баллады «Как Лига Принцев оказалась в дурацком положении» – мотив, которым заслушивались его старшие братцы. Раньше они целый год издевались над Густавом из-за того, что он не сумел спасти Рапунцель, а теперь были счастливы, что у них появился новый повод его дразнить.

Дразнили они его без устали. Они не давали Густаву забыть, что Разбойничий Король – который, как теперь было известно всему свету, оказался всегонавсего десятилетним мальчишкой – умудрился ограбить его на глазах у тысячи свидетелей. Принц Зигфрид (№ 7) брызгал на Густава протертой кашкой для младенцев. Освальд (№ 9) пугал его воплями «Только не смотри вниз! За тобой ползет грудничок!». А Альвар (№ 3) даже приколол ему к спине табличку с надписью «Собственность Разбойничьего Короля, нашедшему просьба вернуть в коробку для игрушек». И каждый раз Густав скрипел зубами, шипел что-то неразборчивое и уходил, топая ногами, – и для него это было просто неимоверное самообладание. Хотя рост Густава достигал отметки в шесть футов пять дюймов, а бицепсы были размером с арбуз, в семье он был самым субтильным. Старшие братья глумились над ним чуть ли не с рождения, и раньше на их выходки Густав отвечал ударами кулаков, швырянием мебели, а иногда старой доброй атакой лоб в лоб (в прямом смысле). Однако за прошлый год он стал другим человеком. Он повзрослел. И дал себе зарок, что никогда не позволит братьям разозлить его.

Однако он сам себя обманывал. Раз и навсегда отказаться от припадков ярости Густав не мог – как вулкан не может дать честное слово, что больше никогда не будет извергаться. В конце концов Густав утратил присутствие духа – и случилось это в день рождения братьев (который все шестнадцать праздновали в один день, поскольку родились двумя восьмернями с разницей ровно в год).

Праздник устроили на огромной, мощенной булыжником площади у самых стен Штурмхагенского замка, и туда явилось все королевство. Повсюду висели транспаранты с надписью «С днем рождения!», играли менестрели, уличные торговцы продавали индюшачьи ножки и страусиные яйца – и толпы штурмхагенцев весело отплясывали в кожаных костюмах и платьях на меху. Все именинники – от Хенрика (№ 1) до Виктора (№ 16) – расселись за длинным-предлинным почетным столом на помосте посередине. А Густав сидел один-одинешенек за крошечным круглым столиком, который поставили ему на самом краешке площади. За спинами толпы. Рядом с протекающей водосточной трубой. Рядом с вонючей бочкой, на которой было написано «Для костей и прочих несъедобных отходов».



Густав угрюмо наблюдал, как его родители – король Олаф и королева Бертильда – ведут на помост процессию пекарей. Пекари несли прямоугольный торт размером восемь футов на четыре и весом в семьдесят фунтов, украшенный марципановыми фигурками всех шестнадцати принцев. Исполинский десерт водрузили у всех на виду на краю помоста, чтобы толпа полюбовалась им.

Затем объявили выступление Лейфа Лирика, штурмхагенского придворного барда. Кругленький бард выскочил на сцену в своем обычном наряде – зеленые лосины, просторная золотая блуза и мягкая шляпа с перьями. Он гордо раскланялся и под бурные аплодисменты провозгласил, что исполнит в честь именинников свой хит «Шестнадцать героев-принцев Штурмхагена».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное